Глава седьмая.

Утром я уходила из пустой квартиры, вечером возвращался в пустую. Мне кажется, Джейкоба я не видела уже вторую неделю. Это было очень не правильно, но мои мысли занимал только Эдвард. Я совершенно не думала о Джейке, лишь каждодневно замечала, что его опять нет. Меня не мучали подозрения, во мне не бушевала дикая ревность, было немного обидно, что он не хочет со мной просто поговорить и объяснить сложившуюся ситуацию.
И вот в среду, придя с работы, я обнаружила его, сидевшего на диване, пившего пиво из банки и смотрящего футбол. Все как всегда.
- Привет, - поздоровалась я с порога.
- Привет. Мне нужно тебе кое-что сказать, – он тут же выключил телевизор.
Я сняла обувь, прошла в комнату и села в кресло.
Джейк нервно втянул в себя воздух и выпалил:
- У меня есть годовалый сын.
- Что? – сказать, что я была в шоке – значит не сказать ничего.
Он поразил меня, удивил, шокировал, ввел в ступор своим заявлением. Но яснее всех этих чувств во мне проявлялось чувство обманутости. Я была предана этим человеком почти два года назад.
Я сидела напряженно в кресле и смотрела прямо на него. Он смотрел мне в глаза виновато и в то же время немного с вызовом.
- Как ты мог? – почти беззвучно спросила я, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы.
- Можно подумать, ты мне не звонишь уже вторую неделю, потому что крестиком мой портрет вышиваешь. Знаю я, как ты время проводишь! – тут же переключил он тему.
Меня словно ударили кувалдой от этой заявления. Внутри все сразу же вспыхнуло, я почувствовала непередаваемое отторжение, непередаваемую сильную неприязнь к человеку, с которым жила последние семь лет своей жизни. Который был со мной рядом когда не стало моих родителей, из-за которого мы уехали из Портленда, с насиженного места. Джейкоб стал противен мне в одну секунду, и чувство разбитости вмиг вытиснилось гораздо более сильным чувством ненависти к нему.
- Джейкоб! Ты ходил налево у меня за спиной, завел себе ребенка, а меня сейчас обвиняешь в том, что я не звонила тебе? Если на то пошло, ты тоже не горел желанием разговаривать. Ты мне противен! – вдруг у меня прорезался голос, который стремительно стал повышаться.
- Не ори, дура. Это произошло случайно. Я думал, будет просто мимолетная интрижка, но она залетела.
- Джейкоб, ты себя слышишь? Встречаясь со мной, деля со мной одну постель, ты трахал на стороне, полагая, что это мимолетные интрижки? Ты совсем кретин?
- Я влюбился в нее. Она была прекрасна, свободна, а ты тогда готовилась к своим экзаменам, тебя даже под дулом пистолета нельзя было склонить к интиму. Что ты хочешь, Белла?
- Это все звучит омерзительно!
У меня внутри бушевало непонятно что. Мне было противно, больно, обидно, омерзительно находиться с этим человеком в одной комнате и слушать все, что он говорит.
- Послушай, я расскажу тебе все, с самого начала. Ты заканчивала свой колледж, днем и ночью зубрила конспекты. Мне безумно хотелось секса, хоть на стенку лезь, но ты вечно отмахивалась. Тогда я встретил в кафе девушку, в которую влюбился с первого взгляда. Мы проводили вместе много времени, а ты ничего не замечала за своими книгами. Потом мы переспали. После этого мы не виделись до того момента, когда она сообщила, что беременна. Ты сдала свои экзамены…
- И ты потащил меня в Сиэтл под предлогом перспективного места… - ахнула я.
- Да. Я спасовал и увез тебя сюда, чтобы ни ты не узнала о нем, ни я больше не вспоминал о них. Несколько месяцев назад она нашла меня, им очень нужна была помощь. Они приехали сюда, и у них не было ни денег, ни знакомых. Я стал им помогать материально: снял квартиру, покупал продукты. Я боялся говорить тебе что-либо…
- И ты начал пить, приглашать своих коллег, чтобы я не допытывалась с расспросами…
- А потом Сет заболел сильно, его положили в больницу. Я стал проводить с ними больше времени. А, буквально вчера, он назвал меня папой и попросил переехать к ним. Белла, я никогда такого не испытывал. Это какое-то наваждение: я готов сделать для него все! И я больше не мог врать тебе. Но и твое молчание ставило меня в неловкое положение. Я не знал, что думать, а звонить не хватало духа. У тебя кто-то появился?
Я сидела ошарашенная этой историей об измене Джейкоба. Мне было больно, но еще больше во мне было ненависти к этому мерзкому человеку, сидящему передо мной. Он, имея на стороне ребенка, ложился со мной в одну постель, занимался со мной любовью хотела я того или нет.
- Я ненавижу тебя, – процедила я сквозь зубы и вылетела из квартиры, хлопнув дверью.

Слезы я почувствовала лишь, когда дверь за мной захлопнулась. Я обессиленно скатилась по стене, размазывая тушь по щекам. Телефон завибрировал в кармане, но я не обращала на него никакого внимания. Он все вибрировал и вибрировал, а слезы все катились у меня по щекам крупными градинами. Я чувствовала себя ужасно.
Меня разбили и унизили.

Я брела по заснеженной улице. Слезы лились нескончаемым потоком, но мне некуда было пойти. Близких друзей в этом городе я себе не завела, а вываливать свои проблемы на знакомых не хотелось. Я думала о мерзком поведении Джейкоба, пыталась найти ему оправдание, но ничего не получалось. Я вспоминала самое начало наших отношений. Он был самым популярным парнем в школе, симпатичным, веселым, спортивным и ездил на байке. Находиться с ним рядом уже было чем-то почетным. А мне повезло вдвойне, потому что он выбрал меня. Все завидовали мне, когда мы шли по стоянке, и он прижимал меня к себе своими руками, или когда мы сидели в столовой, а я кормила его фруктами из своей тарелки. Казалось, это было так давно и совсем не со мной.
Я вспомнила наш школьный выпускной. Я уединилась в пустом спортзале, потому что Джейк выпил и не владел своими руками. Да, я пряталась. Я сидела на лавке, где-то в глубине зала, было темно. Вдруг дверь открылась, тоненькая дорожка света проскользнула по полу и исчезла, как только дверь закрыли. Я сидела очень тихо, не хотя никого видеть.
- Он тебя ищет, - услышала я.
Это был Эдвард. Он нашел меня в этой темноте, поднялся и встал чуть наискосок. На нем были очки в черной роговой оправе, очень модные, но ему не шли совершенно. Даже в своем модном костюме отлично на нем сидящем, он был забавен, не более. Он стоял и смотрел на меня сквозь стекла очков. А я смотрела на него.
Два дня назад я отвергла его, чтобы пойти на бал вместе с Джейком.
- Я не хочу туда идти. – Честно призналась я.
Эдвард сел рядом со мной.
- Пьяные люди вообще омерзительны, - заметил он. – Они не контролируют себя.
- Да, я знаю.
Повисло молчание. Эдвард теребил свой рукав, а я собиралась с мыслями, ведь мне же все равно пришлось бы выйти к Джейку и что-то говорить о том, где я была.
- Ты уверена, что хочешь прожить с ним всю жизнь? – вдруг спросил он.
- Что, прости? – я недоуменно на него уставилась.
- Ну, ты уверена, что хочешь, что бы отцом твоих детей был Джейкоб Блек? И вообще, у вас все так серьезно?
- Эм, - я замялась на секунду, пытаясь придумать как бы послать этого заучку куда подальше, - это не твое дело, тебе не кажется?
- Да, прости, - тут же отреагировал он.
Я вспомнила, как в тот момент Эдвард забавно скорчил рожицу и невольно улыбнулась. Зачем я вообще тогда ушла из темного спортзала?

У меня в кармане настойчиво звонил телефон. Я ответила на звонок, поднеся к уху трубку.
- Стой, где стоишь! – услышала я напуганный голос Эдварда.
А через несколько мгновений он оказался рядом.
- Все в порядке? – обеспокоенно спросил он, оглядывая мое лицо.
- Не совсем.