Саундртрек Hans Zimmer – End Credits, и заодно видео к главе.

---

Я шел по длинному коридору “Everett Events Center”¹ в направлении ледовой арены, пребывая в непривычной уверенности, что всё — именно всё — будет в самом скором времени так, как нужно мне. Как я хочу. Как я мечтал. Я не мог сказать, откуда и в какой момент появилась эта убежденность. Но она придавала сил. Я знал себя в похожем состоянии. И тогда я действительно добивался того, чего хотел. Так я выиграл юниорское первенство. Так смог поехать в Россию с Беловой. А теперь у меня впереди целый спортивный сезон.

Вот оно.

То, что я люблю больше жизни.

Дух соревнования.

Ритм движения.

Адреналин.

Нацеленность только на результат.

Все ради победы.

Все для достижения максимума.

И пусть в этот раз итог оказался не тем, на который я рассчитывал, все еще впереди!

Это только старт сезона. Набор формы. Первая демонстрация программ судьям.

А еще это мой первый турнир в новом статусе. Я больше не юниор. Теперь я — полноправный участник турниров в категории «любитель»².

И это мои первые показательные выступления на международных соревнованиях такого уровня. Я, конечно, не в восторге от шоу в принципе. Они для меня скорее способ зарабатывать, занимаясь любимым делом. Моя настоящая страсть — соревнования. Борьба с соперниками и с самим собой. А в показательных выступлениях после важных стартов есть возможность доказать судьям, зрителям, соперникам, самому себе еще раз или вопреки результату соревнования, что ты — настоящий спортсмен, что ты — чемпион, какую бы турнирную строчку не занимал в настоящий момент.

Мы с Анной специально сделали показательный номер на ту же музыку, что и произвольную программу.

Произвольная — это вообще мой самый любимый вид соревнований. Именно в ней можно продемонстрировать все свои навыки, силу, мощь. А если что-то не получилось сразу, то есть шанс повторить элемент во второй части программы, доказать, что ты не просто так включил его в программу.

Показательный номер стал для меня возможностью реабилитироваться за неудачную короткую. В которой я уступил не только победителям, но и Лебедеву, и канадцу Рейнолдсу, занявшим в итоге шестое и пятое места. В произвольной я обошел даже Лайсачека! Но общей суммы баллов хватило только на четвертое место³.

Зато как хозяин соревнований я получил право открыть второе отделение, несмотря на то, что был не в призерах⁴. Показательный номер со шляпой под «End Credits» Ханса Зиммера ⁵ был весьма зрелищным. И помимо моих спортивных притязаний я втайне надеялся на ещё одно. Что мое выступление не вырежут из трансляции в России.

Белла говорила, что смотрит все соревнования. К тому же тут был этот хренов Лебедев. Возможно, она увидит меня… Интересно, что она подумает, узнав, что я обошел ее однофамильца? За кого она вообще болела в этом турнире?..

Вздохнув, я признал, что где-то глубоко внутри надеялся, что Белла смотрела мои выступления, что расстраивалась, когда у меня что-то не получалось, что держала за меня кулачки на всех прыжках, верила в меня…

Да, на эти соревнования приехали родители. Конечно же, они не могли упустить возможность провести время со мной, раз уж я оказался настолько близко. Но Боже… Единственный человек, о ком я мог думать на протяжении почти полутора месяцев — это Белла. Девушка поглотила все мои мысли и эмоции, не занятые спортом. И даже в мой тренировочный процесс вмешивалась. Хотя, вероятно, она об этом даже не догадывалась.

Ох, если б она только знала…

А изменилось ли бы что-нибудь?

Она уехала, не оставив шанса найти ее в огромной стране.

Но я… Я не терял надежды.

Я даже несколько раз сходил в тот самый офис, куда сопровождал ее. Все эти женщины были милы и доброжелательны. Но они не знали Беллу Лебедеву.

«Каллен, соберись!» — приказал я себе, добравшись до арены и быстро снимая насадки с лезвий коньков. И сделал шаг на лед, приветствуя родную публику.

Сиренево-лиловые краски затопили лед. Музыкальный ритм поддерживал восторженный отклик трибун.

Я люблю зрителя…

Каждый раз, выходя на лед, я снова и снова понимаю, что люблю зрителя…

Уверен, что эта любовь взаимна. Ну или станет таковой в ближайшее время. Я заслужу это. Я оправдаю тот аванс, который мне выдала на этих соревнованиях публика в родном штате Вашингтон.

Это будет самый искренний роман — роман со зрителем. Я клянусь.

И я не халявил. Я выкладывался как на спортивном старте.

Трюки со шляпой перешли в настоящие, требующие мастерства и подготовки элементы фигурного катания. Но со шляпой я не расстался. Как же капитан Джек Воробей да без шляпы? Просто невозможно! Как и Эдвард Каллен без коньков. А двадцатипятилетний Эдвард Каллен без олимпийской медали!..

Я могу. Я умею. Я сделаю.

Смотри, Белла!

Пожалуйста.

Увидь это.

Я хочу, чтобы ты видела меня. Я хочу, чтобы ты была рядом.

Мне есть, что продемонстрировать и судьям, и зрителям, и тебе…

Я потратил много часов, чтобы понять, как выполняются ягудинские дорожки шагов ⁸. А потом еще много месяцев их осваивал. И теперь мог даже в показательном номере продемонстрировать свое мастерство.

Смотри, Белла!

И все остальные — тоже.

Имя Эдварда Каллена еще войдет в историю фигурного катания! В золотую историю!

Изначально я не планировал в этом номере сложных прыжков. Но ввиду обстоятельств решил, что мне необходимо реабилитироваться за падение в короткой программе, и исполнил эффектный тройной лутц.

Вот так!

Я это умею!

И даже в слепящем свете прожекторов!

Я прыгаю все тройные прыжки с тринадцати лет. Ну разве что аксель мне впервые покорился в четырнадцать. Так что короткая программа на “Skate America” — лишь небольшой неудачный эпизод.

Вот возможности Каллена.

Смотри, Белла!

Я завершил номер комбинированным вращением и упал на колени, благодаря публику за действительно жаркий прием, безграничное понимание, искреннюю поддержку.

Четвертый…

Ничего. На Олимпиаде буду первым!

Я не смотрел выступления более удачливых соперников. Я знал, что в показательных все хороши. Я потом посмотрю записи, увижу их сильные и слабые стороны, свои преимущества и недостатки. После выступления я впал в ступор. Мысли и чувства растворились словно в состоянии глубокого анабиоза. Такая сильная перемена по сравнению с тем эмоциональным водоворотом, что был до выхода на лед…

Хотя нет. Мысли роились в голове, но проносились там с такой скоростью и настолько хаотично, что я не мог ухватиться ни за одну, чтобы попытаться вернуться в адекватную реальность.

Я давно заметил такой эффект от выступлений. Особенно успешных. До выхода на лед небывалый подъем, заряд оптимизма вперемешку со страхом где-то в глубине. Но волнение постепенно вытесняется адреналином. Возникает ощущение, что ты победил, еще до того, как вышел на арену. А после… Все тает, как снег на ладони. И мысли дрожат так же, как капля на теплой коже.

Я сидел в раздевалке, не глядя на мониторы, положив голову на руки. Я хотел побыть один, но это было невозможно. Я хотел побыть с близкими, но не смог сосредоточиться на общении с ними.

Я оставил на льду часть себя. Несомненно, и получил от зрителей немало. Но чего-то не хватало. И я знал, чего именно. Точнее — кого. Одной-единственной девушки. Я болван, что так проникся мечтами о девчонке, с которой провел один день, с которой целовался всего один раз, которая оставила меня и ушла, не дав нам шанса. Да, черт возьми, у меня не было ни единого шанса найти ее! Но я постоянно грезил о том, что как-то снова встречу ее.

Ну не может быть по-другому!

Потому что это был лучший день в моей жизни.

Потому что это был самый незабываемый поцелуй.

Потому что это была особенная девушка, единственная.

Боже, пожалуйста…

Белла, ты же можешь прийти на соревнования, шоу — куда угодно? Пожалуйста! Я устал биться головой о стену. Мне осточертело высматривать в метро каждую темноволосую девушку в надежде, что это ты! Я возненавидел социальные сети, потому что просмотрел сотни страниц, пытаясь найти там тебя. Я не знаю, что еще я могу сделать, чтобы найти тебя! Пожалуйста, Белла…

— Не кисни, чемпион, — бодро сказала Анна за моей спиной, хлопнув меня по плечу.
Я кивнул.
— Выход на круг почета не проспи, — ухмыльнулась Белова.

Насколько я мог судить, тренер была довольна результатом соревнований и моим четвертым местом. Конечно, после короткой я получил взбучку. Но накануне вечером перед выходом на лед на произвольную программу мне достался мощнейший заряд поддержки от Анны. Ну и от родителей, конечно. Это был редкий, если не сказать уникальный случай, когда Карлайл и Эсме были со мной на соревнованиях с самого моего приезда в Эверетт и до отлета в аэропорту Даллес⁶.

— Новость сейчас сообщить или до окончания подождать? — все также весело говорила Анна.
Она улыбалась, явно радуясь за меня. А я смог только хмуро взглянуть на нее и кивнуть. Это означало — сейчас.
— Авербух приглашает тебя присоединиться к шоу «Ледовая симфония», — провозгласила Белова. — Ну, конечно, в тур я тебя не отпущу. Но в города, что поближе к Москве, между турнирами поедешь.
— Хорошо, — безучастно отозвался я. Хотя и понимал, что это неспроста. Это и есть план Анны. Чтобы в России меня приняли, чтобы побеждать там, нужно становиться своим. Для этого нужны шоу. И не только в Москве.
— А ребята? — спросил я, вспомнив о своих ближайших друзьях в Москве.
— Пригласили тебя, — Анна посмотрела мне в глаза, словно сообщая что-то еще. Важное. Но я был не в том состоянии, чтобы это прочесть. — Эдвард, не упускай шанс. Это время очень важно. Все, что происходит сейчас, невосполнимо после. Иди сейчас на лед и покажи всем, что ты — чемпион. Ты, а не Кодзука⁷.
Я снова кивнул.
— Каллен?
— Я понял, — отозвался я и, хрустнув костяшками пальцев рук и передернув плечами, отправился на лед.


Это прощание было тяжелее, чем предыдущие. Когда я только переезжал в Россию или когда возвращался после шоу. Тогда у нас не было столько времени, чтобы провести его вместе. Не было и такого длительного периода разлуки до встречи. Только встретив родителей и обняв их, я понял, насколько сильно по ним скучал всё это время. Расставаться снова через полторы недели было невыразимо больно.

Мама плакала. Твердила, чтобы я не обращал внимания, и благодарила Анну, а сама плакала.

Даже отец выглядел слишком растроганным. Обнимая меня, Карлайл надрывным шепотом сообщил, что гордится мной.

Я не стал спорить. Я знал, что оправдаю гордость отца, а слезы Эсме со временем станут слезами радости за мои победы.

Но мне нужно было в Россию.

И хуже всего оказалось то, что я сам внутренне разрывался.

Да, я безумно скучал по родителям. И мне хотелось, как в детстве, свернуться клубком на диване около Эсме и положить голову ей на колени. Мне хотелось слышать размеренную речь Карлайла, рассказывающего о чем-то особенном, о чем может поведать только отец. Но мне также хотелось доказать, чего я могу достигнуть сам. Я сам. Собственными потом, кровью, усилиями и, черт возьми, талантом. И сложнее всего я справлялся с тем, что сердце мое рвалось в неизвестном направлении, куда-то в российскую глубинку. И я не жалел ни мгновенья, что снова лечу в Россию.

Я летел один. Белова, проводив меня, улетела в Оттаву⁹, где уже через неделю на старт сезона выйдет Элис. Недавно появившийся у меня агент встретит меня в аэропорту в Москве. Учитывая новости от Анны, я понял, почему она стала настаивать на том, что мне нужен этот специалист. Я знал, что многие спортсмены весьма дружны с агентами, но пока не мог сказать этого об Ирине. Безумно энергичная веселая женщина — это да, но чтобы мне с ней было комфортно — нет. Я лишь принял утверждение Беловой, что она — профессионал. Это не являлось поводом для спора с тренером. Я доверял выбору Анны.

Многие пассажиры спали. А я, как и всегда, строил планы, обдумывал.

Почти сразу по возвращении я уеду в пару российских городов на шоу. Это, в общем, хорошо. Потому что только спорт выбивал из меня в достаточной степени мысли о Белле. Или наоборот. Мысли о ней заставляли работать еще интенсивней. Я не хотел, чтобы она меня забывала. И напоминать о себе с телеэкрана — это был единственный доступный мне способ. Конечно, если она сама не даст мне какой-то другой. Я все еще надеялся…

Потом меня ждала очередная пытка вечеринкой, участия в которых с некоторых пор мне принимать не хотелось вовсе. Но в этот раз повод был обязывающий. День рождения Хейлов. Джасперу исполнялось двадцать два, Розали — девятнадцать. С разницей в один день. У меня на этом торжестве была особая миссия — чтобы именинники и самые близкие кровные родственники не поубивали друг друга.

— Хей, Эдвард, — услышал я обманчиво веселый голос Джаспера, успевшего позвонить мне, когда я уже был в зоне вылета, но еще не выключил телефон.

После короткого обмена любезностями я наконец-то услышал, для чего мне звонит мой английский друг.

— На вечеринке я буду с девушкой.
— Мы наконец-то узнаем тайну, — протянул я. Хотя я уже догадывался, кто это и о причинах пряток. Мне было достаточно однажды увидеть их обмен взглядами, а потом заметить одновременное исчезновение. Я удивлен, что до сих пор Роуз не раскусила братца. Уж если не сама, так с помощью Брендон. Малышка-то у нас сообразительная.
— Да, и Розали будет в ярости. — Не сомневаюсь! — Мне нужна твоя помощь.
— Она у тебя есть, — вздохнув, ответил я, готовясь усмирять Роуз и тайно надеясь на поддержку Элис. Потому что теперь мог понять, что никакие стереотипы, никакие спортивные амбиции не способны сдержать любовь.

А после меня ожидал турнир в Москве. Очередной этап гран-при. От него будет зависеть, смогу ли я попасть в финал. Свои шансы я уже сильно подпортил этим четвертым местом…

Я закрыл глаза, делая вид, что сплю, раз уж не получалось в этом бесконечном круговороте мыслей сделать это на самом деле.

Впереди старты, открытые чемпионаты, различные шоу, множество тренировок, какие-то события у друзей. И мечты. О прекрасной кареглазой незнакомке. О том, что однажды, среди тех поклонниц, которых я вижу после старта, я увижу ее нежный образ.

Едва не застонав от досады, я заставил себя погрузиться в сон, в котором я выигрывал очередное золото, а Белла поздравляла меня с победой.

---

¹ Everett Events Center — на этой ледовой арене в 2008 году проходил первый этап чемпионской серии Гран-при “Skate America”. Город Эверетт, штат Вашингтон.
² Для НЕпоклонников вида спорта может быть непонятно. На всякий случай, поясняю. В фигурном катании профессионалами называют тех, кто уже закончил любительский спорт и выступает в шоу, в турнирах ветеранов и т.п. А то, что мы видим на телеэкранах, то, что входит в Олимпийскую программу — в терминологии фигурного катания называется любительским спортом.
³ Итоги соревнований мужчин-одиночников были, на самом деле, таковы: 1. Такахико Кодзука (Япония) 2. Джонни Вейр (США) 3. Эван Лайсачек (США) 4. Кевин Рейнолдс (Канада) 5. Шон Сойер (Канада) 6. Александр Успенский (Россия)
В нашем вымысле мы подвинули Рейнолдса и убрали Сойера и Успенского, добавив Каллена и Лебедева.
⁴ Достаточно частая практика, что в показательных выступлениях представители страны, принимающей турнир, участвуют независимо от места ими занятого. Публика по большей части местная, поэтому это всегда принимается восторженно. А вот наши телетрансляции чужих спортсменов недостаточно высокого рейтинга часто срезают.
⁵ Саундтрек к четвертому фильму «Пираты Карибского моря»
⁶ Даллес — аэропорт в Вашингтоне.
⁷ Фамилия победителя турнира.
⁸ Это не преувеличение и не личная любовь автора к Алексею Ягудину. Сложные и специфичные дорожки шагов он действительно исполнил первым в мире. И некоторое время оставался единственным, кто их выполняет. Но довольно быстро хореограф, который ставил эти дорожки, стал тренировать их и с другими спортсменами. Правда, с разным успехом. На видео можно увидеть кусочки программы в исполнении оригинала.
⁹ Оттава — канадский город, где прошел турнир “Skate Canada International” 2008 года.

---

За редакцию благодарим LoveHurts.

Желающих высказаться о прочитанном, как всегда, жду на ФОРУМЕ.