- У меня… больше нет сил… притворяться. Я не могу игнорировать это горячее влечение, а ты только делаешь это еще более мучительным. Я так больше не могу, Белла… Понимаешь меня?

Его руки обхватили мои запястья и отвели их за спину, раскрывая мою грудную клетку.

- Да, - выдохнула я, забывая обо всех вопросах.

- И я благодарен Богу за выдержку, благодаря которой я не положил тебя при всех на этот чёртов стол.

Белла сбежала от прошлого и смогла замести следы, придумав безупречную легенду. Новые встречи, новые интриги, и похоже, что начинается новая игра... Только вот вопрос в том, сможет ли Белла в этот раз сбежать от соблазна и не проиграть свою жизнь… Ну что, снова сыграем в рулетку?

Чтобы доказать преданность своему отцу, Эдвард Каллен берется за важное дело – убить дочь конкурента Мэри. В этой миссии есть одна проблема – никто никогда не видел эту девушку, да и не знает, существует ли она...

Но звонящий все не унимался, и я тяжело встал на ноги. Элис, только она может быть так настойчива. Но это была не Элис, это был тот человек, которого я меньше всего хотел видеть сейчас.

Чтобы доказать преданность своему отцу, Эдвард Каллен берется за важное дело – убить дочь конкурента Мэри. В этой миссии есть одна проблема – никто никогда не видел эту девушку, да и не знает, существует ли она...

. Боже, если мне кто-нибудь пару лет назад сказал, что я перееду в дождливый ненавистный городишко, встречу там парня, с которым молниеносно закручу роман, и, окончив школу, умчусь с ним в хороший колледж, где мы будем жить вместе… Над человеком, сказавшим мне это, я бы, наверное, рассмеялась и у меня бы случился истерический припадок.

Нервы мои уже были на пределе, когда за круглый уличный столик уселся пожилой мужчина в синем свитере с коротко стриженными седыми волосами. Я наблюдала через стеклянную дверь кафе, как он огляделся хмурым взглядом, и тут же почувствовала удар локтем в бок.

Белла сбежала от прошлого и смогла замести следы, придумав безупречную легенду. Новые встречи, новые интриги, и похоже, что начинается новая игра... Только вот вопрос в том, сможет ли Белла в этот раз сбежать от соблазна и не проиграть свою жизнь… Ну что, снова сыграем в рулетку?

Чтобы доказать преданность своему отцу, Эдвард Каллен берется за важное дело – убить дочь конкурента Мэри. В этой миссии есть одна проблема – никто никогда не видел эту девушку, да и не знает, существует ли она...

Днём она - примерная студентка UCLA, заботливая сестра и вежливая соседка. Ночью она - танцовщица провокационного ночного клуба EXLA.
Он - её постоянный зритель в маске. Их тянет друг к другу.
Смогут ли они преодолеть все препятствия на пути к своей цели, когда он сбросит маску и раскроет все карты?

Днём она примерная студентка UCLA, заботливая сестра и вежливая соседка. Ночью она танцовщица провокационного ночного клуба EXLA.
Он её постоянный зритель в маске. Их тянет друг к другу.
Смогут ли они преодолеть все препятствия на пути к своей цели, когда он сбросит маску и раскроет все карты?

Через бездну отчаяния, от тьмы к свету, от сердца к сердцу Беллы и Эдварда протянется луч надежды, и они обретут спасение...

Постепенно моя новая жизнь в Форксе стала входить в своё, хоть и не совсем привычное русло. Я потихоньку свыкалась со своим статусом разведённой женщины, и самые тяжкие испытания, как мне казалось, остались позади. Медленно я училась жить без Эдварда, училась привыкать к Форксу с его тоскливостью и унылостью. Сейчас, когда меня тут ничего не радовало, я понимала свою мать как никогда, понимала, почему ей так нестерпимо захотелось сбежать от этой серой жизни.

Белла сбежала от прошлого и смогла замести следы, придумав безупречную легенду. Новые встречи, новые интриги, и похоже, что начинается новая игра... Только вот вопрос в том, сможет ли Белла в этот раз сбежать от соблазна и не проиграть свою жизнь… Ну что, снова сыграем в рулетку?

Подойдя ближе к кровати, я присел на стул, не отрывая взгляда с девушки. Ее лицо было безмятежно спокойным, иногда ее веки подрагивали, как будто она видела сон, волосы волнами растекались по подушке. Для меня не было милее и любимее этого лица. Я не замечал ни синяков, ни ссадин, видя перед собой только четкие линии скул, мягкую кожу и пухлые, чувственные губки.

«Эдварда надо обязательно покормить» и «я не надела новое бельё» - были последние здравые мысли в голове. А дальше - только прядь тёмно-рыжих волос, небрежно упавшая на высокий лоб, и непередаваемый словами восторг зелёных глаз.