Трясущейся рукой Эдвард поднес телефон к уху. От мысли о разговоре с Беллой он нервничал. Безопасность связи их общения через письма ушла, и в отличие от того времени, когда она приходила к нему, ему придется поддерживать настоящий разговор.

Бип.

Эдварду стало интересно, как Белла отреагирует на его звонок. В своем последнем письме она не возражала против его просьбы связаться с ней, но написанные слова можно понять по-разному. Он надеялся, что ее легкая восприимчивость не продукт его воображения.

Бип.

Он крепко сжимал в кулаке телефонный кабель, и его нога отбивала четкий ритм об пол. После третьего сигнала гудки прекратились, и он замер.

Белла ответила и прослушала записанное сообщение.

«Этот звонок поступает вам из Waterview State Correctional Facility. Вы не обязаны отвечать на него. Это звонок их исправительного учреждения, поэтому разговор будет прослушиваться и записываться. Если не желаете отвечать на звонок, пожалуйста, отключитесь сейчас. Чтобы ответить на этот звонок, нажмите, пожалуйста, 5. Чтобы проигнорировать этот звонок и заблокировать все последующие из данного учреждения, нажмите 7».

Она нажала «5».

— Алло?

— Белла?

— Эдвард, привет.

— Сейчас не лучшее время для звонка?

— Нет, конечно, нет.

Эдвард глубоко вздохнул. Он почувствовал, как каждая мышца в его теле расслабилась, когда он прислонился к стене.

— Ты…

— Я…

Они напряженно рассмеялись.

— Ты первая, — сказал Эдвард.

— А я уже начала задаваться вопросом, позвонишь ли ты.

— Правда? Это же нормально, что я позвонил, да?

— Конечно.

— Я бы позвонил раньше, но мне понадобилось время, чтобы достать телефонную карту.

— Правда? Всё в порядке. Что ты собирался сказать ранее? — спросила Белла, меняя тему.

— О, эм-м… Ты хорошо провела Рождество?

— Да, — счастливо выдохнула она. — Очень здорово побыть дома с мамой. Жаль, правда, что было холодно, но хотя бы солнышко светило.

— Ты все еще в Финиксе?

— Да, но лишь до завтра. Мой друг устраивает вечеринку в канун Нового Года, которую я не хочу пропустить. Как прошло твоё Рождество?

— Оно… Не знаю. Это было просто Рождество. И я рад, что ты хорошо провела праздники.

Наступило несколько мгновений тишины, а потом Белла заговорила:

— Так… Отсутствие новостей – это хорошие новости, да?

— Надеюсь. — Эдвард улыбнулся. Белла всегда поддерживала его в своих письмах, но теперь, слыша её, он не смог с собой справиться и думал, что она на его стороне. — Когда я что-то узнаю, ты услышишь об этом первой.

— Отлично! У меня есть для тебя подарок.

Сердце Эдварда пропустило удар. Он не мог получать ничего, кроме денег и писем. Он надеялся, что первое она снова не отправит. В последний раз он почувствовал себя бесполезным – ужасное напоминание, что он не может отправить что-то стоящее в ответ.

— Белла…

— Подожди секунду. Мне просто… нужно… всё настроить.

Его любопытство обострилось, когда она зашуршала на другом конце. Он даже не мог представить, что она делает.

— Готов? — радостно спросила Белла.

— Всегда готов, — ответил он.

Прошло несколько секунд. Эдвард открыл рот, чтобы позвать её, но остановился, услышав знакомый звук. Ноты, сыгранные в миноре, наполнили его слух, и он знал эту песню наизусть, хотя ни разу не слышал.

Мелодия началась медленно, и в ней было много печали. Когда темп ускорился и ноты стали выше, настроение превратилось во что-то легкое и светлое, дарящее надежду. В своих мыслях он видел страницы, написанной им музыки, страницы, которые воплощали присутствие Беллы в его жизни.

Впервые за десять лет Эдвард слушал свою композицию. Это было волшебно слушать, как его музыка оживает, но осознание того, что мелодия была сыграна кем-то другим, уязвило его чувства. Никогда еще он не вкладывал столько эмоций в свое творение. Это личное, единственная ниточка, которую он делил с Беллой, и он всегда представлял, что именно он сыграет мелодию для нее в первый раз.

Хотя он не прикасался к клавишам уже слишком долго, и Эдвард не был уверен, что смог бы так сыграть. Кто бы ни играл, он проделал отличную работу, и хотя бы за это мужчина был благодарен.

Мелодия замедлилась, и финальные ноты повисли в воздухе, как символ неопределённого будущего самого Эдварда.

— Эдвард, ты еще здесь?

— Я здесь, — проговорил он, его голос звенел от эмоций.

— И что ты думаешь? — осторожно спросила она.

Эдвард изо всех сил старался сохранить хладнокровие.

— Ты попросила кого-то сыграть мелодию для тебя, — произнес он.

— Нет, я попросила одного человека сыграть эту мелодию для тебя. — Не должно было стать сюрпризом, что Белла сделала это. — Ты очень талантливый, Эдвард.

— Спасибо. — Он сделал глубокий вдох, а потом задал единственный важный вопрос: — Тебе понравилось?

— Я влюбилась в нее. Мелодия очень красивая.

— Это ты, — прошептал он. — Это всё ты.

Прежде чем Белла смогла ответить, в их разговор ворвался механический голос.

— У вас осталась одна минута.

— Что! Всего лишь?

— Да, я заказал только пятнадцать минут.

— Правда? Это едва ли честно.

— Честно или нет, но таковы правила, — произнес он. — Я не в том положении, чтобы жаловаться. Тем более что эти пятнадцать минут я провел с тобой.

— Прости, я не должна была тратить столько времени.

— Не извиняйся, — твердо произнес он. — Это самая продуманная и великолепная вещь, которую для меня только делали.

Белла вздохнула.

— Я не готова прощаться.

— Ты не должна, — произнес он. — Просто говори.

— Я теперь даже не знаю, что сказать. — Белла казалась расстроенной. Он ненавидел, когда она пребывала в таком настроении.

— У вас осталось тридцать секунд.

Эдварду не хотелось зря тратить оставшееся время, особенно когда он не знал, сможет ли вновь себе такое позволить. Он хотел кое-что знать, но не желал писать этого в письме.

— Белла, спасибо, что ты рядом со мной, — быстро начал он. — Спасибо за визит и разрешение звонить тебе, спасибо за мелодию. Я не тот человек, которым был одиннадцать лет назад, но я даже не тот человек, которым был семь месяцев назад. Не знаю, как смог бы пережить этот год без тебя. Ты дала мне надежду и научила, что есть вещи, ради которых стоит жить. Надеюсь, ты хорошо доедешь до дома и счастливо проведешь Новый Год. Отпразднуй за меня и пообещай, что будешь в безопасности.

— Я буду в безопасности. — Её голос надломился во время обещания. — Было очень приятно с тобой поговорить, Эдвард. Я надеюсь…

Раздался «клик», и на том конце линии стало тихо.

— Белла? — спросил он, хотя знал, что она его уже не слышит. — Пожалуйста, откройся мне, Белла. — Он вздохнул в трубку. — Я ничего так сильно не хочу, как тебя в своей жизни.

---