EPOV

— Думаю, мы должны вернуться, — громко настаивал Эммет. Я не знаю, почему они потрудились уйти в другую комнату. Со своего места в столовой я мог слышать их так же отчетливо, как и всегда.

— Слишком рано. Ты не знаешь, что он сделает. — Голос Эсми был тише, чем Эммета, но я мог расслышать тревогу.

— Моя дорогая, я думаю, он прав. Прошло почти пятьдесят лет. Пора, — неуверенно ответил мой отец.

— Мне не хочется признавать, но было бы неплохо снова иметь возможность выйти на улицу, — прозвучал звонкий голос Розали. Мое дыхание участилось. Они не могли действительно думать об этом! Прошло слишком мало времени. Боль все такая же острая, как когда я ушел от нее. Тьма не отступила.

— Прости, сынок, — услышал я мысли Карлайла. На мгновение тупое онемение, которое было моим постоянным спутником последние пятьдесят лет, отступило, уступая место гневу. Мои кулаки сжались, и я сдержал рык.

— Эдвард, не будь идиотом. Возможно, ее уже давно нет. — Как всегда, Роуз знала, что сказать. Я взорвался; боль и злость боролись меня, наполняя оболочку, которой я стал. Я вскочил со стула и побежал быстрее, чем когда-либо ранее. Единственной мыслью было убежать, убежать от воспоминаний, которые никогда не переставали преследовать меня. Даже пятьдесят лет спустя — сегодня ровно пятьдесят лет — я все еще любил ее, все еще нуждался в ней. Когда я покинул маленький участок земли, который мы занимали в Аризоне, выбежав в жаркую пустыню, меня настигли мысли моей семьи.

— Эдвард, вернись к нам. — Боль моей матери почти заставила меня развернуться.

— Хватит быть слабаком. Чего ты боишься?

— Мы все равно вернемся в Форкс. Это твой выбор, присоединиться к нам или нет. Мы оба знали, когда приехали сюда, что в конце концов нам придется вернуться, Эдвард. Тут нам не место, — предупредил меня Карлайл.

— Чего он так разозлился? Я прав.

Из меня вырвался гневный рев, из-за чего в фиолетовое небо взлетели птицы. Я не мог вернуться в Форкс, я обещал ей.

BPOV

Я чувствовала, как Элис смотрела на меня, Джаспер тоже. Я поставила щит, чтобы заблокировать их. За эти годы я научилась расширять свою защиту, распространяя ее и на разум, и на тело. Сейчас не потребовалось почти никаких усилий, хотя сначала это оставляло меня истощенной и испытывающей жажду. Сейчас они волновались, желая знать, как я отреагирую, будто я была каким-то беспокойным новорожденным.

— Все нормально, Элис. Джаспер, я порядке.

— Белла, — начала она медленно. — Ты слышала, что я сказала? Чарли мертв, Белла.

— Я слышала тебя, Элис. — «Я просто не могу переварить это», — мысленно закончила я.

Когда меня только обратили, я боялась каждого его спотыкания, каждого вздоха. Это заставило меня по-настоящему оценить то, что Эд… что он пережил. Чарли казался таким хрупким, таким уязвимым. Однако с годами я приняла его здоровье как должное. И теперь он ушел. Чарли не стало.

— Как это произошло? — сказала я. Мой голос был очень тихим. Человек не смог бы услышать.

— Он умер во сне. Мы знали, что это произойдет, Белла.

— Он прожил хорошую, длинную жизнь, — добавил Джаспер. Как будто это что-то исправляло.

— Я бы хотела его увидеть.

— Прощание с телом, Белла. Он сейчас не готов, — прошептала Элис. Я слышала боль в ее голосе. Я посмотрела вверх и была удивлена, увидев, что она выглядела так, будто плакала, если бы могла. Джаспер обнял ее и успокаивающе поглаживал по спине. Меня обхватила зависть, более острая, чем обычно. Интересно, почему. Я не первый раз завидовала их отношениям. Это происходило почти каждый день. Неужели моя потеря, моя пустота со смертью Чарли стала еще глубже? Мой взгляд перешел к календарю и упал на сегодняшнее число. Конечно, поэтому. Это должен быть именно этот день. Пятидесятилетие того дня, как он ушел от меня.

|| Следующая глава