Тёплая вода расслабляла напряжённые мышцы Эдварда, пока он водил мылом по коже, красноватая земля лужицей стекала к его ногам. Ему нужно что-то предпринять, чтобы продлить то, что случится сегодня ночью. Он хотел, чтобы их с Беллой сексуальный опыт продлился как можно дольше для неё.

Втихую он крепко и уверенно ласкал себя, а его семя слилось с грязной водой. Эдвард расслабился ещё сильнее под струями воды.

Он надеялся, что это последний раз, когда ему приходится мастурбировать в одиночестве.

Белла отклонилась назад, вымывая из волос пену экзотически пахнущего шампуня, затем встала и накинула мягкий халат на чистое тело. Заметив большую расчёску на комоде, а она стала осторожно расчёсывать мокрые волосы.

Она посмотрела в зеркало, заслышав звук открывающейся двери в ванную. Эдвард вошёл в комнату, одетый в халат. Даже его голос звучал расслабленно.

— Чувствую себя намного лучше после душа. А ты?
Робость овладела Беллой, и она лишь кивнула, проводя расчёской по влажным волосам.
— Позволь мне?

Щёки Беллы покраснели, она снова кивнула и передала расчёску Эдварду. Её румянец стал ещё гуще, когда внезапно она вспомнила, как восхищалась отражением Эдварда в двухстворчатом зеркале на той лекции много лет назад. Сейчас на них было намного меньше одежды и не было причин останавливаться.

Эдвард заботливо посмотрел в зеркало: краснота перешла на шею Беллы, спускаясь за воротник халата. С каждым нежным проходом по её волосам Эдвард замечал, как тяжелеет дыхание Беллы. Молчание затягивалось, в то время как ширилась ухмылка на лице Эдварда.

Он с любопытством склонил голову набок, пытаясь привлечь её внимание.

— Белла?
Белла встретилась с ним взглядом в зеркале, и он увидел в нём нерешительность. Кончиками пальцев левой руки Эдвард прочертил тропу от её покрасневшей щеки вниз, кривовато ухмыляясь.
— Я...
Слова застряли в горле Беллы. Эдвард бессловесно вскинул брови.
— Ты опускаешь детали.
Белла кивнула, разорвав с ним зрительный контакт.

Эдвард откинул расчёску на пол, развернул Беллу лицом к себе на стуле, не понимая, с чем связаны её румянец и нежелание говорить.

Белла откинула голову назад и посмотрела в глаза Эдварду. Пальцами медленно пропутешествовала по мягкой ткани вверх, достигнув пояса халата и слегка потянув за него. Дыхание Эдварда мгновенно участилось.

Эдвард взял её беспокойные ладони в свои, чуть согнулся и поднёс их ко рту, не давая развязать пояс.

— Белла, ты... Я хотел бы кое-что сделать сначала...
Она сдвинула брови.
— Ты... по каким бы причинам ты ни держалась за свои идеалы в плане интимной близости, я...
— Теперь уже ты опускаешь детали, Эдвард.
Он упал на колени перед сидевшей Беллой. Эдвард не выпускал ладони Беллы из своих рук, словно пленников. В его голосе слышалась внутренняя борьба.
— Я хочу сделать всё правильно. Провести церемонию, которая стала бы чем-то значимым для нас обоих. Придать ей официальный статус, чтобы я спокойно мог сделать с тобой то, что хочу. В чём нуждаюсь, но при этом не предав твои идеалы, Белла. Как только я начну, то не планирую останавливаться. Раз ты наконец-то здесь вместе со мной, то выйди за меня сегодня вечером.
Слабая улыбка появилась на губах Беллы, а шокированные глаза наполнились слезами.
— Как?
Эдвард умолял её взглядом, на его лице читалась крайняя решительность.
— Местный лайбон. У маасаи это духовный наставник, шаман. Я попросил, чтобы он провёл скромную церемонию, которая бы ознаменовала начало наших отношений здесь. Твой сюрприз...
Скорость, с которой Эдвард всё организовал, изумила Беллу.
— Элис с Эсми убьют нас за то, что не присутствовали на этой церемонии.
Эдвард покачал головой.
— Можем потом провести традиционную церемонию и вечеринку.
— Мой отец...
— Уже догадывается.
Беллу поразил его ответ, и она чуть отстранилась от Эдварда, надеясь, что он пояснит.
— Он более традиционен, чем... Несколько раз Чарли упоминал твои идеалы. Возможно, он цепляется за них, поскольку тоже разделяет их. У меня нет детей, но, подозреваю, что я вёл себя так же, будь у меня дочь. В наш с ним последний разговор я сказал, что когда мы встретимся с тобой, то всегда буду уважать тебя такой, какая ты есть.
— Ты всегда так делал!
На лице Эдварда опять появилась ухмылка. Он наклонился ближе, крепко сжав ладони Беллы.
— Синий воздух твоего дыхания струится, подпитывая меня на новые свершения. Прошу я искорку свою поспешить ко мне... Я хочу стать частью тебя, глубоко внутри. Мне важно, чтобы нам обоим было комфортно, когда я буду проникать в тебя. При этом не нарушая твоего пространства так, чтобы ты потом пожалела, Белла.

Страстная просьба Эдварда норовила сломить колеблющуюся решимость Беллы. Она раздвинула колени, отчего пояс его халата сдвинулся вверх. Кусочек голой груди и живота Эдварда встретились жадному взгляду Беллы, решившей поддаться своему недвусмысленно-наглому желанию.

Эдварду хватило просвета её разведённых коленей, чтобы прижаться там, где больше всего желала Белла. Он не выпускал её ладоней из захвата, но это не помешало Белле скользнуть пальцами ног под край халата Эдварда, у самого пола. Она подняла левую ногу, затем правую, неторопливо оголяя голени Эдварда в заряженном воздухе вокруг них.

Эдвард никогда не считал халат таким похотливо-соблазнительным предметом одежды.

Халат Беллы тоже стал расходиться в стороны. Эдвард боялся, что если глянет на обнажающуюся кожу Беллы, то проиграет битву, которую отчаянно хотел выиграть.

Белла ухмыльнулась при ошарашенном взгляде Эдварда. Внутри он боролся с собой, но Белла планировала лишь чуточку поддразнить его. Сегодня она выйдет за него замуж. Поэтому кураж Беллы лишь набирал силу, побуждая её и дальше соблазнять Эдварда.

Наклонившись, она намеренно прошлась своей щекой по щеке Эдварда. Тыльной стороной сжатых ладоней Эдвард провёл по оголённой ключице и грудине Беллы.

Сцепленные в кулак руки Эдварда задрожали, когда языком Белла прошлась по его точёному подбородку. Голос Беллы мучительной сладостью растекался по комнате.

— Очнусь я и взле-ечу...
Влажными губами Белла прошлась по его скуле.
— Из глубин своих...
Затем по чувствительной ушной раковине Эдварда.
— Голубкой невинной, чья грудь обнажена...
Белла стала покусывать мочку уха Эдварда, чья грудь судорожно вздымалась. Эдвард старался не поддаваться чувственной поэзии, слетавшей с губ Беллы.
— И кедр твой склонится, завладевая моей кроной.
Вдалеке Белла заметила движение: колонна свечных ламп медленно двигалась в их направлении. Белла улыбнулась на ухо Эдварду.
— Эдвард, я надену тот сарафан. Под ним не будет ничего. И только ты будешь знать этот секрет. В последний раз я надену белое. Белая голубка готова лететь с тобой. И скоро мы будем не одни.

Эдвард неохотно отодвинулся от Беллы и, повернув голову, заметил приближающихся гостей. Пара быстро оделась, пока люди с фонарями не подошли ближе. Когда колонна из свечей миновала последний поворот на пути к их шатру, босоногие Эдвард с Беллой стояли у вершины лестницы, молча держась за руки.

Примечание автора:

На сцену с расчёсыванием волос меня вдохновил фильм «Колдовской апрель».

Я эротизировала и перефразировала стихотворение Эрнеста Доусона «Песня без слов». Представляю, как дорогой Эрнест ворочается в могиле.

---

Фух, ну умеет же парочка страсти нагнетать. Много или мало на сон (ли) грядущий? Вашим мыслям и впечатлениям буду рада тут и на форуме.

Предыдущая глава || Следующая глава