Замок едва виднелся в плотных серых облаках, окружавших Хогвартс. Настроение внутри было таким же мрачным, как и погода снаружи. Группа людей сидела в кабинете директора.

— Итак, профессор. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, мне кажется, что вы потеряли моего сына и не сильно стараетесь его найти, — произнес ледяным тоном Люциус Малфой.

— Мы ищем их, также как и магглы, — спокойно ответил директор, оглядывая группу людей перед собой. — Я уверяю Вас, их поиски не займут много времени.

— Да, но в каком состоянии? Все, что нам известно, что они могут быть уже мертвы, — плакала Алисия Бут, мать Терри.

— Спокойно, дорогая. Я уверен, что они в порядке. Они есть друг у друга, — её муж, Бернард, пытался утешить рыдающую жену.

— Нет возможности ускорить их поиски? — спросила Патриция Браун.

— В данный момент мы работаем над зельем, которое позволит отследить их местоположение. Если мы будем работать сообща, я уверена, дети вскоре вернутся, — промолвила профессор Макгонагалл.

— Если вы считаете, что я стану работать вместе с этим отбросом — Пожирателем Смерти — тогда вы ошибаетесь, — злобно пропыхтел Сириус.

— Будто мы когда-либо хотели работать с таким предателем крови как ты, — холодно парировал Люциус. — Я верну своего сына без чьей-либо помощи. Приятного дня, — с этими словами Люциус повернулся на каблуках и вышел из комнаты, сопровождаемый его женой Нарциссой и несколькими другими родителями, бывшими Пожирателями Смерти, которым удалось избежать Азкабана.

Тем временем на острове

Гермиона стояла в тени деревьев, рассматривая Драко и его друзей. Когда они вышли на ту же тропу, она притворилась, что занята переноской двух самодельных ведер, наполненных водой.

— Эй, Мал… то есть, Драко. Ты можешь помочь мне с этими ведрами?

— Эм, да, конечно. Увидимся позже, парни, — передал он друзьям, а затем взял одно из тяжелых ведер, что держала Гермиона.

Когда остальные ушли, она сказала Драко:

— Хорошо, теперь, когда мы одни, я хочу спросить тебя кое о чем.

— Вперед, — бросил ей Драко.

Девушка сделала глубокий вдох, а затем посмотрела ему прямо в глаза.

— Что ты хочешь от меня?

Драко опешил от ее внезапного вопроса.

— Я… Я не… Что ты имеешь ввиду?

— Ты просто хочешь быть моим другом? — продолжила Гермиона. — Или… кем-то большим?

— Послушай, Гермиона. Я бы с удовольствием стал твоим другом. Черт возьми, я бы хотел быть больше, чем другом. Но мы оба знаем, что этого не произойдет, — Драко вздохнул. — Дома я — Пожиратель Смерти, а ты — героиня войны. Мои родители, твои друзья, практически каждый человек, живущий в магическом сообществе, никогда бы нас не принял.

— Но мы не дома. И кого волнует, что они все думают, — произнесла Гермиона. — Ты мне нравишься. И, видя, как ты смотришь на меня, мне кажется, я тоже тебе нравлюсь.

— Конечно, ты мне нравишься. Ты начала мне нравится еще с того тупого Святочного Бала, — ответил Драко.

— Серьезно? — спросила Гермиона, сбитая с толку. — Но ты всегда вел себя со мной как козел.

— Я знаю, это звучит немного странно, и ты, вероятно, думаешь, что я лгу, но я так вел себя, чтобы защитить тебя, — Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но Драко остановил её. — Позволь мне объяснить. Если бы мои родители узнали, как ты мне нравишься, они, наверное, убили бы тебя. Мои друзья мучили бы тебя еще больше, и давай не будем забывать о том, что сделал бы наш старый добрый приятель Волди, если бы узнал.

— Я понимаю, почему ты делал это. Я действительно понимаю, — ответила Гермиона. — Но Волан-де-Морт мертв, он не может нам навредить, а твои друзья привыкают к новому миру, в котором мы живем. Миру, в котором все равные. Так что остаются только твои родители. Я не знаю о них много, но знаю, что они любят тебя. В противном случае они бы не примчались в Хогвартс во время битвы без своих палочек, чтобы искать тебя. И именно потому что они любят тебя, они в конечном итоге примут нас.

— Из твоих уст это звучит так просто, — Драко вздохнул, глядя на девушку перед собой. Её кожа потемнела от дней, проведенных на острове, волосы были пушистыми, как и всегда, а в её шоколадно-коричневых глазах он видел всю мудрость, сострадание и любовь, которыми она обладала.

— Потому что все просто. Пока ты готов бороться за это. Бороться за нас, — ответила Гермиона.

— Я не такой, как ты. Не такой сильный и храбрый, — произнес Драко, разорвав зрительный контакт. — Я трус.

— Нет, ты не прав. Я не считаю тебя трусом, — сказала девушка, нежно подцепив рукой его подбородок, и заставляя посмотреть на неё.

Некоторое время они стояли там, забыв об окружающих, и глядя только друг друга. Затем Драко наклонился и нежно поцеловал её. Вскоре их поцелуй стал более страстным. Ведра в руках были позабыты и брошены на землю, расплескав воду. Драко обвил её одной рукой, придвигая ближе к себе, другая рука нашла путь к её волосам. Руки Гермионы покоились на его плечах. Через несколько минут они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться. Гермиона опустила голову ему на плечо, а он прижался подбородком к её макушке. Парень неосознанно поглаживал её и играл с волосами.

Они стояли так, заключив друг друга в объятия, и молчали. А потом она услышала, как Драко прошептал ей на ухо:

— Я буду бороться за нас.



Гермиона и Драко вернулись в лагерь рука об руку. Девушка сжала его руку, чтобы он знал, что она всегда будет с ним. Он повернулся посмотреть на неё и слегка улыбнулся.

— Малфой! Убери от неё свои грязные руки Пожирателя Смерти! — закричал Рон, когда увидел их вместе, направляющихся к группе.

— Рон. Пожалуйста, успокойся, — Гермиона говорила спокойно, но в то же время убедительно. — Мы с Драко все обсудили. И оба решили посмотреть, к чему нас это приведет.

Драко улыбнулся ей, а затем переключил свое внимание на группу, которая начала собираться вокруг их пары.

— Я влюбился в Гермиону уже давно. Некоторые из вас могли заметить это, а для других это может быть полным сюрпризом. — Он видел, как Тео и Блейз ухмыльнулись ему, и как другие девушки шепчутся друг с другом. Рон сжал кулаки и побагровел. Гарри просто смотрел на них с нечитаемым выражением лица. Драко первый повернулся к Рону и Гарри и продолжил говорить. — Обещаю вам двоим, я никогда не сделаю что-либо, что навредит Гермионе. Я буду защищать её ценой своей жизни.

Гарри заговорил первым:

— Что ты скажешь родителям? Я могу представить, что они будут недовольны твоим выбором подружки.

— Я скажу им правду. Я скажу им, как давно я люблю её. Я позволял им контролировать свою жизнь, сколько себя помню. Пришел час мне найти свой собственный путь. Строить свою собственную жизнь. И я хочу, чтобы она была рядом с ней, — правдиво ответил Драко, не разрывая зрительный контакт с Гарри. Он надеялся, что Гарри увидел искренность в его глазах.

Гарри молча прошел вперед, пока не остановился прямо перед Драко.

— Я верю тебе. Гермиона мне как сестра. Так что, если ты когда-либо обидишь её, я приду за тобой, чтобы лично убедиться, что твоя жизнь станет сущим адом. — Затем он протянул ему руку, и Драко с радостью пожал её.

— Гарри! Ты спятил? Он враг. Ты не можешь отдать ему нашу Гермиону, — закричал Рон со злостью в голосе.

— Рон. Во-первых, если ты не заметил, война окончена. Я устал от врагов. Во-вторых, Гермиона никогда не была нашей. Она умнее нас вместе взятых. Если она верит, что он подходит ей, тогда я верю ей. Пора вырасти, Рон, — сказал ему Гарри.

Рон тихо стоял, обдумывая ситуацию, когда Лаванда, подойдя к нему, положила свою руку ему на плечо и нежно произнесла:

— Я люблю тебя, Бон-Бон. И ты делаешь меня такой счастливой. Ты же тоже меня любишь, да?

Он перевел свой взгляд на девушку перед ним. Да, он любил её. Лаванда всегда была рядом. Она могла быть иногда прилипчивой, но она любила его таким, какой он был. И он любил её за это.

— Я тоже тебя люблю, Лав. Действительно люблю.

— Тогда, разве ты не хочешь, чтобы твоя подруга испытала что-то подобное? Ты не можешь стоять на пути у истинной любви, — мягко сказала Лаванда.

Рон еще раз взглянул на Гермиону и Драко. И он действительно смотрел. Он старался смотреть сквозь свои суждения, и увидел её улыбку. Настоящую улыбку, а не ту, которая отпечаталась на её лице с самого начала войны. Она выглядела действительно счастливой. Он вернул свой взгляд Лаванде и сказал:

— Ты права, Лав. Гермиона, прости, что вел себя как задница. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. И если он сделает тебя счастливой, тогда я должен привыкнуть видеть его рядом.

— Это потрясающе! Надо отметить! — отозвалась Сьюзен. Её тут же поддержали несколько человек, вскинув вверх руки и крича.

Гермиона засмеялась и потянулась к Драко для поцелуя. Маленькая искра прошла сквозь них. Это сработает. Они справятся с этим хаосом и, возможно, когда-нибудь смогут найти своё «долго и счастливо».

Подростки соорудили большой костер, пели песни и танцевали. Многие люди подходили к Драко и Гермионе, чтобы поздравить их. Некоторые даже последовали их примеру и признались в своих чувствах друг другу. Эта ночь была началом новых отношений Терри и Сьюзен, Падмы и Тео, и даже Блейза с Панси, решивших сделать свои отношения официальными.

Пока дети праздновали ночь напролет на своем острове, в Хогвартсе наконец-то нашли способ обнаружить пропавших подростков.

— Хорошо, это зелье должно сработать. Если у вас есть личная вещь каждого из детей, мы можем сделать портал, который приведет к ним, — объясняла профессор Макгонагалл.

— Вы уверены, что это сработает? — взволнованно спросила Молли.

— Я уверена на девяносто девять процентов. Теперь поторопитесь и найдите то, что принадлежит вашему ребенку. Чем больше мы тянем время, тем дольше они находятся Мерлин-его-знает где, — ответила Макгонагалл. И все родители отправились искать вещи своих детей.

Пару часов спустя

— Хорошо, давайте начнем. Все вещи должны быть расположены в круге вот там, — указала Макгонагалл. Когда все было готово, она проговорила очень сложное заклинание. Вдруг комната начала вращаться. Подул ветер. На секунду стало темно, а затем яркая вспышка света озарила комнату. На этом месте появился портал. — Теперь мы можем отправить только одного человека с нашей стороны, так что это должен быть кто-то, кому доверяют все дети.

— Я предлагаю отправить Дамблдора, — произнесла Элеонора Паркинсон, мать Панси. Все родители, казалось, были согласны с ней, так что Дамблдор прошел через портал.

На острове

— Профессор, это действительно вы? — онемевшим голосом спросил Гарри.

— Да. Нам удалось создать портал. Правда, боюсь, что из-за этого некоторые ваши ценные вещи могут быть уничтожены, — спокойно ответил Дамблдор. — Я рад видеть вас всех здесь.

— Ну, не всех, сэр, — грустно произнесла Гермиона. — Кормак Маклагген не пережил крушение самолета, — он может и не нравился ей, но девушка точно не желала ему смерти.

— Понятно. Что ж, это очень печальная новость, которую позже мне придется передать его родителям, — ответил Дамблдор.

— Сэр, у меня есть вопрос. Как так получилось, что все магглы мертвы, а большинство из нас остались живы? — спросила Терри. — Для меня это просто бессмысленно.

— Ваша магия спасла вас. Это как ребенок, который еще не научился контролировать свои силы. Когда испытываются сильные эмоции, высвобождается магия. Все вы испытали крайне сильный страх, так что магия каждого из вас соединилась и создала силовое поле, которое позволило вам выжить, — объяснял Дамблдор. — А сейчас действительно пора уходить. Я не знаю, сколько еще портал продержится открытым. И мы можем сделать это только один раз. Портал достаточно мощный, чтобы пустить одного-двух человек за один проход. Поэтому, пожалуйста, оставайтесь спокойными и поторопитесь.

Подростки быстро собрались по парам. Первыми двумя, исчезнувшими в портале, были Блейз с Панси, следом Лаванда и Рон. Так продолжалось до тех пор, пока не остались только Дамблдор, Драко, Гермиона и безжизненное тело Кормака.

— Вы можете идти первым, сэр, — предложил Драко.

— Хорошо. Но следуйте прямо за мной, — ответил Дамблдор, взял в руки тело Кормака и прошел через портал.

Драко повернулся к Гермионе и сказал:

— Что ж, я думаю, это «сейчас или никогда», — он взял её за руку, поцеловал еще раз и произнес. — Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер.

Гермиона улыбнулась и ответила:

— Я тоже тебя люблю, Драко Малфой, — затем они прошли через портал, готовя себя к суровой реальности, в которую снова вступают.

Предыдущая глава