- Эдвард, ты же знаешь, я ненавижу твою быструю езду, но не мог бы ты ехать чуточку быстрее? – спросила я с пассажирского сидения. Он взглянул на меня и улыбнулся, нажав на газ, и немного превышая установленный скоростной режим. Если бы я не смотрела на спидометр, то даже бы не заметила особых изменений.

Я продержалась целый семестр в Дановер Преп. Мне удалось получить довольно высокие отметки, и кроме того у меня потрясающие друзья. Если бы я ещё смогла избежать многочисленные наказания, у меня мог бы появиться шанс поступить в приличный университет. Мы с Эдвардом всегда зарабатывали наказания на уроках Баннера. Вероятно потому что это единственное совместное занятие, и мы старались максимально использовать наше время вместе.

Ребята в школе узнали про Грейс – чья-то мама была лучшей подругой кого-то, кто вместе с Рене делает маникюр, ну или какая-то подобная чушь. Но вместе с тем они узнали о моей дочери, об Эдварде и о том, что я яркий пример ПДА (пер: публичное проявление чувств, я оставила английскую аббревиатуру), и это были очень жёсткие две недели для меня. Но меня поддерживали мои невероятные друзья.

Эмметт и Джаспер выступали в роли моих телохранителей. Элис служила утешителем. А Розали настоящая бунтарка, она врезала одной девчонке кулаком за то, что та осмелилась назвать меня шлюхой в лицо. Девчонка рухнула на пол, но Роуз подняла её на ноги и заставила извиниться. Эдвард исполнял все эти роли в разное время, в основном он служил мне напоминанием, что как бы дерьмово не шли дела, всегда можно найти что-то хорошее. Именно он научил меня этому.

Мы только что завершили наш рождественский поход по магазинам. Это единственный вид шопинга, который я люблю, ведь потраченные деньги уходят на то, чтобы сделать других счастливыми. Завтра вечером мы планировали устроить вечеринку и обменяться подарками. И я была очень взволнована, но гораздо больше меня волновал сегодняшний вечер.

- Не терпится попасть домой? – спросил Эдвард.

- Знаешь сколько времени прошло с тех пор, как я его видела?

- Сто девяносто девять дней. Ты говорила мне вчера и сегодня, и двенадцать минут назад. Скоро приедем, любимая, обещаю, -- сказал Эдвард.

- Я очень по нему скучаю. Тяжело, когда он не рядом со мной, -- отозвалась я.

Эдвард наклонился и поцеловал мой лоб. Машина даже не отклонилась от курса. Он прекрасный водитель, если не считать его любовь к скорости.

- Думаешь, я ему понравлюсь?

- Нет, -- со смехом ответила я. Эдвард выглядел обиженным. – Прости, но тебе не стоит слишком надеяться. Мой отец очень любил Джейкоба. Он будет рад, что я счастлива, но я бы не ожидала объятий. Скорее всего, это будет, как со мной и твоей матерью, только без открытой враждебности.

Эдвард поморщился. Это по-прежнему больная тема для него. Эсме не одобряла его выбор. И ему не удавалось изменить её мнение. Хотя конечно же, он не оставлял своих попыток. Я, однако, уже сдалась. Я это я, и если ей не нравится, я не собираюсь из кожи вон лезть, чтобы подлизаться.

- Я хотел бы, чтобы всё было иначе, -- прошептал он.

Я ощутила, как сердце заполнила паника. Что он имел в виду? Что именно было иначе? Было бы лучше, если бы я никогда не переехала? Или у меня не было Грейс? Или мы так и не начали встречаться? Я не могла заставиться себя заговорить, но Эдвард продолжил.

- Я хотел бы, чтоб мама перестала вести себя злобно по отношению к тебе.

- Она защищает тебя… и думаю, она защищает себя, -- добавила я.

Он бросил на меня быстрый взгляд, а затем вновь повернулся к дороге.

- Что это значит?

- Кто помимо нас, уверен, что наши отношения серьёзные и продлятся долго? Нам по семнадцать; у меня семимесячный ребёнок. Это не назовёшь прочным фундаментом, -- сказала я. Эдвард нахмурился на меня.

- Я люблю тебя. Насрать на то, что думают остальные.

- Я тоже тебя люблю. Просто пытаюсь объяснить, как твоя мама видит наши отношения. Всё, что она видит – это конец с разбитым сердцем. И она не хочет этого для своего сына. К тому же, думаю, Эсме очень тяжело, когда я приношу Грейс. Она не может иметь детей, а мне слишком легко это удалось.

Он понимающе кивнул.

- Вот почему ты приносишь Грейси, только когда её нет. Кстати говоря, она оставила Ликориса в моей комнате.

Эдвард отчасти сошёл с ума. Он накупил кучу детских принадлежностей и хранит всё в своей комнате, чтобы мне не приходилось собирать огромную сумку всякий раз, как я приезжала к нему. Там было всё: и игрушки, и одежда, и еда, и подгузники. Он даже купил для неё кроватку. Ликорис – любимый плюшевый медвежонок Грейси. Мишку для неё купил дядя Эмметт, как он сам себя называет.

- Мы можем заскочить к тебе и забрать его? – спросила я. – Это просто кошмар укладывать её спать без него.

Я потратила тридцать минут, пытаясь убедить её, что Синнамон, ещё один подарок Эмметта, был одинок и нуждался в объятиях. А Ликорис отправился на охоту. Но она продолжала повторять «Иш, Иш». Так она называла Ликориса.

Мы свернули к дому Эдварда. Я не хотела входить, но он затащил меня. Я ждала в фойе, пока его симпатичная задница взбежала вверх по лестнице. В гостиной сидел Карлайл, который окликнул меня. Меня по-прежнему поражало насколько Карлайл привлекателен. Мне не хотелось думать о нём в этом ключе, ведь я встречаюсь с его сыном, но временами не просто не могла сдержаться.

- Привет, Белла. Как ты? – поинтересовался он.

- Всё в порядке. Мы просто заехали за одной из игрушек Грейси. Сегодня вечером прилетел мой отец и мне не терпится увидеть его, -- мне не удалось скрыть восторг в своём голосе, он лился, словно солнечный свет сквозь оконное стекло.

- Я вижу, -- со смехом произнёс Карлайл. – У меня будет возможность познакомиться с ним?

На самом я не видела никаких проблем в том, чтобы познакомить Карлайла и Чарли. Он хороший человек, совершенно несклонный осуждать. Карлайл выслушал мою историю, задавал вопросы, а затем заключил в объятие. Он действительно понравится Чарли, даже если уровень их дохода настолько велик, что мы и не знали, что такое вообще возможно. Я больше переживала из-за Эсме.

- Возможно, я смогу его убедить зайти на пару минут, если вы действительно хотите познакомиться с ним, -- сказала я. Карлайл улыбнулся.

- Я с радостью познакомлюсь с твоим отцом, Белла.

Эдвард сбежал вниз по лестнице с чёрным медвежонком в руках. Он бросил его мне и взял меня за руку. Он попрощался со своим отцом, и мы вышли на улицу.

Последние несколько минут, что мы ехали к моему дому, сводили меня с ума. Мне было катастрофически необходимо увидеть отца. Я скучала по нему. Как только Эдвард припарковался, я кинулась к двери и открыла её. Мы взбежали на третий этаж. Я задыхалась от быстрого подъёма, но открыла дверь, Чарли уже был там.

Я кинулась к нему. Мы семья, которая не часто обнимается, но Чарли крепче прижал меня к себе. Такое ощущение, словно всё моё лицо, одна большая улыбка.

- Я скучала по тебе. Ты уже держал Грейси? Разве она не выросла? Как долетел? Вы с мамой нормально ладите?

Чарли и Эдвард вместе рассмеялись надо мной.

- Я тоже по тебе скучал, Беллз. Грейси очень подросла. Долетел нормально. И мы с твоей мамой взрослые люди; мы умеем вести себя, -- ответил он. – Ты собираешь представить меня своему другу?

Я покраснела, и даже понятия не имею почему. Эдвард выступил вперёд, пожав руку моему отцу.

- Меня зовут Эдвард Каллен. Приятно познакомиться с вами, шеф Свон. Белла много о вас рассказывала.

Мой отец пристально разглядывал Эдварда пару минут, а затем пожал плечами.

- Хорошо, наконец, познакомиться с тем, кто заботиться о Белле. Тебе стоило бы услышать то, что она говорит о тебе.

Я покраснела и глянула на Чарли. Эдвард посмотрел на меня, улыбаясь, и румянец усилился. Такое ощущение, что я просто сгорю от смущения.

- Что, например? – спросил Эдвард. Я бешено затрясла головой.

- Пап, скажешь ещё слово, и я навсегда перестану с тобой разговаривать, -- пригрозила я.

Они оба просто рассмеялись над моими словами, словно я блефую. Но я абсолютно серьёзно. Не хочу, чтобы Чарли рассказывал Эдварду то, что я говорила о нём, даже если только хорошее.

Чарли и Эдвард стали разговаривать, в то время как я отправилась к Рене забрать свою дочь. Фил и Рене тоже вышли в гостиную. Я ожидала мировой войны, но все вели себя цивилизованно. Казалось, время сыграло свою роль, притупив их разногласия.

Какое-то время я просто наблюдала за всеми. Эдвард идеально вписывался. Я помню, что говорила Эдварду, будто отец не станет открыто проявлять враждебность, но теперь могу с уверенностью сказать, что он действительно понравился папе. Он шутил с ним и поддразнивал меня. И я безумно рада, что он одобрил мой выбор. Все мои родители не против, осталась только Эсме.

И я не уверена, что это когда-либо изменится.

Я отдала Грейси дедушке и ушла на кухню, чтобы сделать себе что-нибудь попить. Эдвард подошёл ко мне сзади, обнимая за талию. Он положил свой подбородок мне на плечо и поцеловал мою шею.

- Как ты, Красавица?

- Хорошо, -- тихо ответила я.

- Да? Кажется, я нравлюсь твоему папе, -- сказал он, в его голосе слышалась улыбка.

Я повернулась, чтобы стоять лицом к нему.

- Конечно, нравишься. Тебя все любят.

Эдвард нежно поцеловал мои губы.

- Мне наплевать на всех. Я тебя люблю.

- Я тоже тебя люблю.

Спасибо вам огромное за комментарии, уже завтра вас ждёт эпилог =)