— Леди Синклер, — поприветствовала Элис с едва сдерживаемой широкой улыбкой. — Прошло так много времени с тех пор, как мы видели друг друга последний раз.

Изабелла ответила теплой улыбкой, хотя немного вздрогнула, услышав свое новое имя от человека, не являющегося ее служанкой.

— Конечно, так и есть, Ваше Королевское Высочество, — официально согласилась она, поскольку они находились в королевском дворце в окружении королевских слуг и придворных.

Элис взяла Изабеллу за руки и нетерпеливо потащила ее за собой.

— Позвольте мне официально представить вас моему мужу. В прошлый раз у вас не было шанса пообщаться с нами.

Изабелла оказалась перед человеком, на которого взглянула лишь мельком во время своего визита в Спенсли. Тогда он был графом, но из-за союза с принцессой принял другие титулы, и Изабелла не была уверена, как теперь правильно к нему обращаться. Выражение его лица было очень серьезным. Насколько серьезно он относился к королевской семье?

К счастью, Элис быстро представила их друг другу.

— Леди Синклер, этой мой муж, Его Светлость, лорд Джаспер Уитлок, маркиз Хантингмир и граф Уитлок. Дорогой, это леди Изабелла Синклер, графиня Санфилд и Лэмбкокс и будущая великая герцогиня Спенсли.

Изабелла протянула руку, и Джаспер любезно принял ее, запечатлев невесомый поцелуй на тыльной стороне ее ладони.

— Определенно, очень приятно, — его голос соответствовал серьезному выражению лица, но в нем также чувствовалась теплота. — У вас целая история, леди Синклер, и она еще не закончена, не так ли?

— Да, еще не совсем, — со вздохом ответила Изабелла, намекая на раздражение нынешней ситуацией. — Но я очень хочу спокойствия, Ваша Светлость. Я не гожусь для жизни, полной драматизма.

Компания из трех человек отправилась на прогулку по коридорам дворца для непринужденной беседы.

— Недавно вы одержали неплохую победу. Каково это — наконец-то обладать тем, что принадлежит вам по праву от родителей?

— Смешанные чувства, конечно. С тех пор, как отец впервые сказал мне… — Изабелла на мгновение остановилась, почувствовав желание уточнить. — Я имею в виду лорда Джеймса. Не герцога.

Джаспер улыбнулся и кивнул.

— Я понял, что вы имели в виду лорда Джеймса. Герцог Суон едва ли был вам отцом. Я знаю основу этой истории от моей жены.

Изабелла начала снова.

— С тех пор, как мой отец сказал мне о том, что моя мать была графиней, я мечтала, что когда-нибудь тоже смогу стать чем-то важным, чтобы хоть немного приблизиться к ней. Я никогда не отпускала мечту о Санфилде. Еще до встречи с Его Королевским Высочеством часть меня надеялась на осуществление мечты. И теперь, когда это случилось, все кажется таким правильным. Но вот владеть Лэмбкоксом — совершенно другое чувство.

— Могу только представить, — посочувствовал Джаспер. — Быть графиней и главой поместья и знать, что это не может быть объявлено, должно быть, довольно неприятно.

— Да, — согласилась Изабелла. — Но будет лучше, если мои родственники как можно дольше будут держаться в неведении. Его Королевское Величество согласился с этим. Поскольку Лэмбкокс, символически, находится во владении герцога, нам нужно подождать, пока я и Его Королевское Высочество не поженимся. Мы не хотим, чтобы Суоны вмешались и начали угрожать свадьбе.

— Достаточно разумно.

Эдвард встретил троицу у галереи.

— Ваша Светлость, моя дорогая сестра, — поприветствовал он. — Вы не будете возражать, если я украду у вас леди Синклер?

— Вовсе нет, — ответил Джаспер.

Элис кивнула в знак согласия.

— Все в порядке. Но мы с леди Синклер еще должны собраться вместе, прежде чем вы вернетесь в Спенсли. Нам нужно многое обсудить.

— Конечно. — Изабелла повернулась к Эдварду. — Мы останемся здесь, по крайней мере, до Рождества.

— Да, в таком случае, у нас будет достаточно времени, чтобы встретиться вновь.

— Идеально. Я пришлю весточку, — с довольной улыбкой ответила Элис, прежде чем продолжить прогулку в объятиях мужа.

Эдвард предложил Изабелле свою руку, и они неторопливо побрели по дворцу. Великий герцог думал о чем-то неприятном, и Изабелла это заметила.

— Вас что-то беспокоит? — спросила она, и Эдвард поморщился. Леди Синклер слишком хорошо его знала, чтобы не спросить.

— Да. Я только что говорил с моим отцом и Карлайлом. — Принц мягко повел ее в сторону, подальше от оживленной части замка. — И у нас был неприятный разговор о слухах, которыми угрожала вдовствующая герцогиня.

— Они ведь им не верят? — испуганно спросила Изабелла. — Вы позаботились, чтобы доказать им, что слухи не являются правдой?

— Мне и не пришлось этого делать, — заверил он. — Ни отец, ни Карлайл даже не задумывались над этим, их беспокоит другое. То, во что верят люди королевства. — Эдвард остановился и встал лицом к леди Синклер. — Как только вы станете моей женой, вы предстанете публике, люди будут сплетничать и строить догадки о принцессе в браке.

— Разумеется, — кивнула она. — Я уже примирилась. Эту цену я готова заплатить, чтобы быть с вами.

— Я рад это слышать, но проблема заключается в том, что некоторые, в основном бывшие подруги Марии и Элеоноры, уже верят, что вы ждете ребенка. Ребенка, зачатого мной. Я могу гарантировать, что эти двое уже поделились своими убеждениями со всеми, кто был готов слушать.

Изабелла с трудом удержалась от раздражения.

— Они останутся с длинными носами.

Эдвард снова поморщился.

— Сомневаюсь. Наша помолвка и свадьба теперь дела королевства, любовь моя. Все будем объявлено общественности с большой помпой. Я последний оставшийся неженатый член королевской семьи и пользовался большим спросом у благородных дам королевства. Если мы объявим обо всем сейчас, то многие сразу же посчитают это попыткой скрыть незаконнорожденную беременность.

— Но ведь мы даже не делили постель, — прошипела Изабелла, почувствовав, как ее желудок медленно сжимается.

— Нет, но вы пробыли в Спенсли значительное время, технически без сопровождения. Это ли не доказательство? Если только… — Эдвард замолчал и со стыдом отвернулся от леди Синклер.

— Если только что?

Он покачал головой.

— Я не хочу этого говорить, потому что нахожу это совершенно нелепым. Мне придется поставить вас в унизительное положение, но отец сказал, что у нас может не быть другого выбора.

Изабелла начала беспокоиться и мягко повернула его лицо к себе.

— О чем вы говорите?

Эдвард заглянул в ее глаза, но невинность и беспокойство за него только усилили его стыд. Ему пришлось закрыть глаза, прежде чем рассказать предложенное в королевских покоях.

— Отец сказал, что единственный способ для вас успокоить общественность — это пройти… медицинское обследование.

— Медицинское что?.. — переспросила она, но заметила выражение лица Эдварда, его стыд и дискомфорт, и сразу же все поняла. — Вы имеете в виду тест на девственность? — Ее разум и тело восстали против этой идеи, ей захотелось разозлиться, но леди Синклер понимала, что это не было идеей Эдварда. Он явно ненавидел ситуацию так же сильно, как и она.

Тем не менее, ей нужно было время, чтобы осмыслить все. Еще раз встретившись взглядом с Эдвардом, Изабелла молча развернулась на каблуках и ушла.

Великий герцог смотрел вслед ее удаляющейся фигуре и хотел взять свои слова обратно. Не имело значения, что идея не принадлежала ему. Он сказал ей это, его горло обожгли эти слова. Эдвард хотел было пойти за Изабеллой, но взгляд, которым она одарила его перед уходом, навсегда врезался в его память.

Взгляд недоверия, разочарования от предательства.

Он хотел крикнуть, что ему все равно, что о них подумают люди. Для него была важна лишь любовь, которую они разделяли. Он не хотел все разрушить.

Вместо этого Эдвард разыскал Джейн, камеристку Изабеллы, и попросил ее передать сообщение. Ему нужно было убедиться, что Изабелла все понимает, знает, что он не будет ее винить, если она решит отказаться от идеи короля. Эдвард никогда не заставит ее и убедится, что отец тоже не сделает этого.

Будь проклят народ королевства.