К счастью, ни один из соседей Беллы по квартире не был дома, когда мы вернулись к ней в дом. Пока она принимала душ и переодевалась, я без всякого стыда шарил по её комнате, отмечая для себя её предпочтения в книгах и музыке на будущее. Так же это означало, что никто не увидел меня, крадущегося, как маньяк, в тайне надеясь, что Белла трогала себя в душе.

Я не рассчитывал, что она выйдет раньше, и отчаянно трогал себя, даже не подумав закрыть дверь, как положено.

Это была только моя ошибка. Мне не следовала позволять Белле спать в моей спальне. Это было глупо, часть меня отказалась позволить ей спать в другом месте, я хотел видеть её в своей кровати, на своих простынях, даже если я и не мог присоединиться к ней. Кровать – это просто кровать, правильно? Ладно, очевидно, это не касается моих внутренних желаний.

Я закрыл за ней дверь, когда сказал, куда мы идём.
Я не мог заснуть, вспоминая её гневные объяснения. Вспоминал, как она сказала: «Я ненавижу тебя», и у неё есть все основания для этого. Я чувствовал вину, что не взял её дома, но понимал, что не могу допустить, чтобы она ещё одну ночь обижалась на меня.

Всю ночь я провёл в коридоре перед моей комнатой и не делал ничего, кроме того, как раздумывал поездке в Форкс, но мои мысли ходили по- кругу.

Но примерно без четверти пять я услышал стоны Беллы. Перед тем, как я осознал что делаю, я уже открыл дверь и зашёл в свою комнату. То, что я увидел, заставило мой член болезненно пульсировать.

Было понятно, что я понял, Белла видела очень эротический сон, она сладко стонала в постели и выгибала спину. Я чувствовал себя надсмотрщиком, поэтому быстро вышел из комнаты.

Прошло около десяти минут.

Мои многословные мысли о том, чтобы позволить ей найти меня, удовлетворяющего себя, были как кошмары, в которых ты случайно приходишь в школу голым. Я понял, когда завёл её, как сильно я хочу её. Это был один из самых лучших оргазмов, которые я когда-либо испытывал.

Это сделало меня более решительным, чтобы разобраться во всём в Форксе.

Я извинялся перед Беллой, выполняя работу на самолёте, хотя большая часть времени уходила на болтовню с Эмметом и Джаспером. Она даже предлагала свои профессиональные услуги, подшучивая, что раньше она работала помощником. Я непреклонно отказывался, говоря ей наслаждаться бездельем и шампанским, которым её обслуживала проводница.

Никто из нас больше не обсуждал вслух то, что произошло ранее, и никто не упоминал этого, чтобы это не повторилось. Как будто наши отношения балансировали не лезвии ножа, и мы оба знали, что можем сдаться и уйти.

Я знал, что это не правильно, но я не был физически способен отпустить её одну.

Во время поездки до особняка моих родителей, мы почти не разговаривали, исключая момент, когда я небрежно положил перед ней диск Dan Auerbach. Белла издала радостный звук (который я надеюсь услышать ещё раз в ближайшем будущем), предполагая, что это было одно из её любимых CD.

Конечно, я знал это. Я видел, как она включала этот диск в стерео своей комнаты. Я никогда не говорил, что буду играть честно.

Вскоре мы добрались до дома. Лил дождь и гремел гром, темнота напоминала полночь, хотя времени было только три часа. Белый особняк выглядел чудесно, по сравнению с устрашающим фоном деревьев и дождя, я надеялся, что Белла оценит это, поскольку мы оба были на нервах.

Я повернулся к ней, когда мы заехали в гараж. В её глазах была тысяча вопросов:

– М-моя мать внутри, – сказал я, запинаясь.

Её брови нахмурились в замешательстве, когда она бродила руками по изгибам своего серого платья.

– Х-хорошо. Мы здесь потому, что…

Я глубоко вздохнул:

– Я думаю, ты знаешь, что мой отец скоро уходит на пенсию. Родители решили переехать из Нью-Йорка в наш дом. Отец уже большую часть времени проводит здесь, и Эсми тоже почти перебралась сюда.

В её глазах я видел, как она прокручивала в голове мой маленький отчёт.

– Так мы здесь, чтоб поговорить с Эсми? – поняла она, заинтригованная, как будто это могло что-либо объяснить.

– Верно. Я предупреждал её, что мы приедем, и она уже ждёт нас.

Она смотрела на меня так, будто я был болен всеми видами душевных заболеваний, но просто кивнула.

Я помог Белле выбраться из автомобиля, пока оставив наши сумкив нём, потому, что хотел закончить всё как можно быстрее. Но с другой стороны, я так же подгонял и Эсми.

Эсми уже ждала нас в прихожей и как всегда выглядела замечательно. Она приподняла бровь, встречая нас, и я не мог обвинить её в этом. Я никогда не привозил в дом девушку. И никогда не собирался этого делать.

Я опустил руку, которой держал Беллу за талию, и подошёл к маме и с благодарностью обнял её.

– Спасибо тебе, мам, – сказал я ей на ухо достаточно тихо, чтобы Белла не смогла услышать.

– Хм, – Эсми, наоборот, без всяких угрызений совести говорила достаточно громко, Белла услышала это, даже если бы была в Нью-Йорке, не говоря уже о расстоянии двух метров,

– Мы ещё поговорим о твоей благодарности позже. Я вижу, ты привёз c cобой симпатичную девушку…

Перевод: Люба

Форум