Эдвард простонал, зная, что она никогда не станет прежней из-за него, и то, что она осталась здесь, должно быть, ранило ее еще больше.

Чарли затих. Было трудно слушать это, понимая, сколько боли я ему доставила.
«Но?» - подсказала Элис.
«Она вернулась в школу и на работу, она ела и спала, делала домашнюю работу. Она отвечала, когда кто-то задавал ей прямой вопрос. Но она была… пустой. Ее глаза были пустыми. Было еще много мелочей - она больше не слушала музыку; я нашел компакт-диски в мусоре. Она не читала; она не оставалась в комнате при включенном телевизоре, хотя она и раньше не особенно его смотрела. Я, наконец, понял - она избегала всего, что могло напомнить ей о… нем».

Эдвард застонал от боли так, будто ему сломали что-то.

«Мы едва могли говорить; я так боялся сказать что-нибудь, что расстроит ее – самые незначительные вещи заставляли ее вздрагивать - и она никогда не проявляла инициативу. Она только отвечала, когда я ее о чем-то спрашивал».
«Она все время была одна. Она не звала друзей, и через некоторое время они перестали звонить».
«Были ночи, в которые смерть как будто ходила вокруг нее».

- Технически, ночь, когда живые мертвецы ходили вокруг нее, была перед нашим отъездом, - засмеялся Эммет.

«Я все еще слышу ее крики во сне…»

- Кажется, Чарли намного наблюдательней, чем думала Белла, - улыбнулся Карлайл, хоть и грустно.

Я почти видела, как он задрожал. Я тоже задрожала, вспоминая. И затем я вздохнула. Я не одурачила его ни на одну секунду.
«Я так сожалею, Чарли», – мрачно произнесла Элис.
«Это не твоя вина». - из того, как он это сказал, становилось совершенно ясно, кого он за это считал ответственным.

- Как и должен был, - убивался Эдвард.

«Ты всегда была ей хорошим другом».
«Сейчас ей кажется уже лучше».
«Да. С тех пор, как она начала общаться с Джейкобом Блэком, я заметил видимое улучшение. Появился румянец на щеках, когда она приходит домой, ее глаза сверкают. Она счастлива», - он сделал паузу. Когда он заговорил снова, его голос изменился: – «Он приблизительно на год ее моложе, и я знаю, что она думает о нем как о друге, но я думаю, возможно, сейчас это уже больше чем дружба… ну или скоро так будет». - Чарли сказал это почти воинственным тоном. Это было предупреждение, не для Элис, но для нее, чтобы она передала. – «Джейк, старше своих лет», - продолжил он, все еще защищаясь. – «Он физически заботится о своем отце, также как Бэлла заботится о своей матери эмоционально. Это сделало его зрелым. Он также красивый парень – это у него от матери. Ты знаешь, он подходит Белле», - настаивал Чарли.
«Тогда это хорошо, что у нее есть он», - согласилась Элис.

- Ты действительно согласна или просто хочешь вытянуть из него больше информации? – спросил Эммет.
- Согласна, - ответила Элис. – Он спас ее больше чем один раз, и я знаю это … и хочу, чтобы ей стало лучше, так что, если щенок то, что ей нужно … аргх … все равно.

Чарли глубоко вздохнул, не зная, что можно возразить: – «Хорошо, я думаю, что это длительные отношения. Я не знаю… даже с Джейкобом, время от времени я вижу что-то в ее глазах, и я думаю, сколько же у нее внутри боли на самом деле. Это не нормально, Элис, и это… это пугает меня. Не нормально вообще. Как будто кто-то… не просто ее оставил, а умер», - его голос звучал надтреснуто.
Как будто кто-то умер – как будто я умерла. Потому что, это было больше, чем потерять самую настоящую любовь, хотя и этого достаточно, чтобы убить любого. Терялось целое будущее, целая семья - целая жизнь, которую я выбрала …

Эдвард закрыл глаза, погрузившись во всю ту боль, которую она описала, как если бы это Белла оставила его.

Чарли продолжал безнадежным тоном: – «Я не знаю, собирается ли она вырваться из этого – я не уверен, способна ли она исцелиться. Она всегда была такой постоянной, даже в мелочах. Она не бросает вещи, не меняет мнение».

- Ну, вот, опять кажется, что она вампир, – сказал Эммет. – Она не меняется, но, когда это все же происходит, она меняется на всю жизнь. Не странно ли, что она обладает качествами вампиров?
- Да, - ответил Эдвард.
- Интересно, значит ли это, что она должна быть вампиром… – задумчиво пробормотал Карлайл.
- НЕТ! – закричал Эдвард, фактически положив конец разговору.

«Она – одна в своем роде», - согласилась Элис сухим голосом.
«И Элис…» - Чарли колебался. – «Теперь - ты знаешь, я тепло к тебе отношусь, и я вижу, что она рада тебя видеть, но… - я немного волнуюсь о том, что твой приезд ей принесет».
«Я тоже, Чарли, я тоже. Я не приехала бы, если бы я знала. Я сожалею».
«Не извиняйся, милая. Кто знает? Возможно, это хорошо на нее повлияет».
«Я надеюсь, что вы правы».
Они замолчали, было слышно, как вилки скребут по тарелкам и как жует Чарли. Я задавалась вопросом, куда Элис прятала еду.

Эммет ухмыльнулся.

«Элис, я должен спросить тебя о чем-то», - сказал Чарли смущенно.
Элис была спокойна: – «Спрашивайте».
«Он не вернется, чтобы увидеться, не так ли?» - я слышала подавленный гнев в голосе Чарли.
Элис ответила нежным, успокаивающим тоном: – «Он даже не знает, что я здесь. В последний раз, когда я говорила с ним, он был в Южной Америке».

- Вот занесло же, – пробубнил Эммет.
- Почему ты в Южной Америке? – спросила Эсми.
- Не имею понятия, - пожал плечами Эдвард.

Я напряглась, услышав новую информацию, и прислушалась.
«Ну, хоть какая-то информация», - Чарли фыркнул. – «Хорошо, я надеюсь, что он наслаждается».
Впервые голос Элис прозвучал со стальными нотками: – «Я бы так не сказала, Чарли». - Я знала, как вспыхивают ее глаза, когда она говорила таким тоном.

- Должно быть, ты внушаешь ужас, - беспокоилась Эсми.

С громким звуком стул отодвинулся от стола. Я представила, как Чарли встал; не было слышно, чтобы Элис тоже поднялась. Из крана побежала вода, попадая на тарелку.
Кажется, они больше не будут говорить об Эдварде, поэтому я решила, что мне пора проснуться.
Я перевернулась, подпрыгивая на пружинках, заставляя их скрипеть. Затем я громко зевнула.
На кухне была тишина.
Я потянулась и застонала.
«Элис?» - спросила я невинно; болезненное ощущение в горле изменило мой голос.
«Я на кухне, Белла», - крикнула Элис, никакого намека в голосе, что она в курсе, что я подслушивала. Но она была способна скрывать подобные вещи.

- Ага, я умею, - нахмурилась Элис, она хотела знать, знала ли книжная Элис, что Белла не спит, но не похоже было, что она собиралась ответить – хотя, почему-то Элис сомневалась, что она знала.

Чарли должен был уехать - он помогал Сью Клироутер с похоронами. Без Элис это был бы очень долгий день. Она не говорила об отъезде, и я не спрашивала ее. Я знала, что это было неизбежно, но я гнала эти мысли из своей головы.
Вместо этого мы говорили о ее семье – обо всех, кроме одного.
Карлайл работал ночами в Итаке и время от времени преподавал в Корнелле. Эсме восстанавливала дом семнадцатого века, исторический памятник, в лесу к северу от города. Эммет и Розали ездили в Европу на несколько месяцев в очередной медовый месяц, но уже вернулись. Джаспер был в Корнелле, на сей раз изучал философию. Элис провела личное расследование, относительно информации, которую я случайно раскрыла ей прошлой весной.

Элис нахмурилась, неуверенная, хочет ли она знать – по большей части она не думала про этот инцидент с тех пор, как узнала о нем.

Она разыскала прибежище, где она провела последние годы ее человеческой жизни. Жизни, о которой она ничего не помнила.
«Меня звали Мэри Элис Брэндон», - сказала она мне спокойно.

- Мне нравиться это имя, - улыбнулся Джаспер. – Мэри Элис.
- Думаю, я предпочитаю Элис, - ответила Элис немного холодно; она не хотела вспоминать об этом.

«У меня была младшая сестра по имени Синтия. Ее дочь - моя племянница – все еще жива и живет в Билокси».
«Ты узнала, почему они поместили тебя в… то место?» - что привело родителей к такому поступку? Даже если их дочь и видела будущее…
Она только тряхнула головой, ее глаза цвета топаза были задумчивы: – «Я мало что про них нашла. Я прочитала все старые газеты на микропленке. Моя семья не часто упоминалась; они не входили в тот социальный круг, о котором пишут газеты. Там было об обручении моих родителей и Синтии», - она неуверенно произнесла ее имя. – «Было объявление о моем рождении… и о моей смерти. Я нашла свою могилу. Я украла свои бумаги о помещении меня туда из старых архивов клиники. Дата на бумаге о принятии та же, что и на надгробной плите».

- Это ужасно! – сердито воскликнула Эсми.
- Думаю, я была мертва для них, - сказала Элис без всяких чувств.
- Что ж, они идиоты, раз сделали это, - незамедлительно бросил Эммет. – Ты лучшая, коротышка!
Элис ничего не ответила, но почувствовала себя лучше после этих слов.

Я не знала, что сказать, и после небольшой паузы Элис перешла к более нейтральным темам.
Каллены снова были вместе, за одним исключением, проводя весенние каникулы в Денали с Таней и ее семьей. Я слишком нетерпеливо слушала даже самые тривиальные новости. Она никогда не упоминала о том, кто меня больше всего интересовал, и за это я была ей благодарна. Было достаточно слушать истории семьи, к которой я когда-то мечтала принадлежать.
Чарли вернулся, когда уже стемнело, и выглядел еще более измученным, чем прежде. Он должен был рано утром снова вернуться в резервацию на похороны Гарри. Я опять осталась на кушетке с Элис.
Я не узнала Чарли, когда он спускался по лестнице еще до восхода солнца, одетый в старый костюм, в котором я никогда не видела его прежде. Пиджак был расстегнут; я подумала, что ему сложно застегнуть его на пуговицы. Его галстук был немного широковат по нынешней моде. Он подошел на цыпочках к двери, стараясь не разбудить нас. Я позволила ему уйти, притворяясь спящей, пока Элис откинулась в глубоком кресле.
Как только он вышел из дома, Элис села. Под стеганым одеялом она была полностью одета.
«Так, чем займемся сегодня?» - спросила она.
«Я не знаю – может, ты придумаешь что-нибудь интересное?»
Она улыбнулась и тряхнула головой: – «Но еще слишком рано».
Все то время, что я провела в Ла-Пуш, означало кучу вещей, которыми я пренебрегла дома, и я решила взяться за работу по дому.

- По дому … она решила этим заняться? – закатила глаза Элис.
- Но это больше похоже на ту Беллу, которую мы знали, - улыбнулся Эдвард.

Я хотела сделать что-нибудь, чтобы облегчить жизнь Чарли. Возможно, чистый, убранный дом улучшит его самочувствие. Я начала с ванной – в ней слишком много было следов пренебрежения.
Пока я работала, Элис прислонилась к дверному косяку и задавала беспечные вопросы о моих, ну, в общем, наших друзьях из средней школы и что у них нового с тех пор, как она уехала. Ее лицо было все таким же обычным и невозмутимым, но я ощущала ее неодобрение, когда она поняла, как мало я могла ей рассказать. Или, возможно, это просто разыгравшаяся совесть после подслушанного вчера утром разговора с Чарли.

- Нет, скорее всего, первое, - улыбнулась Элис. – И, похоже, я спрашивала только о последних новостях.

Когда раздался звонок в дверь, я по локти была в комете, вычищая ванну.
Я сразу посмотрела на Элис, она была озадаченна, почти взволнованна. Это было странно, Элис нельзя было застать врасплох.

- Должно быть, это волки, - зарычала Элис.
- Ну-ну, коротышка … не будь так расстроена из-за того, что ты не можешь их видеть, - засмеялся Эммет.

«Минутку!» - крикнула я в направлении входной двери, вставая и быстро ополаскивая руки.
«Белла», - Элис сказала расстроенным голосом, - «я догадываюсь, кто бы это мог быть, и думаю, что должна уйти».
«Догадываешься?» - отозвалась я эхом. С каких пор Элис догадывается?
«Если это - повторение моей вопиющей ошибки в предвидении, как вчера, то, скорее всего, это Джейкоб Блэк или один из его… друзей».
Я уставилась на нее, соединяя все воедино: – «Ты не можешь видеть оборотней?»
Она состроила гримасу: – «Кажется», - она была раздражена этим фактом – очень раздражена.

- Не думаю, что «раздражена» достаточно правильно выражает чувства Элис, - засмеялся Эммет, и Элис зашипела.

Снова зазвонил дверной звонок – два раза, быстро и нетерпеливо.
«Тебе никуда не надо идти, Элис. Ты пришла первая».
Она засмеялась своим серебристым смехом – с темной гранью: – «Доверься мне - это не очень хорошая идея, оставить меня и Джейкоба Блека в одной комнате».
Она быстро поцеловала меня в щеку и исчезла за дверью в комнате Чарли, и без сомнения вылезла через его заднее окно.
В дверь снова позвонили.

- Конец главы, - произнесла Розали.
- Хорошо. Книга становиться намного лучше, не находите? – ухмыльнулась Элис, забирая книгу.