Роды и имена

Белла

- Ну-с, как тут у нас дела? – спросил доктор Кармайкл, пролистывая принесенные ему медсестрой карточки.
И как, по-твоему, у нас дела?! – вопило мое сознание, в то время как я пыхтела и сопела, делая дыхательные упражнения. Очередная схватка настигла меня, заставив закричать и стиснуть, я более чем уверена, руку Эдварда.
- Она полностью расширилась до десяти сантиметров, - сказала одна из медсестер, - и схватки идут одна за другой.
Нет, блин, Шерлок!
Эдвард промокнул мой лоб полотенцем, шепча что-то на ухо.
- Это твоя вина, - прошипела я Эдварду перед очередной схваткой.
Могу поклясться, что Эдвард тихо рассмеялся.
- Итак, - сказал доктор Кармайкл, протягивая карточки кому-то из медсестер, и присев в ногах кровати. – Ты готова к этому Белла?
- Нет, - огрызнулась я. - Кто вообще готов родить ребенка размером с футбольный мяч через отверстие в четыре раза меньше?!
О, боже, у доктора Кармайкла еще хватило наглости смеяться, пока он надевал перчатки и маску.
- Хорошо, Белла, со следующей схваткой я попрошу тебя тужиться настолько сильно, насколько ты можешь, - сказал доктор Кармайкл, расположившись между моих ног (только доктору и Эдварду будет дозволено находиться там!) и, приготовившись принять ребенка.
- О боже, - заорала я во время очередной схватки и стала тужиться еще сильнее.
- Ты держишься молодцом, Белла, - пробормотал в мое ухо Эдвард.
Я застонала и, почувствовав еще одну схватку, вновь потужилась.
- Хорошо, я уже вижу головку, еще несколько раз, Белла. Давай, ты сможешь!
О боже, пусть он скажет это после…опять схватка, и я вновь сжала руку Эдварда, тужась изо всех сил.
После нескольких поистине героических потугов, я услышала, как доктор Кармайкл сказал мне прекратить тужиться.
- Это мальчик, - сказал доктор Кармайкл, посмотрев на меня.
Я почувствовала, как слезы наворачиваются на моих глазах, а Эдвард наклонился и поцеловал меня в лоб. Я едва видела, как доктор Кармайкл протянул мне ребенка, покрытого кровью и остатками амниотической оболочки, когда внезапно послышалось пищание одного из аппаратов.
- Она перевернулась!* – воскликнула одна из медсестер, и поспешила к аппарату.
- Что происходит? – задыхаясь, проговорила я, наблюдая за тем, как одна медсестра перерезала пуповину ребенка, а другая прочистила его дыхательные пути.
- Нам придется сделать экстренное кесарево сечение, - пробормотал доктор Кармайкл, что-то там делая, - если мы не повернем ребенка.
Детский плач заполнил комнату, пока доктор Кармайкл и несколько медсестер пытались повернуть девочку внутри меня. Через несколько минут аппарат прекратил пищать. Доктор Кармайкл пробормотал:
- Кто-нибудь сообщите в отделение экстренной помощи. Мы собираемся делать срочное кесарево сечение.
- Что? Н-нет! – воскликнула я. Я хотела быть в сознании при рождении моих детей. – Я не хочу наркоз!
- Белла, - сказал доктор Кармайкл и посмотрел на меня, попутно сняв свои перчатки и, кинув их в контейнер для отходов, - твоя девочка перевернулась, а это вызывает давление. Мы смогли развернуть ее, и теперь нам необходимо срочно делать кесарево сечение.
- Есть ли какой-то способ, чтобы она была в сознании во время операции? – спросил Эдвард.
- Да, - ответил доктор Кармайкл. – По существу, мы лишь поставим ей местный наркоз дабы она не чувствовала боль, но при этом была в сознании.
- Тогда я хочу, - сказала я, пока они в спешке вывозили меня из комнаты в направлении отделения экстренной помощи.

Эдвард

Я не был уверен в том, как долго я пробыл в больнице, но я совсем не чувствовал усталости. Не было ни одной причины, почему я мог быть усталым. Единственное о чем я беспокоился, когда надевал принесенный медсестрой детского отделения интенсивной терапии халат, было… Я имею в виду…как я мог чувствовать усталость, когда моя жена дала жизнь двум прекрасным созданиям?
Я медленно зашел в комнату, услышав тихую классическую музыку, лившуюся из динамиков радио.
- Каллен, - тихо пробормотал я ей, расписываясь в гостевой книге.
- Сюда, - прошептала она и повела меня к двум инкубаторам, стоявшим напротив окна, освещенным, струившимся через занавески лунным светом.
Хотя они родились на четыре недели ранее срока, врачи решили подстраховаться и поместить близнецов в отделение детской интенсивной терапии на несколько дней для наблюдения. Я ласково улыбнулся, когда маленький мальчик заворочался во сне. Я просунул руку в отверстие в стенке инкубатора и потрогал его головку, затем позволив своему пальцу спуститься вниз к его крошечному кулачку. Он тут же схватил его и крепко прижал к себе.
Я тихо засмеялся и повернулся к моей маленькой девочке. В отличие от своего брата, который лежал на спине, она лежала на животике. Она тихонечко застонала, скривив в милой гримасе личико.
- Похоже, кое-кто голоден, - сказала медсестра, когда моя девочка громче захныкала.
Она притянула кресло-качалку ближе к инкубатору и жестом показала мне сесть. Я наблюдал за тем, как медсестра очень осторожно подняла девочку и положила ее себе на руки. Ее стоны немного притихли, когда я, взяв у медсестры маленькую бутылочку, нежно провел кончиком соски по нижней губе моей малышки. Ее миниатюрный ротик открылся, и я аккуратно просунул соску внутрь. Она начала охотно посасывать ее, отчего я засмеялся.
Затем я услышал, как открылась дверь. Повернув голову, я увидел, как Беллу вкатили в комнату. Она улыбнулась, когда увидела меня.
- Полагаю, что ты обогнал меня с кормлением? – прошептала она, когда медсестра подкатила ее ближе ко мне.
Я пожал плечами и посмотрел вниз на девочку, которая на миг прекратила, а затем принялась вновь сосать.
- Она прекрасна, - прошептала в ответ Белла, прикоснувшись к головке малютки. А затем хихикнула. – Нам нужно дать им имена.
Я ухмыльнулся и посмотрел на нее.
- Эмметт бы отмочил шутку, сказав, что нам стоит пронумеровать их, назвав близнец номер один и близнец номер два.
Белла засмеялась.
- А Розали бы отвесила бы ему подзатыльник, заставив сказать: «А что я такого сказал?».
Я улыбнулся.
- О, и Элис не переставая, болтала бы об одежде, которую она хотела бы купить.
- А Джаспер стоял бы молча и просто закатил глаза.
Я кивнул.
- Лилиан София, - прошептала Белла, прислонившись к моему плечу.
- Хмм, - сказал я, посмотрев на Беллу.
- Ее имя Лилиан София Каллен, - прошептала она, прежде чем зевнуть.
- Почему Лилиан София Каллен? – спросил я, послав ей улыбку, всегда заставлявшую ее щеки залиться румянцем.
В полумраке комнаты ее румянец не был заметен, но я знал, что она покраснела.
- Ну, Лилиан на иврите и на английском означает «клятва Господу», а на латыни «лилия» и если вспомнить, когда я познакомилась с твоей матерью, я пообещала себе, что дам тебе шанс, если переживу тот ужин.
Я тихо засмеялся.
- Только не говори, что встреча с моими родителями так сильно действовала тебе на нервы.
Она мельком взглянула на меня, прежде чем перевести взгляд на малышку. Посмотрев на девочку, я увидел, что она перестала сосать. Я медленно отодвинул от нее бутылочку и мягко похлопал ее по спине. Услышав слабый звук отрыжки, я улыбнулся. В это время, малыш застонал. Медсестра аккуратно вытащила его из инкубатора и передала его Белле вместе с бутылочкой молока. Едва нащупав губами бутылочку, он тут же стал посасывать ее.
- Говоря о «Лилиан», - убаюкивая на руках нашу прекрасную Лилиан Софию Каллен, я продолжил прерванный ранее разговор.
- О... да, - сказала Белла, покачивая мальчика, пока его кормила. – Среди знаменитостей есть очень много Лилиан. Была Лилиан Боундс – жена Уолта Диснея, ммм, Лилиан Гиш и Лилиан Рос, обе – известные американские актрисы, о…, также была такой драматург Лилиан Хэллмэн. Кроме того Лилиан очень популярное имя, которое я люблю.
- Вижу, - сказал я, улыбаясь. – А София?
Она послала мне взгляд а-ля «ты шутишь».
- Имя София греческого происхождения, что означает «мудрость». Оно также очень популярно. Говорит само за себя.
Я тихо засмеялся и кивнул.
- Верно, верно. В Турции, Стамбуле есть здание - Хагиас София, Благочестивая мудрость, которое было базиликой/собором, мечетью, а теперь даже переквалифицировалась в музей Византийской архитектуры.
- Даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь это, - пробормотала Белла.
Я улыбнулся.
- В Японии также есть университет, названный в честь Софии.
Белла издала слабый писк.
- Я чувствую себя такой невеждой, - произнесла она, надув губы.
Я покачал головой и посмотрел на спящую в моих руках девочку, чей пальчик обвился вокруг моего.
- Лилиан София Каллен…мне оно нравится. Идеальное имя для идеальной девочки, - тихо сказал я, прежде чем склонить к ней голову, и прошептать. - Люблю тебя Лилиан. – Я нежно прикоснулся губами к ее маленькому лобику.
Словно ангел, маленькая красивая Лилиан сладко зевнула, нежно потерев свою маленькую головку ручкой, и слегка поерзав, уткнулась носом в мой халат. Мои глаза наполнились слезами.
- Нам нужно дать имя еще одному, мой король счастливых слез, - улыбаясь, сказала Белла.
Я вскинул бровь в ее направлении и сдержал улыбку, позволив ей расплыться на лице.
- Мы обязательно должны включить имя Эдварда, - сказала Белла, убирая бутылочку от мальчика, и осторожно похлопывая его по спине, ожидая отрыжки.
Я покачал головой, но, тем не менее, улыбнулся. Посмотрев на Беллу, я увидел, что она с грустью на лице уставилась в пол.
- О чем ты думаешь? - прошептал я.
- О Чейзе, - также тихо прошептала она в ответ, со слезами на глазах.
- А что о нем? – недоумевающе спросил я.
Она всхлипнула.
- Я знаю, что последнее воспоминание о нем было просто ужасным, что он казался таким высокомерным и…и… злым, но он не такой, потому что, если бы не он, то вполне возможно, что мы так никогда бы и не сыграли. Я чувствую, что должна…
Я положил руку на плечо Беллы и кивнул.
- Если только ты не назовешь его Чейз Эдвард Каллен, то я буду счастлив, - произнес я с улыбкой.
Белла рассмеялась.
- Нет, нет, хватит и того, что девушки в твоем офисе преследуют Эдварда Каллена.
Я пытался сдержать рвущийся наружу смех, но напрасно.
- Эдвард Чейз Каллен, - с улыбкой на губах прошептала Белла, - названный в честь двух моих лучших друзей.
- К счастью, муж первый, - тоже улыбаясь, сказал я.
Она кивнула. Я переплел пальцы наших рук и прислонился к ней плечом так, чтобы мог положить голову на него голову и смотреть на ребенка. Я тихо прошептал:
- Люблю тебя, Эдди.
Ее глаза покрылись поволокой, прежде чем она пробормотала:
- Я не буду называть тебя «Эдди», но жду, что ты будешь называть так нашего сына.
Я улыбнулся и тихо засмеялся, трясясь всем телом.