Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1699]
Из жизни актеров [1639]
Мини-фанфики [2723]
Кроссовер [701]
Конкурсные работы [25]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4862]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2403]
Все люди [15286]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14611]
Альтернатива [9123]
СЛЭШ и НЦ [9102]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4500]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав апрель

Обсуждаемое сейчас
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Копия
Он был его абсолютной копией. Разве я могла устоять?
Фантастика, романтика, ангст.

Чужезасранец
В некотором царстве в некотором государстве жил-был добрый молодец. И был он всем хорош да пригож, но очень уж любил он виски. И так уж он его обожал, что жить без него не мог. А где виски, там и приключения. Батюшка с матушкой, и так пытались отвадить дитятко от пагубного зелья, и эдак - всё попусту. Но сколько верёвочке не виться, всё конец будет. Однажды коварное зелье погубило молодца.

«Последняя надежда»
В стародавние времена могущественные маги умели не только проклинать, но и дарить надежду. Пусть и превращали путь к спасению в одну сплошную загадку для своих далеких потомков.

Midnight Desire/Желание полуночи
Эдварду приходится бороться с невероятным сексуальным желанием, объектом которого окажется... Белла Свон. И, конечно, у Эдварда есть тайна: внутренний Монстр, совершенно не желающий слушаться хозяина!
Романтика/юмор.

Невезучее Рождество, о котором можно только мечтать
Перед самым Рождеством на Изабеллу навалилось катастрофическое невезение, и кажется, что неприятностям не будет конца. Но вдруг все это - лишь помехи на пути к чудесному счастью, которого долго ждала и считала недосягаемым?..

Спрячь волосы, Эстер
Незнакомец – серьезная обуза на ранчо. И главная проблема не в том, что еду теперь придется делить на троих, а уход за раненым потребует времени. Хуже всего, что в доме чужой, и этот чужой – мужчина.

Второй шанс
Эдвард оставил Беллу несколько лет назад, и боль давно уже не терзает ее, как прежде. Пока однажды перед ней не появляется Элис с шокирующими известиями, способными вновь перевернуть ее мир.
Рождественская альтернатива. Мини.

Stolen Car
Тебе всего семнадцать. Ты один. Нет ни родных, ни близких, ни друзей, никого, кому бы ты был небезразличен. Есть только душная летняя ночь, дорогая машина и пустая улица.



А вы знаете?

...что в ЭТОЙ теме можете или найти соавтора, или сами стать соавтором?



...что новости, фанфики, акции, лотереи, конкурсы, интересные обзоры и статьи из нашей
группы в контакте, галереи и сайта могут появиться на вашей странице в твиттере в
течении нескольких секунд после их опубликования!
Преследуйте нас на Твиттере!

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Робстен. Пиар или реальность?
1. Роб и Крис вместе
2. Это просто пиар
Всего ответов: 6715
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Альтернатива

Сильнее, чем кажется. Глава 29. Очень милый парень

2021-9-28
17
0
Отправив телеграмму с просьбой о встрече, я просидела на почте почти три часа, ожидая ответ, который так и не получила. Вежливый работник в серо-синей форме оборвал мое ожидание короткой корректной фразой «Рабочий день закончен, мисс», и я вернулась домой в еще более смятенном состоянии, чем уходила. Почему он не ответил? Придет ли он? Что сказать отцу, как объяснить Ройсу мое внезапное желание потратить последний день перед отъездом на непонятную поездку в Оксфорд? И самое главное, что сказать Эммету, как объяснить все то, что я объяснять вовсе не обязана, но не объяснить не смогу?

Всю ночь я не могла заснуть, пытаясь во всем этом разобраться, пытаясь понять, найти ответы, и, не находя их, запутывалась в своих мучительных сомнениях и страхах все больше и больше, точно бьющаяся в силках птичка.

С рассветом я была уже на ногах: сидела в гостиной, невидяще уставясь на цветущий сад сквозь распахнутые навстречу утру французские окна.

- Уже проснулась, принцесса? - услышала я негромкий и мягкий голос отца и, обернувшись, увидела, что он стоит в дверях, опираясь плечом о дверной косяк и тепло глядя на меня сквозь поблескивающие в нежных рассветных лучах очки.

- Доброе утро, папа.

Он пересек комнату и сел подле меня на софу.

- Ты сегодня рано. И уже собралась, - он кивнул на мою круглую соломенную шляпу с белой лентой, которую я механически крутила в руках. - Куда-то идешь?

- Да, хочу повидать одного знакомого в Оксфорде, - ответила я, зная, что он не будет против. -
Мы давно не виделись, и... Я хочу... попрощаться.

Отец понимающе и чуточку ехидно улыбнулся.

- Это который же знакомый, Роуз? Я его знаю?

-Нет, нет, - я покачала головой, а потом вдруг, неожиданно для самой себя, сбивчиво добавила:
- Но... Если бы ты его знал, то он бы тебе понравился... Ну то есть... Я... Он очень...

- Очень милый парень? - с улыбкой закончил за меня отец, и я ощутила, как щеки заливает неудержимый и какой-то болезненный румянец. Как верно он выбрал это слово... Такое невнятное, сладкое и глупое обычно, а в этот раз такое точное, правильное... Со внезапным и убийственным ужасом я ощутила, как глаза наполняются горячими, жгучими слезами, а веки начинают предательски дрожать.

- Милее, чем Ройс Кинг? - с непрошеным, ненужным, ненавистным пониманием спросил отец, пытаясь заглянуть мне в лицо, но я отвернулась, этим своим уже вошедшим в привычку жестом закрыв левую ладонь пальцами правой. Всякий раз, когда кто-то говорил о моем женихе, я, сама не зная почему, пыталась как угодно скрыть знак того, что теперь я принадлежу ему.

- Нет, конечно нет! - весело тряхнув головой, ответила я, а в голове билась паническая мольба: перестань так смотреть на меня, пожалуйста, перестань! Но отец не перестал. Взяв меня за руки, он очень-очень тихо и серьезно произнес:

- Ты совсем не счастлива.

В его тоне не было вопроса. И тут же во мне закипел сухой и бессмысленный гнев: никто, никто, никто не должен и не будет сомневаться в том, что я счастлива! Никто, кроме меня самой.

- Я счастлива, - мой голос прозвучал едва ли не до грубости резко. - Очень!

Каминные часы пробили семь, и я тут же вскочила на ноги.

- Мне пора, до Оксфорда долго добираться. Вернусь до вечера, - я быстро поцеловала отца в щеку и хотела было выйти в холл, но он удержал меня за локоть.

- Стивен отвезет тебя — ведь воскресный поезд, как я помню, идет только в полдень, - произнес он спокойно и деловито, и я внутренне выдохнула, расслабилась, чувствуя, как безрассудная и испуганная злость медленно отпускает меня.

Я благодарно улыбнулась, и он, окинув меня гордым и даже немного самодовольным взглядом, неожиданно произнес:

- Ты как кукла.

Я непонимающе нахмурилась.

- Фарфоровая куколка. Этот наряд тебе идет.

Странно, что отец, любивший яркие цвета и роскошную одежду, вдруг одобрил мой скучный серо-белый костюм, не оживленный хотя бы шарфом или перчатками. Бросив взгляд на зеркальную створку шкафа, я подумала, что похожа на робкую, потерянную школьницу в этой простенькой муслиновой блузке и серой юбке из тонкой шерсти, не украшенной даже вышивкой или поясом. Отвернувшись от зеркала и сдержав внезапное желание расплакаться, я ответила:

- Спасибо. К вечеру вернусь. И постараюсь не разбиться! - голос мой несмотря на попытку пошутить прозвучал совсем не весело.

Я уже дошла до дверей, когда до меня долетел его оклик:

- Как зовут милого парня, принцесса?

Вместо ответа я только махнула рукой и улыбнулась ему беглой улыбкой через плечо. И только теперь ощутила, как же близка к тому, чтобы разбиться.


~***~

Я помнила Хэдингтон-Хилл парк со своего единственного визита туда несколько лет назад: это зеленое покрывало мягкого газона, все в складках холмистых склонов, цветущую белую сирень и серебряные звездочки гиацинтов на клумбах, свежий прохладный воздух, дышащий покоем и размеренным, ласковым уютом. Но сегодня, в вечернем багряно-золотом освещении, все было совсем другим: напряженным, ожидающим, замершим в странно недобром предчувствии.

Бессмысленно и нервно меряя шагами бледный круг света под недавно загоревшимся фонарем, я до боли напрягала глаза, всматриваясь в извивистое переплетение парковых аллей в древесной тени и в напряженно выгнутую спину моста, не зная, откуда он придет и придет ли вообще. Неизвестно сколько времени спустя, окончательно обессилев, я жалко привалилась спиной к резной спинке ближайшей скамейки и закрыла глаза, пытаясь убрать из-под век ожог болезненно-желтого фонарного света. Вечерний ветер теребил невесомые воланы на моей блузке, гладил влажными холодными пальцами лицо и шею. Господи, да сколько же это тянется, сколько же я жду?.. Все тело пробирала мелкая дрожь, делалось то мучительно холодно, то так душно, что я почти задыхалась, от волнения к горлу подкатывала тошнота. Боже мой, ну пожалуйста... Где же он, почему же его все нет? Я зажмурилась, сдерживая непрошеные слезы, и прижалась горячим лбом к фонарному столбу, снова задрожав от холода, стиснув трясущимися руками складки юбки так, что кольца больно впились в пальцы.

- Добрый вечер, - вдруг услышала я сдержанный, сухой голос — и это вместо его обычной неизменной радуги сияющих и неподдельных эмоций в каждом слове, которой я так завидовала и так восхищалась...

Эммет стоял в паре шагов от меня: такой же серо-белый силуэт, как и я, словно тень себя прежнего, и с вежливым равнодушием смотрел на меня. И, встретившись с ним взглядом, я почувствовала, как острым лезвием полоснули по глазам готовые вот-вот брызнуть слезы: сколько же было в его взгляде прежде, сколько чувств, сколько невысказанных слов — всего, чего я прежде не видела, пока оно не исчезло — а теперь ничего, только эта вежливая безликая пустота. Не знаю, какими же силами я обладала, если сумела столь же спокойно и сухо ответить на его приветствие, когда внутри все рвалось и заходилось в диком бессмысленном крике: не делай этого, не смотри так, не бросай, не отворачивайся, не предавай меня, только не сейчас, ради Бога не сейчас!!!

- Вы хотели поговорить со мной, - бездушной светскости этой фразы позавидовал бы любой лощеный и лицемерный аристократ. А я сама, насколько жалко и глупо я выглядела, когда, из последних сил борясь со сжимавшими горло спазмами, заговорила:

- Эммет, я... Я пыталась написать вам, но... Мне... Я подумала, что лучше поговорить... с глазу на глаз...

- Я знаю, о чем вы хотите поговорить.

Спокойно. Холодно. Понимающе. Я заморгала, словно он брызнул мне в лицо ледяной водой.

- Знаете?.. Но...Как?

Едкая и горькая усмешка на мгновение тронула его губы.

- У вас очень заметное кольцо на пальце.

Снова это судорожное движение, пальцы правой руки закрывают левую, словно дергаемую застарелой болью рану, а в лице будто полыхнул огонь.

- Все... Все не так... не совсем так, как вы поняли. Я не... - голос куда-то пропал, и я замолчала, пытаясь вдохнуть, готовая умолять его сказать хоть слово, а он все молчал, и когда я с трудом подняла на него глаза, то увидела, что он изучающе смотрит на меня, чуть приподняв брови.

И я разбилась, не выдержала этого. Внутри что-то точно переломилось пополам, и я, наплевав на то, из скольких же осколков буду собирать себя после этого разговора, сбивчиво забормотала:

- Я... Все просто было так... слишком быстро, я не успела даже понять, что делаю, не успела... подумать... Все происходило совсем как я представляла, точно по нотам, и я не могла плыть против течения, все словно было заранее решено, а я не знала, что вообще могу сопротивляться!.. Это... Это как театральная постановка: все знают свои роли и говорят свои реплики, и... А слова «нет» не было в моей реплике, Эммет!

Ради всего святого, не будь же настолько бесчувственным, не смотри на меня вот так! Пожалуйста, не убивай меня...

- Вы прекрасно справляетесь со своей ролью, мисс Хейл, - устало и равнодушно произнес он, и мне показалось, что этим официальным обращением он меня ударил, оттолкнул. - Жаль, что для меня в вашей пьесе не было места.

Как ты можешь говорить, так, как можешь быть таким жестоким?

Я сама не знала, что хотела сказать ему, когда, задыхаясь и отчаянно хватая ртом воздух, умоляюще протянула к нему руку, а он этого знать и не хотел: не заметив мой отчаянный жест, он посмотрел на часы и произнес — должно быть, именно таким голосом приговаривают к смерти:

- Я был бы рад поболтать с вами подольше, но к сожалению, мне пора.

- Куда-то уезжаете? - едва слышно пролепетала я, не в состоянии даже удерживать на лице защитную маску гордости.

- В Йорк.

Йорк? Зачем, что ему могло там понадобиться? Там живет кто-то из его близких, или друг, или... возлюбленная? От этой мысли все внутри меня сжалось, смерзлось в какой-то чудовищный ледяной ком. Хотелось закричать, завыть от дикой, невыносимой тоски, броситься ему на шею или ударить его — что угодно сделать, лишь бы заставить его прекратить притворяться этой статуей, заставить сказать мне всю правду и пускай убить меня ею — все лучше, чем медленно умирать вот так. Другая девушка — пусть, но только скажи мне об этом, прекрати медленно и жутко пить мою кровь, оборви же наконец эту пытку, тем более ужасную оттого, что я знаю, насколько же ее заслуживаю!..

Наверное, заметив что-то в моем лице, Эммет счел нужным уточнить:

- В тренировочный лагерь Британской армии.

Какая армия? Зачем?.. Боже, неужели, все то, что я краем уха слышала из разговоров отца и Ройса, правда, неужели война действительно будет? И зачем, зачем, Господи боже, ему туда идти?! На нас же сейчас никто не нападает! У Франции (или кого там на этот раз?) что, нет своей армии? Или у королевы нет других солдат? О, какой же бред все эти избитые фразы о воинской чести, патриотизме и героизме, насколько все это лицемерие и ложь! Я не чувствовала ни гордости, ни восхищения его смелостью, ни преклонения перед его желанием своей кровью заплатить за мир — я только понимала, что мне наплевать на весь свет, на все человечество, на жизни миллионов и миллионов людей: они могут утопить друг друга в крови, но он должен жить! Из всего этого хаоса ужаса и бессильной паники возникла одна-единственная мысль, и у меня вырвалось глупое, насмерть испуганное восклицание:

- Зачем?

На какую-то ужасную секунду мне показалось, что он сейчас засмеется. Но нет — он только чуть приподнял брови и снисходительно, словно говоря с бестолковым капризным ребенком, произнес:

- Война. Нужно быть готовым.

Кажется, он говорил что-то еще, но я не слышала: самое первое произнесенное им слово вдребезги разбило последние мои барьеры, уничтожило последнюю защиту. Я как-то жутко, хрипло вскрикнула и, едва шевеля онемевшими губами, пролепетала:

- Ох, нет...

А дальше я ничего не видела, не осознавала, не чувствовала: все мое существо заполнило единственное ощущение, единственное чувство, единственное слово — нет. Отчаянное отрицание, отрицание всего: войны, его равнодушия, моей помолвки, того, что он уходит, а я остаюсь, своего предательства и его жестокости, всей своей жизни, всего, что я натворила.

- Успокойтесь, не плачьте, пожалуйста, все хорошо!.. - услышала я его растерянный и взволнованный голос.

Господи, неужели я и в самом деле плачу, плачу прилюдно, в общественном месте?

- Розали, ну пожалуйста... Что случилось, из-за чего вы плачете?

Не спрашивай об этом, не спрашивай ни о чем, просто зови меня по имени, как прежде, погрей меня своим теплом, хотя бы в последний раз...

Внезапное чувство не то падения, не то полета, какой-то секундный обморок — и я очнулась на скамейке, прижимаясь лицом к его груди, цепляясь слабеющими, разжимающимися пальцами за его плечи, и горячие капли моих слез впитывались в тонкую ткань его рубашки. Он говорил мне что-то, но в его словах я различала только свое имя, а все остальное тонуло в обиженной и умоляющей боли страдающего ребенка: все не то, не то, не то...

Неужели же ты не видишь, как я истекаю своими слезами и своими чувствами, как кровью, неужели ты дашь мне умереть у тебя на глазах?

- Все хорошо, все в порядке...

Ну пожалуйста, пожалуйста, не говори этих дежурных слов, скажи, что я для тебя еще хоть что-то значу, скажи, что тебе не все равно! Ведь тебе не может быть все равно, я же знаю!.. Будь же милосердным, скажи, что я еще нужна тебе, скажи, что любишь меня... Пожалуйста, скажи... Пойми, наконец, что я просто не могу признаться в этом первой... А ты так нужен мне, Господи, так нужен... Пожалуйста!

- Что, что мне сделать? О чем вы просите? - его хриплый, измученный голос вырвал меня из непроглядного тумана истеричного отчаяния, и я поняла, что умоляла его не только в мыслях. -
Я что угодно сделаю, только не плачьте...

От этих слов над моей головой точно сомкнулись волны беспамятства и безумия, совсем как тогда, когда я узнала о смерти мамы, и когда неведомо сколько времени спустя способность понимать и чувствовать вернулась ко мне, я ощутила, как Эммет на мгновение коснулся губами моего раскалывающегося от боли и жара лба и пробормотал:

- Не нужно, не говорите этого, потом вы будете жалеть о своих словах.

Я не помнила, что же наговорила ему, и только понимала, что это было все то, о чем я никогда бы не смогла сказать, если бы не это внезапное безумие, слишком боясь, слишком в себя не веря. А значит, это был конец. Все, что я только могла сказать, он услышал. И ему было все равно. Эта короткая мысль остановила мои слезы быстрее, чем все его утешения.

- Простите, - тихо произнесла я. - За все это... Вы правы, я не должна была позволять себе подобного. Простите, прошу. И забудьте.

Эммет чуть улыбнулся — печально и как-то безнадежно.

- Пойдемте. Я провожу вас.

Он поднялся со скамейки, а я вдруг поняла, ощутила до конца, что это была наша последняя встреча, что больше я не увижу его никогда. Жизнь властно ставила точку и переворачивала страницу, и не важно, что я душу бы продала, лишь бы это остановить.

Как во сне, я встала со скамейки, и мы медленно пошли через пустой парк к главному входу.

Когда совсем недавно я шла этим же путем одна, он показался мне длиною в вечность, а теперь я не успела даже приготовиться попрощаться, как момент сделать это уже настал.

- Было здорово снова вас увидеть, - одновременно задорно и грустно произнес Эммет, остановившись в нескольких шагах от ожидавшего меня автомобиля.

- Я тоже была рада встрече, - откликнулась я, и мы замолчали, не зная, что еще сказать друг другу.

Он стоял совсем близко, скрестив на груди руки, и слабый ветер шевелил его темные волосы, сегодня растрепанные особенно буйно. Всегда такой веселый, смелый, живой — почему же именно именно теперь, в нашу последнюю встречу, в нем не осталось и следа этих чувств?

- Улыбнитесь, - жалобно попросила я дрогнувшим голосом. - Я не хочу запомнить вас таким...

- Каким? - с неожиданным интересом спросил он.

- Таким... незнакомым.

Он мимолетно улыбнулся — совсем не той улыбкой, от которой мне всегда делалось так сладко и тепло, словно от глотка горячего шоколада. Под веками вновь стало жарко от слез, взгляд помутнел.

- Прощайте, Розали, - вдруг произнес Эммет, как будто решившись. - Желаю вам счастья.

- До свидания, - почти неосознанно откликнулась я и только тут поняла смысл его слов. - Нет, не прощайте, не прощайте! Скажите мне «до свидания»!

Эммет медленно отвернулся и, не отвечая, пошел по узкой улице к повороту. Безумным рывком погибающего зверя я бросилась за ним и схватила его за руку, стиснув пальцы так, что заныли суставы.

- Скажите мне «до свидания»! - звук собственного голоса, ломкий, хриплый — едва различимый — ужаснул меня саму.

Эммет несколько секунд смотрел мне в глаза, а потом тихо проговорил:

- До свидания.

- Пообещайте, что будете мне писать! - я сделала героическую попытку улыбнуться.

Все так же глядя на меня с этим непонятным выражением, он кивнул.

- А вы обещайте, что больше не будете так плакать.

Я закивала в ответ, чувствуя, что если скажу хоть слово, то не выдержу и тут же нарушу свое обещание.

Еще один долгий взгляд — и Эммет вдруг шагнул ко мне, странно шевельнув рукой, точно собираясь обнять. Не думая о том, что делаю, я закрыла глаза и всем телом подалась ему навстречу, только теперь, когда мне вот-вот станет так тепло в его объятиях, поняв, как же я замерзла... Но теплее не становилось, и я, едва не потеряв равновесие от своего порыва, открыла глаза и увидела, что стою на пустой улице, освещаемой белыми звездами фар ожидающего меня автомобиля, одна.

Он ушел. Страница перевернулась.

~***~

Кажется, все пережитое нахлынуло на меня, едва Стивен закрыл за мной дверцу «роллс-ройса»: я съежилась в уголке сидения, уткнувшись лицом в душистую кожу обивки, и провалилась в парализующую полудрему, спасшую меня от необходимости снова погрузиться во все произошедшее и до конца понять это. Очнулась я под шорох шин по гравию подъездной аллеи усадьбы, заботливо укрытая курткой верного Стивена, совершенно разбитая, выпитая до дна, и, оказавшись в своей спальне наедине со своими мыслями и воспоминаниями о проведенных в Хэдингтон-Хилл парке минутах, поняла, что больше спасительный сон мне не поможет.

Кажется, только в детстве,давным-давно, я последний раз чувствовала желание не пережидать свое горе в одиночку, а выплакать его на плече кого-то близкого и дорогого, и сейчас впервые за многие годы захотела того же, бессознательно понимая, что одна я не справлюсь. Но к кому я могла побежать, размазывая по щекам слезы, о чьей помощи просить? К отцу? Как бы я его ни любила и как бы сам он меня ни обожал, мы никогда не были действительно близки, и я никогда и не думала о том, чтобы всерьез открыть ему душу. Возможно, я была слишком занята собой и не заметила, когда наши пути начали медленно, но неуклонно расходиться, возможно, я обижала его незаслуженным недоверием и слишком боялась дать ему шанс, но... Нет, я слишком отвыкла от доверия, чтобы пытаться проявить его сейчас. Друзья? Не так уж много у меня их было — я всегда была слишком высокомерна для настоящей дружбы. Даже Белла и Элис — единственные во всем мире люди, возможно, считавшие меня другом, сейчас были далеко.

Невольно всхлипнув, я бережно вытащила из-под покрывала маленького игрушечного котенка из бело-голубого плюша, осторожно протерла рукавом его стеклянные глаза-пуговки и уткнулась носом в его мягкую макушку, вдыхая совсем слабый запах мускуса и ежевики. Его сшила для меня мама на далекое Рождество 1902 года. Наверное, это было моим единственным детским воспоминанием: как она, блестящая аристократка, вернувшись поздним вечером из Оперы, сидит в папином старом кресле у камина, поставив на колени круглую корзинку с рукоделием, и серебряный сполох иглы быстро-быстро мелькает в ее тонких пальцах.

Мама. Только к ней я смогла бы прибежать сейчас, поздней ночью, уткнуться лицом в ее колени и выплакать свое горе, чувствуя, как ее мягкие руки нежно гладят меня по волосам. Только ей я смогла бы рассказать, что я помолвлена с нелюбимым и сказала об этом любимому, который не смог или не захотел защитить меня от того будущего, к которому я сама себя приговорила... Но ее больше не было со мной. Не было никого, кроме бессловесного плюшевого котенка, жалобно смотревшего на меня синими бусинками глаз. Свернувшись на неразобранной постели, я прижала его к себе, вдыхая легкий ежевичный запах — такой родной, мамин...

Я нарушила свое обещание, проплакав в дурмане ежевики и одиночества до самого утра, и мне осталось только надеяться, что Эммет не нарушит свое — ведь иначе у меня не будет ничего, даже надежды.



Источник: http://www.twilightrussia.ru/forum/40-4654-14
Категория: Альтернатива | Добавил: BlackthornTales (29.10.2010) | Автор: BlackthornTales
Просмотров: 1701 | Комментарии: 18 | Теги: Виктория и Джеймс, Розали и Эммет, ВОЙНА, Элис и Джаспер, Эсми и Карлайл, детектив, Белла и Эдвард, Любовь, тайна


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА






Всего комментариев: 18
0
18 робокашка   (22.12.2014 20:26) [Материал]
Розали, ты же сама сделала выбор! Какого хрена мучить парня и мучиться самой?!
А если дала себе отчет, что сделала не тот выбор, то все можно изменить. Ты же такая уверенная в себе девушка dry

0
17 ღSensibleღ   (17.07.2013 17:15) [Материал]
Спасибо

0
16 natalj   (30.09.2012 16:50) [Материал]
Большое спасибо за продолжение!

0
15 Tanya21   (23.07.2012 05:41) [Материал]
Спасибо за главу.

2
14 alternativerockstar   (14.07.2011 07:21) [Материал]
Дошло наконец!

3
13 tess79   (29.04.2011 19:57) [Материал]

Вот все же Розали оправдалась в моих глазах, она просто долго собиралась с духом! Эммет сильный духом и решительный. Он перевернул страницу...но все же пришел. И что она бормотала ему в полубезумстве? Вряд ли все, что ей казалось, что сказала. Невыразимо печально. Плачу в голос. Спасибо, Полина! Это шедеврально!

3
12 Ashley_Cameron   (27.02.2011 17:22) [Материал]
Впечатляюще... грустно и завораживающе... К сожалению, такова жизнь, ее не переспоришь, равно как и судьбу...
Спасибо за главу, очень эмоционально happy

2
11 Тесс   (24.02.2011 10:58) [Материал]
Но ведь она сама сделала свой выбор! даже не сопротивляясь...

2
10 belleღ   (09.02.2011 18:52) [Материал]
cry cry cry плачу...очень грустно...

2
9 Fine   (07.01.2011 05:30) [Материал]
Спасибо за главу!!
я плакала...

3
8 DariaVamp   (04.12.2010 20:39) [Материал]
Ох, какое тяжелое расставание cry cry cry
Роуз любит Эммета, а он ее, но обстоятельства складываются не в их пользу... cry cry cry
Спасибо за проду!

3
7 IrishaIrisha   (01.11.2010 18:04) [Материал]
Спасибо за главу!

3
6 Primrose   (31.10.2010 16:26) [Материал]
Какая же чувственная, проникновенная глава! Мне жалко их обоих, это очень грустно. cry

3
5 Анаша   (30.10.2010 15:27) [Материал]
я действительно плакала.... очень грустная история...

я с нетерпением буду ждать, что же будет дальше.


2
4 ТТТТ   (30.10.2010 08:38) [Материал]
Безумно жать их обоих. Спасибо за главу!

2
3 Noone   (30.10.2010 00:40) [Материал]
О Боже! Теперь я знаю - эта глава то, подо что отлично идет зефир, взбитые сливки, шоколад (кому что нравится) в перемешку с собственными слезами cry cry cry
Спасибо, переживания зашкаливают, не могла оторваться с первой строчки, собственно и сейчас не могу - под впечатлением shok

2
2 Минипута1   (30.10.2010 00:14) [Материал]
Я плакала. Спасибо.

2
1 Dasha88   (30.10.2010 00:05) [Материал]
cry два разбитых сердца за какие-то пару минут. cry



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]



Материалы с подобными тегами: