Тайны крови. Еще один шанс Мейсон осознал свои ошибки и принял единственно правильное решение: оставить в покое ту, которой причинил так много боли. Пять лет он держался в стороне. Но провидение дает ему еще один шанс. Сможет ли он им правильно воспользоваться?
Предчувствие Когда-то между Марсом и Юпитером существовала девятая планета – Фаэтон. Давайте предположим, что она была населена гордыми, благородными, очень одаренными племенами, красивыми, словно Боги, и живущими в равновесии между собой.
Ветви одного дерева Хэкон спас Юлю, попавшую под пули. «Сол» улетел, унося тело исследователя в глубокий космос. Спустя два года необычная способность Юли управлять инопланетными артефактами растёт. И кто-то решил, что пора положить этому конец. Фантастика, романтика
Лунная нить Эдварда Каллена преследуют неудачи с рождения. Вооружившись знаниями о тайных ритуалах, старинным зеркалом и книгами с древними заклинаниями, в холодную зимнюю ночь, в далеком от цивилизации месте, Эдвард попытается снять с себя проклятие невезения.
The Vampire in The Basement Во время охоты, Каллены натыкаются на то, что сначала принимают за труп. Когда они выясняют, что это серьёзно повреждённый вампир, то относят его к себе домой, чтобы оказать посильную помощь. Но, конечно же, у судьбы есть свои планы на этого мужчину.
Преломление Однажды в жизни наступает время перемен. Уходит рутина повседневности, заставляя меняться самим и менять всё вокруг. Между прошлым и будущим возникает невидимая грань, через которую надо перешагнуть. Пройти момент преломления… Канон, альтернатива Сумеречной Саги
Ая Голова кружилась, комната словно покачивалась. Потому она не торопилась. Задержалась у зеркала, чтобы собрать в хвост длинные светлые волосы. Ая раз за разом прокручивала воспоминания. Усилием воли она заставила себя прекратить. Потому что внезапно показалось, что от многократных попыток картинки, бережно хранившиеся в памяти, словно стёрлись, потускнели…
Клиника "Новая Жизнь" Порыв свежего ветра обдал меня едва ощутимым ароматом дорогущего мужского одеколона. Я повернула голову – на медленный танец меня приглашал никто иной, как Эдвард Каллен.
|