La canzone della Bella Cigna Знаменитый преподаватель вокала. Загадочный пианист-виртуоз. Вероломство товарищей по учебе. В музыкальной школе царит конкуренция, но целеустремленная певица Белла Свон решительно настроена добиться успеха. И она сумеет справиться с этой трудной задачей, вот только кто мог предположить, что музыкальная школа может быть таким опасным местом?
Вечность Белла и Эдвард дали жизнь Ренесми. Однако непредвиденные обстоятельства разлучили их. Сможет ли их семья воссоединиться вновь?
Приютская крыса Не пытайся помочь приютской крысе. Крыса все сделает сама. Семейный долг не взыграл в родственниках, и Мальчик, Который Выжил обрел дом в приюте. Несмотря на это, юного главаря приютской ребятни не обошла стороной необходимость поступить в школу магии. Во что выльется опыт юного Хэла? Какой жизненный путь он выберет, столкнувшись с предначертанным?..
Укушенная - Мне нужно в Форкс, - сдвинула упрямица брови, и Дэрил познал истинность слов бандита, который описал беглянку как тощую, нахальную и упёртую. Она была в точности такая. Кроссовер Сумеречная Сага / Ходячие мертвецы.
Блог Медсестры Свон Ночная медсестра Белла Свон ведет личный блог о своем опыте работы в больнице. Когда доктор Каллен попадает в отделение интенсивной терапии, влечение между ними неоспоримо растет, но смогут ли они остаться профессионалами своего дела? Эпические сцены и напряженность на протяжении всего рассказа вам обеспечены.
Дверь в... Не каждую дверь стоит открывать… Но если открыл, будь готов встретиться с последствиями.
Дневник моего Новолуния – Белла, - вымученно и хрипло произнес Эдвард, не смея взять мою руку. Он медленно обошел меня, становясь напротив. Черные, как смоль, глаза смотрели в мои, умоляя о прощении. Но сам он молчал. А я плакала. Огромные градинки слез стекали по моим щекам, но поднять руку и стереть их у меня не хватало сил.
Красный лабиринт Десять лет он ждал этого дня. Это ожидание уже стало частью его самого. Бывали дни, когда он начинал терять надежду, и мысли о том, как это может случиться, сами причиняли боль, потому что цель снова и снова ускользала, казалась недостижимой, как горизонт, который всегда виден, но, сколько ни беги к нему, оказывается далеко впереди.
|