Форма входа

Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 07-08.20

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

И боги умеют шутить
Древняя Эллада. Праздник Диониса – самого веселого из греческих богов. Время зажигательных танцев, рекой льющегося вина и божественных решений, коим невозможно противиться…

Dark child
Что если Белла только на половину человек...

Похитители времени: возвращение Асмодея
Бытует мнение, что истинная любовь – любовь вечная, но может ли быть вечной любовь вечных созданий? Любовь запретная и не благословлённая, любовь тех, кто был проклят Богом и презираем людьми. Может ли разлука убить то, что проросло в глубинах Ада, а новое чувство воспылать в мертвом сердце? И главное, может ли все это происходить тогда, когда войны разрывают три мира, а души наполнены сомнениями.

Сделка с судьбой
Каждому из этих троих была уготована смерть. Однако высшие силы предложили им сделку – отсрочка гибельного конца в обмен на спасение чужой жизни. Чем обернется для каждого сделка с судьбой?

Победа
В голове ни одной мысли о Эдварде или Калленах... В голове Беллы звучит только одно имя - Виктория.
Соулмейт! AU, в котором соулмейты есть только у вампиров и оборотней.

Штольман. Она в его руках
Конец XIX века, маленький уездный городок Затонск. Ночь, гостиничный номер, и он наконец-то держит ее в своих объятиях.

Сто шагов назад
Они брат и сестра, должны любить и заботиться друг о друге. Но если бы все было так просто... Он – оборотень, она – полукровка и никакого запечатления. Их родителей Джейкоба Блэка и Ренесми Каллен соединила любовь. Но смогут ли их дети преодолеть отчуждение и зов крови, стать настоящими братом и сестрой? Иногда нужно сделать сто шагов назад, чтобы все изменить или исправить...

Задай вопрос специалисту
Авторы! Если по ходу сюжета у вас возникает вопрос, а специалиста, способного дать консультацию, нет среди знакомых, вы всегда можете обратиться в тему, где вам помогут профессионалы!
Профессионалы и специалисты всех профессий, нужна ваша помощь, авторы ждут ответов на вопросы!



А вы знаете?

... что можете заказать комплект в профиль для себя или своего друга в ЭТОЙ теме?



вы можете рассказать о себе и своих произведениях немного больше, создав Личную Страничку на сайте? Правила публикации читайте в специальной ТЕМЕ.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
С кем бы по вашему была Белла если бы не встретила Эдварда?
1. с Джейкобом
2. еще с кем-то
3. с Майком
4. с Эриком
Всего ответов: 518
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений


[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 19
  • 1
  • 2
  • 3
  • 18
  • 19
  • »
Модератор форума: Aelitka, Farfalina  
Twilight Russia. Форум » Fanfiction » Разминка для ума » Архив марафонов » Марафон 3.0
Марафон 3.0
Limon_FreshДата: Суббота, 05.03.2016, 23:59 | Сообщение # 1
Веселые БДСМщицы

Группа: Проверенные
Сообщений: 23641


Статус:
Смайл настроения:

Клубы:




Темы частей:
1. Будущее
2. Новизна
3. Вакуум
4. Мучение
5. Садист
6. Милый
7. Чемодан
8. Зомби
9. Карта
10. Пистолет
11. Желтый
12. Стена
13. Пила (существительное)
14. Щеночек


Правила марафона:
Каждый день мы будем выкладывать для вас темы зарисовок на главной странице сайта. НО если вы хотите принять участие в марафоне, а заодно дать дополнительную нагрузку своему воображению, на этот раз каждая последующая зарисовка должна становиться продолжением первой. То есть по прошествии двух недель у вас на руках (и при вашем желании - соответственно, и у нас) должна оказаться полноценная история. Будет это мини, миди или макси рассказ, фанфик или собственное, все люди или мистика - зависит исключительно от вас! Но учтите, что явно написанные заранее истории мы принимать не будем - полагаем, подобное жульничество не принесёт вам пользы, не поможет развить писательские навыки, а "Разминки" созданы именно для этого.

Если вы захотите прислать несколько отдельных зарисовок на определённые темы - мы выложим их по тому же принципу, что действовал до этого. Если же вы решите принять участие в марафоне, ваши творения будут выкладываться в отдельной теме, где в конце концов должны будут вылиться в полноценную историю. Поэтому просим вас делать пометку в теме письма - обычную вы прислали разминку или "марафонную". И обязательно указывайте тему разминки.

Присылать части историй в день оглашения очередной темы разминки необязательно. Допустимая задержка - два дня, но учтите, что марафон будет завершён в 23:59 (по московскому времени) 20.03.2016 - все части должны быть отправлены на почту строго до этого момента, и в этот раз мы даем вам один дополнительный день для того, чтобы вы могли "подтянуть хвосты". Все, кто дойдут до конца и не сдадутся по пути, получат от нас более чем приятные призы в виде индивидуальных значков и рекламы получившейся в результате марафона истории на главной странице сайта. Также авторы будут переведены в "Проверенные", если ещё не состоят в этой группе.

И, кстати, мы, кураторы, тоже понятия не имеем, каким будет следующее задание - полная импровизация, дамы и господа!

Ждём ваши истории на почте trwitfit@gmail.com!

Участники марафона (чтобы прочитать выложенные части историй, щёлкните по интересующему вас нику):

Nikarischka / продолжение / продолжение
Bad_Day_48 / продолжение
Dunysha
Элен159 / продолжение / продолжение
Limon_Fresh
Валлери / продолжение / продолжение
Aelitka
AlshBetta / продолжение / продолжение
Аноним (ButterCup)
katerina420 / продолжение
♥ღАврораღ♥ / продолжение / продолжение
Pinenuts
Tesoro
Catherine
Миравия / продолжение / продолжение
ariiana / продолжение
Deruddy
youreclipse / продолжение
lyolyalya / продолжение
 
IrenekittyДата: Воскресенье, 06.03.2016, 23:45 | Сообщение # 2
Вампир

Группа: Проверенные
Сообщений: 345


Статус:




Автор Nikarischka


Могла ли я знать девять лет назад, что моё будущее будет именно таким? Могла ли знать, что один неверный шаг, на тот момент казавшийся таким правильным, так повлияет на мою жизнь в дальнейшем? Ответ прост – нет. Но, определенно мне стоило думать лучше тогда. А теперь поздно лить слёзы, сетуя на судьбу. Я имею то, что имею. Точнее, ничего не имею.

Вот какое моё будущее: буду до конца своих дней работать не покладая рук, чтобы выплатить долг. И всё бы ничего, если бы не суть моей работы. Я – проститутка. Элитная проститутка, как меня называет мой начальник, но сути дела это не меняет. Меня просто реже имеют и больше платят за это. Я буду переходить из рук одного богатого мужчины в руки другого, пока остаюсь привлекательной, а потом мня вышвырнут на улицу, оставив умирать от голода, или бросят под поезд, или скинут в реку с камнем на шее, или ещё сотни вариантов расправ. Да и лучше так, чем по-другому. Какое может быть будущее у бывшей проститутки, которая перешла дорогу своему босу в прошлом? Только смерть, но перед этим тебя хорошенечко унизят, опустив ниже плинтуса.

Ад на земле существует, не сомневайтесь в этом. Я могла бы сбежать отсюда, покончив с жизнью, но мне никогда не хватит духа на это. Хотя, казалось бы, мне нечего терять, в душе тлеет странная надежда на то, что всё ещё изменится к лучшему. Глупо, конечно, но в этом и есть суть человеческого существования. Вера, надежда и любовь живут в каждом, зарытые глубоко-глубоко внутри или лежащие прямо на поверхности. Перед тем, как попасть в этот мир грязных денег и секса, я верила, надеялась и любила, не скрывая этого, гордясь этим. Теперь же прячу эти чувства подальше, потому что от них нет никакой пользы. Я не могу любить тех, кто платит деньги за возможность владеть моим телом. Не могу надеяться на то, что чудовище вдруг потеплеет ко мне и простит мне все мои оплошности. Но я всё ещё верю во что-то… Сама не знаю во что, но верю… Последнее, что мне осталось – верить… в чудо, в Бога, в удачу – не важно во что. Но это единственное, что заставляет меня жить дальше и не позволяет свести счёты.

Правда ли в том, что всё уже решено, и у меня нет никакого другого будущего? Или всё же представится шанс избежать такой участи? Может ли мне повезти? В прошлом я не смогла предвидеть, куда приведет меня судьба, почему же сейчас должна оказаться права?




Мой разум находился в абстракции, пока моё тело ублажало очередного мужчину. Он, как и все остальные, был упитанным, с плешивой головой, потными руками, заплывшими глазами, цвет которых даже не разобрать, и белоснежными ровными зубами и ухоженными ногтями. Контрастная личность, ничего не скажешь. Сам по себе он не очень симпатичный, но его спасают дорогой костюм, дорогой стоматолог, возможно, стилист. Он выбрал меня в каталоге, который ему предоставил мой босс.

Мужчина приезжает в командировку, селится в отеле, и тут появляется Джеймс. Весь такой улыбчивый и обаятельный предлагает хорошо провести время с прозрачным намёком. Я хорошо знакома с этой схемой. Никто даже не догадывается, что он и есть владелец этого отеля. Очень удобно: девушки живут прямо здесь, так сказать, на рабочем месте.

- Бель… ох… Бель… – хрипел мужчина подо мной, приближаясь к разрядке, поглаживая своими жирными руками мои бока. Изо всех сил я старалась не обращать на это внимания, симулируя оргазм. Кажется, уже и забыла, какого это, когда не притворяешься.

После того, как всё закончилось, я оделась и тихо ушла, оставив этот мешочек с деньгами отходить от пережитого. Как и всегда, это заняло не очень много времени.

Уже в своем номере приняла душ и переоделась в более удобную одежду: джинсы и футболку. Выходя из ванной, остановилась на полушаге, завидев своего босса, вольготно раскинувшегося в кресле, закинувшего ногу на ногу. Длинные светлые волосы зачёсаны в тугой хвост, лицо гладко выбрито, губы растянуты в привычной приторной улыбочке.

- Что ты здесь делаешь? – спросила я, продолжая свой путь.

- Мне уже нельзя навестить свою птичку? – Джеймс всех девушек, работающих на него, называл птичками. Почему, неизвестно даже мне, хотя когда-то мы даже встречались.

- Ты не приходишь просто так, - я села на табурет перед трюмо, принимаясь расчёсывать влажные волосы.

- Да, ты права. Завтра прилетает важный индюк из Америки. У него большой бизнес там, если ты понимаешь, о чём я говорю. Будут смотрины. Я надеюсь на тебя - ты в его вкусе.

- Почему бы не Виктория? Она ведь теперь твоя любимица, - на самом деле, мне было даже приятно, что Джеймс переключил своё внимание на новенькую, оставив меня в покое.

- В этом и заключается суть проблемы. Я не хочу, чтобы он забрал её у меня. Он намерен увезти кого-нибудь с собой. Для его нового шоу нужны русские девочки.

Вот оно в чём дело. Он собирался продать меня. Ну, или ещё кого-нибудь. Только вот я не совсем похожа на исконно русскую красавицу.

- У меня не совсем русская внешность, не считаешь? – озвучила я свои мысли.

- Это не так важно. Главное, чтобы ты ему понравилась, крошка, а я в этом почти уверен.

Больше я ничего не сказала, он тоже. Джеймс ещё немного посидел с мечтательной улыбкой на лице и ушёл. Нужно хорошенько обдумать эту ситуацию. Нам обоим.

Такого ещё не было здесь, это что-то новенькое. Джеймс тщательно выбирал своих птичек и никогда никого не продавал, хотя я знала, что такие предложения поступали. Осталось только понять, к чему приведет эта новизна его отношения к нам. Стоит ли мне постараться и произвести впечатление? Может, это мой шанс? А, может, там, за границей, будет ещё хуже, чем здесь. Кто знает, что из себя представляет этот индюк, как живописно выразился Джеймс. И что за шоу? Что там будет? Эта неизвестность, эта новизна ситуации, наверняка не даст уснуть мне сегодня. Главное, не ошибиться с выбором.




Утром весь верхний этаж гостиницы «Elegance», отведенный для птичек Джеймса, был погружен в хаос. Все готовились к приезду важного гостя из Америки. Для смотрин Джеймс выбрал лучших из лучших, в том числе и меня. Мне это одновременно льстило и было неприятно. Да, я была хороша в этом деле, но это был отнюдь не мой выбор. Это была моя плата за ошибку, совершённую по глупости. Ведь за всё в жизни нужно платить – каждый знает.

За завтраком девушки были на взводе, но это никак не затронуло меня. Их всех предупредили, что кого-то увезут из России в штаты. Только я плохо представляю, как они это сделают: у нас нет виз. Но, видимо, не нам об этом беспокоится.

Меня словно поместили в вакуум. На эту ситуацию я смотрела словно издалека. Словно и не со мной всё это происходит. И ещё меня не покидало это странное предчувствие, как будто что-то важное приближается. Плохое или хорошее – не знаю, - но это перевернёт мой привычный мир с ног на голову.

- Белла, а ты будешь участвовать в смотринах? – спросила меня Лиза, которая сидела напротив меня за столом.

- Ммм… Да, а что? – почему её вообще заинтересовало это? Она слишком юна и неопытна для такого важного дела, хотя и внешность у неё прямо-таки русская.

- Я тоже буду, и очень волнуюсь, - если сказать, что меня удивили её слова, то это значит – ничего не сказать. Какого чёрта?

- Джеймс тебе сказал, что кого-то увезут отсюда? – в ответ я получила короткий кивок. – Ты хочешь уехать? – снова кивок. Вот дерьмо. Девочка, похоже, сошла с ума. Уезжать в неизвестность, да ещё и с человеком, которого видишь впервые - это не должно быть желанным. К Джеймсу мы все привыкли, да и он достаточно хорошо к нам всем относится, я знала, что были сутенёры и поуже.

- Я знаю, у меня мало шансов, но я всё равно надеюсь. Джеймс сказал, что ему нужны русские девушки, а я подхожу по внешним данным. Но только и всего, - вздыхала Лиза. О Боже! Это не укладывалось в моей голове. Слишком быстро она вжилась в свою роль – это пугало меня. Возможно, это приведет её к успеху в этом, с позволения сказать, бизнесе, а, возможно, к верной гибели. Мне уже терять нечего, я не высвободилась отсюда за девять лет, так что теперь даже смерть воспринимается, как спасение. Сама я не решусь на такой шаг, но если кто-то захочет, то сопротивляться не стану. К чёрту такую жизнь!

Больше мы с Лизой не разговаривали. Завтрак прошёл спокойно и без происшествий, хотя чувствовалась напряжённость, которой был пропитан воздух. Все ждали вечера.

Оставшийся день я не покидала своего вакуума, в который была помещена ещё с утра. Толком даже не помню, что делала всё это время до вечера. Мне показалось, что кто-то просто перенёс меня во времени. Вот я завтракаю утром в столовой, а вот я уже смотрю на своё вечернее платье, перед тем как надеть его и спустится в банкетный зал. Платье было просо невероятным. Прозрачная ткань, расшитая в нужных местах синими стразами, облегала бедра, не доходя даже до середины бедра. По длинным рукавам тоже были рассыпаны стразы. Туфли к платью были довольно простыми, но, как и полагалось, на высоком каблуке. Очень высоком. Первое время я не могла даже прямо стоять в такой обуви. Долго пришлось ходить у стенки в коридоре туда-сюда, чтобы привыкнуть и научится передвигаться в них. Девять лет практики привели меня к тому, что я даже могу танцевать в них. Сейчас со смехом вспоминаю, как пару раз во время приватного танца встречалась лицом с полом прямо перед клиентом. Как ни странно, это их даже возбуждало. Странные люди.

Натянув на себя свой наряд, я отдала себя в умелые руки нашего стилиста Ирины. Она красиво уложила мои волосы, нанесла на глаза тёмные тени, накрасила губы алой-алой помадой и нанесла немного румян. Нам никогда не делали слишком вызывающий макияж, подчеркивая естественную красоту, но вот наряды были очень кричащими. Как сейчас, например. Ноги были выставлены напоказ во всей своей красе, а грудь сексуально выглядывала из V-образного выреза. Бельё под это платье не предусматривалось, но в само платье были вшиты чашечки.

Всего в маленькой комнатке, примыкающей к банкетному залу, собралось десять девушек. Среди них было несколько новеньких, но с истинно русской внешностью. Им даже косы заплели для придания колоритности образу.

Я по-прежнему не вылезала из своего вакуума, сидя в углу на небольшом кресле, ожидая своего выхода. Меня окутала пустота, а гомон девушек доносился до меня, словно из параллельной вселенной.

Джеймс называл наши вымышленные имена в микрофон и расхваливал, пока мы шли по импровизированному подиуму в виде ковра. Девушек в комнате становилось всё меньше и меньше, пока я не осталась одна.

- Ну, и на десерт – Белла! Единственная и неповторимая! – я оторопела от того, что Джеймс назвал моё настоящее имя, а не псевдоним. Хотя и не было принципиальной разницы – имена были созвучны, - только меня он назвал настоящим именем. Зачем? Почему? Какого чёрта происходит? Но все эти и другие вопросы остались за пределами моей защитной стены. Я распрямила плечи, вздернула подбородок, одернула платье, поправила волосы и вышла из комнатки.

Кроме Джемса и остальных девяти девушек в зале сидел только один человек. Его кресло стояло в конце «подиума», а девушки, доходя до конца, выстраивались в шеренгу по правую руку от него, занимая отведённые им места с именными табличками.

Я сделала ровно тридцать шагов, оказавшись перед мужчиной, изящно развернулась и встала на своё место, которое было ближе всего к нему. Пока шла, могла рассмотреть своего потенциального покупателя, раскинувшегося в широком кресле. Его взгляд скользил по мне снизу вверх, а мой по нему сверху вниз. Длинные волнистые волосы, зачёсанные назад, гладко выбритое лицо без единой морщинки, тонкая линия губ, серые пронзительные глаза, прямой нос. Он не был похож на американца, а вот на итальянского мафиози вполне.

Он смотрел на меня все время, пока я шла, и продолжал смотреть, когда я уже встала на своё место. И никто ещё на меня так не смотрел. Ужас сковал моё тело, нарушая спокойствие, сопровождающее меня весь день. От этого мужчины волнами исходила опасность, не смотря на то, что он улыбался. Улыбался мне, а по моей спине толпами бегали мурашки, заставляя покрываться шею холодным потом.

Вакуумный пузырь вокруг меня лопнул, обрушивая реальность на мои плечи. Я видела заинтересованность мною в глазах этого мужчины, понимала, что ничего хорошего мне это не сулит, что я пропала. Путей к отступлению нет.




Взгляд серых глаз на мгновение скользнул по остальным девушкам. Я почувствовала мимолётное облегчение, но мои мучения продолжились, мужчина вновь обратил своё внимание на меня. Своим изучающим взглядом скользил вверх и вниз по моему телу, вызывая во мне неприятные ощущения. Еле сдерживала себя, чтобы не поежится и не обнять себя за плечи.

Я не могла оторваться и не смотреть на «американца» в кресле, потому что не смотреть было хуже. Это ощущение опасности, исходящее от него, не давало покоя.

- Потойти*, - на ломанном русском сказал он, вытягивая гласные, и протянул руку с длинными пальцами в мою сторону.

Сглотнув комок в горле, я сделала шаг к креслу. Зацепившись за подол платья, мужчина притянул меня ближе и крепко обнял за бёдра. Немного сдавил ягодицу через ткань платья и прошёлся ладонью вниз по бедру. Я не могла не заметить, что его руки были едва тёплыми, как у старика. Холодок заструился по спине, а мурашки разбегались в разные стороны от тех мест, где меня касался этот псевдо американец. А кого я вообще хотела увидеть? Индейца? Правильно, нужно думать о чём-нибудь другом, чтобы не сбежать от него с криками о помощи. Действительно ли он итальянец? Может, Джеймс солгал. Может, нас продают в рабство? Только и здесь я едва ли свободна.

- Кхасивая*, - тихо произнёс мужчина, пробегаясь холодными пальцами по линии декольте моего платья. Снова мурашки. Как могла, пыталась абстрагироваться от неприятных ощущений, но с треском проваливала все попытки.

Было ощущение такое, словно по мне ползала змея, закручиваясь вокруг меня, чтобы потом задушить в своих железных тисках. Как далеко это было от правды, одному Богу известно.

Мужчина встал, он был выше меня на целую голову, подошёл ближе ко мне, взял прядь мох волос, пропустил её через пальцы. Откинув остальные волосы за мою спину, скользнул пальцами по шее вверх, к скуле, затем к подбородку. Я упорно смотрела ему прямо на грудь, но он настойчиво задрал мою голову за подбородок, заставляя взглянуть в глаза. Ужас сковал моё тело, заставляя неподвижно застыть на месте. Так на меня ещё никто не смотрел – плотоядно, дико, почти с угрозой, но с неким подобием благоговения. Он знал, что может делать со мной всё, что захочет: может купить, продать, унизить, возвысить, уничтожить, дать свободу и забрать её.

- Пойтём* со мной, - мужчина взял меня за руку и повёл к лифту, который находился прямо в банкетном зале. Я шла за ним, словно не живая. Здравый человек не назовёт это пыткой, посмотрев со стороны, чёрт, даже я не назвала бы это пыткой, но это ничего не меняет. Мне было неприятно, противно, тошно. Мне было страшно, жутко и холодно. Это была мука для меня.

В лифте было тесно и душно, хотя, наверное, только мне так казалось. Вопреки моим ожиданиям, американский итальянец не стал приставать ко мне прямо здесь. Просто смотрел, но и этого было достаточно, чтобы я чувствовала себя некомфортно. Этот взгляд… жаждущий.

Достав из кармана своих идеально сидящих дорогих брюк карту-ключ, мужчина открыл дверь в номер, пропуская меня вперёд. Я робко сделала несколько шагов в комнату, чувствуя, что ноги начинают слабеть и подкашиваться. Ещё чуть-чуть и меня ждёт встреча с полом, но я старалась держаться на ногах. Не понимаю, что со мной происходит. Я давно уже переборола смущение перед клиентами, когда ещё просто танцевала стриптиз, не занимаясь проституцией. А теперь, словно вернулась назад в прошлое, переживая всё как в первый раз. Сколько раз меня уводили вот так в номер уже и не счесть. Чем же этот раз отличается от других?

- Сатись*, - моё весьма неустойчивое состояние не осталось без внимания сероглазого мужчины. Конечно, нет, ведь он ни на секунду от меня не отрывался.

Это был не обычный номер, который снимают для проституток, это был люкс. Диванчик и пара кресел стояли вокруг журнального столика в центре просторной гостиной. Я села в кресло, чтобы хоть как-то отгородится от мужчины.

- Менья* зовут Аро. Ты ховоришь* по-английски? – спросил он, садясь на край дивана и наклоняясь в мою сторону.

- Немного, - ответила. Никогда не думала, что моя любовь к иностранным языкам сослужит мне службу именно сейчас. Только вот не нужно было говорить об этом. Теперь он почувствует себя свободнее.

- Отлично! – хлопнул в ладоши Аро, переходя на английский, и улыбнулся до ушей. – Очень тяжело говорить на русском.

Фраза осталась без ответа.

- Сколько тебе лет? – поинтересовался мужчина и положил свою ладонь на моё колено, ещё больше наклоняясь в мою сторону.

- Двадцать девять, - говорю тихо. В горле пересохло от напряжения.

- Хорошо выглядишь для своего возраста. Я бы не дал тебе и двадцати пяти, - я поняла каждое слово, но не ответила. Сидела неподвижно, так что мышцы затекли, и пыталась думать на отвлечённые темы. – Иди-ка сюда, красавица, - он похлопал по своим коленкам, откидываясь на диване. Всё совсем по-другому на этот раз. Его отношение ко мне очень странное.

Я послушалась и пересела на его колени. Он подвинул меня так, чтобы я почувствовала его напряжение в штанах. Против воли это возбудило меня. Привычка? Не думаю. Дело в том, что он пробежался ладонью по внутренней стороне моего бедра, задевая, как бы случайно, мой клитор. Проверял, было ли на мне бельё. Нет, конечно, я же проститутка.

- Не бойся. Я не обижу, - его слова должны были успокоить. Но я не верила ему, так как серые глаза говорили об обратном. – Я хочу посмотреть, как ты двигаешься, красавица. Станцуй для меня.

- Нет музыки, - голос постепенно возвращался ко мне, как и уверенность. В конце концов, что он мне сделает, что будет хуже всего того, что со мной уже произошло?

- Зачем музыка? Она только отвлекает. Просто двигайся.

- Хорошо, - прошептала я, вставая с колен мужчины.

_______

* Это не ошибки и не опечатки, просто имитация акцента. Читайте, как написано.




***

Я ожидала, что Аро окажется садистом, но ошиблась. Он был нежным, непривычно нежным на фоне бесчувственных чурбанов, с кем приходилось спасть до этого. Может, это только сейчас так, может, моя интуиция меня не подвела и, в конце концов, он покажет свою садистскую натуру. Но ведь грех жаловаться, когда ещё ничего не произошло.

Напряжение и скованность спали, как только я отдала себя танцу. Давно мне не приходилось танцевать перед клиентами, и, возможно, я была не в лучшей форме сегодня. Но, как говорится у нас, если клиент улыбается, значит, он счастлив. А с лица Аро улыбка не сходила ни на секунду. Вот и сейчас, получив свою разрядку, он нависал надо мной и сиял, как начищенный пятак. Можно подумать, что ему попался счастливый лотерейный билет на миллион долларов. Интересно, во сколько долларов я обойдусь, если он решит купить меня?

Но, не смотря на широкую белозубую улыбку, как у голливудских актёров, глаза мужчины оставались холодными. В глубине его взгляда я видела, как там тлеют угли от адского пламени. Подует ветер, и тогда, уверена, что вспыхнет пламя, пожирая всё на своём пути.

И вообще, хочу ли я ехать куда-то с ним, кем бы он ни был? Разве меня кто-нибудь спрашивал? Пусть моя жизнь не устраивала меня, но я привыкла к здешнему укладу и менять что-то так кардинально мне совсем не хочется. Но, опять же, никого моё мнение не интересует.

Чтобы не придавить меня своим весом, Аро падает на бок рядом со мной, расслаблено опуская руку на мой живот. По привычке, выработанной за годы, я начинаю выпутываться из простыней, чтобы встать и уйти, но он вычисляет мои планы и крепко вжимает в кровать одной рукой. Его мышцы вздуваются и мне почти больно.

- Куда это ты собралась, красавица. Тебя ещё никто не отпускал. Дай только пару минут дух перевести, - в голосе мужчины проскальзывают нотки самодовольства. Я поворачиваю голову, вскидывая брови, глядя на него с немым вопросом.

- С кем ты спала всё это время, крошка? Неужели не было ни одного настоящего мужчины? – ухмыляется Аро. Я не говорю, что были, только не в этой жизни, ему не обязательно это знать, пусть думает, что особенный, мне всё равно.

Он зарывается лицом в мои волосы, раскиданные в беспорядке по белым простыням, шумно вздыхает, скользит ладонью по моему боку вверх, к груди, сжимает её.

- Ты очень искусно симулировала, детка, я не спорю, но ты не кончила, а это обидно. Ещё не одна женщина не уходила от меня неудовлетворённой, - шептал Аро мне на ушко, одновременно играя с ним языком. Его рука, сжимающая мою грудь, скользнула вниз к моему лону.

Я стонала, учащенно дышала и выгибала спину, сминая в кулаках простыни, пока умелые пальцы доводили меня до оргазма. Давно забытое ощущение наслаждения переживала как в первый раз. Ни один клиент ещё не заботился о моём удовольствии, им всегда хватало симуляции. Но Аро был другим, хотя вероятнее всего, делал это для очередной галочки в своём списке достижений.

Когда уже была на пике, я закатила глаза и истошно застонала, до крови прикусывая щёку. Мой стон был пойман поцелуем.

Аро дал мне несколько минут, чтобы отойти от оргазма, а затем прошептал:

- Твоя очередь, сладкая, - не трудно было догадаться, о чём он говорит. Мужчина лёг на спину, откинувшись на подушки и сцепив руки за головой, ожидая, когда я приступлю к делу…

***

Затекшие конечности, неудобная поза, чужие руки на талии - первое, что я почувствовала, проснувшись утром. Шея болела больше всего. Сначала меня удивило, что я сплю не в своём номере и не одна. Никогда не оставалась с клиентами на ночь, мало ли что им в голову взбредет, да и оплата у меня почасовая. Но потом вспомнила вчерашний вечер и ночь с американским итальянцем.

Аккуратно выпутавшись из объятий, стараясь не разбудить Аро, я села на край кровати, потянулась, размяла шею. Состояние у меня было не очень хорошее: сон в неудобной позе давал о себе знать, да и сейчас было только шесть утра, как показывали часы на тумбочке рядом с кроватью, а заснула я предположительно в два часа ночи. К тому же Аро хорошенько измотал меня.

- Возьми в ванной халат и иди к себе, приведи себя в порядок, надень что-нибудь удобное, - услышав мужской хриплый ото сна голос, я вздрогнула, но послушно пошла исполнять то, что было сказано, даже не взглянув в сторону говорящего, так как это была не просьба, а приказ, не требующий возражений.

В ванной в большом зеркале на стене увидела своё отражение и ужаснулась: волосы спутаны, макияж размазан по всему лицу, на груди и на шее два больших налившихся кровью засоса. Накинув белый махровый халат, подошла к раковине, чтобы немного умыться. Пока отмывала своё лицо, из-за открытой двери услышала голос Аро, по всей видимости, говорившего по телефону. Волей-неволей я подслушала его разговор.

- Джеймс, смывай со своих кхасавиц* всю кхаску* и в полтень* собери всех в холле, - возвращаясь к русскому языку, говорил Аро. – Я же сказать всех, - ответил, дождавшись ответа. – Она у менья*, - ещё пауза. – Кхонечно*, Джеймс, нет проблем.

Джеймс интересовался, где я? Ну, конечно, это же его правило, что нельзя оставаться с клиентом на всю ночь. Но, похоже, что Аро, действительно, был особым гостем гостиницы «Elegance», потому что Джеймс не забрал меня сам, да и сказано же, что проблем нет, хотя это может значить что угодно.

Решив не испытывать больше судьбу, боясь услышать что-нибудь не то, я тихо вышла из номера и направилась в свой номер.

***

Как и было сказано, в полдень все девушки, присутствующие на вчерашних смотринах, были собраны в холле без макияжа и в удобной одежде. Ну, почти все были в удобной одежде, кроме нескольких новеньких, в числе которых была и Лиза. Но для них это было удобно: проститутки внутри и снаружи.

- Неужели он всех нас забирает с собой? – Лиза подсела ко мне на кожаный диванчик, где я читала «Грозовой перевал» в оригинале, оставшийся со времён нормальной жизни. Она как будто догадалась, что я думаю о ней.

- Не знаю, - холодно ответила я. На самом деле эта девочка мне не сильно импонировала. Пришла в этот бизнес сама, потом её нашёл Джеймс. Её наряды, которые она надевает в свободное время, не сильно отличаются от того, что мы носим во время работы.

- Ты же с ним провела ночь, да? – продолжала девушка, закинув ногу на ногу и разворачиваясь ко мне всем корпусом.

- И что с того? – не отрываясь от книги, спросила я.

- Разве он ничего тебе не сказал?

- Я проститутка, а не его жена, почему он должен что-то мне рассказывать?

- Ну, не знаю, мог проговориться в порыве страсти или… - Лиза не закончила свою мысль.

- Заткнись, Лиз! – рыкнула я, выпрямившись и повернув голову в сторону девушки. – Чего прицепилась?

- Нье* ссорьтесь, девочки, - раздался знакомый голос за спиной, мне на плечо легла широкая мужская ладонь. Аро подошёл тихо. Я замерла и нервно сглотнула – этот мужчина снова начал пугать меня. Вне спальни он очень напрягал и нагонял страх.

- Постройтесь, девочки, - подошёл к нам Джеймс. Я собиралась уже встать, но Аро надавил сильнее на моё плечо, заставляя сидеть на месте. Затем он сел рядом со мной на место Лизы и притянул к себе за талию, я напряглась.

- Расслабься, - шепнул мне мужчина по-английски, беря в руки мою книгу и разглядывая её. – Интересно, - только и сказал он, листая страницы.

Девушки долго стояли в строю, пока Аро рассматривал мою книгу, иногда останавливаясь и читая несколько строк, а я наблюдала за всем этим действием и недоумевала, что бы это могло значить. Одна из девушек, в конце концов, не выдержала ожидания и как бы невзначай прокашлялась в руку, наверное, громче, чем ей хотелось.

Реакция не заставила себя долго ждать. Мужчина рядом со мной резким движением захлопнул книгу с оглушительным хлопком, медленно и плавно встал со своего места, направляясь к источнику звука. Подойдя к высокой светловолосой девушке с голубыми глазами, Аро грубо схватил её за подбородок, приблизив своё лицо к ней почти вплотную. Я не видела его глаз в этот момент, но уверена, что в них было то самое адское пламя, тлеющие угли которого я заметила ещё вчера вечером. Спящий до сих пор садист внутри этого человека проснулся – я оказалась права и зря думала, что ошиблась, потому что первое впечатление всегда самое верное…

______________

* Это не ошибки и не опечатки, просто имитация акцента. Читайте, как написано.




Через несколько часов после происшествия в холле, когда Аро швырнул одну из девушек на пол, мы уже сидели в самолёте на каком-то малоизвестном аэродроме. Помимо меня новый хозяин выбрал ещё четыре девушки, среди которых была и сегодняшняя неугодная и Лиза. Ещё одну из девушек звали Ольга. Она закатила истерику, узнав свой приговор. Упала на колени и стала молить в слезах, обнимая мужчине ноги, чтобы тот её оставил. Готова поспорить, что Аро, будучи не русским, и слова не понял из этой бессвязной речи. Кто знает, может он принял этот жест за благодарность, учитывая его садистские наклонности. Джеймс уладил этот момент, оттащив Ольгу в сторонку и проведя с ней воспитательную беседу. Он умел убеждать. Четвёртую девушку я плохо знаю, она тоже новенькая, ведёт себя так тихо и спокойно, что я порой сомневаюсь, что она действительно проститутка. Вероятно, в постели она раскрепощается, потому как Джеймс совсем необъезженных в свою стаю «птичек» не берёт.



Аро сидел в кресле напротив меня, потягивая янтарную жидкость из хрустального стакана, который красиво переливался в лучах искусственного света салона. Он уже два раза проявил грубость при мне, толкнув женщину и улыбаясь, когда тебя молят о пощаде. Но со мной он был достаточно милым. Расспрашивал о моих увлечениях и пристрастиях, узнавал о семье, которой у меня не было. Его лицо тут же смягчалось и озарялось улыбкой, когда смотрел на меня. И от такого внимания у меня сосало под ложечкой и поджилки тряслись. Сейчас он, может, и милый, а через вдруг секунду кинет меня на пол из-за того, что я не вовремя покашляла.



Моя жизнь была достаточно скучной, размеренной и привычной, пока в неё не ворвался этот человек с серыми глазами и в дорогом костюме. Сразу всё полетело кувырком: старые ощущения испытала заново, да и новые приключения, чует моё сердце, не за горами.



Остальные девушки сидели в четырёх креслах за моей спиной, находясь в некой изоляции от нас. Я слышала, как они тихонько перешёптывались. Их интересовало дальнейшее будущее, впрочем, как и меня. Набравшись смелости, решилась всё-таки задать Аро вопрос.



- Что мы будем делать в Америке? – мой голос прозвучал более уверено, чем я ожидала, а сказанные слова, как какое-то заклинание, заставили стихнуть шёпот позади меня. Напряжение повисло в воздухе. Никто не знал, чего ожидать от этого человека в этот раз.



Но Аро, казалось бы, не обратил никакого внимания на мои слова, разглядывая, как, переливаясь, плещется напиток в стакане. Я уже начала думать, что он не собирается отвечать, как спокойный голос разбил вдребезги образовавшуюся тишину.



- Я хочу, чтобы ты танцевала в моём клубе для vip-клиентов, проституцией ты больше заниматься не будешь. Правда, тебе нужно немного попрактиковаться, но у меня есть хороший учитель, а талант у тебя есть, - говорил мужчина по-английски, так что я не была уверена, что остальные девушки что-нибудь поймут. Но и вряд ли им была интересна эта информация.



- А остальные? – я пожалела девушек и решила рискнуть, хотя, возможно, неизвестность даже лучше.



- Почему ты беспокоишься об остальных? – Аро допил содержимое стакана и поставил его на стол, затем откинулся на спинку кресла снова.



- Мне просто любопытно, - я тоже перешла на английский. Сама не знала, была ли это ложь или нет. Правда ли я волновалась за судьбу девушек или же мне было просто интересно, чем они будут заниматься?



- Будут участвовать в моём новом шоу, - как будто это всё объяснило. Я это уже слышала – ничего нового.



- Что за шоу? – Аро мило улыбнулся на мои слова. Ему явно нравилось, что я разговариваю с ним более заинтересовано, дабы до этого я обходилась короткими сухими фразами.



- Я свожу тебя посмотреть, если тебе интересно, - сверкнул глазами в мою сторону мужчина. – Тебе понравится, - уверил он меня.



- Откуда вы знаете, что мне понравится? – похоже, что мой язык совсем развязался. Я была удивлена, что не растеряла все свои навыки в английском.



- Это не может не понравиться. Но давай лучше поговорим о чём-нибудь другом.



- Надо признать, что вы первый клиент на моей памяти, который изъявляет желание говорить с проституткой, - не знаю, зачем я это сказала. Наверное, мне не хватает общения и просто хочется выговориться кому-нибудь. Не важно, кому.



- Ты не совсем права. Я не просто твой клиент, теперь я твой хозяин, - Аро сказал это так, как будто быть его вещью – самое великое достижение в жизни каждого, а я забыла об этом.



- Сути это не меняет. Хозяева с вещами не разговаривают, - стою на своём. Он, наверняка, знает, что я права. Или же всё не так, как я думаю.



- Думал, что тебе не нужно будет напоминать, что ты не вещь, а живой человек, - настаивает Аро, улыбаясь.



- Я уже давно вещь, переходящая из рук в руки, которую выбрасывают, как только получают то, что нужно. Пройдёт ещё пара лет, и я стану непригодной для этого бизнеса, и ты меня выбросишь. Хотя по ощущениям я и сейчас не в лучшем виде. Я устала и выдохлась. Может, ты прогадал, выбрав меня. Мои силы на исходе. Слишком долго уже в этом бизнесе.



Аро разглядывал меня с интересом. Все его попытки завести милую беседу на светские темы закончились провалом, а профессиональная тема оказалась в почёте. Этого стоило ожидать, потому что ничего общего у нас больше нет. Я – проститутка, он – мой хозяин. Ничего больше…
 
IrenekittyДата: Воскресенье, 06.03.2016, 23:50 | Сообщение # 3
Вампир

Группа: Проверенные
Сообщений: 345


Статус:




Bad_Day_48


Ты убит. Пиф-паф, - Белла прикладывает старый «Ли-Энфилд[1]» к плечу. Пухлые губы кривятся, подражая звуку выстрела.

- Да брось, это не смешно.

- Эй, Эдди, не нужно быть таким серьезным. - Она водит дулом винтовки из стороны в сторону, беря на мушку то старинные часы над камином, то покрытую пылью трофейную голову лося с обломанными рогами.

- Это оружие моего дедушки.

- Классная штука. Тут вообще много всего прикольного. Можно я возьму некоторые вещи с собой?

- Ладно. - Я смотрю сквозь пыльное окно на старый белый «Кадиллак». - Только не увлекайся, чтобы машина могла тронуться с места.

Оставив Беллу копаться в старье и восхищенно стонать, я прохожу обратно в гостиную. На каждом предмете лежит толстый слой пыли, мебель кажется укрытой пологом тлена. Последний раз я был в этом доме двадцать лет назад. Маленьким мальчишкой бегал по чахлому неухоженному газону во дворе, рыл какие-то пещеры, играя в храброго искателя сокровищ и представляя, сколько всего интересного и захватывающего готовит мне будущее. Можно сказать, что с тех пор и я и дом изрядно состарились и растеряли многие свои мечты. А можно сказать, что вообще лишились будущего.

- Эдвард глянь, - Белла стоит на пороге, в руках у нее небольшая, но, судя по всему, увесистая металлическая шкатулка, украшенная цветными камушками и металлическими цветами и листьями. Выглядит, в самом деле, неплохо, особенно для Беллы.

Не замечая на моем лице даже проблесков интереса, девушка надувает губы.

- Раньше ты был более общительным. - Она ставит шкатулку на низкий столик возле двери и, подойдя ближе, забрасывает тонкие руки мне на плечи. Я слышу, как мелодично звенят десятки серебряных и золотых браслетов на ее запястьях.

- Вероятно, это было до тюрьмы, детка.

Я не хочу быть грубым, просто во мне накопилось слишком много горечи.

- Ты меня совсем не любишь, - она вздыхает.

Я не хочу снова объяснять. Говорить, что для меня важнее мечта, а не любовь. Я мог бы и соврать, резко и с негодованием отмести сомнения. Но ведь не люблю, всего-навсего хочу. Хочу снова увидеть ее гибкое тело. Возможно виной всему только лишь платье, которое Белла одела. Красное с глубоким декольте и тонкими лямками, скрещивающимися на спине. Красный ей всегда шел, и одновременно он предупреждал мужчин об опасности, которые им могла принести эта не по годам развитая девушка. Всех мужчин кроме меня. Я с первой встречи был застрахован от любви. И меня не могли убедить ни пухлые губы, наводившие на мысли о свежей клубнике, ни аккуратные ноготки на длинных пальцах, покрытые лаком цвета граната. Она была ослепительно красиво, но я уже был ослеплен.

Белла одела красное платье, чтобы порадовать меня, поделиться со мной силой. Она всегда чувствует такие моменты. Необычные, переломные, как она их называет. Правда, она часто преувеличивает значение этих моментов, но сегодня действительно особенный день. Я двадцать лет не был в доме своего детства и всего неделю назад вышел из тюрьмы.

- Что там в этой коробке? - неуклюжая попытка переменить тему, но я готов говорить о чем угодно, кроме любви и наших невыясненных отношений. Не теперь, когда будущее выглядит особенно расплывчато.

Лицо Беллы лишь на миг искажает гримаса то ли растерянности то ли просто удивления, как будто она не понимает, как я в такой момент могу интересоваться шкатулкой. Однако она очень умная, моя девочка, она принимает правила игры и, расцепив белые тонкие пальцы, возвращается к столику. Минуту или около того она молча вертит в руках свою находку, точными чуткими движениями ощупывает каждый изгиб, каждый отлитый из металла крохотный цветок, глаза при этом у нее пустые как знойное летнее небо и такие же ярко-синие.

- Не знаю, - Белла наконец-то пожимает плечами. – Здесь замок, нужно поискать ключ.

Она бросает на меня вопросительный взгляд. Она явно хочет, чтобы я дал ей повод остаться в этой комнате, остаться со мной, быть рядом. Как последняя скотина я делаю вид, что увлеченно рассматриваю дешевую картинку на одной из стен. Типичный лес, краски поблекли, и деревья кажутся усталыми, как будто они только и мечтают о том, как бы отсюда сбежать.

Белла уходит, я слышу, как она гремит ящиками, продолжая свои поиски. На самом деле у меня нет причин оставаться в этом доме дальше. Все, что было нужно, мы уже осмотрели и забрали. Но какое-то тянущее чувство на самом дне моего сердца не дает уйти. Мне трудно прощаться, я знаю, что больше сюда не вернусь. Я медленно обхожу оставшиеся комнаты. Каждая очередной фрагмент общей картины распада. Может из-за пыли, может потому что в воспоминаниях всегда все ярче, но то, что я вижу, кажется мне выцветшей копией. Это все равно что любить девушку, потом не видеть ее больше десяти лет, а при встрече с горечью понять, что она уже не столь красива, что растеряла свою молодость и свежесть, а ее упругая фигура потеряла форму и оплыла. Я помню этот дом в пору цветения, а сейчас он в явном упадке. То будущее, которое и я и дом так ждали, оказалось к нам не особо снисходительно. Странно, но мне кажется, что вопреки всеобщему мнению, проще поменять прошлое, чем грядущее.

[1] Lee Enfield — семейство британских винтовок.




Всю обратную дорогу Белла молчит. Она нашла в доме связку маленьких ключей - на тонкой стальной цепочке их нанизано не меньше полусотни. Приоткрыв рот, Белла пытается подобрать тот, что откроет шкатулку. Салон наполняется сложной симфоний металла - звон ключей, звон браслетов, лязганье старого кузова «Кадиллака». Все вместе сплетается в удивительный узор, я выключаю радио с навязчивыми поп-песенками, чтобы насладиться им в полной мере. С недавних пор подобные мелочи обрели для меня значение. Выйдя из тюрьмы, я стал воспринимать мир по-другому. Я знаю, что все уже было. И бесконечные небеса, и пустые дороги и самая красивая в мире девушка, сидящая в моей машине. Миллиарды образов, цветов и звуков. Они мне знакомы, но кажутся более свежими, новыми. Как будто все происходит впервые и от ощущения новизны захватывает дух. Воздух чистый и сладкий, словно бы никто и никогда не вдыхал его до меня. И даже пыль старого дома не может притупить это странное чувство.

В мотеле Белла бросает увесистую сумку с найденными и приглянувшимися ей вещами на пол возле одного из потертых кресел – обивка в мелкий цветочек режет глаз.

- Знаешь, там красивое место. Мне понравилось.

В ее голосе звучит нежность. Как будто за полдня она, в самом деле, полюбила дом моего детства. Это сильно меня задевает, и я привычно перехожу в атаку.

- Продолжай.

- Ты о чем?

- Закончи свою мысль.

- Я просто говорю, что мне понравился дом. Красивое место.

Я сбрасываю туфли и сажусь на неразобранную постель. Матрас провисает, жалобно скрипнув ржавыми пружинами.

- Дальше ты скажешь, что хотела бы там жить. Что нам, - я делаю упор на этом слове, - было бы здорово там жить.

- Эй, Эдвард, - она садится рядом и обнимает меня, прижимаясь всем телом, - я просто сказала, что мне там понравилось. Малыш, я не покушаюсь на твою свободу. Я помню. - Она поднимает голову и теперь мне никак не скрыться от ее взгляда. - Ты делаешь мне больно, но я, правда, тебя не подталкиваю ни к какому решению.

С Беллой всегда так. Кажется, что ссоры не было, но когда ночью мы лежим рядом, разделенные только тонкими шуршащими простынями, я чувствую между нами стену из камня. Повернув голову, я смотрю на спящую девушку, на ее спокойное лицо с трогательными завитками прилипших ко лбу волос. На обнаженную кожу, блестящую в лунном свете так, что кажется натертой сладким сиропом. Я воскрешаю в мозгу сотни мелких деталей. Тонкая ниточка шрама на запястье от неудачного падения, родинка чуть выше ключицы, ресницы, чей изгиб напоминает траекторию взмывающего ввысь самолета. Все такое знакомое, но этой ночью я вновь открываю ее для себя. Она, как и небо, и сладкий воздух свободы, свежа для меня. От накатившего чувства новизны перехватывает горло. Вместе с ним в сердце прокрадывается страх. Ты не должен влюбиться в нее, Эдвард, говорю себе. Это будет подобно катастрофе. Не позволяй женщине завладеть собой и, как коктейль через тонкую трубочку, выпить твою свободу.




От брошенной на полу сумки начинает исходить слабое голубоватое свечение. Оторвав взгляд от Беллы, я осторожно сползаю с мягкой кровати, оборачиваюсь, чтобы убедиться, что не нарушил сон своей принцессы и только, уловив спокойную мелодию ее дыхания, иду в дальний угол. Огромная дорожная сумка, набитая разными безделушками, кое-какими моими вещами и документами на дом похожа на странный магический камень. Она как древнее яйцо, из которого вот-вот появится новая жизнь - мягкое матовое свечение делает сумку живой, кажется, что она шевелится или дышит. Нагнувшись, я расстегиваю молнию - зубцы с тихим шорохом расходятся в стороны. Сверху лежит подпорка для книг с намертво впаянным в пластиковые волны макетом корабля и статуя какой-то римской богини. Сам я не знаю, но дед мой считал эту женщину в просторных одеждах, шлеме и с мечом в руках римской богиней. Он часто спрашивал у нее совета или нежно касался рукой, вознося благодарность. Не думаю, что он делал это на полном серьезе, просто он был очень одиноким человеком и готов был общаться даже с любой женщиной, даже если та была сделана из камня.

Отодвинув подпорку, я аккуратно перебираю вещи. Незаметно острое лезвие меча вспарывает кожу на пальце, края расходятся и, похожая на трещину в скале, рана быстро набухает кровью. Несколько капель, сорвавшись с руки, пропадают в темных недрах сумки, и тут же сияние исчезает. Мир вокруг проваливается во мрак. Тишина становится абсолютной. Меня как будто затягивает в черную дыру – клетку за клеткой моего тела поглощает вакуум. Вселенское Ничто. Абсолют пустоты. Горло тугой удавкой перехватывает спазм, я не могу крикнуть и позвать на помощь. Помрачнение длится минуту, вряд ли больше, но, когда оно проходит, я чувствую себя выпотрошенной рыбой, брошенной на берег или человеком, пролетевшим вокруг Луны без космического корабля. Мой разум – или кто-то назовет это духовной сущностью – побывал далеко, растворился в чем-то огромном и непостижимом.

Я еще раз аккуратно перебираю вещи в сумке, но не нахожу ничего необычного. Но я и не знаю, что мне нужно искать. Может быть, это просто усталость или симптомы какого-то грозного заболевания? Нехватка кислорода и как результат приступ? Сбой в работе мозга? Но мне кажется, все гораздо сложнее и я что-то упускаю.




Утром мы сидим в придорожном кафе. На Белле простые джинсы и черная футболка. Волосы собраны в небрежный хвост, перетянутый красной лентой. Глаза надежно спрятаны за дымчатыми стеклами очков. В целом она похожа на страдающую от похмелья звезду шоу-бизнеса. Пока я без особого аппетита пытаюсь прикончить свой омлет с грибами, Белла вертит в руках чашку кофе. Она не сделала еще ни одного глотка, и ее аккуратные тонкие пальчики выписывают непонятные мне мистические узоры на керамических боках.

- Все нормально? - Куском хлеба я собираю с тарелки остатки завтрака. Это моя новая привычка, появившаяся в тюрьме и наблюдая за тем, как я подбираю крошки, Белла хмурится.

- Да, все хорошо. Почему ты спрашиваешь?

- Ты рассеянная.

Она безразлично пожимает плечами и наконец-то ставит на стол нетронутую чашку. Спустя пять минут все же поясняет:

- Кошмары снились, наверное.

- Кто тебе звонил ночью?

- Откуда ты знаешь?

Я отвечаю, что случайно заметил, как светится в сумке ее телефон. Но я не спрашиваю, почему она выключила звук и спрятала трубку на самом дне. Впрочем, про свой странный припадок я тоже не говорю.

Спокойная и немного сонная она отворачивается. Достает из сумочки, переброшенной через высокую спинку стула, пачку сигарет. Я, молча, наблюдаю, только сейчас замечаю, что сумочка та же самая, что была пять лет назад, что за это время она успела потрепаться, а узкий ремешок совсем облез - и лишь кое-где на нем попадаются, как острова в океане, клочки наклеенной на основу синей кожи. Возможно, это мне в Белле и нравится, ее безумная преданность вещам, ее привязанность к прошлому, сентиментальность. И вместе с тем никто не умеет, как моя девочка, смотреть в будущее. Черт возьми, я тоже иногда пытаюсь туда смотреть, но только она может увидеть впереди нечто хорошее.

- Ты стал параноиком? - выпущенные вместе с тонкой струйкой дыма слова кажутся призрачными, я едва улавливаю смысл. Но когда до меня доходит, то внутри начинает закипать злость.

- Ты думаешь, я сошел с ума? Думаешь, тюрьма сделала из меня безумного садиста? Или параноика? И теперь что, по-твоему, я стану контролировать каждый твой шаг?

- Я не знаю, - Белла опять вызывающе спокойно пожимает плечами – кажется, не я один обзавелся новыми раздражающими привычками. Или она издевается надо мной?

- Сними уже эти чертовы очки!

Для сонной одури забегаловки мой голос звучит слишком громко, и несколько голов поворачиваются в нашу сторону: два хмурых дальнобойщика с мятыми лицами и один подозрительного вида парень с бегающими глазками цвета битого бутылочного стекла. Взяв себя в руки, я сбавляю обороты.

- Находиться в очках в помещении не очень-то умно.

- И ты мне еще говоришь о том, что умно, - бормочет Белла, снимая очки и убирая их в свою сумочку-ветераншу.

- Может быть скажешь, кто тебе звонил?

- Мой любимый клиент.

Первое мое желание разразиться гневными криками, что мол еще за долбанный клиент. Однако на нас и без того косятся, а мне не хочется привлекать так много внимания. Я, молча, размышляю и в мозгу словно открывается старый сундук, в котором хранилась информация о прошлой жизни. Сундук, который мне пришлось запереть после того, как я сам оказался заперт в камере. Уж слишком плохо вязались хранящиеся в моей памяти радостные картинки с серыми стенами и муторными тюремными буднями. Эта разница потенциалов с легкостью могла породить силу, способную разорвать меня изнутри. Но сейчас время пришло, и я почти что слышу, как щелкают внутри невидимые замки, освобождая мое прошлое.

Я вспоминаю про одного весьма странного придурка. Белла подцепила его в каком-то казино в Лас-Вегасе. С того самого дня этот ненормальный звонит ей почти каждый день, хотя иногда не появляется месяцами. Он говорит «привет» и ждет ее ответа. Да или нет. Ей нужно каждый раз говорить только да или нет.

В первый раз ознакомившись со всей этой историей, я рассмеялся и не поверил, но Белла несколько раз включала громкую связь, и я слышал, перелетевший через океан, тихий наполненный тяжелыми хрипами голос. Типа звали Аро и он был очень суеверным. Почти в каждом предмете и даже облаке на небе видел символы и предзнаменования. В тот день в Лас-Вегасе Белле безумно везло, она выиграла пару тысяч. Не такие уж большие деньги, но начинала она со ставки в пару долларов. И Аро предложил бессрочный контракт. Каждый раз, когда ему нужно принять важное решение, он пишет вопрос на бумаге, ну что-то типа «кинуть мне своего партнера или не стоит», и звонит Белле. Если она, скажет да, то ясно, чем все закончится. Если нет, то партнер, скорее всего, будет жить. Конечно это только мое предположение, ни она, ни я не знаем, какие мысли бродят у ненормального придурка в голове, но по условиям сделки он платит Белле десять штук в месяц. Поэтому она называет его мой любимый клиент и особо не задумывается. Да или нет. Она решает судьбы людей сама об этом не подозревая. Воплощенный во плоти фатум. Прекрасный, но слепой и глухой ко всему кроме денег.

- Он все еще звонит тебе?

- Ну да. Наверное, мои ответы его до сих пор устраивают. А меня устраивают его деньги, так зачем отказываться?

На какой-то миг я жалею, что у меня нет лишних десяти штук в месяц и я не могу так же легко набрать номер едва знакомого человека и спросить у него, что мне делать. Очень заманчиво перевалить тяжесть принятия решения на чужие плечи. Да или нет? По какому пути мне двигаться? Мне кажется, выйдя из тюрьмы, я стал хуже понимать, чего хочу, терять из виду собственные ориентиры. И виню я в этом прежде всего Беллу. Несмотря на обещания, ее любовь ко мне стала плотной и удушливой, как зной в пустыне и подобно зною она искажает перспективу и создает миражи. Медленно, но безостановочно она превращается в пытку, вызывая с каждой секундой все большие мучения, заставляя терзаться от того, чего я и сам пока понять не могу.




Закончив в плотной тишине с завтраком, мы выходим под открытое бездонное небо. Воздух ощутимо прогрелся, и в нем звучат отголоски победного гимна армии надвигающейся полуденной жары. Кто вообще выдумал эту чертову пустынную? Он был явный садист или излишне любил загар и огромные ничем незанятые просторы. Пекло просто невыносимое, и с каждой минутой зной будет только усиливаться.

Двигатель нехотя заводится, похожий на недовольного цепного пса, он огрызается. Машина неторопливо трогается с места. Белла снова сосредоточено возится со шкатулкой, не спеша подбирает ключ. Дорога ровная и мои мысли ничем не заняты. Я несколько раз пытаюсь завести разговор, рассказываю забавные случаи из тюремной жизни - бывают и такие, хотя веселого за решеткой происходит слишком мало и кое-что мне приходится придумывать. Белла как-то неопределенно хмыкает и говорит "мило". Такой пропасти между нами я не чувствовал даже сидя в карцере. А теперь, когда между нами только узкая полоска зазора между сиденьями, она внезапно отдаляется от меня. Знаю, я сам бы хотел держать ее на расстоянии и вместе с тем, видеть и чувствовать ее обиду для меня невыносимо.

- Нашла еще что-нибудь интересное? - Я кивком указываю на шкатулку.

- Ничего особенного.

- А тебе не кажется… ммм, я не могу точно описать… ну может быть, тебе попадались какие-нибудь странные вещи?

- Странные вещи?

- Вещи, которые кажутся необычными, - я запинаюсь. Сам не знаю, что хочу сказать. - Просто бывают такие предметы, от которых, ну не знаю, мурашки бегут по спине. Какие-то демонические предметы. Типо как заряженные собственной энергией.

Я не рискую рассказать про то, что случилось ночью. Почему-то мне кажется, что Белла посчитает меня ненормальным, а нам и без того трудностей хватает. Их даже больше, чем я способен увидеть.

- Во всяком случае, ничего такого я не почувствовала.

Возвращается тишина, в которой ведут свой приглушенный диалог старый двигатель и связка ключей. Усталый ленивый рокот и задорный перезвон. Не добившись отклика от настоящего, я открываю для своего разума двери в прошлое, в тот день, когда впервые увидел Беллу. Мне нравится вспоминать тот день – он был ярким.

Белла шла по пляжу с двумя своими подружками. Кажется, Анжелой и Джессикой. На них были невероятные желтые платья - материя свободно обвивала длинные ноги и привлекала всеобщее внимание. Слегка безвкусные массивные украшения бросали тысячи бликов. Подтянутые тела, упругие груди, длинные, похожие на шелк, волосы и припухшие губы. Они были красивы, как супер модели, но рядом с Беллой их лица казались лицами деревенских простушек. Они весело смеялись, толкались и иногда забегали в воду. Я не мог оторвать глаз от соленых брызг, попадающих на ее гладкую кожу. Я приехал в Майями отдохнуть, а вместо этого испытал огромное потрясение – цвета шоколада глаза Беллы схватили меня за душу, перевернули ее и выпустили парить в вышине. Нет, я не влюбился, но четко понял, что нуждаюсь в том, чтобы быть ближе, чтобы обладать именно этой девушкой и просто смотреть на нее каждое утро.

Не знаю, чтобы я делал, если бы не уличный воришка, позарившийся на ее громоздкую пляжную сумку. Так Бог или судьба (или же садист-любитель-пустынь) дали мне шанс предстать перед Беллой в образе, если не принца, то отважного героя. Поставив ногу на грязную рубаху несчастного воришки, держа левой рукой сумку, правую я протянул для рукопожатия. Я плохо понимал, что делаю, мной управляли гормоны, сердце купалось в волнах эйфории, и мозг застилал странный, похожий на сладкую вату, туман. Белла напротив не сомневалась и не думала. Она легко вложила свои тонкие пальцы в мои, и с этого прикосновения начались наши отношения. Которые мы никогда не могли понять.

- Прости меня, Белла. Я, в самом деле, еще не привык... ну к обычной жизни. Я как будто снова родился. Все краски, все звуки слишком яркие, поэтому, наверное, я так остро реагирую.

- Ты винишь меня, но своими вопросами утром сам нарушил наш договор.

- Да-да, я знаю. Мы не покушаемся на свободу друг друга.

- Именно. - Белла бросает шкатулку на заднее сиденье. Лицо ее застывает странной непроницаемой маской. - Я думала, ты это хорошо понимаешь.

- Что понимаю?

- Свободу. – Она улыбается. - Ты ведь столько лет просидел в тюрьме, так неужели тебе будет приятно заключить в тюрьму меня?

Я резко останавливаю машину, так что густые клубы пыли вырываются из-под колес, а стальные бока «Кадиллака» сминают несколько чахлых кустов выросших на обочине. Выпустив из рук руль, я порывисто заключаю Беллу в объятия. Глажу ее растрепанные волосы, провожу загрубевшими ладонями по острым, выпирающим из-под футболки плечам. Прижимаю к себе ее теплое, пахнущее медом и ванилью тело. Прости меня, прости. Я не произношу ни слова, но моя мольба звучит в каждом движении. Я не люблю тебя, но именно ты мне нужна.




Ближе к вечеру, когда еще кровавый шар солнца из последних сил держится над линией горизонта, готовясь рухнуть в придорожную пыль, мы прибываем к месту назначения. Неприметный маленький домик из плохо оструганных досок с недавно переложенной крышей и отремонтированным крыльцом. На ступеньках уже стоит Джейкоб. В руках у него стакан. Кажется, он просто вышел подышать воздухом, и наше появление застало моего старого приятеля врасплох. На его суровом лице, медленно сменяя удивление, расцветает радость. Отшвырнув стакан в сторону и не мало ни заботясь о том, что с ним стучится, Джейкоб сбегает с крыльца, в несколько мощных, похожих на прыжки ягуара, шагов преодолевает подъездную дорожку. И вот уже мы стискиваем друг друга в объятиях, теплее и сердечнее которых не существует в мире. Джейкоб что-то кричит мне в самое ухо, но мое сердце бьется так часто и сильно, что шум крови заглушает все прочие звуки. Мы радуемся словно большие дети. Краем глаза я вижу, как Белла неловко выбирается из машины. Встав на дороге, она обхватывает себя руками за плечи. Ей неуютно, она чувствует себя лишней и мне не хочется причинять ей еще и эту боль.

Вырвавшись из объятий Джейка, кое-как восстановив дыхание и способность соображать, я отступаю в сторону, как художник закончивший картину и желающий узреть результат. Внешне Блэк довольно сильно изменился. На его простом, похожем на каменную плиту лице обозначились первые морщины, а в темных коротких волосах заскользили седые нити. Помимо всего прочего он отпустил бороду и усы. В отличие от меня, можно сказать, что он повзрослел и остепенился, сумев перерасти нашу подростковую дурь и превратиться в мужчину. Но стоит Дейкобу начать говорить, как все прожитые годы распадаются в пыль, и передо мной вновь стоит знакомый раздолбай, ребенок зачем-то притворяющийся взрослым парнем.

- Ты и сволочь! - кричит Джейкоб. - Мог бы предупредить, что выйдешь раньше?

- А что я, по-твоему, сделал? - уходя от шутливого удара по ребрам, сквозь смех отвечаю ему.

- Подонок, ты должен был сказать мне не через неделю после освобождения, а едва выйдя за ограждение. Сукин ты сын, собака неблагодарная, - он делает серьезное лицо, но в глазах отчетливо пляшут искры. - Я понимаю, что у меня нет такой милой мордашки, как у этой крошки, - Джейкоб выбрасывает в сторону Беллы огромную, похожую на лопату руку. - И понимаю, что тебе хотелось поскорее упасть в ее кровать, но, твою мать, неужели за всю неделю у тебя не было и свободной минуты? И, между прочим, ты мог бы подождать с этим своим освобождением.

Белла, которая не так хорошо знает Джейкоба и его пристрастие к актерской игре, выглядит потрясенной. На ее красивом лице застывает ужас.

- Да уж, ты не такой же милый, - я смеюсь, показывая Белле, что можно расслабиться.

- А представляешь, как было бы здорово выйди ты под Рождество. Приятель, у меня в последние годы не было ни одного хорошего рождественского подарка.

- Может быть, потому что подарки для хороших парней? - Белла приходит в себя, в ее голосе звучит насмешка пополам со злостью. Ясно, что она злится на Джейкоба за его глупую шутку. Но такой он есть, и я не уверен, что даже могила может его исправить.

- И кто, по-твоему, лучше меня, а? Кто заслуживает сраный подарок больше чем я? Да я уже целый месяц, можно сказать, как в монастыре живу.

- Интересный монастырь, в котором разрешены пьянство, курение и азартные игры, - Белла презрительно кривит губы, но от этой гадкой злой улыбки ее лицо почему-то выглядит еще более красивым - в карих глазах полыхает огонь, а щеки окрашивает нежный, как лепестки роз, румянец.

- Твоя подружка сущий ад! Если бы я знал, как она будет донимать меня, я бы не только не согласился за ней приглядывать, я бы предложил судье посадить ее вместо тебя.

- Боюсь, эта нудная сволочь не согласилась бы.

- Еще бы, - шутливый тон и веселье слетают с Джейкоба так же быстро, как листья с деревьев в сентябре. - Иначе я бы сел вместо тебя.

- Сумасшедший придурок, - я похлопываю его по спине и, не в силах сдержать набежавших слез делаю вид, что разглядываю дом и заросшую чахлыми сорняками лужайку перед ним. - Мне гораздо приятнее знать, что ты на свободе.

- И все-таки я милый? - Джейк оборачивается к Белле, но та кривит лицо и спешит скрыться в машине, доставая наши вещи.




Вместо ужина Джейкоб предлагает нам холодный кофе и остывшую пиццу, которую он днем привез из ближайшего города – впрочем, Джейкоб называет это не городом, а "долбанной жалкой свалкой, где живут одни мудаки, которых никто не научил парковаться". В доме нет электричества, а значит горячей воды и горячей еды. Чистого постельного белья и телевизора. Здесь, пожалуй, не многим лучше, чем в тюрьме. Разве, что надзирателей тоже нет, и никто не контролирует каждый мой шаг. К тому же ужинаем мы при свечах и поэтому клеклая пицца с застывшим сыром и размокшими ломтиками помидоров не кажется такой уж отвратительной.

Проснувшись посреди ночи, глядя на неподвижные лопасти обесточенного вентилятора, я долго ворочаюсь в кровати, собирая в кучу простыни и пытаясь найти приемлемое положение для измученного духотой тела. В отрытое окно влетают только какие-то юркие мошки, но не просачивается ни капли свежего воздуха. Ночь, как зритель в театре - затаила дыхание и замерла в ожидании представления.

- Тоже не могу уснуть, - с тихим шорохом Белла садится рядом. Я вижу ее блестящие в темноте глаза и покрытое потом лицо.

- Кажется, ты не очень-то рада тому, что мы здесь.

- Шутишь? Чему я должна радоваться? В этой развалюхе нет нормальной ванны и фена, утром я буду похожа на чудовище.

Она говорит с раздражением, но я понимаю, что на самом деле ей плевать на бытовые неудобства, и что волнует ее совсем не горячая вода и хорошая прическа.

- Эй, детка, - опираясь на спинку кровати, я осторожно придвигаюсь к ней, - скажешь мне что произошло? Или мы еще не помирились?

- Нет, Эдвард, помирились. - Она проводит своей хрупкой ладошкой по моей щеке, и я чувствую, какая у нее влажная и горячая кожа, чувствую исходящие от нее волны жара. И мое тело, несмотря на изнуряющий зной, отзывается тяжелой приливной волной желания.

- Тогда что случилось?

- Я не хочу, чтобы ты снова ввязывался в старые дела.

- Послушай, Белла, для меня в мире есть одна высшая ценность - свобода. И для того чтобы быть свободным, мне нужны деньги. Совсем не те крохи, которые удастся выручить от продажи дедушкиного дома.

- В том-то все и дело! Ты мог бы его не продавать, жить там и быть вполне свободным. Гораздо более свободным, чем преступник в бегах.

- Я продаю его не только из-за денег. Этот дом для меня, как якорь, который зацепился за прошлое, - мне приходится сделать глубокий вдох, от слов перехватывает дыхание, но они очень важны для меня и мне кажется, Белла должна их услышать. - Так что вчера я попрощался с ним и со своими воспоминаниями навсегда. Это тоже своего рода свобода.

- Мне иногда кажется, что ты сошел с ума со своей свободой. Никто в этом мире не может быть ни абсолютно счастлив, ни абсолютно свободен. Все, что нам остается, это довольствоваться иллюзиями в той или иной степени приближенными к нашим мечтам. - Неожиданно для меня Белла усмехается, хотя после ее речи мне больше были бы понятны слезы или злость.

- Над чем ты смеешься? - Я пытаюсь лучше разглядеть ее лицо, но темнота такая же плотная, как материал штор, едва пропускающих в комнату блеклый предутренний свет, она покрывает каждый предмет мягким коконом и отнимает самое важное из пяти чувств - зрение.

- Иногда люди смеются не когда им весело, а когда больно.

Я вижу, как ее гибкий силуэт отодвигается в сторону и на время прижимается к кровати - Белла что-то ищет на полу, среди разбросанных вещей. Через минуту она щелкает крышкой своей фирменной «Зиппо[1]» и делает первую глубокую затяжку. Я молча наблюдаю за тем, как слабые красные блики расползаются по ее рукам, трепещет на губах и носу.

- Знаешь, я нашла у твоего деда в шкафу старый чемодан, набитый кусками ваты и соломой, а на самом дне - две бутылки. На них приклеены старые этикетки, на одной написано "любовь", на другой "мечта". Правда, забавно?

Под этим забавно скрывается целый набор чувств: удивление, восхищение, интерес и капля грусти.

- Я подумала, как было бы здорово, если бы кто-нибудь действительно умел разливать по бутылкам мечты и любовь.

- Что в этом хорошего? - беря у Беллы зажигалку и сигареты, я пытаюсь представить себе мир, в котором достаточно сделать несколько глотков для того, чтобы влюбиться или обрести мечту. Пытаюсь понять, было бы это кошмаром, похожим на ад или чем-то еще. Но сама идея меня пугает, и я не понимаю, откуда проистекает мой страх. Как будто он вместе с бутылками хранился в старом чемодане, а теперь вырвался наружу. Этот страх часть той бездны, что недавно чуть не поглотила меня. Я ощущаю его липкое навязчивое присутствие. Мысли начинает лихорадить.

- Чтобы достичь и того и другого, люди часто совершают ужасные поступки и, вероятно, в мире было бы меньше убийств и насилия, если бы мы могли добиваться желаемого столь простым способом. По крайней мере, разочарованных и недовольных людей стало бы намного меньше.

Некоторое время мы курим среди мягких барханов тьмы. Дым причудливыми узорами ложится на все еще черный лист ночи. Но сквозь окно неловко, крадучись, сочится рассвет – полупрозрачным туманом вползает в душную комнату. Докурив, Белла тушит окурок о стену. Между двух синих полос на обоях появляется черная точка, похожая на дырку от пули. Я невольно хмурюсь, слишком неприятная ассоциация.

- Эдвард?

- Ммм?

- О чем ты мечтал в детстве?

- Ну, детка, у тебя вопросы как у следователя, - я невесело усмехаюсь. Мое настроение опускается еще на несколько пунктов вниз.

- Так о чем же?

Мои глаза видят ее смутный силуэт, собственную руку подсвеченную сигаретой, неясные очертания кресел и шкафов. Но мысленно я отправляю свой взгляд в прошлое. Я пытаюсь увидеть себя маленьким. Делаю я это только ради Беллы, потому что воспоминания это своего рода цепи, которыми мы связываем себя, и лучше не оборачиваться назад слишком часто.

- Кажется, я хотел стать актером.

Я говорю "кажется", но на самом-то деле я уверен, что хотел стать актером. Ровно до тех пор, пока не был сброшен с небес горькой правдой о полном отсутствии у себя таланта. Сыграть тысячи ролей, примерить различные маски, это виделось мне своеобразным проявлением свободы. Я мог бы выбирать, кем мне быть, а в результате лучшим моим выступлением была роль бога из машины. Правда, выглядело это довольно жалко. В течение всего спектакля я сидел в тесном темном коробе, прижимая к груди реквизитный посох, на голову мне давил оклеенный позолотой нимб из фанеры. И так, скрюченный и несчастный, полтора часа я вдыхал пыль и слушал реплики своих более удачливых одноклассников, получивших значимые роли. Мне же всего и нужно было, что вылезти за пять минут до конца и всех спасти, разрешить все трагедии и воздать злодеям за их поступки заслуженную кару. У меня и слов почти не было, но как сказал режиссер, я не справился даже с этой ролью.

- Актером? - голос Беллы звучит растерянно. - Я многого о тебе не знаю.

- Оно и к лучшему, - понимая, что она не увидит моей улыбки, я тем не менее растягиваю губы и изображаю саркастическую гримасу на лице. – Спи, детка, - поцеловав Беллу в висок и выбросив окурок в окно, я сползаю обратно на серые влажные простыни и закрываю глаза. - Завтра будет насыщенный денек.

[1] Зажигалка Zippo (Зиппо) — металлическая бензиновая ветрозащищённая зажигалка, которая производится компанией «Zippo Manufacturing Company». Компания «Zippo Manufacturing Company» сокращённо также называется «Zippo» по названию торговой марки, а её история и история её основного продукта — бензиновой зажигалки Zippo — неразрывно связаны.




Завтрак Джейкоб накрывает на веранде. Он ловко швыряет три разбитых тарелки с холодными спагетти и овощами на расшатанный потемневший от времени стол. В центре водружает кувшин с лимонадом, пустые стаканы, пепельницу и корзинку с пирожными. Пирожные выглядят аппетитно, но изрядно затвердели и крем скрипит на зубах как гранитная крошка.

Когда Белла уходит, Джейк отодвигает тарелку, допивает лимонад и, откинувшись на спинку стула, закуривает.

- Ну что, готов поговорить о работе?

- Да вроде как, да, - я пожимаю плечами, совсем как делает это Белла. Она сумела забросить в мою душу зерно сомнения, и когда на небе в полную мощь раскрылся огненный бутон солнца, оно дало всходы.

Джейкобу не нравится мой голос и нотки сомнения. Он хмурится и принимается выстукивать пальцами по деревянной столешнице незнакомый мотивчик.

- Что-то изменилось? Ты раньше не отказывался.

Я продолжаю молча разглядывать солнечные пятна на его широком лице.

- Брось, дружище, мы ведь всегда поворачивали дела вместе. Главное, не психуй. Обидно будет, если все сорвется сейчас. Я уже нашел двух надежных парней... эй, это все из-за Беллы? Она тебя не пускает? - Он бросает на меня пристальный и даже свирепый - по настоящему свирепый - взгляд и молчать дальше становится невозможно. Я с трудом разлепляю пересохшие губы:

- С чего ты решил?

- Телки всегда так себя ведут. Говорят про предчувствия, - Блэк немного расслабляется, закатывает глаза. - Упрашивают, начинают плакать и все такое. Но знаешь что? Когда ты возвращаешься с сумками набитым пачками баксов, они мгновенно забывают обо всем на свете и начинают клянчить подарки. Это просто женские гормоны или что там у них. Они постоянно всего опасаются и чуть что готовы посадить тебя на цепь.

Слова про цепь действуют. После завтрака я договариваюсь с Джейком о том, чтобы съездить вечером в город, посмотреть на супермаркет. Одна из обезличенных бетонных коробок, которую он выбрал для налета. Моего первого налета после тюрьмы. Джейк, вновь вернувшийся к образу веселого раздолбая, шутит по этому поводу, говоря, что для меня это будет нечто вроде повторной потери невинности. В любом случае, добавляет он, встряхнешься.

Пока же взяв ключи от «Кадиллака», я решаю покататься по округе. Мне нравится иногда побыть одному, а после тюрьмы такой возможности у меня почти не было. Все время рядом кто-то был, и почти всегда этим кем-то оказывалась Белла.

Под колесами неспешно стелется серая лента шоссе, ветер гладит по разгоряченной коже и мне кажется, я начинаю вновь становиться собой. Кровь наполняет азарт от предстоящей работы, а мысли заняты мечтами о скором будущем. Конечно, ограбить супермаркет это не тоже, что взять банк, но денег хватит на то, чтобы пару месяцев пожить где-нибудь в Сиднее или на тропическом острове. Джейкоб говорил, что у него уже есть наводка для следующего дела, но нужно время на подготовку. Поэтому немного отдохнув, я смог
 
IrenekittyДата: Воскресенье, 06.03.2016, 23:54 | Сообщение # 4
Вампир

Группа: Проверенные
Сообщений: 345


Статус:




Dunysha


Будущее … оно измениться с этого дня, измениться для нее … и для меня. Для нее оно по-прежнему будет ярким, лучистым как она сама, для меня же это будет серость, лишенная каких-либо красок, жизнь, покрытая туманом, в котором будут мелькать знакомые лица.
Зеркало в раме из темного дерева отражает серый взгляд, наполненный тоской и жалостью к самому себе. Белая рубашка холодит кожу своим прикосновением, восемь пуговиц приближающие неизбежное будущее. Глубокий вдох, глаза закрыты, пока пальцы справляются со своей задачей, воспоминание рисует янтарный блеск ее глаз, маленький вздернутый носик, алые губы, расплывшиеся в улыбке, мягкие локоны черные как смоль волос. Вот и все… пуговицы застегнуты, запонки на месте и последний штрих бабочка - удавка на моей шее. Я бы с радостью принял ее тесные объятия чтоб избавить себя от мучений. Черный смокинг на спинке стула, ждет своего момента. Оттягивать неизбежное нет смысла, уже и так все решено, я не могу что либо исправить … не смог тогда, а сейчас… это лишено смысла. Мне остается только смотреть как мое сердце разбивается на мелкие осколки под ее изящной ножкой.
Последний взгляд в зеркало… все сидит безупречно, аккуратно уложенные волосы нарушены невольным жестом руки, но это поправимо в отличии от моей жизни, где исправить уже ничего не возможно.
Время поджимает, последние минуты утекают, рука ложиться на ручку открывая дверь в будущее.




Вилла «Ривера» была полна народом, гости прибывали, слуги разносили напитки и бегали, выполняя разные поручения. Средиземноморский климат Сан-Франциско так был похож на климат моей родной Италии, я скучал по дому. Найдя уединение на одной из дальних террас, где открывался вид на океан, я подставил лицо морскому бризу, разогретому дневными лучами погружаясь в воспоминания трехлетний давности.
Не было новизной, то что большинство состоятельных итальянцев отправляли учиться своих детей в Америку. Вот настал и мой черед в след за старшим братом отправиться за океан грызть гранит науки.
- Мальчик мой я надеюсь ты выберешь правильный выбор профессии, которая будет приносить тебе не только достаток, но и душевное удовлетворение, - речь отца была спокойна и монотонна. Твой брат пошел по моим стопам, он всегда тяготел к виноделию и управлению так, что тут я спокоен семейный бизнес в надежных руках. Но ты меня всегда тревожил, знаю ты творческая натура и твои вкусы так переменчивы как муза…
- Отец, не волнуйся я почти определился, - я торопился остановить словарный поток Аро Вольтури, была у него такая черта любил философствовать и рассуждать, что могло затянуться на долгие часы.
- Рад это слышать сынок…
Много часовой перелет и вот я на земле индейцев и их колонизаторов. Занятия не позволили брату меня встретить, но продиктованный им точный адрес позволил найти квартиру без труда.
Просторная квартира с видом на залив, встретила меня открытой дверью, что показалась мне немного странным. Кинув сумку в пороге, я отправился на поиски хозяина этой берлоги. Искать долго не пришлось так как уже за первым же поворотом я наткнулся на милое создание.
На белоснежной кухне возле плиты помешивая что-то деревянной ложкой и судя по запаху это было рагу из разноцветных перцев, а в духовке я так предположил была мясная запеканка по-римски любимые блюда брата, вытанцовывала девушка. Музыки не было нигде слышно, но ее плавные движения завораживали.
Я попытался ее окликнуть, но она не отреагировала, погружаясь в ритмы танца. Босые стройные ничем не прикрытые, ноги скользили по плитки, поднимая взгляд выше я наткнулся на большого размера футболку, которая скрывала я уверен стройную фигуру, черные как смоль волосы были собраны в замысловатый пучок из которого выбивались пряди подчеркивая длинную шею. Я продолжал любоваться танцем, гадая кем же может являться эта соблазнительница, как произошло то что перевернуло всю мою жизнь. Руки незнакомки медленно стали подниматься вверх, при этом приподнимая края футболки открывая вид на аппетитные округлости, облаченные в черное кружево. Мне стало резко жарко и не хватать воздуха. Не успел я должным образом отреагировать - отвезти взгляд, как незнакомка, совершив танцевальное па встретилась со мной взглядом. Наступила тишина, в первые в жизни я растерялся от неловкости ситуации. Меня прожигал янтарный взгляд глаз, наполненный лукавством и озорством, клянусь я видел, как в них плясали чертята танец соблазнения притягивая меня, вдруг пространство вокруг меня наполнилось смехом. Словно рождественские колокольчики звучал ее смех, посылая стрелы амура прямо в мое сердце, никогда в жизни я не встречал столь прекрасной нимфы…

Звуки оркестра вернули меня в реальность. До торжества оставалось минут пятнадцать, подхватив небольшую видеокамеру я поспешил занять свое место возле алтаря.




Я проскочил между рядами стульев, где уже рассаживались последние гости. Отец укоризненно покачал головой, брат с широкой улыбкой похлопал по плечам. Настал момент истины. Оркестр начал играть мелодичную музыку, возвещая о приближении невесты. Гости устремили взгляд к арке, украшенной лилиями, розами и фрезией, где под ее сводами Карлайл Каленн под руку вел свою дочь.
Она была божественно красива, белоснежные кружева облегали стройный стан, уходя волнами шелка в тянущийся шлейф за ней. Черные пряди были убраны в высокую прическу, уложенную локонами, которые то тут то там небрежно свисали, касаясь молочной кожи плеч. Ее глаза излучали счастье, да и вся она светилась, затягивая меня в вакуум, где существовали только я и она, идущая ко мне навстречу.
Я не замечал ни чего, ни того как, смолка музыка, ни того как Карлайл подвел дочь к алтарю, я видел только ее - моего ангела.
Мой хрустальный мир треснул со словами священника, вакуум лопнул словно мыльный пузырь, в котором я прибывал, теша себя иллюзиями.
- Братья и сестры, сегодня мы собрались здесь чтоб скрепит узами брака - Элис Каллен и Джаспера Вольтури.




Я наверное самый законченный мазохист. Я сижу и любуюсь через объектив своей камеры, женой моего брата, пока тот сжимает ее в своих крепких объятиях, увлекая в первом танце молодоженов. Эта пытка, мучение, но я как наркоман, готов испытывать эту боль видя ее счастливую с Джаспером, чем страдать от ломки, не видя ее янтарных глаз.
Звонкий смех Элис, разнесся над танцевальной площадкой, унося меня вновь в прошлое.
Незнакомка продолжала звонко смеяться, а я стоял прикованный к стене, краснея от смущения, и не зная, как себя повести.
- Ох прости меня, Джаспер предупредил, что ты приедешь, ты голоден? Я готовлю праздничный ужин в честь твоего приезда, но если у тебя нет сил ждать пока сядем за стол, я могу смастерить сендвич, - она продолжала щебетать словно птичка в райском саду, и я бы слушал ее вечно. Убрав в сторону iPod, который и не дал ей услышать моего приближения, она продолжала порхать по кухне и что-то не прерывно говорить.
- Hey, bella arresto1, - все же нашел я в себе силы заговорить с этой феей. Девушка остановилась, уставившись на меня широко распахнутыми глазами.
- Scusate2, Прости, не могу еще перестроиться на английский, - поспешил я успокоить незнакомку, видя ее замешательство. Хотя было забавно понаблюдать за ней. - Я не голоден…
Договорить я не успел раздался звук захлопывающейся двери и голос брата.
- Солнышко я дома!
«Солнышко» со счастливой улыбкой пропорхнуло мимо меня, я последовал следом. Женская фигура уже была в мужских объятиях, тая от страстного поцелуя, не замечая моего присутствия.
- Я скучал il mio amore…3 - донесся до меня мужской шепот.
И вот тут я понял, что моим мучениям не будет конца, так как я влюбился в эту девушку с первого взгляда, с первого движения, с первого слова, но она была не свободна. Она любила моего брата - Джаспера, так же пламенно, как и он ее, это было видно по их взглядам, по их синхронным движениям. Они были половинки единого целого такую любовь я видел однажды между дедом Джеронимо и бабушкой Франческой, который пронесли свою любовь сквозь года. Поэтому у меня не было шанса, я бы не посмел разрушить счастье брата, который был мне очень дорог.
Мне пришлось слегка покашлять чтоб привлечь к себе внимание. Оторвав влюбленный взгляд от своей спутницы Джаспер обратил на меня внимание.
- Кай, братишка ты приехал, я рад тебя видеть, как добрался? - я был сдавлен братскими объятиями.
- Ты уже познакомился с моей девушкой - Элис? С любовью всей моей жизни…

*****
Hey bella arresto1 - Эй, красавицаостановись.
Scusate2 - извини.
il mio amore3 – моялюбовь.





Танцевальная площадка пополнялась танцующими парами, некоторые гости, сидя за своими столами вели светскую беседу, другие прохаживались в саду, детвора гонялась за шариками. Все веселились, все были счастливы, ну почти… нет, я тоже был счастлив… наверное.
Мое уединение и ход мыслей нарушили новобрачные, подойдя ко мне.
- Братишка, ты почему не весел? Смотри сколько прекрасных дам ждут, когда ты их пригласишь на танец. - Джаспер как всегда был преисполнен заботой. - Обрати внимание на Джулию Сойер, она весь вечер кидает на тебя взгляд. - заговорщицки прошептал брат.
Я перевел взгляд на ту, о ком говорил брат. Джулия стаяла по другую сторону танцпола, весело общаясь с другими девушками. Высокая, стройная, точенная фигура рыжие длинные кудряшки, горящий взгляд такая могла вскружить голову любому… но не мне. Вздохнув и натянув подобие улыбки, я вернул внимание родственникам.
- Джаспер, ну что ты престал к парню, - сделала замечание мужу Элис, - Просто не нашлась та девушка, которая придется по душе Каю.
Ох, Элис если бы ты знала, что я ее уже давно нашел, но она так не досягаема для меня, как звезда не небосклоне.
Улыбнувшись краешком губ и пожав плечами, я постарался побыстрее отвезти взгляд от любимых глаз. Я всегда старался вести себя скромно, робко рядом с ней чтоб не выдать своих чувств, уверен она воспринимала меня как какого-нибудь тормоза, заторможенного придурка, «сорокалетним девственником», хотя мы были с ней одного возраста и если бы мы встретились раньше, то она узнала на сколько я бываю весел, остроумен и беззаботен. Постоянное ее стремление развеселить меня или же защитить от нападок брата мне конечно же импонировало - она обращала на меня внимание. Но в то же время это и приносило мне боль, будто она это делала из жалости ко мне.
Оркестр начал играть новую композицию, тихие, плавные звуки разносились между гостями увлекая в ритмы танца.
- Кай, ты не пригласишь меня на танец? - донесся до меня мелодичный голос жены брата.
Ненароком я подумал может она садист? Получает удовольствие от моей робости и отчужденности, которую я из себя строю? Млеет от своего превосходства надо мной? Но встретив янтарный блеск ее очей, мои дурные мысли тут же улетучились. Взгляд Элис сверкал добротой, был пропитан заботой, беспокойством, а ее искренняя улыбка грела мое израненное сердце.
- Если Джаспер не против, почту за честь мадам…





Рука ложиться на кружево платья под которым спрятана женская фигура, другая рука сжимает ладошку с миниатюрными пальчиками, которые хочется осыпать поцелуями. Меня обволакивает аромат изысканных духов, а ритмы музыки увлекают на середину площадки раствориться среди танцующих пар. Яркий блеск янтарных глаз чарует, а пухлые губы тянут как магнит прикоснуться в нежном поцелуе.
- Милый… - звучит переливом колокольчиков ее голос.
- Да, любимая…

- Кай! Кай! - зовет меня смеющийся голос, разрывая розовую дымку видения. - Если бы я знала, что танец со мной поднимет тебе настроение, я бы всегда пользовалась этим… я никогда еще не видела тебя таким … милым … счастливым. - Глаза Элис лучились радостью, и я осознал, что в первые искрение улыбаюсь ей в ответ, открыто смотря, не пряча свой взор.




Это был первый и возможно единственный раз, когда я держал Элис в своих руках, почувствовать ее тело ощутить, что она «моя». Мелодия подходила к концу, а не мог найти в себе силы отпустить ее, на помощь пришел Джаспер, который подошел к нам по завершению танца.
- Солнышко, нам пора собираться если мы не хотим пропустить самолет, - увлекая за собой, брат направился к дому.
- Я помогу погрузить чемоданы в машину, - отозвался я не желая расставаться с ними так скоро.
Оказавшись в комнате, которая отводилась брату на вилле Калленов, я уже было схватился за багаж, как вдруг остановился вспомнив, что не узнал маршрута их путешествия - Джаспер держал все в тайне от Элис.
- Джас а куда вы отправляетесь? Или это тайна для всех?
- Нет! - лицо брата озарилось улыбкой, - Сначала в Италию, хочу показать Элис нашу родину, потом Лазурный берег Франции.
- Я скучаю по дому, - грустно заметил я.
- Ну тебе не так долго осталась учится, потом сможешь вернуться раз тебе не нравиться штаты.
- Нравятся, но дома лучше, - со вздохом произнес я, молодые решили пока обосноваться в Америке, Джаспер сбирался налаживать деловые отношения касаема бизнеса отца, так сказать расширять бизнес. А я решил при первой же возможности вернуться на родину, чтоб поскорее забыть любовь всей моей жизни, я надеялся, что расстояние уменьшит страдания моего разбитого сердца.
- Эй малыш, - брат притянул меня в свои объятия, он был старше меня на три года и прозвище «малыш» ко мне прочно прицепилось по младшенству. - Не расстраивайся…




Монотонность, серость и это, не смотря на яркие насыщенные будни. Мне казалась, что разлука поможет привыкнуть к длительному расставанию, раз я решил перебраться в Италию. Но теперь мне казалась эта идея убийственной. Я был ни жив ни мертв, ходил, ел, делал все по инерции - я был зомби, и это после недели отъезда брата с женой в медовый месяц. Мне не хватала звонкого смеха Элис и ее радостного взгляда, ее энергии и задора не могу сказать, что раньше мы виделись каждый день, но два три раза в неделю мне было достаточно чтоб продержаться до следующей встречи с ней.

Не желая кого-либо пугать своим видом, я закрылся у себя в квартире не отвечал на звонки, снова и снова перебирал фотографии с Элис, словно наркоман впитывал ее изображение ища в них спасение.




Что за злой рок? Или карта судьбы так легла, или я прогневал богов? Я стоял и нервно закусывал кулак или проводил рукой по волосам, наблюдая как Элис перебирает своими пальчиками по дискам.

Они с Джаспером вернулись две недели назад, я был несказанно рад их приезду, когда мы встретились за ужином на вилле Калленов. Я сгреб брата в крепкие объятия, чему он удивился, но разделил мою радость, Элис я нежно притянул к себе. За ужином была оживленная беседа девушка была в восторге от Италии ее глаза горели, когда она рассказывала о виноградниках моей семьи и о достопримечательностях побережья Франции. Я не мог отвести от нее взгляда среднеземноморский загар ее очень шел, оттеняя кожу приятным шоколадным оттенком, я впитывал каждое ее слово, каждую эмоцию, когда она рассказывала о местах, где мы провели детство с Джасом. Потом мы пересматривали фотографии и записи с их отпуска.

- Кай, я заметила, что ты снимал на свадьбе, можешь ли ты мне дать запись? Я не могу подобрать подходящий кадр для фотографии, - озадачила меня тогда Элис своей просьбой.

Я как мог отнекивался сказал, что там практически ничего нет, так, только общие кадры. Она вроде как удовлетворилась моим ответом, но я оказался обманутым, и через три дня под вечер Элис неожиданно возникла на пороге моей квартиры. Щебеча словно птичка, она впорхнула в квартиру, оставляя меня в недоумении и растерянности.

- Вот смотри это похоже она, - сияя улыбкой она помахала мне диском.

- Я, наверное, уже записал туда что-то другое, давай я сам поищу потом, - попытался я предпринять последнюю попытку.

- Может мы все таки проверим и не будем гадать? - выудив блестящий диск, она погрузила его в проигрыватель.

Мое сердце бешено забилось, но стоило на экране замелькать любимому образу, как оно застучало более размеренно и умиротворённо. Значит так легли карты Таро на линии моей судьбы, чему быть того не миновать и мне придется отвечать за свои чувства.

Изображения на экране мелькали сменяя друг друга, показывая Элис то в близи, то в полный рост, то улыбающеюся, то смеющеюся, то задумчивую, когда исчез последний кадр, где она махала рукой из отежающей машины, она повернулась ко мне.

- Как?...

- Почему?.. - ее широко распахнутые глаза говорили о многом: растерянность, удивление, неверие, даже немного страха.

- Ты всегда такой молчаливый …

Я думал признаться ей будет легко… ну почти легко … по крайней мере я думал, что я смогу. Но слова застряли в горле, а я зык будто прирос к небу и не хотел шевелиться. Все на что я был способен это нервно провести рукой по лицу … и сбежать. Да я сбежал как трус, просто развернулся и вышел из квартиры, оставляя растерянную девушку в одиночестве. Вечерняя прохлада немного проветрила мою голову, но я все же не решился вернуться во внутрь, поэтому я побрел вниз по улице.




Ночь спускалась на город, а я все бродил без устали. Мимо опустевших скверов, темных переулков, по едва освещенным улицам. Проходя мимо ночного бара, спрятанного в неприглядном тупике, до меня донеслись крики, ругань, звуки потасовки, но пока я смог среагировать на шум, вырваться из своих раздумий, драка переросла в дружескую суматоху разбавленная громким гоготом.

Я стоял как вкопанный, пялясь на пятеро здоровых парней, пытаясь осознать действительность.

- Эй чувак! Нужна помощь? - я привлек к себе внимание.

Покачав головой, я побрел дальше. Но этот эпизод возродил в моей памяти сюжет из детства.



Наверное, из по кон веков считается, что Италия - это родина мафии, а Палермо так ее зачаток. Тогда там было по восемь и одиннадцать лет, мы гоняли на велосипедах по округе, поднимая дорожную пыль, бывало, что забредали туда где детям не стоит появляться. И вот в одни из жарких дней мы оказались на заброшенном складе колеся среди контейнеров и ящиков наткнулись на мафиозную разборку, нам повезло, что мы оказались незамеченными. Воспользоваться таким шансом мы не могли, поэтому притаившись за ящиками начали подсматривать. Но видимо у мафиоз, что-то пошло не так и они схватились за оружие. Отстреливаясь друг от друга пытались скрыться на своих автомобилях. Как раз один из них проезжал мимо нашего укрытия, и я увидел пистолет, который торчал из открытого окна, направленный прямо на меня.

Я слышал оглушительный выстрел, клянусь я видел, как пуля вылетела из дула пистолета. Я сидел и смотрел как завороженный в лицо приближающейся смерти.

- Ложись! - пронеслось у меня над самым ухом, брат прижал меня своим телом к земле.

Минут через десять все стихло, но я по прежнему был прижат Джаспером, который не двигался. Выбравшись из-под него, я стал его трясти, приводя в чувства и только потом заметил, что его правое плечо все в крови.





Так предаваясь воспоминаниям, я вернулся домой в пустую квартиру. Элис ушла, не закрыв дверь, возможно посчитала что я ушел без ключей, но и дожидаться меня не стала. Вот и хорошо… наверное, я не готов был обсуждать с ней свою любовь.

Я был обязан жизнью Джасперу, тогда там на складах он спас меня от смертельной пули приняв ее на себя, хорошо, что рана была не смертельная пуля прошла по косой, но шрам остался, как напоминание. Наверное, этот факт меня и останавливал, чтобы не бороться за сердце Элис, для брата она была жизнью.

Тишину ночи нарушила трель телефона, от которой я даже вздрогнул - звонил Джас.

Я долго межевался отвечать или нет, вдруг Элис поделилась с ним своим визитом и теперь меня ждет серьезный разговор?

Надо достойно принимать удар, сделав глубокий вдох я ответил: - Да

- Боже Кай! Наконец-то! Малыш ты где был? Я битый час пытаюсь до тебя дозвониться - обрушил на меня брат.

- Я… я гулял. Что-то случилось? - я старался быть обычным, голос дрогнул.

- У тебя все хорошо? Ты какой-то дерганый?

- Да нет просто устал, - похоже Элис ничего не рассказала ему.

- Вот и отлично, мы с Элис завтра собираемся выбраться за город на лоно природы не хочешь составить нам компанию?

- Звучит заманчиво, но я откажусь мне в понедельник надо курсовую сдавать, а я даже еще не приступил, - я врал, придумывал отмазки на ходу. Нужно время, что бы все обдумать как действовать дальше, разговора с Элис мне не избежать, она не та девушка которая оставляет не завершенных дел.

- Ну как знаешь брат. Ладно давай, не пропадай.

- Удачно вам отдохнуть.

Я смотрел на потухший экран телефона, пытаясь разобраться в своих чувствах, с одной облегчение, но с другой - вина, предательство перед братом.

Так не разобравшись в своих чувствах, я побрел спать так не раздеваясь рухнул на кровать моментально погружаясь в сон.

Утро, а точнее день встретил меня музыкой, которая доносилась из стереосистемы, сигналами автомобилей, воркованием голубей и прочего городского шума из открытого окна. Вставать не хотелось, но и сон уже не шел, поэтому я поплелся на кухню, чтоб взбодриться чашечкой горячего кофе. Включенный по пути телевизор, что-то бормотал кажется новости. Манящий аромат кофе разнесся по помещению, когда я наполнил кружку, вернувшись в комнату. Устроившись на диване, обратил свое внимание к «говорящему ящику» и вот тут я прозрел, утреннюю дремоту сняло как рукой. Диктор сообщал о крупной аварии на тридцать пятом шоссе, столкнулись пять машин есть жертвы причины аварии пока неизвестны, и на весь экран было изображение покореженного, смятого чуть ли не в гармошку желтого Порше с до боли знакомым номером, чудом уцелевшим.




Стены, стены, кругом эти белые стены не больничный коридор, а лабиринт какой-то, этажи лестницы, переходы, лифты, посты медсестер. Мне казалось я до самой больницы добрался быстрее, чем до нужной палаты петляя по замысловатым коридорам. Вот моя цель - я добрался до палата интенсивной терапии.

В пластиковых креслах, расположенных вдоль стены сидели Каллены. Карлайл прижимал к себе рыдающую Эсме пытаясь ее успокоить, хотя сам едва держался.

- Что с ними? Где они? - с ходу спросил я даже не удосужившись поздороваться.

- Там, - Каллен кивнул в сторону палаты под номером сорок пять. Я уже было кинулся, но он меня остановил, - Там врач.

Ждать пришлось не долго, минут пять спустя доктор Браун, как значилось на его бейдже, вышел из палаты. Мы тут же подлетели к нему засыпая вопросами.

Диагнозы были не утешительные, оба находились в бес сознании переломы, ссадины, ушибы это было наверное самое легкое чем они могли отделаться. Состояние Элис было хуже, основной удар пришелся на нее, что не могло сказаться на ее слабом сердце, у Джаспера перелом ключицы, вывих бедра, и это были еще не все увечия, при столкновении его выкинуло из салона, едва не попав под другую машину, серьезно пострадал позвоночник, возможно он не сможет ходить.

Доктор Браун сыпал медицинской терминологией, но увидев непонимание и страх в наших глазах, принялся объяснять на более доступном языке. Вторую половину его речей я едва улавливал мне было необходимо попасть в палату. Когда нам позволили войти я не знал на кого смотреть в первую очередь. Оба были мертвенно бледными, обвешаны разными проводками, трубками, рядом стоящие медицинские препараты издавали различные звуки от писка до жужжания.

Лицо Джаспера было в мелких порезах среди, которых ярко выделялись возле левого глаза и на правой щеке, возможно останутся шрамы, но я уверен они только придадут ему мужественности. Большая часть тела была перевязана бинтами, а та что была не покрыта красовалась гематомами. Из-под повязки на голове выглядывали светлые кудри, которые на солнце всегда отливали цветом спелой пшеницы, сейчас же их цвет был почти белым.

От созерцания брата меня отвлек всхлип Эсме, которая пыталась взять дочь за руку. Элис … такая маленькая, хрупкая… она буквально утопала в больничной койке под простыней и среди этих проводов. Ее лицо не пострадало от порезов, но было множество синяков, которые сойдут, не оставив следа на ее ангельском личике. Черные волосы потеряли блеск что не сказать о ее розовых губах, которые ярко выделялись на фоне ее бледной кожи, будто их накрасили помадой.

Оба живы… оба сильные и они выкарабкаются из той темноты, где сей час прибывают, я надеялся на это… я верил.

Вдруг один из приборов резко запищал от чего мы порядком испугались, в палату вбежала медсестра, проверив аппаратуру нажала кнопку экстренного вызова. Тут же в палату вбежали врачи, медсестры, санитары, нас никто не пытался вывести в коридор, просто отстранили ближе к стене, что бы мы не мешали процессу.

- Готовьте реанимацию, - выкрикнул кому-то доктор Браун, выталкивая вместе с санитарами койку с Элис из палаты.

Эсми бросилась в догонку, но ее остановили руки мужа, который притянул ее к своей груди. Женщина разрыдалась с новой силой в объятиях Карлайла у которого по щеке скатилась одинокая слеза.

Я стоял возле кровати брата, машинально схватив его за руку как в детстве, когда мне было страшно, мое сердце пропустило пару ударов, а с губ слетело едва слышное «Нет».

***

Центральная больница Сан-Франциско жила своей жизнью работы у мед. персонала хватало больные поступали ежеминутно, кто-то рождался, кто-то умирал, кто-то боролся за жизнь, а кто-то сжимал в руках выписки, выходя на свежий воздух переполненный здоровьем. У входа всегда было много людей все были погружены своими делами, заботами, наверное поэтому ни кто и не обратил внимание на светловолосого парня, выбегающего из здания больницы. Одним махом парень пересек расстояние до дороги, где был припаркован его байк и с оглушающим ревом сорвался с места, уносясь в неизвестном направлении.




Примерно через полгода

Весеннее итальянское солнце припекало, согревая все своим теплом в воздухе пахло весной - цветами, молодой листвой. Даже в таком безмолвном месте как кладбище, недалеко от Палермо, царила своя таинственная атмосфера разносилось пение птиц, которое иногда смолкало от звука работающей пилы. Но стоило противному жужжанию смолкнуть, как тишина вновь наполнялась щебетанием.

Рабочие орудовали пилой обрезая сухие ветки и погружая их в специальные емкости для дальнейшей транспортировки. Мужчины были так увлечены своей работой и разговорами между собой, что не обратили внимание на пару, входящую через кованые ворота кладбища и скрывшуюся за раскидистым деревом.

Оба были одеты в черное, высокий мужчина прихрамывая опирался на трость одной рукой, второй поддерживал женщину, лицо которой скрывала черная вуаль, в руках она сжимала белые лилии.

Их путь пролегал по тропинке, выложенной камнем, прямо к цели - надгробию, белой мраморной плите, на которой была высечена надпись - «Кай Вольтури».

В хрупкой женщине, что возложила цветы едва можно было уловить черты веселой и беззаботной Элис, да и Джаспер стал выглядеть намного старше своих лет.

Можно сказать, что авария отняла у них пол жизни, у Элис едва и не всю жизнь, Джаспер чудом уцелел, а мог оказаться инвалидом и остаток жизни провести в инвалидном кресле. Когда Джаспер пришел в себя первый его вопрос бы «Где жена?», услышав, что ей была сделана операция по пересадке сердца, которая прошла успешно, был шокирован, но рад, что его любимая жива, не придав значению тому кто был донором, а зря. Ответ на следующий вопрос мог бы все прояснить, но не окрепшее сознание Джаспера не могло пока мыслить рационально, логически. Аро сообщил сыну, что его младший так горячо любимый брат разбился на мотоцикле буквально чуть ли не на следующий день после аварии.

Уже потом позже, когда оба супруга окрепли пошли на поправку доктор Браун в своем кабинете вручил Джасперу письмо, от прочтения которого парень постарел. Он долго не решался стоит ли показывать письмо Элис, ведь оно адресовано им обоим, но судьба решила все иначе - Элис нашла его сама.

Джаспер, Элис. Я хочу попросить у вас прощение за все … за все что совершил. Пусть вам покажется мой поступок безрассудным, но по-другому я поступить не мог…

Брат прости, но я полюбил твою жену с первого взгляда, когда она еще была твоей невестой. Перейти тебе дорогу я бы не смог … да и не пытался я видел, как сильна ваша любовь. Но и забыть я был не в силах, Элис прочно засела в моем сердце, поэтому я решился на столь отчаянный шаг. Когда врач сказал, что Элис необходима срочная пересадка сердца иначе она умрет в ближайшие трое суток я не мешкая предложил свое. Брат когда-то в детстве ты спас мне жизнь, я хочу отплатить тебе тем же, знаю, что без Элис ты не сможешь жить. Теперь мы квиты. Об одном прошу не говори всей правды отцу, пусть для всех я не справился с управлением под действием эмоций, за что и поплатился жизнью. Доктор Браун будет хранить эту тайну вместе с вами.

Элис! Милая, дорогая, любимая, как много раз я мечтал произнести эти слова тебе вслух, прикоснуться к тебе, сжать в объятиях. Прости мне тот трусливый побег … я хотел признаться, ведь ты и так все тогда поняла … я боялся все разрушить.

Элис милая сохрани мое сердце, оно всегда было твоим … всегда … с первого взгляда, с первой улыбки … ты забрала его, теперь оно бьется в твоей груди где ему самое место. Я люблю тебя Элис… навсегда твой.

Кай





Спустя восемь лет

Проносясь мимо виноградников под палящим сицилийским солнцем, машина свернула на дорогу ведущую к вилле. Притормозив у парадного входа из машины вышел мужчина высокого роста, некогда блестящие кудри на солнце сейчас были острижены, на правой щека пролегал шрам чуть больше чем у левого глаза, но это не портило красоты мужчины, на оборот придавало ему силы, мужественности.

Ему на встречу выбежал мальчуган лет шести, его светлые кудряшки на солнце отливали цветом спелой пшеницы, как когда-то у его отца.

- Папа! Папа! - мальчик оказался в мужских объятиях.

- Малыш! Я тебе привез кое-что, вернее кое кого, - с этими словами Джаспер открыл заднюю дверь машины. Из машины послышался звонкий лай, а затем и сам щенок.

Малыш схватил белый скулящий комочек прижимая к себе, зарываясь своим маленьким носиком в его пушистую шерстку.

- Папочка спасибо, - прижался ребенок к отцу.

- Кай, солнышко ты где? - раздался женский голос, а затем и ее обладательница возникла на пороге. Годы шли, но красота Элис не увядала, все тот же добрый искренний взгляд и лучистая улыбка возникли на лице женщины при виде сына и мужа.

- Мама посмотри какого щеночка подарил мне папа - маленький Кай с улыбкой бежал к матери.

- Какой чудесный, как ты его назовешь? - поинтересовалась Элис.

- М-м-м … не знаю, - задумался мальчик, - Я посоветуюсь с дедушкой, - крикнул малыш исчезая в доме.

Под дружеский смех Джаспер подошел к жене, оставляя легкий поцелуй на ее губах.

- Брат всегда мечтал о щенке, но из-за его аллергии мы не могли этого позволить, - в голосе мужчины звучала грусть и сожаление.

Сердце женщины сжалось, а затем разлилось теплом, - Зато теперь у него есть щенок.

- Ты права, сын очень похож на брата в детстве, - с улыбкой произнес мужчина.

- Как дела на виноградниках? - сменила тему Элис, уходя от грустных воспоминаний.

- Все хорош. А когда приезжают твои родители? - подхватил нужную волну Джаспер.

- Завтра в обед.

- Значит завтра за ужином мы всех и обрадуем новостью? - мужская рука легла на пока еще плоский живот Элис.

Их взгляды встретились, утопая в той любви, которые они излучали, объятия стали теснее, а нежный поцелуй наполнен чувствами. Не прошло ни дня, чтобы они не благодарили Кая за то, что он сделал, конечно принять такую жертву было тяжело, но время смягчило боль утраты. Ведь Кай всегда был с ними рядом, его сердце билось в груди Элис.
 
IrenekittyДата: Воскресенье, 06.03.2016, 23:56 | Сообщение # 5
Вампир

Группа: Проверенные
Сообщений: 345


Статус:




Элен159


- Может, не надо, - предприняла я последнюю попытку. Но проще изменить направления ветров, чем уговорить Элис отказаться от задуманного. И все мои разумные доводы уже давно были разбиты в пух и прах ее категоричным "в жизни надо попробовать все". - Элли, я сказала это по глупости. На самом деле, мне не очень-то сильно...

- Да хватит уже, - перебила она меня, сильнее хватая мою дрожащую руку, едва ли не волоком таща за собой. - Белла, я уже была у этой гадалки. Она совсем не такая страшная, какой ты ее себе уже представила. Спорю на свои любимые туфли, Роуз тоже подлила масла в огонь, - серые глаза подруги чуть сузились, когда я молча кивнула. - Значит, вот какие дела, - она фыркнула. - Ну ничего, я докажу этой блондиночке, что была права. И ты, - решительный взгляд подруги остановился на мне, - поможешь мне в этом.

- Нет, - во мне внезапно проснулась злость. На самом-то деле, сколько можно? Я так устала быть между двух огней. Неужели для меня нет другой роли!? - Хватит, Элис, - твердо сказала я, вырывая свою руку из ее хватки. Остановилась и скрестила руки на груди, отметив, что мы уже находимся в нескольких шагах от местонахождения этой самой колдуньи. Или ведьмы, это не столь важно. Демонстративно я повернулась к этому небольшому жилищу спиной и посмотрела на коротышку.Страха я больше не испытывала, его полностью заменила злость. - Мне больше не интересна эта затея. Тебе самой не кажется, что вся эта ситуация попахивает глупостью? Если не сказать по-другому?

Каллен невозмутимо слушала мою тираду, даже глазом не моргнув. После чего просто поправила прическу и было открыла рот, чтобы ответить мне, но застыла. Расширившимися от шока глазами, подруга смотрела за мою спину, ее рука медленно поднималась, указывая туда же. Неприятный холодок прошелся по моей спине, я неторопливо обернулась и моментально застыла точно так же, как и Элли. Та самая колдунья, к которой мы собирались с Элис, безразлично окинула взглядом нас обоих, но почему-то взгляд свой она больше задержала именно на мне. Я едва смогла сглотнуть, словно мелкие камешки в горле мешали этому. Дыхание перехватило, стоило мне только внимательно посмотреть на эту женщину в странном темном балахоне. Таких ярких зеленых глаз я не видела ни у кого за свои неполные восемнадцать лет. Как у кошки, промелькнуло в моей голове, а ноги словно связали чем-то. Ни двинуться.

- Почему же глупостью? - женщина сделала всего один шаг в нашу сторону, Эл позади меня замычала в ужасе, я же тщетно попыталась отойти от этой особы чуть подальше. Инстинкт самосохранения буквально орал внутри моей головы, чтобы я мчалась отсюда со всех ног, прихватив за собой заодно и Элис. - Как раз наоборот, - хрипловатый голос все взывал ко мне, сверкающие, как у кошки, глаза не отпускали моих карих, кроваво-красные волосы будто своей жизнью жили, едва-едва колыхались от порывов ветра. Стоп, какого ветра? Я же не чувствовала ни единого дуновения, так откуда же? Ужас сильнее сковал мое тело посильнее всяких веревок, а малахитовый взор лишал всяких сил к сопротивлению. - Милая Изабелла, ты же заглянуть за завесу тайны? - в мгновение ока ведьма оказалась рядом со мной, я смогла услышать лишь писк подруги. И собственный гул сердца в ушах. Ни шороха одежды, ни звука шагов - ничего. Словно эта женщина буквально по воздуху проплыла только что. Крючковатые пальцы коснулись моего подбородка, нескольких секунд мы смотрели неотрывно друг друга в глаза, потом рыжая сделала глубокий вдох и произнесла:

- Вот твое будущее. Счастье твое уже близко. Он тоже ждет тебя, милая Белла. Он высок и весьма красив собой. А глаза его ярки, как звезды.




Ледяное прикосновение ее пальцев не прошло для меня просто так. Я вся заледенела изнутри, уже начиная ощутимо трястись. Сотни мурашек пронеслись по моей спине, с каждой прошедшей секундой становясь все более ощутимее. Так страшно мне не было еще никогда в жизни. А ведьма явно наслаждалась созерцанием моей реакцией. Она чуть наклонила голову набок и усмехнулась как-то уж слишком неестественно. Будто кукла. Кто же дергал ее за ниточки? Страшная мысль даже не успела сформироваться в моем мозгу, как я вновь услышала:

- Хочешь узнать еще? - ее до того хрипловатый голос так быстро превратился в кошачье мурлыканье, что я невольно еще раз сравнила ее с кошкой. Отшатнулась бы, если бы могла так поступить. Прямо передо мной сейчас стояла опасная хищница, что явно выжидала перед смертельным прыжком. Яркие зеленые глаза провидицы сверкнули малахитовым пламенем, чтобы после сменить цвет на черный. Я ощутила. как запнулось в груди сердце, как чуть приоткрылся рот в тщетной попытке закричать. Ничего не вышло - но ни звука не было произнесено мной. Лишь частое, хриплое дыхание было единственным признаком того, что я все еще жива и нахожусь на грани истерики. Хотя, возможно, уже успела переступить эту тонкую грань, за которой только сумасшествие. Кто знает...

Видимо, мой внешний вид говорил сам за себя. Для такого непосвященного человека, как я, все было в новинку. Я все еще не могла поверить в то, что эта незнакомая мне женщина могла быть обыкновенным человеком. Не может быть. Это просто нереально. Мысль о линзах я отмела сразу, иначе я сразу бы увидела ее с такими глазами. А они поменялись пару мгновений назад, когда женщина вся подобралась, стоя в паре шагах от моей скромной персоны. Элис позади снова что-то пискнула, когда миловидное лицо рыжей как-то скривилось, будто нечто причиняло ей ужасную боль.

- Не верь ему. Нельзя. Тот индеец... Темные волосы... Страшно... Не смей к нему подходить. Он тебя погубит, - бормотала без остановки рыжеволосая женщина, на последнем слове оттолкнув меня от себя. И тут же оцепенение спало, словно кто-то щелкнул перед моим лицом пальцами. Снимая наваждение. Колдуньи и след простыл, словно ее и не было здесь пару мгновений назад. Несколько минут (или часов) я и Элис простояли возле небольшого покосившегося домика, лихорадочно стараясь собраться с духом и наконец-то убраться отсюда. Я не могла перестать трястись, будто только что проснулась от чудовищного кошмара. Но все было слишком реально, чтобы быть сном.

- Белла, - коротышка схватила меня за плечи, тряхнула. Раз, два, три. - Я понимаю, что все это для тебя было в новизну, но... Да послушай ты меня! - вскричала Элли, отвесив мне пощечину.Подругу тоже немного трясло, но все равно не так, как меня. - О ком она говорила? Кто тот индеец, Свон? И почему я ничего не знаю о нем?

Несколько раз я моргнула, вцепилась в собственные плечи, все же дрожа, как осиновый лист на ветру. Потрясение было слишком сильным, чтобы можно было игнорировать его. Рыжая ведьма же ничего не могла знать про Джейкоба. Бесспорно, я могла все списать на болтливость Элис, но ведь даже она и понятия не имела, кто такой Джейк. Так откуда же все этой колдунье было известно? Неужели она на самом деле самая настоящая провидица?

- Джейкоб Блек это мой старый знакомый. Друг из детства. Но почему же я должна его бояться? - шепотом я задала самой себе этот вопрос. Но ответа на него у меня не было. И почему-то я не хотела узнавать истинную причину такого громкого заявления совершенно незнакомой для меня женщины с неестественными рыжими волосами и кошачьими глазами.




- Белз, прости меня, - в сотый раз повторила Элис, протягивая мне горячий шоколад. Я машинально приняла кружку, от которой исходил замечательный сладковатый аромат, и кивнула. Сделала пару глотков, по-детски радуясь зарождающемуся теплу в груди и оставшемуся приятному послевкусию на губах. Совсем так же, когда я совсем маленькой была.
- Белла... - протянула Эл мое имя снова. - Ты так и не ответила. Если это твой способ меня наказать...
- Элли, тебе не за что просить прощения, - решив поставить точку в нашем небольшом приключении, спокойно проговорила я, отставляя кружку от себя. Мне не за что было прощать подругу, здесь никто не виноват. Просто нам попалась очередная "городская" сумасшедшая, отлично владеющая гипнозом и даром убеждения. Нечего было даже обращать на это внимания. Порешив на этом и немного посмеявшись над своими глупыми мыслями, мы с Элис прошли в гостиную.
- Ну что, снова Дневники Вампира? - подмигнула она мне и нажала на кнопку включения.
- А как же? - улыбнулась я в ответ и поудобнее устроилась на мягком диване. - А Эм сегодня с нами будет? - как бы между делом, спросила я, усердно делая вид, что старший брат коротышки меня никоим образом не интересует. Видимо, из меня и правда отвратительная лгунья, раз моя подруга коротко хихикнула и покачала головой.
- Что? - я приготовилась к ее расспросам. Ведь Элис была бы не Элис, если бы оставила этот момент просто так. Иногда она бывает излишне любопытной и очень уж любит совать свой нос в чужие дела.
- Нет, ничего. А что насчет Эмметта, - я задержала дыхание, жадно ожидая ее ответа, - он сегодня на дежурстве.
- Как жаль, - вырвалось у меня совершенно непроизвольно, а Эл уже в открытую смеялась над моим несчастным видом. - Зато Эдвард обещал приехать. Или он не так красив, как Эмметт? Ты помнишь Эда?
Эдвард... А кто это? Как ни напрягала я свою память, никак не могла вспомнить, кто этот парень. А может, он и есть тот мальчик с бронзовыми волосами и зелеными глазами, который всегда оберегал Эл и меня от хулиганов в нашем дворе, а после развода родителей выбрал отца и уехал в Сиэтл?
- Эдвард? Что-то не припомню, Элис, - стыдливо пряча глаза, ответила я, возвращая внимания начавшейся уже серии. - Ты уж меня прости, но я не очень-то люблю вспоминать детство, - чуть скривилась я все же, ненароком вспомнив нравоучения своего отчима Фила. Мотнула головой и умоляюще посмотрела на подругу.Та лишь подняла руки в знак капитуляции.
- Ничего, познакомишься с ним сегодня тогда, - подмигнула она мне и тоже обернулась к экрану. Но тишина продлилась не так долго, впрочем, так было всегда.
- Может, останешься сегодня у меня? Посмотри, какой ливень на улице? - тихо спросила коротышка, пока Елена пыталась уговорить Деймона, что отпустить Стефана будет самым лучшим выходом из сложившейся ситуации. -
Подруга была права - сплошной каскад дождевых капель закрывал весь обзор из окна. - К тому же, мне не будет так скучно одной.
- Умеешь ты уговаривать, - улыбаясь, согласилась я.
К концу сезона любимого сериала меня уже начинало клонить в сон. Только вот младшей сестре Эмметта было не до сна. Она то и дело вздыхала по Деймону, иногда делая это так громко, что пару раз мне пришлось даже на нее шикнуть. В очередной раз, когда со стороны коротышки послышалось "О мой Бог", я не смогла сдержаться и встала с дивана.
- Ты куда? Сейчас же самое интересное, - проговорила подруга, не сводя с меня немного недовольного взгляда.
- Я на секунду. Пить захотелось.
В тишине кухни меня вновь накрыли воспоминания. Раз за разом я прокручивала в голове слова той самой женщины-ведуньи.

"Он высок и весьма красив собой. А глаза его ярки, как звезды."

Неужели она все-таки имела ввиду Эммета? Он ведь тоже высокий и очень хорошо собой... За своими мыслями, я и не заметила, как позади меня раздались тихие шаги, и на кухню кто-то зашел.
- Привет, - тихий бархатный голос показался мне громовым раскатом посреди тишины комнаты. - Мне Элис сказала, что у нас гости, - я резко обернулась на сто восемнадцать градусов и встретилась с яркими изумрудами. Воздух застрял в грудной клетке, когда я вновь вспомнила те самые кошачьи глаза той женщины. Как же они похожи, пронеслось в моей голове, а потом мои ноги начали подкашиваться, а веки опускаться.
- Эй, что с тобой? - тревожное выражение мужского лица было последним, что я запомнила. В голове возник некий вакуум, ни мыслей, ни чувства. Меня накрыла темнота.




"Я так рада тебя снова видеть, Изабелла, - в кромешной тьме какой-то большой комнаты я снова услышала чуть скрипучий голос провидицы. Резко обернулась, чтобы хотя бы попытаться определить источник звука. Но чернота оказалась такой плотной, словно была живым существом. Дышать становилось с каждым новым вдохом все труднее, воздух превращался в тягучий туман. Скапливался в горле, не позволяя легким в полной степени ощутить прохладу такого желанного глотка кислорода. Я нервно провела рукой по волосам, внезапно поняв, что они стали гораздо короче, чем я помнила. Первая волна дрожи прошла по моей спине, холодный, липкий пот бисеринками выступил на лбу. Дрогнувшей рукой смахнула его со лба и тихо-тихо задала вопрос темноте:
- Кто же ты? И почему не оставляешь меня в покое?
Ответом мне был грубоватый смешок, после которого твердый голос произнес:
- Посмотри внимательно. Прямо сейчас. Перед собой. Увидишь истину."
Эфир оборвался так быстро, как и начался. Понемногу я стала слышать другие голоса, по звучанию отдаленно напоминающие Элис и ее брата Эдварда. Но паника все же не отпустила меня до конца, поэтому я не спешила открывать глаза, наивно все еще надеясь, что ведьма вновь явит себя. Но нет, она явно не хотела выходить на связь со мной. Значит, мне нужно будет самой сделать это.
- Ты уверен, что она не успела удариться головой о край стола? - до моего постепенного возвращающегося сознания вновь долетел встревоженный голос Элли, судя по всему, именно она держала меня за руку, слегка поглаживая по ладони. - Что-то долго она не реагирует...
- Элис, - небольшое раздражение промелькнуло в мужском голосе (Эдвард тоже здесь?) Лучше бы была только коротышка! - Поверь мне, это просто обморок. Белла явно была чем-то очень напугана, когда увидела меня. Ты бы видела ее глаза... Ужас, по-другому не скажешь! Я даже не смог ничего ей сказать, как ее глаза закатились. Единственное, что я успел, так это подхватить ее. Понять не могу только, что же случилось?!
- Эм... - промямлила подруга, и я попробовала открыть глаза. Не очень мне хотелось, чтобы Эл досталось в одиночку от брата за тот поход к ведьме. Скажу, что сама во всем виновата. Ничего же Эдвард мне не сделает, правильно ведь?
- Тут такое дело, - тем временем продолжила она, но была перебита мной:
- Элис, - прошептала я, наконец открывая глаза. Приглушенный свет не раздражал глаз, методичное журчание воды где-то совсем рядом приятно ласкал слух. Я даже чуть улыбнулась, так все было идеально. Стоп. Что? Где я? Комната была сплошным мужским миром. Нет, я не в спальне Элис. А где тогда? Холодные синие оттенки повсюду, в одном углу находился большой вертикальный аквариум (а вот и виновник легкого шума), напротив него большой шкаф в пастельных тонах. Точно так же, как и кровать, на которой я лежала. Стоп. Кровать?
Но стоило мне только постараться подняться, как две пары рук мгновенно уложили меня обратно. Сердитый взгляд Элис и настороженный ее брата буквально пригвоздили меня к постели. Стало жутко неудобно, кровь прилила к щекам. Предательский румянец вновь окрасил кожу щек в алый цвет, медленно продвигаясь вниз по горлу, к груди.
- Я так рада, что ты наконец очнулась. Было так страшно видеть тебя такой беспомощной.. Да и я сама ничего толком не могла сделать, пока ты не открыла глаза. Мучение, одним словом.
Большие глаза подруги выжидающе смотрели на меня, что-то от меня ожидая. А я что? А я не могла оторвать взгляда от глубоких ярких омутов ее брата. Его красивое лицо так и манило меня к себе, сердце будто в горле стучало, будто тесно ему было в груди. Я медленно поднялась, не обратив никакого внимания на протесты коротышки (все со мной нормально), так же не спеша подняла правую руку и коснулась гладко выбритой мужской щеки.
"Посмотри внимательно."
И я смотрю.
"Прямо сейчас."
Ни секундой позже.
"Перед собой."
Никуда бы не смогла больше сейчас смотреть.
"Увидишь истину."
Уже вижу.
Легкие, едва не ощутимые разряды электрического тока проносились от Эдварда ко мне и обратно. Клянусь, я ощущала каждый из них, не в силах разорвать зрительного контакта. Видимо, Элис была в таком же шоке, что и ее брат. Все мы хранили молчание, а я все не могла найти в себе силы оторвать ладонь от чуть шероховатой мужской щеки. В какой-то момент, это случилось, я не поняла. Эдвард чуть подался вперед, мое сердце забилось еще сильнее. В неком предвкушении, оно ждало продолжения чуда. Но рассеянный до этого взор Эда стал решительным, парень явно принял какое-то решение. Тихонько обхватил меня за запястье своими прохладными пальцами и в мгновение ока разрушил волшебство момента.
- Не нужно, Изабелла, - и весь мир мой как-то накренился, словно успел за одну секунду обрести и тут же потерять точку опоры. Я опустила взгляд на темно-синее покрывало, спрятав руки за спиной. Как неудобно-то...
- Простите меня. Не знаю, что на меня нашло...




Ничего не происходило. Все мы сохраняли тягостное и ужасно неловкое молчание. Первой отмерла Элис и как-то уж слишком наигранно кашлянула, заправив волосы за уши. Посмотрела на брата, после на меня. Снова кашлянула. Но ничего не изменилось. И тогда я открыла рот, чтобы снова извиниться за свое глупое и совершенно непонятное никому (и мне в том числе) поведение. Правда, тут же была перебита Эдвардом. Он одним взмахом руки вынудил меня остановиться и повернулся к Эл:
- Сестренка, ты бы не могла оставить меня с Изабеллой на пару минут наедине?
Ну вот, сейчас я обязательно, по законам жанра, должна буду услышать, какая я глупая и совершенно не дружу с головой. А после еще меня непременно наградят сочувствующим взглядом, парень добавит что-нибудь успокаивающееся, чтобы потом уйти, оставив меня в полнейшем смятении.
ЧТО? Я тут же кинула быстрый взгляд на подруга, умоляя ее не оставлять меня одну. Но не посмела схватить ее за руку, чтобы не оказаться еще в более неловкой ситуации. Хотя куда еще больше, грустно подумалось мне. Нет, не уходи, просила я глазами, но коротышка лишь медленно поднялась с кровати и направилась к двери.
- Элис, - слетело с моих губ. - Я же...
- Она побудет за дверью, - влез в наш безмолвный разговор Эдвард. - Правда ведь?
Элли молча кивнула и тихонько приоткрыла дверь за собой. Легкий щелчок почти вынудил меня подорваться с кровати и ринуться за ней вслед. Все, что угодно. лишь бы не оставаться наедине с тем, кого я умудрилась "потрогать" пару минут назад. Мы же совершенно незнакомы. Да, к тому же, этот пристальный взгляд ярких зеленых глаз из-под густых бровей... Брр, мурашки по спине не заставили меня ждать. Пока я усаживалась поудобнее на кровати, примостившись на ее краю, брат Элис включил в комнате свет. Спальня тут же озарилась мягким желтым светом, идущим сразу из нескольких мест одновременно.
- Изабелла, я не просто так попросил сестру оставить нас. На время, - моментально поправился он, заметив мое вновь вспыхнувшее от стыда лицо. Боже, что же за мысли лезут ко мне в голову... Но притягательный взгляд малахитовых глаз, глубокий бархатный тембр его голоса... Широкие плечи... И рубашка, чьи рукава были закатаны до локтей...
Я нервно сглотнула, не смея отвести взгляда от загорелого кусочка кожи мужской груди, что был хорошо различим из-за расстегнутых трех верхних пуговиц. Странное чувство, что постепенно набирало силу где-то внутри меня, грозило погрести меня под собой. Сладко заныло под ложечкой, когда мои глаза уловили движение кадыка парня. Верх, вниз. Бог мой!!! Что же такое со мной? Может, та ведьма все же что-то мне наговорила. Какое-нибудь заклинание... А что? Если она могла двигаться так бесшумно, то, наверно...
- Белла, ты слышишь меня? - рядом со мной словно из ниоткуда возникла высокая фигура Эдварда. Ого, я даже не заметила, как перевела взгляд на пол. Но когда? Как?
"Он высок и весьма красив собой. А глаза его ярки, как звезды."
- Боже мой... - я закрыла рот ладошкой, мотая головой. Не может быть! На свете много парней, таких же высоких и красивых. Нет, вновь мотнула головой. Только не брат Элис. Я же его совершенно не знаю. Но почему же тогда меня так странно и немыслимо тянет к нему? Ответа на этот вопрос у меня не было. Пока не было. Но я обязательно найду его, иначе и быть не может. Боже мой, какой бред в моей голове. - Нет, не ты...
- Что такое? - настороженно задал такой глупый и совершенно ненужный вопрос брат моей подруги. - Изабелла, - видимо, я не отвечала, потому что внезапно меня схватили за плечи и слегка тряхнули. - Ну же, вернись в реальный мир! - чуть громче добавил Эдвард. - Да что не так с этой девушкой? - раздосадованно прорычал парень, тем самым посылая по моим венам адскую смесь восхищения и стыда за собственную реакцию на такие простые слова.
- Нет, я не могу...
- Белла, - потемневшие зеленые глаза смотрели прямо в мои глаза, - посмотри на меня. Прошу тебя, - горячие ладони коснулись моих щек, и мое тело отозвалось в ответ тихим довольным вдохом. Мои губы чуть приоткрылись, в тщетной попытке произнести свое категоричное несогласие, но Эдвард, как самый настоящий садист, и не думал отпускать меня из своего пламенного плена. Каждая клеточка рвалась к нему, а разум даже и не думал сопротивляться - слишком было сильно притяжение. Веки я едва держала открытыми, не давая им закрыть от меня такое прекрасное лицо, а ладони уже обхватили широкие мужские плечи. То ли стараясь притянуть, то ли мечтая оттолкнуть. Я не знаю, что хотелось мне сильнее в этот момент. Но ощущение под пальцами, что покалывало от ощущения прикосновений к твердым плечах парня, сносило крышу. Без вариантов. И без того едва слышимый тоненький голосок разума полностью затих. И я все поняла. Все слова, что говорила та ненормальная.
"Посмотри внимательно."
"Прямо сейчас."
"Перед собой."
- Я и так смотрю на тебя, - осипшим голосом ответила. Замерла, сердце заныло от увиденной красоты прекрасного лица. Облизнула внезапно пересохнувшие губы, заметив, как переместился чуть ниже взгляд брата Элис. - Просто сегодня, - снова сглотнула, помогая легким получить каплю так необходимого кислорода. Но воздуха катастрофически не хватало, он за долю секунды стал таким вязким. Совсем, как там, у гадалки. Правда, было все же отличие, очень значительное. Мне не было страшно, мне хотелось плавиться вместе с этим нагревающимся воздухом. Вместе с Эдвардом. - мы были у гадалки, - я говорила всю правду, не отводя взора от его зеленых омутов, - и она наговорила нам всякой чепухи. И теперь, - облизнула губы, чуть всхлипнула, когда ощутила легкое покалывание на них. Так нестерпимо хотелось ощутить касание полных губ Эдварда, не было никаких сил терпеть больше эту муку. - Прошу... - все, на что меня хватило.
- Эдвард, - прошептала я надрывно, чувствуя, как в груди разрастается странный огненный шар. - Помоги...




Еще немного, и мои губы прикоснутся к его устам. Совсем чуть-чуть и меня накроет волной неземного блаженства. Сомнений в ином у меня даже не возникает. Пара ничтожных миллиметров отделяет от чудесного воссоединения. Но внезапно дверь распахивается так шумно, что голова Эдварда резко поворачивается на шум, тем самым разрывая наш до того такой долгий и мучительный зрительный контакт. Я всхлипываю, сильнее впиваясь ноготками в сильные мужские плечи, едва ли осознавая, что творю на самом деле. Пальцы парня исчезают с моего лица, оставляя после себя лишь неприятное ощущение пустоты. Там, где секунду назад билось сердце. Его словно и нет вовсе. Исчезло, испарилось, вместе с тонкими мужскими пальцами. Будто моя душа переместилась из моего тела в тело Эда. Но я совсем не волновалась по этому поводу, будто бы так и должно быть.

- Милый братец, я тут... Ого, - удивленный взор Элис переместился на меня, с горящими щеками и участившимся дыханием. Я была уверена. что дышала не просто громко, а невероятно шумно и с легким надрывом. Потому что воздуха мне катастрофически не хватало. В противовес моему нестабильному и возбужденному состоянию, степень спокойствия Эда была мне неприятна. Мое тело странным образом покалывало, каждая клеточка тянулась к крепкому мужскому телу. Дурман в голове никак не хотел проходить, как раз наоборот. Он лишь становился все сильнее, полностью поглощая мою волю и разум. Лишь мысли о возможном поцелуе с этим Адонисом стучали в моем мозгу, не давая больше ни единой мыслишке проникнуть внутрь. Бог мой, что же со мной такое? А может, стоит мне только поцеловать Эдварда, как все это пройдет? Отпустит меня? - Простите, я слегка вовремя, - подруга хихикнула и быстренько ретироваться прочь из спальни. - Зайду позже, - да она вся аж светилась от переполняющего ее счастья. Выпорхнула за порог и еще раз хмыкнула.

- Элис, - крикнул Эд вдогонку сестре, но та уже закрывала дверь. - Подожди, - и в этот момент я поняла, что больше ждать не могу. Да и не хочу, не собираюсь. Пока брать ситуацию в свои руки. Без слов я чуть надавила на мужскую шею, заставив посмотреть на меня. Всего пара мгновений смотрела в манящие малахиты, а потом впилась поцелуем прямо в полные алые губы. Прикосновение к мужским устам принесло с собой приятную боль, даря ни с чем несравнимое наслаждение. Движимая непонятной силой, что управляла мной уже некоторое время, я пододвинулась ближе к восхитительному телу, сильнее надавливая на плечи. Но все равно казалось, что между нами было слишком много лишнего места. Ближе, мне нестерпимо хотелось стать ближе. Эдвард не отвечал на мои безрассудные попытки выпросить у него хоть один поцелуй, но и не отталкивал. И это радовало. Осмелев, я провела кончиком языка по его нижней губе, затуманенным сознанием уловив тихое рычание, рвущееся из мужской груди. Огонь в моем теле стремительнее принялся завоевать новые территории, не оставляя после себя ничего. Лишь пепел. Но я, как ни странно, не умирая, сгорая, а лишь перерождалась в более раскованную и смелую девушку. Все это было для меня в новинку, но тело словно знало, что нужно делать. Внезапно руки Эдварда сомкнулись на моей талии, мелькнула мысль, что он сейчас оттолкнет меня. Но случилось обратное. Тонкие пальцы мучительно медленно принялись подниматься выше, дразня и оставляя после себя пылающие следы от прикосновений. Но финальной точкой стало то, что он ответил на мои жалкие попытки вовлечь его в этот омут.

Хриплый стон удовольствия, как я не старалась сдержаться, все же сорвался с моих губ. Эд ответил тихим рыком, и в тот же миг оторвался от меня. Молниеносно убрал от моего тела свои руки, тепло от их касаний сразу же заменила такая пустота и холод, что я невольно поежилась. Отпрянул, увеличивая расстояние между нами, встал с постели. И вот уже на меня смотрят ошалевшие зеленые глаза, в них читается желание вперемешку с ужасом. Эдвард явно не понимал, что сейчас произошло и как быть дальше. Но самым главным было то, что он так же, как и я, страстно желал этого поцелуя. Ведь в противном случае, ничего бы такого не было бы.

Как только эта мысль возникла в моей голове, меня словно ушатом ледяной воды окатили. Желание и похоть мгновенно поменялись на стыд перед находящимся рядом парнем.Что же со мной такое? Я словно и не я вовсе. Руки задрожали от паники, что набирала силу. Крупные слезы от осознания собственной глупости и неясного поведения глупого тела покатились по щекам. Заикаясь и пытаясь оправдаться хоть как-то перед недоумевающим братом моей подруги, я злостно стирала с щек никому ненужные слезинки:

- Эдвард, я, - всхлип, - не знаю, как оправдать свое поведение. Это какое-то наваждение. Это не я. Прошу, прошу меня. Не понимаю, что же такое со мной...

Но он молчал, лишь старался привести дыхание в порядок. Не смотрел на меня, то и дело проводя рукой по волосам. Судя по всему, очень волновался, и никак у него не выходило взять себя в руки. А я сидела на кровати, роняла слезы, и молила Бога, чтобы это был просто сон. Чтобы ничего из того, что случилось, не было правдой. Но мерящий комнату своими широкими шагами парень никак не вписывался сейчас в мою выдуманную историю. Он как раз и был основой того, что все было наяву. Мои губы до сих пор горели от горячих мужских поцелуев, а кожа помнила легкие, словно бабочки, прикосновения тонких пальцев.

- Что ж, - подал признаки жизни Эдвард, останавливаясь возле окна. Сделал глубокий вдох, еще раз провел рукой по волосам. Я неотрывно смотрела на него, силясь предугадать, что же он скажет сейчас. Что я идиотка, у которой гормоны совсем взбесились? Что у Элис совершенно ненормальная подруга? Что же? - Изабелла, - я затаила дыхание, перестав мучить бедное темно-синее покрывало, - ты ни в чем не виновата. Такое иногда случается. Все подруги Элис, без исключения, всегда западали на меня. И ты, - он наконец бросил на меня безразличный взгляд зеленых глаз, - не исключение. Я привык к таким ситуациям, так что все в порядке, - усмешка растянула его губы. Все было так мерзко и гадко, словно я для него не более, чем обычная дурочка, что ложится под каждого. И совершенно не важно, что чувствовала я. Для него я была никем.

Мир вокруг меня рухнул в тот же миг.

- Понятно, - выдавила из себя это глупое слово. - Я все могу понять, я накинулась на тебя, как изголодавшаяся по мужской ласке девушка. Но все же такие слова... Лучше бы ты просто отшил меня сразу же, чем сравнивать с теми подстилками, чтобы были у тебя до этого. Глупо с моей стороны говорить, конечно же, но я никогда раньше не вела себя таким образом с парнями. Я вообще....

Осеклась, стоило мне увидеть передо собой истинного Эдварда. Он стоял, скрестив руки на своей могущей груди, и смотрел на меня, так мерзко усмехаясь. Слова, что были готовы сорваться с моих губ, так и застыли на них. Ему было все равно. Глубоко наплевать на то, что я собиралась сказать. Нет, я не стану оправдываться перед этим человеком. Только не перед ним. Какая же я дура! Пожалуй, пара дней вдали от всех своих знакомых мне не повредит. Надо привести свои мысли в порядок. Я встала с кровати и, ничего больше не говоря и даже не оглядываясь, вышла из комнаты. Думаю, что Элис поймет меня. Но не было у меня желания сейчас говорить с кем-либо. Подруга была на кухне, что-то напевала себе под нос. Как хорошо, что не заметила того, как мне пришлось с позором покинуть ее гостеприимный дом. Стоило только моим ногам переступить порог и захлопнуть рукам входную дверь. по щекам сразу же покатились злые слезы.
 
IrenekittyДата: Воскресенье, 06.03.2016, 23:57 | Сообщение # 6
Вампир

Группа: Проверенные
Сообщений: 345


Статус:




Limon_Fresh


Раньше я никогда не задумывалась о будущем.

Мне всегда казалось, что это пустая трата времени, нервов, а потом тебя может еще и настигнуть разочарование, если планы и надежды не оправдались, ведь сейчас ты живешь в одном месте, у тебя определенный круг друзей, работа. И все вроде бы идет хорошо...

А потом все может измениться буквально в одночасье, а иногда и еще быстрее.

И вот именно в такие моменты уже совершенно не важно, что ты еще недавно строил планы и надеялся, что все сложится именно так.

Поэтому, если все так зыбко и шатко в этом самом пресловутом будущем, то зачем о нем задумываться? Не проще ли плыть по течению, наслаждаясь настоящим и тем, что происходит именно сейчас.




Мне кажется, что новизна, которая приходит вместе с событиями будущего, о котором ты даже не задумывался, придает жизни некоторую остроту.

Ведь давайте представим, что у вас есть четко намеченный план того, что вы будете делать и что будет из-за этого происходить. Как по мне, в таком случае жизнь протекает очень скучно, ведь ты знаешь все заранее. Ничего нового и неожиданного тебя не ждет.

А если что-то и случается, то воспринимается это лишь как проблема, которая стоит на пути твоего идеального плана на будущее.

Разве так интересно?

Мне кажется, что нет.

И именно поэтому я перестала заглядывать вперед и загадывать что-то на будущее.




Поэтому, когда я впервые его встретила, мне показалось, что так и должно быть. Что это логичное продолжение того, что происходило в моей жизни на тот момент.

Даже то, что от одного взгляда на него вокруг меня исчезало все вокруг. Я будто оказывалась в вакууме.

Мы оказывались.

Я и он.

И это было замечательно, несмотря на то, что я опаздывала на важную встречу, а еще и пролила кофе на любимую блузку. Это было не так важно. Все было уже не так важно.

И знаете? Оглядываясь назад, на тот день, я понимаю, что именно тогда все и изменилось. Вот только я еще не решила, к лучшему или нет...




Это было сплошное мучение.

Мы виделись практически каждый день, но ни разу не разговаривали.

Мы постоянно смотрели друг другу в глаза, но я никак не могла определить их цвет.

Я много раз видела его улыбку, но она была направлена мне только один раз... Тот единственный раз, когда мы первый раз встретились.

И вроде бы все ощущалось правильно, необходимо, но чего-то не хватало. А может быть что-то мешало.

Я пока этого еще не поняла, но отчаянно хотела.




Я казалась себе садистом, который продолжает и продолжает мучить свою жертву, хоть та и просит о пощаде.

Только в этот раз мучитель и мученик были одним лицом.

И это так печально.

И сразу появляются мысли о том, что я совершенно не могу держать себя в руках.

В смысле, неужели я не могу приказать себе что-то сделать или, наоборот, не делать... И выполнить это?

Мне так хотелось заговорить с ним. Так хотелось не смотреть на него больше. Поцеловать. Или больше никогда не видеть.

В этом-то и была главная моя проблема - я совершенно не знала, чем же именно хотела!




Через неделю наших или моих, это смотря с какой стороны к этому подходить, подглядываний, я впервые увидела у него мою самую главную слабость - татуировку.

Я не знаю, откуда это пошло, но еще в юности я начала этим увлекаться. Сначала мне просто нравились смотреть на рисунки на теле других. Потом я загорелась идей набить и себе несколько значимых для меня тату.

А затем, после того, как я первый раз испытала на своей коже ощущение от иглы мастера и легкую боль от нанесения рисунка, я поняла, что и сама хочу этим заниматься.

Что хочу дарить людям такие же ощущения.

Поэтому, когда я заметила у него на шее чернила, то подумала, что попала в рай.

Думаю, он возвращался с работы, потому что всегда неизменно белая рубашка была расстегнута на несколько верхних пуговиц, а галстук на шее был ослаблен.

Именно это и позволило мне заметить его чернила.

Весь его образ был такой милый: отутюженные черные брюки, белоснежная рубашка, взъерошенные волосы, очки в черной роговой оправе (еще одна моя тайная страсть) и тату, выглядывающая из-под воротника.

Действительно, это рай.




А на следующий день после моего открытия мне надо было уезжать на четыре дня.

Для меня это стало настоящим эмоциональным испытанием - морально подготовить себя в тому, что я все это время не буду видеть моего уже такого знакомого незнакомца.

Я уже привыкла, что каждый день, выходя в одно и тоже время на прогулку со своим любимым псом, я всегда встречала его, идущего от станции метро. Скорее всего домой.

А сейчас мне предстояло уехать на тату конвенцию, и еще совсем недавно я радовалась этому событию, но не сейчас.

И, стоя вечером над раскрытым и полупустым чемоданом, я думала о том, как же я переживу эти дни.

Для меня уже стало это своеобразным ритуалом: выходить вечером на прогулку, наблюдать за моим знакомым незнакомцем, гулять с псом на озере недалеко от дома с безумной улыбкой и возвращаться домой, чтобы продолжать придаваться мечтам о чарующих глазах.

Если вчера я думала, что была в раю, то сейчас все мои мысли обратились в ад.




После этих четырех дней можно было смело говорить, что я похожа на зомби.

Синие круги под глазами и немного заторможенная реакция на происходящее вокруг - вот чем закончилось отсутствие даже мимолетного контакта, если провожающий взгляд можно так назвать, с моим незнакомцем.

Я не понимала, что со мной происходит. Ведь я совершенно не знаю этого человека - мы всего один раз "пересеклись" взглядами, и на этом все. Ну... если не считать моих ежедневных наблюдений.

Я не знала, что он любит завтракать; его любимое кино; слушает ли он музыку? Совершенным образом ничего, но все равно не могла выбросить его из головы.

Но тут возникает главный вопрос: а хотела ли?




И когда на следующий день после своего возвращения я вышла на улицу, то не увидела его.

Я даже специально перепроверила время - все точно, именно сейчас он должен проходить мимо меня.

Но нет.

И я не могла поверить, что мое мучение продолжится еще дольше.

А если я вообще его больше не увижу?

Эта мысль крутилась у меня в голове всю следующую ночь, совершенно не давая уснуть. И даже когда я пришла на любимую работу, в голове все равно продолжала крутиться только эта мысль. Даже руки тряслись так, что я, открывая салон, не смогла с первого раза вставить ключ-карту в слот отключения сигнализации.

День будет тяжелым.




Если я начинала нервничать на работе, то всегда успокаивала себя одним монотонным занятием - чистила пистолет для набивания тату.

Лишним это никогда не бывает, да и хорошо помогает мне отвлечься от ненужных мыслей и сосредоточиться на деле.

Но в этот раз все было совсем иначе.

Если честно, я уже действительно не знала, куда себя деть, потому что он все время был в моих мыслях, никакие мои действия не помогали от него отвлечься. И это начинало меня пугать.

Что же такое со мной происходит?




День действительно выдался ужасным.

Я совершенно не могла сосредоточиться, и мне очень повезло, что в этот день я должна была заниматься административными делами и разобрать некоторое счета.

Сегодня я бы не смогла набивать татуировки.
.
— Малышка, — я как раз сидела в своем кабинете, когда услышала голос своей лучше подруги, а по совместительству бизнес-партнера. — Какой-то горячий парниша в желтом обтягивающем свитере! Если ты его не захомутаешь, я заберу его себе.

После этих слов послышался глубокий низкий смех, от которого у меня буквально побежали мурашки по коже.

Еще не выйдя из кабинета, я уже знала, что это он.




Я стояла за небольшой декоративной стеной, которая отделяла коридор, ведущий к моему кабинету, от основного зала.

И чтобы быть до конца честной, я боялась.

Знаю, что я так долго ждала нашей встречи, не могла спать и сосредоточиться, но все равно не могла сделать последние несколько шагов.

Одно дело, когда я ежедневно встречалась с ним, проходя на улице, а совсем другое - видеть его в моей главной обители.

— Малышка, — снова услышала я голос подруги. — Через пару минут ко мне на сеанс придет Джон, я не могу развлекать этого красавчика весь день.

Застонав от полного отсутствия такта у Роуз, я расправила плечу и вышла из своего укрытия.

— Привет, прекрасная незнакомка.




— Здравствуй...

Это все, что я смогла из себя выдавить, голос меня категорически не слушался.

Он был именно таким, как я его и помнила, хоть и прошла уже неделя с нашей последней «случайной» встречи – взъерошенные волосы, закатанные рукава белой рубашки и кончик татуировки на шее, виднеющийся из-под ослабленного ворота.

— Так, ребятки, мне пора готовить чернила, так что я вас покину, — мы с «незнакомцев» продолжали смотреть друг на друга, совершенно не обращая внимания на Роуз. — Не скучайте…

Подруга сделала всего несколько шагов в сторону от стойки, за которой стояла ранее, но резко остановилась и вновь развернулась к нам.

— Малышка, я забыла свою адскую пилу, — засмеялась Роуз, — я могу одолжить твою пилочку для ногтей, а то один сломала?

— Да, у меня в кабинете, в столе, — по-прежнему не сводя взгляд с парня, ответила я.

— А мне можно называть тебя «Малышкой»? — вопрос прозвучал неожиданно неуверенным, но таким сексуальным голосом.

— А ты хочешь?

Он медленно кивнул в ответ, а затем добавил:

— И уже давно…




— Малышка, я дома… — послышался хлопок входной двери и такой родной и любимый голос моего уже такого знакомого «незнакомца».

Прошел уже ровно год с того дня, как он пришел ко мне в тату-салон, а я все также замираю от звука его голоса.

Как оказалось даже те наши «случайные» встречи с его стороны были совершенно неслучайны – однажды он увидел, как я закрывала салон и «проводил» меня до дома. А на следующий день мы и столкнулись с ним первый раз. По моему мнению...

И все следующие разы, когда я думала, что подлавливаю его, выгуливая пса, все это время он подгадывал время, чтобы увидеть меня. Только подойти не решался.

А потом я уехала в командировку и он испугался. И решил действовать наверняка, то есть прийти в мой салон.

— Эдвард… — начала я, когда любимый зашел в гостиную. — У нас новый…

Не успела я закончить, как навстречу мужчине выбежали две собаки.

— Щеночек… — закончила я тихо.

Эдвард, как и я, любил собак, но я переживала, что не посоветовалась с ним, ведь это его дом, точнее наш, но я еще не привыкла к этому статусу, ведь переехала к нему всего неделю назад.

— Как ты его назвала? — улыбаясь, спросил любимый и наклонился потрепать шерстку новому питомцу.

— Я не была уверена, поэтому… пока никак.

Подойдя ко мне, Эдвард нежно поцеловал меня в губы.

— Ты же знаешь, Малышка, ради тебя я готов на все, а не только на нового четвероного друга.

Я счастливо улыбнулась.

— Знаю…

И это действительно было так. С того самого момента, как он пришел ко мне в салон, и даже раньше.
 
IrenekittyДата: Понедельник, 07.03.2016, 00:00 | Сообщение # 7
Вампир

Группа: Проверенные
Сообщений: 345


Статус:




Валлери


Маленький городок Форкс встретил меня обилием зелени и проливным дождем. После солнечного Финикса этот покрытый мхом старый городишко производил удручающее впечатление, и я надеялась, что семейное дело, которое привело меня сюда, не займет много времени.

Я знала немногое: в Форксе жила бабушка Мари, ей принадлежал большой дом. Моей маме не нравилась хронически плохая погода, и едва ей исполнилось восемнадцать, Рене выскочила замуж за моего отца и удрала от дождей в более приятное место. Вернулась в Форкс только однажды: на похороны бабушки Мари.

С тех пор старый бабушкин дом гнил в одиночестве, и я предполагала, что он находится в ужасном состоянии. Понятия не имела, зачем маме вдруг понадобилось поехать туда, да еще и срочно вызвать меня, оторвав от учебы?

«Твое будущее решается до конца полнолуния, - таинственно и без тени насмешки увещевала по телефону мама. – Ну же, это всего на несколько дней, пакуй чемоданы, Белла».

И вот я здесь: такси везет меня сквозь густые потоки дождя к неприметному, спрятанному в глубине леса разваливающемуся фамильному дому, в котором уже собрались мама, тетя Анжела и моя двоюродная сестра Джессика.




Дом оказался не просто стар – он находился в аварийном состоянии. Конечно, Рене и тетя Анжела, как могли, привели его в порядок перед моим приездом – включили отопление, убрали пыль со старой мебели, - но запах сырости и гнили прочно въелся во все предметы, с потолка свисала паутина, а стены требовали капремонта.

Когда длинные приветствия и семейный ужин подошли к концу, мама, убрав со стола тарелки, расставила зажженные свечи и погасила обычный свет. Кухня сразу приобрела готичный вид, словно мы переместились в средневековое обиталище ведьмы. Положив перед собой старую желтую книгу, Рене присела на стул и закрыла глаза, то ли настраиваясь на нужный лад, то ли беззвучно молясь.

Таинственность ее действий была непонятна, кажется, только мне – ни тетя Анжела, ни Джессика не выразили никакого удивления. Двоюродная сестра даже заговорщицки подмигнула мне, многообещающе улыбнувшись.

- Я должна рассказать тебе семейную тайну, - загадочно начала Рене, поглаживая старый переплет и глядя на меня слишком серьезно, чтобы я думала, будто все происходящее – какая-то шутка. – Белла, наша семья – мы не совсем люди.
- Ведьмы? – усмехнулась я, кивнув на атрибутику вечера.
- Наш пра-пра-пра… прадед был ангелом, спустившимся в мир людей, - сурово заговорила Рене, игнорируя мое явное недоверие. - Он влюбился в смертную женщину и долго прожил на Земле как обычный человек. Все следующие поколения, родившиеся в нашей семье, носят частичку его света.
- Со всеми вытекающими последствиями, - встряла Джессика, глядя на меня так восторженно, словно получала огромное удовольствие от перемен, обрушившихся на ее жизнь. Она продемонстрировала мне кольцо на пальце – в старом потемневшем серебре поблескивал полупрозрачный голубоватый камень. – Мы получили в наследство кое-какие силы, недоступные простым смертным!
- И опасность вместе с ними, - мрачно перебила дочь тетя Анжела, одернув ее восторг.
- Восемнадцатилетие – тот срок, когда впервые пробуждаются наши скрытые возможности, - продолжала Рене, - и когда мы становимся наиболее уязвимы.
- Для зла, - снова встряла Джессика, поглаживая кольцо.

Когда все замолчали, ожидая от меня хоть какой-нибудь реакции, я смогла лишь глупо захихикать. Но лица родственников оставались невозмутимыми.

- Простите, но это какой-то бред! – заявила я, не желая участвовать в этом странном цирковом представлении. – Вы хотите сказать, что мир, в котором я живу, совсем не такой, каким я привыкла его видеть? Где вы раньше были, почему молчали столько лет? И теперь, когда я стала совершеннолетней, обрушиваете на меня эту странную тайну, в которую я не могу поверить? Что это – какой-то способ заставить меня вернуться в семью?

Когда я закончила школу, то выбрала университет подальше от матери и многолюдного Нью-Йорка, собираясь после его окончания жить отдельно. Я всегда была чересчур самостоятельной, поэтому подозревала, что Рене таким странным способом просто пытается вернуть меня в лоно семьи, под свою навязчивую опеку, от которой я сбежала.

- С каждым новым поколением мы надеялись, что наследие пра-прадеда исчерпает себя, - печально сказала тетя Анжела. – Никому из нас не нравится крест, который приходится нести, мы все с удовольствием просто вели бы обычную человеческую жизнь, тем более магия, присутствующая в нашем мире, мельчает и исчезает с каждым прошедшим веком. Издревле велась бесконечная война между Добром и Злом, а люди становились пешками на этой игровой доске. Прадед оставил нам частицу себя, которая одновременно и защищает нас от зла, и дает силу с ним бороться, и делает уязвимыми. Каждый выбирает свой путь – кто-то прячется, кто-то вступает в ряды борцов. Но если ты, Белла, откажешься от наследия – тебя ждет ужасная мучительная смерть.
- Мы чуть не потеряли Джессику, - вставила мама, протягивая ко мне через стол руку, но я отдернула пальцы, все еще не веря в то, что происходящее – не цирк. – Мы не рассказывали тайну ни тебе, ни твоей сестре, потому что и мне, и тете Анжеле досталась почти обыкновенная жизнь без потрясений – мы обе вышли замуж и были счастливы с обычными людьми, почти не испытав на себе магию наследия предка. Но что-то в нашем мире изменилось – и не в лучшую сторону за последние десять или двадцать лет. Зло возвращается! Едва Джессика стала совершеннолетней, с ней стали происходить страшные вещи – ее преследовали голоса во тьме. Все чаще попадались на пути злые люди, норовившие отнять самое ценное, что у нее есть – ту частичку света, которую девочка носила в себе. Для сил зла нет ничего приятнее, чем погубить ангела или его потомка, забрать в рабство его светлую душу. Мы не подумали обеспечить защиту Джессике, и она чуть не погибла в один из дней.
- Теперь у меня есть это кольцо, - разбавила Джесс серьезный тон Рене восторгом, сквозившем в ее высоком сопрано. – Это оберег, усиливающий наши таланты.
- Когда спадет полная луна, - снова перебила мама, - твое превращение в слугу Света полностью завершится и ты станешь беспомощна перед силами зла. Не хочешь борьбы – хотя бы носи кольцо ради своей безопасности. – Рене потянула руку через стол и положила передо мной небольшое колечко с голубоватым камешком, сняв его со своего пальца. – Этот камень принадлежал пра-прадеду, и он оберегал его сына. Когда детей стало больше, мы разделили камень на несколько частей, каждому обеспечивая защиту. Отныне ты никогда не должна его снимать – зло будет ждать удобного момента, чтобы напасть, и кольцо укроет тебя от его воздействия в любое время дня и ночи.

- Неверие не спасет тебя от беды, - воскликнула Джессика, когда я, потрясенная всем услышанным, вскочила и отошла от стола подальше. Сидевшие в семейном кругу родственники казались мне безумцами, начитавшимися страшных сказок. Я отказывалась участвовать в этом балагане.
- Вы сумасшедшие, - сделала вывод я, нажимая выключатель, чтобы убрать этот мрачный средневековый свет свечей и вернуться в нормальный современный мир, частью которого всегда себя считала. – Я улетаю в Финикс! Сегодня же. Зачем вы только меня сюда притащили?

Качая головой, я отправилась забрать свой чемодан, а родственнички бросились седом, наперебой уговаривая меня остаться.

- Ты должна надеть кольцо, - приказывала мама тоном, от которого я и сбежала в другой город год назад.
- Белла, девочка, ты совершаешь ошибку, ты можешь погибнуть, - умоляла тетя, ходя за мной по пятам, но не мешая кидать в чемодан вещи, выложенные всего несколько часов назад.
- Ты не представляешь, от чего отказываешься, - сыпала секретами Джессика. – Я умею предсказывать будущее, могу видеть души людей, помогать тем, кто в этом нуждается, спасать невинных! Вместе с тобой мы смогли бы стать отличной командой борцов со злом, - судя по предвкушению в голосе, сестра мечтала стать солдатом и сделать такой меня уже давно – небось пересмотрела фильмов о супергероях. – Мы как Гензель и Гретель или как сестры Холливел – могли бы нести людям мир, защищая слабых.
- С меня хватит этого безумства, – пыталась спорить я, выдергивая из рук Рене чемодан, который она схватила, чтобы удержать меня дома.
- Белла, деточка, прошу лишь об одном – пробудь с нами до полнолуния, - умоляла тетя, кладя теплую руку на мое запястье. – Если после этого ты не почувствуешь в своей жизни никаких изменений – клянусь, мы отпустим тебя в Финикс безо всяких уговоров.
- Принимай это как элемент игры, какой-никакой новизны в твоей скучной жизни, - добавила Джессика, силой надев кольцо на мой палец и удерживая его там. – Когда рядом дьявол, камень заблестит, - давала инструкции она. – Если какое другое зло – серебро остынет и станет холодить кожу. Не бойся, наследие прадеда не даст ничему плохому случиться с тобой!
- А если по истечении полнолуния твое преобразование не завершится – будешь свободна от бремени предков и вольна жить как хочешь.
- Ну, ладно, - со злостью уступила я, поняв, что родные попросту не отпустят меня из дома – они втроем держали меня кто за чемодан, кто за рукав, и если я вырвусь, неровен час привяжут к стулу. Лучше согласиться – хотя их откровения выглядели полной чушью, - чем быть запертой в старом разваливающемся доме на несколько дней.
- Оставь кольцо, - настояла мама, когда я попыталась стащить старый, потемневший от времени перстень с пальца.
- Дай хоть почищу серебро, - устало уступила я, и родственники, наконец, отпустили меня из насильственных объятий.




Я была в Форксе всего один раз, еще совсем маленькой, и ничего не помнила, но заблудиться среди нескольких десятков домов было трудновато. Непрерывный дождь хлестал по дождевику, который выдала мне тетя Анжела, чтобы я могла прогуляться. Серые тучи словно давили на плечи, а обилие блестящей влажной зелени отталкивало взгляд. Даже стволы деревьев, которым должно быть коричневыми или серыми, были покрыты зеленым мхом.

Я больше не могла торчать в унылом старом доме, так что придумала причину выбраться: отправилась на поиски магазина, чтобы пополнить холодильник любимыми продуктами.

Форкс оказался совсем маленьким городишко: всего-то две пересекающиеся улочки с вереницей невысоких домов, где все жители знали друг друга в лицо. Когда я встречала редких в этот ужасно дождливый день прохожих, они приветливо улыбались мне, тут же называя по имени:
- О, да ты никак Белла, внучка Мари? – кивали они, останавливаясь, чтобы пожать руку.
- Так похожа на нашу старушку Мэри, - добродушно посмеивались другие. – Ты переехала насовсем? Тебе помощь с ремонтом нужна? Ты не посмотришь мой дом – кажется, в нем завелся злой дух и портит нам жизнь? Моя мать тяжело болеет – надежда только на тебя, Белла.
- Нет-нет, простите, извините, - взволнованно отказывалась я, приходя в ужас от того, как легко меня узнали. Бабушка была в этом городе, похоже, кем-то вроде святой, на которую возлагали большие надежды. Неужели в этом богом забытом местечке на краю света нет даже больницы, раз жители обращаются ко мне как к врачу?

А вот и магазинчик – да у нас в Финиксе даже придорожные лавки в три раза больше размером! Пятясь назад, пытаясь как можно вежливей избавиться от собравшейся небольшой и преследующей меня толпы, я распахнула дверь магазина и вместе со звоном колокольчика ввалилась внутрь, споткнувшись о порог. Ахнув, я приземлилась на пятую точку, толкнув кого-то спиной. А этот несчастный человек, ставший жертвой моей неуклюжести, ойкнув, случайно задел и свалил стоявшую возле кассы стойку со жвачками, рассыпавшимися по полу разноцветной кучей.

- Простите, - пробормотала я, спешно отворачиваясь от глазеющей через стеклянную дверь толпы, чьи лица при виде моего падения стали вдруг сердитыми и отчужденными, а мое кольцо – ей-богу, внезапно похолодело на пальце, заставив меня зашипеть. Сдернув его с пальца, я сунула ободок в карман, решив позже разобраться с этим – магия, ворвавшаяся в мою жизнь слишком внезапно, пугала.
- Это вы меня простите, - живо откликнулся молодой парень, помогая мне быстро собрать жвачки с пола – это его я толкнула, - а затем и встать.

Подняв взгляд, я потеряла дар речи, утонув в глазах цвета малахита – зеленых с шоколадными вкраплениями, изумленных и немного смеющихся, – парня позабавило, а не напугало мое неловкое падение.

- О, - сказал он, замерев, как только я уставилась на него, подмечая поразительную красоту точеных губ, мужественных скул и взъерошенную непослушную челку яркого медного оттенка. А запах… он пах просто божественно, кружа мне голову, так что внезапно стало трудно дышать, будто вокруг меня образовался вакуум. Колени ослабели и я невольно оперлась на руку незнакомца, продолжавшего меня по инерции поддерживать.




- Свон? Белла Свон? – воскликнул продавец, выдергивая меня из наваждения – его голос звучал более чем восторженно, напомнив толпу, поджидающую меня на улице. Черт подери, что не так с этим городом и его жителями? За что мне это мучение? Я что, попала в какую-то современную иллюстрированную сказку, где люди не имеют понятий о воспитании и такте, а внучка умершей бабушки Мари, которую они считали чем-то вроде личного лекаря, обязана унаследовать ее способности?! Кольцо, холодящее даже сквозь карман плаща, доказывало – все так и есть.

Я неприязненно посмотрела на продавца, сияющего за стойкой с конфетами словно начищенная до блеска сковорода. Увы, не только мать, тетя и сестра возлагали на меня большие надежды – кажется, все жители Форкса были помешанными. Понятно, почему Рене отсюда когда-то сбежала.

- Не видел, есть тут в продаже кукурузные хлопья? – вернула я внимание к парню как к меньшему из зол, надеясь, что когда скроюсь за витринами, от меня отстанут попрошайки.

Молодой человек оказался весьма умен, тут же кивнув и потянув меня за собой.

- Каллен-Шмаллен, - крикнул вслед нам продавец, махнув кулаком. – Тебе я не собираюсь ничего продавать!

Я с удивлением подняла брови, в то время как лицо молодого человека приобрело хмурое выражение. Он подвел меня к стойке с хлопьями и улыбнулся, указывая на них. Пока я выбирала подходящую коробочку, он с неохотой вернул на полку бутылку колы, которую держал до этого в руке.

- Тебя здесь за что-то не любят? – проницательно заострила внимание я; мне не хотелось знать, отчего люди на улице ведут себя странно по отношению ко мне, но реакция продавца на симпатичного и на вид вполне доброго парня вызвала любопытство.
- Да… нашу семью в этом городе не жалуют, - скользя взглядом по пакетикам с чипсами, невесело ухмыльнулся парень. – Какие-то старые предрассудки…
- Давно тут живешь? – было непонятно, что он ест, если в магазине ему отказываются продавать продукты.
- А, нет. Приехал два дня назад по семейным делам, - не слишком радостно отозвался он.
- Правда?! – ахнула я, потрясенная этим невероятным совпадением в наших судьбах. – Я тоже! Белла, Белла Свон, - протянула я парню ладонь, предлагая познакомиться.
- Эдвард Каллен, - галантно поклонился он, оставляя на моей ладони поцелуй прямо как в старинных романах, отчего мое сердце неожиданно затрепетало, наполнившись теплом.

Несколько минут мы молча разглядывали друг друга, пользуясь моментом, когда нас никто не может видеть в глубине магазина.

- Итак, - покраснела я, чувствуя себя необычно и уже не настолько ненавидя этот странный город, как две минуты назад – знакомство с симпатичным Эдвардом пришлось очень даже по вкусу. Вот бы договориться встретиться с ним еще раз? Казалось, он тоже зашел в магазин просто от скуки. Кто знает, быть может ему будет интересно пообщаться и в другие дни, которые я вынуждена буду оставаться в этом городе? – Чем занимаешься?
- Вообще-то я учусь на врача, - приходя в лучшее настроение, поделился парень. – Правда, отец категорически против этой профессии, но я не унываю – когда-нибудь он сможет понять меня.
- Тоже терки с предками? – посочувствовала я, вспоминая чокнутые лица родственничков и совершенно не желая возвращаться домой – я была почти уверена, что в мое отсутствие они припрятали мой паспорт, лишь бы я не сбежала.
- Еще какие, - охотно отозвался парень, делая вид, что выбирает чипсы, но возвращая пакетики на место. – Отец всю жизнь проработал юристом – обвинителем в суде, и думает, что я должен пойти по его стопам. Но мне нравится лечить людей, а не причинять им боль.

Я улыбнулась, в глубине души радуясь тому, что приглянувшийся мне молодой человек такой хороший и добрый, добавляя в копилку его достоинств еще один несомненный плюс.




- Я знаю, что нужно делать, - заявила я, хватая с полки бутылку колы, чипсы и решительно направляясь к кассе. – Можешь не благодарить, ты скрасил мне этот день.

- Это все тебе, Белла? – продавец тут же бросил подозрительный взгляд на Эдварда, стоящего за моей спиной, когда я положила продукты на кассу.
- Кому же еще, - резковато ответила я, не понимая, отчего продавец настолько недоброжелателен к незнакомому, никогда ранее не бывавшему в этом городе, но при этом тошнотворно приветлив со мной.

Расплатившись, я развернулась к двери и замерла, увидев толпу, которая, похоже, только увеличилась за время, что я провела в магазине. «Катастрофа», - пискнула внутренне я, чувствуя себя примерно так же, как любая известная актриса, ставшая жертвой сумасшедших фанатов. Ну и что мне делать с этой толпой? Которая, к тому же, выглядела вовсе не благодушно настроенной, как вначале, а разъяренной и готовой разорвать на куски.

- У меня есть идея, - тихо шепнул мне на ухо парень из-за спины, потянув за рукав. Пятясь, я попыталась вежливо помахать людям рукой, но их взгляды оставались хмурыми и сердитыми.

- Мы можем выйти через запасной выход, - предложил Эдвард, показывая мне дорогу. – У меня машина на парковке.
- Машина! – обрадовалась я, спеша за широкой спиной своего нового друга. – Это отличная новость! – учитывая не только толпу, но дождь и быстро спускающиеся сумерки. – Ты мой спаситель.
- А вдруг я садист, маньяк или убийца, охотящийся на красавиц и мечтающий тебя похитить для опытов? - хихикнул Эдвард, распахивая железную дверь, через которую я проскользнула в хозяйственное помещение, а затем и на улицу – неосвещенную часть парковки за магазином, где, к счастью, не было обезумевшей толпы.

Увидев смеющиеся глаза парня и жизнерадостную улыбку, я покачала головой:
- Уверена – ты хороший!
- Надеюсь, ты не ошибаешься, - усмехнулся он.




До полнолуния дни теперь летели незаметно. Хотя я понятия не имела, каким образом мама и тетя узнают о фазе луны, если небо постоянно закрыто густой серой массой непроницаемых туч?

Каждую ночь я плохо спала: мне снился Эдвард, его зеленые глаза, от встречи к встрече становившиеся темнее, но не теряющие при этом индивидуальности и очарования. Малахит с вкраплениями шоколадно-коричневого, очень необычно.

Каждое утро мама, тетя Анжела и особенно сестра Джессика смотрели на меня так, будто я на их глазах должна превратиться в другое существо – например, отрастить крылья или вторую голову. Но я не чувствовала в себе абсолютно никаких изменений.

Каждый день после обеда я находила отговорку и убегала из дома, чтобы тайно встретиться с Эдвардом и приятно провести время. Я не хотела показывать его родным, опасаясь глупых вопросов, предпочитала оставить наше общение в тайне, да и парень тоже не спешил приглашать меня к себе домой.

Больше я не рисковала в одиночку бродить по улочкам Форкса, где меня узнавал каждый встречный и тут же плелся следом, как преданная собачка, ожидающая милостыни. Обычно Эдвард припарковывал свой серебристый «вольво» сразу за поворотом шоссе и ждал, пока я, преодолев несколько сот метров размытой проселочной дороги под проливным дождем, не пряталась в его машине.

Мы просто сидели, болтая ни о чем и обо всем, или катались туда-сюда, чтобы занять время, или рассматривали заброшенные дома на окраинах Форкса, гадая, кто жил там или еще живет. Иногда перебирались в полуразрушенную беседку, еще сохранившую следы краски – мы нашли ее в глубине леса в другой от наших домов стороне, рядом с фундаментом некогда сгоревшего дома. Мы не знали, кому он принадлежал, но бурьян, разросшийся выше человеческого роста, поведал, что это место пустует очень давно и мы можем не опасаться сердитых хозяев. Спрятавшись от дождя под проржавевшей, но еще сопротивляющейся коррозии крышей беседки, мы садились на старую железную скамью и вели задушевные беседы о наших коротких, в сущности, жизнях.

Так я узнала, что Эдварду тоже восемнадцать лет и его, как и меня, оторвали от учебы, - правда, причина была более уважительная: в семье умер дедушка по отцовской линии и они приехали в Форкс его хоронить. Свою семью Эдвард тоже считал немного чокнутой, правда, как и все мужчины, не был так словоохотлив, как я, и не желал вдаваться в подробности. Парень жил с отцом – мать бросила их, когда ему было девять, с тех пор он ее почти не видел, только разговаривал иногда по телефону. Ему было больно рассказывать о ней, так что я не настаивала. С отцом у него отношения тоже не сложились: старший мужчина был слишком строг с сыном – а кому это понравится? Я его прекрасно понимала – Эдвард воспитывался суровым и прагматичным родителем, не позволяющим ребенку ничего лишнего. Парень был рад, когда наконец-то смог, вопреки воле старшего мужчины, поступить в университет и уехать в другой город. В этом мы тоже оказались похожи, хотя в моей жизни было куда больше поблажек и развлечений, и кроме нынешней поездки в Форкс и истории с пра-прадедом во всем другом я росла обычной девчонкой.

Эдвард оказался очень милым и романтичным парнем, рядом с ним мне становилось удивительно хорошо: его присутствие скрашивало каждый миг нахождения в этом мрачном городишке. Ветер вдруг теплел от взгляда парня, дождь больше не наводил тоску, а наш мини-пикник, состоявший из быстренько купленной в магазине всякой мелочи вроде печенья, шоколада и колы, казался пиром. В какой-то момент, сердитая на безумство своих родственников, я пожаловалась парню на свою семью. Он не рассмеялся, когда я завела беседу о магии – слушал внимательно, и я, ободренная его пониманием, рассказала все без утайки: про причину приезда в Форкс, свой скептицизм и глупый восторг вдохновленной сестры, наше странное происхождение и даже кольцо, без дела болтающееся в кармане.

- Почему ты его не носишь? – все еще оставаясь серьезным, за что я была очень благодарна, поинтересовался Эдвард, когда я объяснила ему принцип действия кольца и показала серебряный ободок с голубоватым камнем. Мы снова сидели в беседке – ливень с невероятным усилием барабанил по старому железу, мечтая пробить в непокорной крыше дыру.
- От него у меня порой замерзает вся рука, - пожаловалась я, задумчиво катая морозящее кожу серебро туда-сюда по ладони. – Дома еще ничего, а как выйду на улицу – оно становится невыносимо холодным.
- Может твои родители правы? – поднял Эдвард на меня спокойный, по-своему мудрый взгляд, и его глаза, оказавшиеся внезапно слишком близко – ведь мы наклонились друг к другу, разглядывая кольцо, - смутили меня, притягивая как магнит. – Вдруг в мире в самом деле водятся монстры, и кольцо защитит тебя от них? Убережет от любого зла? Вдруг вокруг нас и прямо сейчас летают невидимые глазу чудовища, а ты рискуешь жизнью, не надев кольца? Что если добро, которое есть у тебя внутри, - он приложил вдруг ладонь к моей груди напротив сердца, и я затрепетала, - может быть отобрано злыми существами, только и поджидающими удобного случая?
- Я в эту ерунду не верю, - усмехнулась я, покачав головой и пытаясь избавиться от странного желания прекратить пустую болтовню и заняться чем-нибудь поинтересней, например, узнать, каков на вкус поцелуй с Эдвардом. – Я считаю, что нет вселенского зла и добра – каждый человек сам выбирает свою судьбу, сам решает, хорошим быть или плохим, уберечь или потерять свою душу. Мы властны сделать выбор, а не идти на поводу у какого-то старого семейного предания, покрытого толстенным слоем пыли. Может магия и существовала в древние века, но мы – дети нашего времени.

Уголки губ Эдварда дрогнули в едва заметной улыбке. Он протянул ладонь, и я перекатила на нее кольцо, давая ему возможность рассмотреть его. Парень дернулся и ойкнул, но не уронил кольцо на землю.

- Какое горячее, - удивленно пробормотал он, заставив меня чуть-чуть нахмуриться, ведь секунду назад оно казалось мне ужасно холодным.
- Разве?
- Не чувствуешь? – Он повертел его пальцами, как обжигающий кожу уголек, и замер, когда я накрыла пальцами его ладонь вместе с кольцом. Что-то между нами вдруг переменилось: пролетела какая-то искра, или повлияло прикосновение, или просто настал момент…

Эдвард посмотрел мне в глаза. Его вторая рука поднялась, осторожно убрав за ухо выбившийся локон моих волос, и я задрожала в волнении, когда парень медленно, не желая спугнуть удачу, наклонился к моим губам, захватив их робко и очень нежно. Сжал мою руку, когда я зажмурилась от удовольствия и вдохнула его завораживающий запах. Пальцы скользнули на мой затылок, привлекая ближе к себе, и тогда Эдвард поцеловал меня страстно, уже не боясь отказа. Напористо и в то же время мягко, невероятно приятно.

Дождь продолжал хлестать по крыше ржавой беседки, влажный прохладный воздух щекотал нос, но мы не замечали плохой погоды, нежась в объятиях друг друга. Я перебралась на колени к Эдварду – так было намного теплее. Когда наконец открыла глаза, не могла поверить, что уже стемнело. А еще больнее было вспоминать, какой сегодня день – последний перед полной луной, когда должно завершиться мое непонятное превращение.

- Я завтра уезжаю домой, - пожаловалась я, вдруг понимая, что желаю задержаться в этом удручающе мрачном Форксе подольше. Хотя мы с Эдвардом уже обменялись телефонными номерами и контактами в соцсетях, было ясно, что сохранить робкие, едва возникшие чувства, находясь в разных городах, будет трудно, а билеты на самолет стоят слишком дорого, чтобы часто встречаться.

Парень снова поправил локон моих волос, грустно разглядывая мое лицо.
- Надеюсь, мы продолжим общаться, - выразил пожелание он, чуть приподняв уголки губ, которые мне немедленно захотелось поцеловать снова. – Очень надеюсь на то, что я все еще буду тебя нравиться… и послезавтра, и после- послезавтра. Невзирая ни на что.
- Конечно, будешь, - поспешила заверить я и встала с теплых колен, потому что, как это ни печально, пора было спешить домой. Рене уже наверняка начала волноваться, я сегодня задержалась дольше положенного, до темноты.
- Я подвезу тебя, - привычно отозвался Эдвард, но на этот раз взял меня за руку, пока мы бежали под дождем к машине.




- Белла, как ты могла так рисковать, зачем ты вообще сняла его?! – кричала на меня мама все утро, придя в ужас оттого, что я умудрилась потерять кольцо. Обычно я надевала его перед тем, как войти в дом, чтобы родственники не узнали, что я его снимала. Но в тот злополучный день кольца в кармане, увы, не оказалось.

Я вообще забыла о нем! Была слишком увлечена поцелуями, чтобы помнить о такой мелочи. Наверняка оно просто упало на землю и до сих пор валяется в беседке.

- Мам, я его, скорее всего, уронила, и даже знаю, где – сегодня схожу и поищу.

После обеда, я надеялась, Эдвард вновь будет ждать меня возле шоссе, мы вместе перевернем всю беседку и отыщем священный предмет. Говорила же маме – не стоит мне вообще носить его! Так нет же, я теперь еще и виновата…

- Ты не ответила на вопрос, - твердо напомнила Джессика, стоявшая со скрещенными на груди руками. – По какой причине ты сняла его?
- Показывала… кое-кому, - поперхнулась я, гадая, какое из зол меньшее: сказать, что демонстрировала кольцо другу, или признать, что оно сигнализировало мне о присутствии какого-то зла рядом со мной? Мне показалось, что первое гораздо безопаснее.

- Кому? – еще сильнее рассвирепела мама, а тетя Анжела осуждающе покачала головой.
- Какая разница? – вспылила я, обходя взбешенную Рене и направляясь в кухню, где висели часы, чтобы посмотреть, как долго еще придется находиться в этом доме и терпеть помешанных на глупой магии людей.
- Ты должна сказать нам имя, Белла, - бубнила Джессика. – Ты думаешь, мы все просто так собрались на твое восемнадцатилетие именно в Форксе? Это место обладает особенной властью наделять нас силой, пробуждать спящие возможности! Но не только добрые полуангелы, вроде нас, пользуются этой привилегией – зло тоже не собирается спать! Сюда съезжаются разные темные духи, одержимые нечистью люди и прочие представители зла, и особенно много их прибывает в полнолуние. Этот город – непростой, какой только швали здесь не водится.
- Да, я заметила, - сухо усмехнулась я, вспоминая толпы «фанатов», бродивших за мной по пятам в ожидании «чуда».
- Заметила? – ахнула тетя Анжела, уловив не тот подтекст, который я вкладывала – к моему глубочайшему сожалению. – Ты заметила что-то странное, Белла? Ты видела духов или, может, внутреннюю сущность некоторых людей? Твое кольцо холодело, верно?

Я уничижительно взглянула на тетю, закатывая глаза. Достав пакет молока, молча его открыла, не желая обсуждать мое несвершившеея преобразование – увы, никаких злых духов я ни разу не наблюдала. И чокнутые жители Форкса не демонстрировали мне никакую свою «внутреннюю двойную суть» - они просто были сумасшедшими, как и мои родственники.

- С кем же ты встречалась каждый день? – требовала Рене, напирая на меня. – Ну же, может это сынок Ньютона? Его отец в молодости был тем еще сердцеедом. Или братья Кроули, Эрик или Бен? Я была у них в гостях два дня назад – симпатичные ребята.
- Этот парень вообще не из Форкса, - парировала я. – Он приехал на похороны дедушки и скоро вернется в родной город.
- Каллен! – прошипела вдруг тетя Анжела, вытаращив глаза. Джессика открыла рот, а мама схватилась за сердце
- Не может быть, у него есть сын?
- А может, какой-то дальний родственник или племянник? Впрочем, какая разница…
- Он украл твое кольцо, Белла?!

- Господи, да перестаньте вы визжать! – закричала я, в общей панике не в силах ответить ни на один поставленный вопрос, не понимая причины такой дикой истерики. Бесполезно. Они продолжали напрасно трепать мои нервы.

- Белла, Каллены – наши заклятые враги! – причитала испуганная мама. – Я даже не знала, что у Карлайла Каллена есть жена – он неспособен жить с женщиной, не сведя ее при этом в могилу. Поговаривали, что он был вдовцом восемь раз! И если его сыночек положил на тебя глаз… беды не избежать!
- Если это так, и если он забрал кольцо, то мы просто обязаны поехать в его дом и попробовать вернуть семейный раритет обратно.
- Мы должны объединиться – только тогда есть шанс. Почитаем книгу – в ней найдем советы, как лучше это сделать.
- Нужны традиционные защитные средства от темных сил: чеснок, святая вода, сильно пахнущие растительные экстракты…
- Если его сынок еще не обрел силу – мы должны уничтожить его. Мы сможем, у нас хватит знаний.

- Стойте, стойте! – прервала испуганно я, округлив глаза. – Что значит – уничтожить?

Рене посмотрела на меня сердито, а тетя Анжела – сочувственно.

- Мы обязаны искоренять зло, Белла, - сказала тетя, - это наш долг.
- Мы должны убить его, пока он слаб. Станет поздно, когда он уже переродится, - добавила резко мама.
- Переродится в кого? – воскликнула я, не желая верить, что моя родня всерьез говорит об убийстве живого человека.
- Каллены еще со времен молодости бабушки давали приют различным демонам в своем доме, прятали их от нас, - объяснила Рене. – Говорят, у них там целый притон для блуждающих черных душ, а дом опутан заклинаниями, сквозь которые не пробраться. Они очень сильные маги, Белла, коварные и безжалостные, давненько заслужившие пропуск в Ад и ненависть всех добрых людей, которые от них неоднократно страдали.
- А еще поговаривали, что они бессмертные, и в отличие от нас – обладают силой и знаниями умерших предков.
- Вы понимаете, что это звучит как бред? – пыталась достучаться я, все сильнее понимая, что моя семейка – настоящие сумасшедшие, по которым больница плачет.
- Если бы ты видела то, что вижу я, - заносчиво проворчала Джессика, потеряв, видимо, веру в то, что я составлю ей компанию в запланированных супергеройских авантюрах, - то не задавала бы вопросов. Но, видимо, талантами и умом ты, сестренка, обделена, раз так легко попалась в сети смазливого мальчишки, не увидев, каков он на самом деле злодей…

- Так, я отказываюсь дальше это слушать, - закрыла я уши руками, мельком глянув на часы: до приезда Эдварда оставалось от силы минут сорок, как раз хватит на то, чтобы одеться и не спеша добраться до шоссе. – Я даже не подтвердила вам, что встречалась именно с Калленом, а вы уже собрались его убивать! Да вы и впрямь сумасшедшие. Я просто потеряла кольцо! Эдвард тут ни при чем! Я сейчас пойду и найду его, ясно?

Лица родственников отражали непробиваемый скепсис.

- Ты сама сказала, что он приехал на похороны дедушки, - скрестила Джессика руки на груди. – Новости в Форксе распространяются быстрее, чем ты вдохнешь. Все знают о смерти старого деда семейства Калленов и о чудовищных ритуалах, которые они проводят в своем склепе!

- Если я найду кольцо, вы оставите Эдварда Каллена в покое? – возмутилась я: волосы шевелились на моем затылке от мысли, что моя семья в самом деле соберется его убить. Я отказывалась верить в то, что он плохой, и в его нечеловеческое происхождение – тоже.

Так как ответом мне стало гробовое молчание, я сердито покачала головой и поспешила в свою комнату, даже не позавтракав – внезапно пропал аппетит.

- Знаете что? – бормотала я, поднимаясь по лестнице и думая о том, что сегодня все это безумие закончится и я отправлюсь, наконец-то, в Финикс. – Мне плевать на то, был ли пра-прадед ангелом, а бабушка и мы все – его потомки. Я не верю в магию и не вижу никаких сверхъестественных существ – мне жаль разочаровывать вас, но это так. Я обыкновенный человек. И Эдвард – тоже. С обычными мечтами и устремлениями. Я вам это докажу! Поеду туда, где потеряла кольцо, и через пару часов верну вам ваш драгоценный раритет! А потом соберу чемодан и уеду к чертовой матери из этого ужасного, дождливого, мрачного, унылого места – сборища психов! И больше никогда-никогда не хочу слышать о том, что вы всерьез намереваетесь кого-нибудь убить!

Провожаемая раздражающе обеспокоенными взглядами, я гордо удалилась одеваться, хлопнув дверью.

- Так жаль, что она отказывается от подарка судьбы и не верит в свои невероятные способности, - слышала я тихий и разочарованный голос Джессики, спускающейся на первый этаж.
- Мы с Рене тоже были обделены силой, - мягко ответила ей тетя Анжела.
- Может, это и хорошо, может, на Белле заканчивается обязанность нашего рода и ее ждет обыкновенная жизнь без всякой опасности, - выразила надежду Рене не слишком уверенно.
- Хорошо бы, если так, - проворчала Джессика. – И за ней не начнут охоту враги, едва она покинет нас… еще и без кольца!

Как бы я ни была убеждена, что все ими сказанное – чушь полная, волосы на моей голове от подобных заявлений поднимались дыбом.




В этом дурацком городе дождь когда-нибудь кончается?! Кутаясь в тонкий непромокаемый плащ, я пыталась найти место посуше – под каким-нибудь раскидистым деревом, - но увы, ели и сосны запросто пропускали воду, и она падала с веток, как из душа, превращая меня в мокрую курицу, а дорогу - в ручьи мутной желтой воды.

Эдвард не приехал. Это было впервые, когда он попустил нашу встречу. И я, невольно поддавшись беспокойству и предупреждению родных, начала сомневаться, был ли парень таким уж хорошим? Может и вправду это он украл мое кольцо? В последний раз, когда я видела его, оно свободно лежало у него на ладони. Черт подери, вдруг стало боязно и горько, что поцелуй мог быть просто уловкой, чтобы получить желаемое.

Нет, я отказывалась верить, что Эдвард принадлежит к клану врагов! Он говорил, что хочет лечить людей – разве плохой герой мог сказать такое? Наверняка сегодня у него
 
IrenekittyДата: Понедельник, 07.03.2016, 00:03 | Сообщение # 8
Вампир

Группа: Проверенные
Сообщений: 345


Статус:




Aelitka


Моё будущее – две короткие минуты. Прошлое и настоящее так плотно смешиваются с ними, что найти разницу бывает непросто. Каждый раз похож на предыдущие и одновременно нов, несёт с собой запахи и звуки, которые я стараюсь запомнить как можно чётче, вычленить всевозможные изменения в однообразной череде криков, крови и смерти.
Они преследуют меня по пятам, и уже невозможно вспомнить, каким был мир до этого бедлама. Кажется, там было тихо. Кажется, не во всех взглядах я видел ужас, ненависть и отчаяние. Кажется, я сам был… другим.
Во всяком случае, моя жизнь не ограничивалась двумя минутами. Однако большего я с уверенностью утверждать не могу: никогда не хватает времени на воспоминания. Каждое мгновение бытия смертельно важно для клиентов, и я физически не способен отступать от расписания.
Сначала необходимо осознать себя. Стряхнуть с онемевшего тела наледь пустоты, заполнить лёгкие воздухом, а мир – собой. После – ухмыльнуться в лицо приговорённому. Эта ухмылка всегда кажется напыщенной и неуместной, но, как ни старайся, её не сдержать. Дождавшись всплеска эмоций в чужих глазах, можно приступать к работе.
Не знаю, как всё получается. Глаза застилает алая муть, в ушах звенит, пальцы сжимают убийственно-холодный металл. В лёгких - духота. В мыслях – кавардак. Пытаясь сотворить из него что-то более-менее приемлемое, я не замечаю, как две минуты заканчиваются, не замечаю, как на руки хлещет липкая жидкость; не замечаю, как вновь перестаю быть. Всё же две минуты на жизнь – это непозволительно малый срок… особенно если он заполнен лишь смертью.
Пусть и чужой.




Рутина обрывается дрожью рук. Лёгкой, почти незаметной, но, привыкнув к не зависящему от меня течению событий, я теряюсь. Дрожи не место в моём существовании. Дрожь - это пережиток прошлого, признак контроля, иллюзия свободы выбора; всего этого я лишён. Однако сомнений быть не может: контуры нелепо выставленного вперёд металла немного расплываются, подчиняясь новинке в арсенале моих ощущений.
Ошарашенный, впервые за вечность всматриваюсь в лицо обречённого. То есть - обречённой. И дёргаюсь, впитав её образ.
В нём нет страха. Только серость, пропитавшая каждую чёрточку. И выцветшие глаза, в которых липкой кляксой расплывается равнодушное принятие собственной недолговечности. Она женщина, она стара, её руки трясутся, но в ней вижу своё отражение и медлю, по-идиотски распоряжаясь данной мне возможностью действовать самому. Медлю всего долю секунды, но этого хватает, чтобы нож, зажатый в её руке, вошёл в мою грудь, кончиком скользнув по вшитому в тело металлу, на два сантиметра правее сердца. Невольно повторяю её движения - впервые промахиваюсь, но упрямо толкаю руку вперёд; та почему-то отказывается слушаться, сторонится плавности, и каждый крохотный толчок выматывает до предела.
Останавливаюсь, когда уши режет скрип - словно ногтем по стеклу. Или металлом по металлу. В голове щёлкает секундомер, отмеряя отпущенное мне время. Три, два, один...
Но пустоты нет; её место занимает по-старчески блёклая улыбка моей убийцы.




Я слишком привык к жадным попыткам обрести себя за никчёмные минуты. Привык настолько, что когда жизнь не обрывается с их окончанием, а беззаботно течёт дальше, словно так и нужно, словно не было ни моей работы, ни ограничений, ни хаоса внутри, я пугаюсь - до холодного пота, впивающегося в футболку, до чёрных точек перед глазами, до звона в ушах. И вроде мечтал о подобном, но вот, случилось, и оказалось, нет ничего страшнее. Не знаю, что делать, что думать, что чувствовать; спутанные мысли вперемешку с далёким отголоском боли засасывает в образовавшийся в груди вакуум; всё, что составляло меня, со свистом врывается в проделанное ножом моей жертвы отверстие, покидает меня, ничего не оставляя взамен.
И наконец исчезает всё, кроме одного вопроса, болезненно пульсирующего в похрустывающих от холода внутри венах: кем я стал, перестав быть послушным и ничего не решающим убийцей?
Чем я стал?..
 
ВаллериДата: Понедельник, 07.03.2016, 00:36 | Сообщение # 9
Любовь сильнее смерти

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 32811


Статус:




Хорошо знаю, как же трудно выложить историю и ждать, ждать комментариев... поэтому буду первой комментаторшей! smile
Не обещаю, что прочту все истории всех авторов до конца - все же я не любитель определенной тематики, и если что-то вдруг "не попрет" - не обижайтесь пожалуйста!
А пока приступим к новорожденным зарисовочкам tongue

Цитата Irenekitty ()
Автор Nikarischka

Проституточная тема - ох, это интересно happy
непонятно пока, кто героиня, нет ее имени - но будем ждать!

Цитата Irenekitty ()
Bad_Day_48

Эдвард/Белла, оружие, старый пыльный дом и эдвард только из тюрьмы? Какое вкусное начало!
А еще шкатулочка закрытая... какая интригующая тайна biggrin

Цитата Irenekitty ()
Dunysha

Пока ничего не понятно. Это свадьба?))

И имен героев, опять же, нет.
Золотые глаза? Может он женится на вампирше? Но почему он против? cool

Цитата Irenekitty ()
Элен159

Любопытное начало)) радует, что все знакомые имена happy
А почему гадалка такая страшная? biggrin Вроде же ведь ничего плохого не нагадала? А все так струсили))

Цитата Irenekitty ()
Limon_Fresh

Пока тоже непонятно, о чем и от чьего лица будет история wink Ждем продолжение!

Цитата Irenekitty ()
Aelitka

И тоже в первой части пока ничего не понятно) Ждем. что дальше cool


 
Limon_FreshДата: Понедельник, 07.03.2016, 01:01 | Сообщение # 10
Веселые БДСМщицы

Группа: Проверенные
Сообщений: 23641


Статус:
Смайл настроения:

Клубы:


Цитата Валлери ()
Пока тоже непонятно, о чем и от чьего лица будет история

Пора бы уже привыкнуть, что у меня так всегда wink


Я ВСЕГДА БУДУ ТЕБЯ ПОМНИТЬ!
24.07.1991 - 19.08.2016

 
ВаллериДата: Понедельник, 07.03.2016, 01:16 | Сообщение # 11
Любовь сильнее смерти

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 32811


Статус:




Цитата Limon_Fresh ()
Пора бы уже привыкнуть, что у меня так всегда wink

А я же не читала последние марафоны - не удавалось из-за нехватки времени) помню только твои отдельные зарисовочки smile


 
Limon_FreshДата: Понедельник, 07.03.2016, 01:19 | Сообщение # 12
Веселые БДСМщицы

Группа: Проверенные
Сообщений: 23641


Статус:
Смайл настроения:

Клубы:


Цитата Валлери ()
помню только твои отдельные зарисовочки

Так эта сейчас в таком же формате wink


Я ВСЕГДА БУДУ ТЕБЯ ПОМНИТЬ!
24.07.1991 - 19.08.2016

 
Limon_FreshДата: Понедельник, 07.03.2016, 01:33 | Сообщение # 13
Веселые БДСМщицы

Группа: Проверенные
Сообщений: 23641


Статус:
Смайл настроения:

Клубы:


AlshBetta


Их восемь. Или девять. А может, и все тринадцать – в таком случае, прошлогодний рекорд побит, обычно небольшое окно больницы вмещает не больше десятка.
Эдвард не считает звезды – теперь не считает. За долгие ночные дежурства он приноровился узнавать точное количество небесных светил в поле зрения благодаря одному лишь короткому взгляду. В больнице ночью тихо – отвлекать от тренировок и тогда, и сейчас, было некому. Здесь вообще нечему было отвлекать
В клинике Флориды была возможность и для профессионального роста, и для самосовершенствования, притом все это щедро оплачивалось спонсорами в денежных купюрах. В клинике же Форкса на такое рассчитывать не приходилось.
Бывало, оборачиваясь, Эдвард замечал, что местные врачи недоуменно поглядывали на него, крутя пальцем и виска и ища причину, заставившую блестящего хирурга, подававшего столь большие надежды в своей области, покинуть насиженное высокооплачиваемое место в пользу какого-то затрапезного городишки на другом конце страны.
Но причина была – и серьезная причина. Просто знать кому попало о ней не полагалось.
Глубоко вздохнув, Эдвард отвернулся от окна – бесконечное разглядывание звезд в этот раз не помогало. В отличие от «Браунинг Медикал», где ему позволяли не оставаться в клинике допоздна, здесь подобный режим работы был обязателен для всех. Хорошо хоть на ночные дежурства не посылали - медицинского штата и так не хватало, и потерять такой ценный кадр было бы большой оплошностью.
В этой маленькой палате размешалась лишь одна кровать. И лишь одна пациентка, которая сейчас спала. За ней мужчина и наблюдал – вернее, за её мерными вдохами-выдохами, - сложив руки на груди и опираясь спиной о белую стену.
Девушке было двадцать шесть – как и Маргарэт. Только эта была пониже ростом и волосы покороче. Упала с мотоцикла позавчерашней ночью. Многочисленные травмы внутри, бесчисленные – снаружи. Сбегала от парня. Чересчур знакомый сюжет…
В течение этих двух дней он часто приходил к ней . Смотрел на расшибленное лицо, на руки в рваных ранах, от которых постоянно мокли белые бинты, на сбитое от метаний одеяло в ногах. Смотрел и не мог понять, зачем снова должен это видеть. В этот раз не доверил операцию самому себе – в этот раз привлек на помощь Джейкоба. Боялся снова навредить, снова не справиться. Одной угробленной жизни уже хватило. Им обоим.
Пациентка тихо застонала, выбивая своего доктора из мрачных мыслей. Ворочая головой в разные стоны, поморщилась, кусая и без того разбитые губы.
- Где болит? – негромко поинтересовался он, сделав шаг вперед и оказавшись рядом. Присел, желая расслышать ответ получше.
Девушка замешкалась – оценивала степень бедствия. А потом так же неслышно пробормотала:
- Везде…
- Это пройдет, - поспешил утешить Эдварда, хотя прекрасно понимал, что лечение затянется на долгие недели, если не месяцы. А для полного восстановления и года будет мало. Чертовы мотоциклы!
- А можно поспать? – с надеждой спросила она, простонав громче, - пожалуйста, доктор, дайте поспать…
Он устало, горько усмехнулся. Ещё раз вздохнул – тяжелее, чем прежде.
- Можно. Закрывайте глаза.
И, бесшумно приоткрыв светлый ящик, замаскированный в тумбе возле кровати, достал шприц с обезболивающим. Тонкая иголка заблестела при свете луны. Мгновенье – и уже в коже.
- Спасибо, - пролепетала она, краешками губ устало улыбнувшись, - спасибо, доктор…
Через пять минут уже оказалась с Морфеем. Через пять минут на боль больше не жаловалась.
А Эдвард, почему-то только сейчас обратив внимание на время, увидел, что на часах уже одиннадцать. Смена окончена.
Он вышел из палаты, прикрыв за собой дверь. Вышел и, направляясь к ординаторской, подумал о значение слова «будущее» в контексте всего, что происходило с ним прежде. Приплел и пациентку сюда, и Маргарэт, и Артура… всех.
И внезапно понял, что ответа нет. Не существует его.
Глупое дело, рассуждать о будущем. Порой его просто не будет. Порой для тебя оно в прошлом - что и мог доказать на своем примере. Самом, что ни на есть, наглядном.




Оставив свою личную пациентку, за которой собирался наблюдать до полного – даже не так, полнейшего, - выздоровления, Эдвард направился в ординаторскую. Сегодня на ночном дежурстве оставался Карлайл – замечательный доктор и не менее замечательный человек. Потому о больных можно было не волноваться. Он мог справится с чем угодно и порой такому богатому опыту Эдвард очень завидовал. Он бы тоже хотел посвящать работе достаточно времени. Он любил свою работу, что, как мог убедиться в детстве, было практически редкостью в его семье.
- Домой? – спросил мистер Мейсен, перелистывая страницу какого-то авторитетного медицинского журнала и одновременно поглядывая на младшего коллегу через чуть спущенные очки. Его светлые волосы примялись от хирургической шапочки, его глаза лучились дружелюбием. Он был хорошим другом.
- А куда же? По борделям я не хожу, - отозвался Эдвард, снимая халат и вешая на специальную стойку.
Карлайл засмеялся. Тихо, как и полагается в такое время. Но искренне.
- Это похвально.
А потом между ними повисла тишина. Достаточно тяжелая, если учесть, что обычно подобное ощущение рядом с доктором Мейсоном мужчину не постигало.
Новизна? Подходящее, наверное, слово. Им окрашен весь сегодняшний день.
- Как он? – разбил молчание старший коллега Каллена, избавляясь от ненужного юмора в голосе и от неуместных улыбок на лице. Ему правда было интересно, Эдвард видел. И он был один из немногих, кто знал всю подноготную семейства нового хирурга, к тому же.
- Уже лучше, - Эдвард застегнул пиджак на все пуговицы, поправил ворот, - осваивается. На следующей неделе пойдет в школу.
- Сколько ему?
- Семь.
- Семь, - эхом отозвался доктор, - значит, ещё есть шанс, что перерастет.
Мужчина кивнул. Просто так, из вежливости. Сам прекрасно понимал, что подобного не случится. Эта болезнь как была, так и останется с Артуром – семь ему будет, или тридцать семь, как отцу. Последний шанс был утерян три года назад – по халатности Маргарэт.
- Ладно, хватит на сегодня разговоров, - видя напряженность Каллена, пробормотал Мейсен, - иди домой и выспись как следует, Эдвард.
Тот нехотя выдавил улыбку.
- Спасибо. До среды, Карлайл.
И уже в дверях, забрав с журнального столика сумку с документами, обернулся, прося:
- Присмотри за мотоциклисткой получше, пожалуйста, - а вот и еще одна новизна…




Свежий ночной воздух с привкусом недавнего дождя и скошенной травы возле фасада клиники приятно щиплет в легких. Перед тем как занять водительское место в своей «Тойоте», Эдвард поглубже вдыхает его, выпуская наружу вместе с последовавшим далее выдохом беспокойство о мисс Энис, едва не лишившейся жизни на треклятом железном коне, и словах Карлайла, пытающегося показать ему, что отчаиваться пока рано.
Завтра – день Артура. Его день рождения. И ни работе, ни прогнозам, ни даже концу света он не позволит испортить праздник сына. Тот слишком долго его ждал.
Внутри кожаного салона прохладно и это помогает отделаться от навязчивого сна. Дома, в кровати, прижав к себе маленькое детское тельце – да, а сейчас ещё рано. Сейчас нельзя спать.
Мотор заводится с тихим урчанием. Приборная панель зажигается, освещая салон темно-зеленым светом. Из не выключенной ещё утром магнитолы раздается голос Синатры. «Я нес свой крест по мере сил, не посовал» - неожиданно точно. И неожиданно верно.
Эдвард ухмыляется, выруливая с темной и пустой – осталось лишь несколько машин – стоянки в направление главной дороги. Фонари горят через один, яркими световыми пятнами укладываясь на темно-серый асфальт. Время от времени из-под колес летят целые каскады брызг – лужи не успели высохнуть.
Одно из преимуществ Форкса – его погода. Для Артура она бесценна – солнца здесь почти не бывает. А если и бывает, то не больше, чем на пару часов. И пусть иногда ему кажется, что он не сможет полюбить дождь, что вечно будет тосковать по жаркому флоридскому солнцу, однажды смирится и поймет, что и это место может быть домом. Счастливым домом, а не «вакуумом», как однажды назвал его.
Хотя бы потому, что нет нужды обращаться в клинику по три-четыре раза в неделю.
Хотя бы потому, что светло-оранжевых таблеток в форме динозавриков вполне хватает для полноценной жизни.
Настоящий «вакуум» был во Флориде, когда кроме своей комнаты и больничной палаты Артур не видел ничего и никого. Здесь, в Форксе - свобода. В самом чистом виде.
Сам Эдвард вырос в Майами. Сам никогда не опасался ни солнца, ни жары. Ему тоже непривычно постоянно надевать пиджаки, пальто и куртки, непривычно перед выходом из дома смотреть прогноз погоды, чтобы знать, какие дороги окажутся затоплены, а по каким ещё можно будет проехать. И что удивительно – ему никак не спастись от косого ледяного ливня без зонта, который, если бы не Вэнди, он постоянно забывал бы дома.
Но привыкнуть можно ко многому. Привыкнет он – привыкнет и Арти. Ну конечно привыкнет! Это меньшая из зол…
Голос Фрэнка перебивает знакомый рингтон – Артур сам установил его, ещё в аэропорту. Тоненький женский голос - наверняка из какого-нибудь мультфильма – поет: «я буду там, где зажигаются звезды».
Выуживая телефон из сумки, Эдвард сразу же отвечает. Для звонка сына слишком поздно. Быть может, Вэнди снова не смогла разобраться со своим новым мобильным, а потому воспользовалась телефоном малыша? Так, по крайней мере, будет проще и безопаснее. Так он не будет волноваться, что что-то серьезное случилось.
- Да?
- Папа? – Артур. Его голос. Тихий, робкий – как и вопрос. Будто бы боится.
- Верно, папа, - Эдвард останавливается на светофоре, наблюдая, как всегда на этом участке, слишком долгий красный свет. Не меньше минуты. А может и все две. – Что случилось, крольчонок? Почему ты не спишь?
- Не ругай меня, - обиженно шепчет детский голосок.
Эдвард прикрывает глаза, упираясь свободной ладонью в руль.
- Я не ругаю, малыш. Я спрашиваю, почему ты не спишь. Уже поздно. Где Голди?
- Я не буду её звать.
Протест? С чего бы такой явный?
- Она уложила тебя?
- Да. Но я не буду спать, - голос становится тверже, но вместе с тем где-то в глубине дрожит. Эдварду такое соседство совсем не нравится. Няня уже говорила прежде, что пару раз он устраивал забастовки, отказываясь ложиться в кровать до приезда отца. Но обычно дело удавалось решить интересной сказкой, однако сегодня, похоже, этот метод не сработал.
- Я уже еду домой, Арти, - все ещё глядя на издевающийся светофор, сообщает мужчина, - полежи в кроватке и подожди меня, хорошо?
- Я не буду спать, - в очередной раз повторяет малыш. Уже увереннее.
- Артур…
- Я не могу, - шумно сглотнув, шепчет он. Эдвард на восемьдесят процентов уверен, что догадывается, как он сейчас выглядит: рыжеватые волосы взлохмачены, голубые глаза горят, совсем капельку, но влажнея, а нижняя губа подрагивает вместе с голосом, - я не могу, папа…
- Почему не можешь?
- Молоко кончилось.
Ответ неожиданный. И, если сказать честно, не имеющий никакого, даже самого безумного объяснения для мужчины.
Зажигается зеленый. «Тойота» двигается с мертвой точки по пустынной улице.
- Какое молоко, крольчонок?
- Шоколадное. Шоколадное молоко. Вэнди сказала, что его нет, и сегодня мне надо спать без него.
Ах вот оно что… то самое «волшебное зелье», которое отгоняет кошмары. Полкружки на ночь – ритуал. Полкружки на ночь – все, что осталось от прежней жизни. От мамы.
- Совсем не осталось? – понимающе спрашивает Эдвард.
- Ы-ым, - мычит малыш, наверняка покрепче сжимая заветную трубку, - папа, совсем…
Жалобно так, просительно… Он никогда не мог ему отказать. И сейчас едва ли сможет, несмотря на то, что магазины наверняка уже закрыты.
- Тебе придется подождать меня подольше тогда.
- Я подожду, - с жаром соглашаются на том конце, - я подожду, и не буду обижаться. Ты привезешь «Коровку»? Да, папочка?
- Привезешь, - Эдвард улыбается, поглядывая на проносящиеся за стеклами фонари, - но как только выпьешь – сразу спать, договорились?
- Да, папочка! – с восторгом бормочет мальчик и в его голосе, как наверняка и на лице, сияет улыбка.




Дорога до Портленда заняла сорок минут.

Под Синатру, с подогревом сидений и исправно работающими дворниками, все же, не так долго. В любом случае искать молоко в самом Форксе изначально было обречено на провал, Эдвард даже не думал пробовать.

Но и в Портленде, впрочем, это было настоящим, жесточайшим мучением - за десять минут до полуночи, в пятницу, наткнуться где-нибудь на круглосуточный супермаркет. И не просто супермаркет, а супермаркет с достаточно широким молочным ассортиментом. «Коровка Лили» хоть и была популярной маркой, но все же встречалась не везде. И это усложняло и без того уставшему Каллену его задачу. Только лишь горячая вера сына в то, что шоколадное молоко спасает от кошмаров, заставляла его вновь и вновь перебирать товар на полках, выискивая хотя бы одну нужную упаковку.

В этом магазине - третьей его попытке, в трех кварталах от центра города - так же, к огромному разочарованию мужчины, было не густо. Прилавок с молочными продуктами в принципе пустовал, а он еще и задался целью обнаружить что-то большее, чем бутылку разбавленной белой жижи в дешевых пакетах.

- Я могу вам помочь, сэр? - поинтересовались из-за спины. Эдвард удивленно обернулся на неожиданно сердобольного покупателя, но наткнулся на продавщицу. Средних лет, с рыжеватыми волосами и темными глазами. В униформе магазина и с бейджем - Кортни.

- Да, пожалуй, - мужчина нервно пригладил волосы, отчаянно глядя на пустые потолки. И назвал то, что уже битый час искал.

- У нас его не бывает, - оборвав последние надежды, сожалеюще протянула та. Ей действительно было жаль его разочаровывать, но нарисовать молоко из воздуха прямо сейчас так же была не в состоянии.

- Ясно, - Эдвард сделал вид, что не слишком озабочен таким обстоятельством. Пожал плечами, всунул руки в карманы и повернулся к раздвижным дверкам, на которых яркими пятнами выделялись рекламки кукурузных хлопьев, - спасибо.

- Но на Браун-стрит может быть, - дополнила свой ответ Кортни, глядя на то, как покупатель понуро уходит, - там есть «Звезда ночи», переулок семнадцатый. Они первыми получают молоко от производителя.

- Браун-стрит? Это же на другом конце города…

- У них оно есть, - попытавшись утешить хотя бы этим, нерешительно произнесла женщина.

- Хорошо, посмотрим. - В благодарность Эдвард купил у нее бутылку воды.

И уже в машине, откупорив нежно-голубую крышечку, подумал, не позвонить ли Артуру и не попытаться ли объяснить ситуацию. Ну или хотя бы пообещать привезти молоко завтра - целый багажник. В конце концов, это смеху подобно - рыскать по чужому городу из-за детской прихоти.

Но вспомнив блестящие надеждой серые глазки, но предвидя заветный вопрос «привез, папочка, да?», мужчине захотелось ударить себя за такие мысли.

Артур ничего не просит. Он устал с завидной монотонностью слышать от родителей «нельзя», «не нужно» и «тебе это повредит». Его ценности - мелочи. Его желание - банальнее донельзя. И неужели он, сам заточив сына в клетку среди вечнозеленых елей и сосен из-за гребаного фотодерматита, не способен хотя бы минимальные его просьбы удовлетворить? Молоко. Простое чертово молоко. Да он из-под земли его достанет! Арти определенно сегодня выпьет его на ночь. Точка.

Набравшись решимости, Эдвард закрутил воду, откинув бутылку на заднее сиденье. Ловко вырулив с тесной парковки. Направился к нужному съезду, мысленно перебирая в голове варианты, как быстрее и удобнее добраться по назначенному адресу.

Мимо проплывали спящие кварталы, темные дома, редкие машины на улицах и парочку пьяных подростков, каких обычно не найти в крупных городах. Обыкновенный пейзаж.

Впрочем, до Браун-стрит Каллен все же доехал. Но переулка семнадцать, сколько не объезжал крохотный квартал вокруг, отыскать не мог.

Уже отчаялся. Уже в который раз пообещал себе никогда не позволять запасам «Коровки…» истощаться. Уже поворачивал в сторону окружной трассы - домой…

Но потом пригляделся на горящую вывеску впереди… и остановился.




Переулок, что так любезно предложила ему отыскать продавщица Кортни, оказался вовсе не переулком, а тупиком. С кирпичными стенами вокруг, с заколоченными окнами закрытых складов и каким-то сомнительным контингентом.

Въезжая внутрь, Эдвард пожалел, что не оставил машину где-нибудь на парковке. Сложно было назвать это отгороженное от остального города пространство подходящим для ночных рандеву.

Но магазин тут был. «Ночная звезда», как и сказали в супермаркете. Горела вывеска, привлекшая его внимание в первую очередь, и горело окно возле двери. Лучший маркет в своем роде, уж точно. Тут бы спиртное продавать, а не детские коктейли…

Рискнув, Каллен припарковался возле самого входа, прямо напротив замазанного граффити знака. Забрал из машины ключи, телефон и кошелек - на всякий пожарный. И только затем вышел, надеясь как можно скорее решить возникшую проблему, вернуться домой к своему маленькому ангелочку и вдоволь выспаться. Выспаться вместе с ним, под одним одеялом, тесно прижав к себе. Как же ему не хватало Арти сегодня… бесконечный день!

В отличие от центрального района, в «Ночной звезде» у кассы стояли только мужчины, женщин вокруг не нашлось. Внушительного вида кассир с татуировкой-цепью вокруг всей шеи размеренно забивал в старенький аппарат ценники с продуктов немногочисленных покупателей, а помогающий ему охранник - с дредами и безучастным лицом - курил в форточку, не выходя из магазина.

Дверь открылась со скрипом, а потому Каллен невольно привлек к себе внимание. Но сделал вид, что все в порядке вещей и к таким взглядам в свою сторону привык. Деньги в карман положил случайно - надоело держать. Наплевательски почти. Выверенно.

Не тратя времени, направился за ровные ряды продуктов, в нужную секцию. И в молочном отделе, с нетерпением подходя к большому металлическому холодильнику с прозрачной дверцей, лелеял свою последнюю надежду.

Она, пусть такая незначительная, но все же оказалась не напрасной. «Коровка Лили» уставляла собой половину широких полок. Шоколадная с бананом, шоколадная с клубникой, шоколадная с кокосом…

Взяв в руки четыре первые попавшиеся упаковки и потратив время лишь на то, чтобы убедиться, что не истек срок годности, мужчина поспешил к кассе.

Он смотрелся довольно комично на фоне остальных посетителей, в корзинах которых обнаружилась водка, дешевый ром и пару блоков сигарет. Словно бы только что со школьной скамьи.

…Очередь тянулась медленно, кассир, не меняясь в лице, считал без лишнего энтузиазма, разменивая крупные мятые купюры в своей кассе, а охранник все так же курил. Картина для документалиста. Удобная зарисовка.

Эдвард ни на кого и ни на что не обращал внимание, терпеливо дожидаясь своего череда платить за молоко. И не обратил бы внимания на того же охранника снова - чего не увидишь среди ночи в таком месте - если бы тот вдруг не произнес:

- Гляди, Боб, - и длинным крючковатым пальцем указал в окно.

- Опять «пробы»? - Боб хмыкнул.

- Да, похоже на то. Тормошат шлюшек - не принесли обещанного.

Хмуро поглядев туда же, куда и оба мужчины, за неплотным туманом сигаретного дыма Каллен разглядел две яркие юбки и кожаную куртку на каком-то человеке, недвусмысленно придерживающем своих девушек за талию.

Еще и проституция. Ну и переулок семнадцать…

- Как думаешь, ментов звать или сами разберутся? - затушив окурок, позвал мистер-дред.

- Пусть режут друг друга сколько хотят, - пожал плечами Боб, - их дело. Мы на работе - у нас алиби.

А потом он обернулся к Эдварду, угрожающе смяв грязные чеки, что после кинул в мусорку.

- Пятнадцать долларов, чувак.

Пятью минутами позже, со своей сдачей и пакетом заветного детского лакомства, Эдвард уже стоял у машины. В его голове еще крутились мысли о том, что обсуждали только что продавцы, а взгляд невольно искал среди кирпичных стен те самые юбки, которым сегодня будет не сладко, а потому, наверное, он и был ошарашен до последней грани, когда увидел возле капота своего авто двух девушек. Блондинки, с броским макияжем, в коротких, не глядя на осеннюю погоду, платьицах… истинные служительницы сего места.

- Попьем чайку, сладкий? - томно позвала одна из них, очаровательно улыбаясь ему и накручивая свой белокурый локон на палец. Вторая выпятила вперед густо намазанные помадой губы, послав ему воздушный поцелуй.

- Благодарю, - вынудив их отодвинуться от водительской двери, Эдварду насилу удалось забраться в салон.

Он нажал на блокировку и, убедившись, что на пути никого нет, двинулся вниз по улице. Ехал медленно, чтобы никого случайно не задавить, окно закрыть не решился, боясь пропустить какой-то предупреждающий звук, а музыку и вовсе заглушил. Сконцентрировался на том, чтобы без особой опасности выехать на трассу. И так невероятно повезло нетронутым убраться отсюда…

Однако не всем мечтам суждено сбываться. И не все мечты - о ужас! - мы правильно составляем. Нужно быть четче в желаниях, яснее. Эдвард понял. В эту ночь понял.

Потому что как только проехал полустертый пешеходный переход и ненароком взглянул в сторону, на примостившийся на столбе светофор, увидел не красный цвет. Не на нем заострил внимание.

Вот здесь, возле светофора, недалеко от дороги, но в неосвещённом месте, в темном пятачке возле безлюдного склада высокий мужчина, в натянутом на голову капюшоне, пригвоздил огромными ручищами к кирпичной стене девушку. Миниатюрную брюнетку – если глаза Каллена не подводили своего обладателя. Наклонившись к её уху, он что-то проговорил, а затем, оторвав девчонку от стены, указал на его машину.

Неуклюже стоя на высоких каблуках, та робко подняла голову, поправила волосы и, быстро кивнув, направилась в сторону нужного авто. На её лице одновременно уживались и страх, и беспечная улыбка. Ее лицо в принципе многое могло рассказать…

Громила в капюшоне наблюдал за ней, как стервятник за своей жертвой. Не пропускал и вздоха.

Загорелся зеленый, но Эдвард не двинулся с места, поджидая девушку. Чем ближе она подходила, тем сильнее он убеждался в правильности своих действий – совсем молоденькая, наверное, ещё подросток. Вся измазана макияжем, а одета и вовсе наперекор погоде и моральным нормам: узенькое платье с просвечивающимся бельем и курточка сверху.

В груди у мужчина защипало от такой картины.

Тем временем, брюнетка, сделав последний шаг, остановилась у тонированного стекла, ласково и с долей пошлости (так ей казалось) посмотрев на Эдварда. Такой взгляд в детских глазах вызвал в нем огненную волну ярости, но мужчина сдержал наплыв эмоций.

- Не хочешь развлечься, милый? – спросила она. Нежно, но многообещающе. По-взрослому развратно, но по-детски наивно. С подрагивающими ресницами.

- Сколько? – пытаясь выглядеть как можно более правдоподобным, мрачно спросил Эдвард. Упираясь глазами в стоящего наготове человека в капюшоне - истинного садиста - не рискнул отогнать «бабочку» от себя.

Девушка замялась.

- Эм-м...пятьдесят долларов.

В принципе, ему было все равно. В принципе, это не имело значения.

- Садись, - милостиво кивнул ей. Снял блокировку с дверей.

Девчонка, готовая плясать от радости, быстрым шагом обошла машину, забираясь на переднее сиденье. В нос Каллена ударил аромат дешевых духов, а лак для волос, которым в спешке облила волосы, готов был вспыхнуть от малейшей искры.

- Спасибо, красавчик. Я обещаю, тебе понравится, - сладко протянула брюнетка, сложив ладошки на коленях и всеми силами стараясь скрыть, что пальцы дрожат. Что вся дрожит. И не только от холода.

Эдвард промолчал, дождавшись, пока закроет за собой дверь. Эдвард не проронил ни звука и тогда, когда они тронулись с места.

Но ухмыляющегося лица садиста не пропустил. Даже если бы одумался, даже если бы захотел, не остановил бы машину. Не отдал девушку обратно ему.

- Как тебя зовут? - только и спросил. Но понял потом, что зря. От услышанного ответа руки с удушающей силой сжали руль.

- Киска, мой дорогой. На всю сегодняшнюю ночь я твоя Киска, - наигранно засмеялась девчонка.




Поездка по темному спящему Портленду оказалась недолгой. Прошло едва ли пятнадцать минут после их с «бабочкой» встречи, а Эдвард уже остановился на одной из городских парковок. Возле парка, под фонарем, рядом с мусорными баками - где нашлось свободное место.
Девушка с налетом интереса наблюдала за действиями своего клиента. Эдвард видел, что она подмечает каждое движение его рук, каждый взгляд в свою сторону и особенно, что злило больше всего, участок тела под ширинкой джинсов. Она была напугана, она волновалась, но усиленно изображала спокойствие. И, наверное, если бы не приглядываться сильно, а действительно «покупать» ее, игра бы удалась на славу. Клиент бы не заметил.
Эдвард выключил зажигание, погасил автоматически зажегшийся в салоне свет. По-прежнему держа руки на руле, он пытался понять, что делать дальше.
Спонтанное желание увезти девушку от сутенера сбылось, она теперь здесь, с ним. Но едва ли от такого обстоятельства ему легче. Дома Артур, в багажнике молоко, в уставшей голове - каша. Эдварду сложно было думать. Но молчать определенно не было верным решением.
Во время его молчания безмолвно действовать начала «бабочка». Тряхнув своими спутанными темными волосами, она нежно улыбнулась мужчине, зачем-то проведя указательным пальцем по своим губам.
- Милый мой, - прошептала. И с видом профессионалки, какой никогда не являлась, потянулась к его ремню.
Возмущенно выдохнув, Эдвард, не особенно церемонясь, тут же откинул ее руки.
- Что ты делаешь?
Девушка растерялась. Заморгала, чуть нахмурилась - появилась складочка между бровей - облизнула в замешательстве губы. Но потом, как показалось, нашла для себя новый план действий.
- А что же, мой милый? - вкрадчиво произнесла. И легонько-легонько, едва касаясь, повела рукой по своей шее, к груди. Ладонью обвила свою правую округлость, пощипав под тонкой маечкой сосок.
Эдвард с мрачностью наблюдал за ней. В его жизни не было женщины уже больше полугода, но эта - доступная, молодая, красивая - совершенно не возбуждала. То ли ситуация была тому причиной, то ли ее излишняя развратность, а может принципы Каллена. Он считал последним делом захотеть эту девушку. Не мерзко, нет. Низко… низко и недостойно. Она ребенок.
- Никакого секса не будет, - четко произнес он. Тверже, чем хотел. Руки с руля наконец убрал, отодвинул кресло назад, устало потерев пальцами переносицу.
Кажется, начиналась мигрень. Работа в две полных смены абсолютно точно не была ему на пользу… но кто бы тогда подменил Карлайла? У него была веская причина: рождение внучки.
- О, да что ты?.. - «бабочка» весело засмеялась, продолжая делать то же, что и делала. Только теперь обеими руками.
- Как тебя зовут?
- Я говорила, милый. Киска.
Эдварду неожиданно сильно захотелось ударить кулаком по рулю. С ним редко случались приступы неудержимой злости, особенно после рождения Артура, но даже его присутствие, порой, не помогало превозмочь себя. А уж когда малыша и вовсе не было рядом в радиусе сотни миль…
- Меня зовут Эдвард, - попробовал подойти с другого фланга он, чудом держа дружелюбный тон, - а тебя?
- Киска, - захлопав ресницами, все так же упрямо проговорила девушка.
- Я не стану так называть тебя.
- А как станешь? - отпустив грудь одной из рук, она медленно пробиралась ею ниже, к животу. Не стало бы неожиданностью, что следовало в маршруте дальше. - Ты можешь называть меня как хочешь сегодня. Могу быть Калибри для твоего «бутона», а могу - Шоколадкой. Меня так уже звали.
Бесполезно. Полностью и абсолютно. Теперь это не было для Каллена секретом.
- Сколько тебе лет? - краем глаза подметив детскость в ее чертах, позвал Эдвард.
- Сколько захочешь. У тебя есть фантазия? - карие глаза вспыхнули, тело подалось вперед. Остановив свою игру, «бабочка» выжидающе на него посмотрела.
- Я просто хочу знать…
- Восемнадцать, мой милый.
Эдвард прищурился. Хорошо бы, если бы было пятнадцать. С макияжем и на каблуках она, конечно, казалась старше, но лицо выдавало. И блеск глаз. И спутанные, встревоженные телодвижения.
- Голодная? – аккуратно спросил мужчина, рассматривая худые белесые запястья. Она вся была такая - худенькая, хрупкая. Молочное лицо, пружинистые тонкие локоны, узкий нос и небольшие красноватые губы. Достаточно привлекательная, но еще не достигшая своего расцвета. Закрытый бутончик…
Вспомнив, впрочем, с чем сравнила нежданная пассажирка неотъемлемую часть цветов, Эдвард мгновенно отказался от этого слова в общении с ней. Сразу же и твердо.
- Нет, - «бабочка», тем временем, качнула головой, но затем, видимо, вспомнив другое значение этого слова, поспешила исправиться, – то есть… нет, я очень голодная. И очень тебя хочу…
Видя результат, произведенный таким простым вопросом, Эдвард, с трудом удержавшийся от гневного выражения на лице, задал его с новой формулировкой:
- Есть хочешь?
- Не хочу, - недоуменно протянула брюнетка. – Зачем ты спрашиваешь это? Или твоя фантазия?..
Тут уж Каллен не выдержал. Выдал, повысив голос. Выдал с чувством:
- Я о еде, черт подери! О простой человеческой еде! Ты хочешь гамбургер или картошку фри? Пиццу? Спагетти?
- Я хочу тебя, - снова улыбаясь, нежно прошептала Белла и положила руку на его колено, поднимаясь выше и достигая ширинки брюк - свое Эльдорадо.
За такое самовольство ее ладонь, разумеется, была немедленно отброшена обратно, на исходную позицию. Девушка вздрогнула, изумленно уставившись на мужчину.
- Я же сказал, что мы не будем заниматься сексом, - повторил Каллен, – никаким.
- Поверь, я все умею, - поспешила успокоить «бабочка», - и туда, и сюда, и в рот… ты можешь кончить на меня, если хочешь.
В темноте машины, в ее тепле, когда за окном царил холодный ветер и мелкий дождь, здесь, на парковке возле чертовых баков, выглядела девушка… неестественно. В ее возрасте и вовсе неестественным было находиться здесь, но с такими словами, с такой позицией и, как ей казалось, «работой» - ни в какие рамки. Эдвард даже моргнул пару раз, чтобы убедиться, что ему все это не снится. Происходящее выглядело как никогда бредовым. И чем больше пассажирка говорила, тем бредовее все становилось.
- Я хочу с тобой поговорить, - когда картинка перед глазами все же осталась прежней, Каллен нашел для себя решение. По крайней мере, первое и единственное, в зудящей от боли голове.
- Во время или до?.. Или пока я буду у тебя соса?..
- В закусочной. Мы поедим и поговорим. Как тебе? - перебил он. Поскорее
Впервые за все время в глазах брюнетки проскочил явный страх. Вжавшись в сидение, она мгновенно прекратила все свои заигрывания, с нервозностью сжав пальцы рук, устроенных на коленях. На лице показалась безнадежность, а отчаянье чуть-чуть тронуло уголки рта. Они задрожали.
- Сэр, - внезапно «бабочка» перешла на официальный тон, демонстрируя все свое уважение и собранность, - я прошу вас, давайте как-нибудь по-обычному… здесь, например? Я сделаю вам скидку. Только без… без всего этого… пожалуйста!
В груди Эдварда защемило, когда он увидел ее такой. Действительно потерянной, испуганной и объятой чем-то наподобие паники.
- Послушай… - потянулся к ней рукой, сделав это прежде, чем до конца додумал мысль.
Она отпрянула, закусив губу. Карие глаза стали куда больше прежнего, перемазанные помадой губы задрожали.
- Эй-эй, - постаравшись быть как можно более нежным, Каллен осторожно погладил плечо «бабочки», - я тебя не трону и не обижу. Я обещаю. Я хочу помочь.
Чудесное уверение. От него ей сделалось совсем плохо.
- Простите меня, простите… - потянулась к дверной ручке. С последней надеждой. С ужасом.
И выпрыгнула бы из машины. И сбежала бы… если бы Эдвард не успел среагировать и заблокировать дверь. Громкий щелчок выбил землю у девушки из-под ног, но удержал в машине. Не дал скрыться прочь.
- Пожалуйста! - забормотала она, замотав головой. Совсем по-детски, не иначе. Откровенно, уже без своей псевдо-сексуальности и деловитости. Дыхание сбилось, пальцы дрожали, а тушь возле левого глаза размазалась.
Она плакала.
- Меня зовут Эдвард, - Каллен, чувствуя необходимость решительных действий, повторил ей свое имя, делая тон как можно более доверительным, - я доктор, девочка, я не клиент. Я не причиню тебе вреда. Я всего лишь хочу поговорить с тобой. Чуть-чуть. И покормить. Я для тебя не опасен, я клянусь. Я случайно оказался в семнадцатом переулке.
Пассажирка внимательно слушала его, одновременно глотая слезы. У нее на щеках уже появилось два черных подтека, а помада от постоянного сжатия губ почти стерлась.
Руку все еще держала на ручке. Готова была, но и замешкалась бы, дай волю и выпусти. Потерялась. Запуталась. Недоумевала…
- Салфетку? - ласково предложил Эдвард, заметив ее метания. Достал из кармашка в двери, протянув «бабочке». Белую-белую, чистую-чистую. И очень мягкую - именно такие нужны были Артуру.
Брюнетка взглянула на него из-под опущенных ресниц, доверившись и показав, как боится на самом деле. Но встретив ободряющий, как показалось, взгляд, чуть расслабилась. Приняла подарок, неловко вытерев тушь.
- Мне шестнадцать, - хныкнула.
Каллен понимающе кивнул.
- Мне тридцать. И я смогу о тебе позаботиться, обещаю.
Щелкнула блокировка. Пассажирка вздрогнула, но не двинулась с места. Всего на секунду зажмурилась.
- Белла, - представилась она, покрепче перехватив салфетку. Сжала пальцами, едва не порвав. Но удержалась от искушения.
- Белла?
- Мое имя, - опустила глаза, бледнея и краснея одновременно, - Белла, если тебе еще интересно…
- Конечно же, интересно. Приятно познакомиться, Белла, - проговорил Эдвард, подарив ей настоящую, искреннюю улыбку. Понадеялся этим облегчить состояние.
И облегчил.
Белла тоже робко, скованно, но улыбнулась. Как раз перед первым всхлипом.
 
ВаллериДата: Понедельник, 07.03.2016, 01:35 | Сообщение # 14
Любовь сильнее смерти

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 32811


Статус:




Цитата Limon_Fresh ()
Так эта сейчас в таком же формате wink

Как это в таком же?)) Ведь раз марафон - значит будет продолжение первой зарисовки, то есть. в итоге полноценная история?


 
Limon_FreshДата: Понедельник, 07.03.2016, 01:35 | Сообщение # 15
Веселые БДСМщицы

Группа: Проверенные
Сообщений: 23641


Статус:
Смайл настроения:

Клубы:


Аноним (ButterCup)


Мама, мамочка… Где ты? Ты так мне нужна. Помню, как ты в детстве прижимала меня к себе, спрашивала “где болит” и целовала ушибленное место. Теперь у меня болит везде, а тебя нет. Почему? Почему я? Нет, нет, нет. Не надо. Не трогай меня! Нет!
Ушел. Дал воды, проверил наручники и ушел. Хорошо. Что дальше? Тут еще три фигуры, но здесь так темно, не могу разглядеть кто они. Меня ждет такое же будущее? Сидеть в темноте на привязи? Я должна что-то сделать! Выпустите меня!
Лязг. Противный лязг.
Как больно. И стоны, стоны. Мои? Вокруг. Это не со мной, это не могу быть я. Всего лишь шум улицы. Всего лишь улица. Просто шум. Ш-ш-ш…




Они так похожи. В темноте и издалека мне показалось, что они сестры. Но говорят нет. Белая кожа, темные волосы. Одинаковые балахоны. На мне такой же. Как же хочется его сорвать.
Снова пришел. Ходит, называет своими девочками. Говорит, любит нас. Отпусти нас лучше. А это кто с ним? Почему она стоит свободно? Но держится поодаль. Эта новизна пугает. Надо будет потом спросить у девочек. Если он снова не засунет эту тряпку в рот. Ненавижу.
Сюда идет. Только бы не ко мне. Ко мне. Что? Я твоя?! Нет! Нет! Слезь с меня, дрянь! Только бы выжить. Как больно. О боже, боже…




Я вакуум. Не думать, не переживать. Не думать, не переживать. Нет, так не работает. Я ненавижу его. И ее. Она ведь могла что-то сделать! Но не сделала.
Девочки говорят, мне еще повезло. Сомневаюсь, что такое можно назвать везением, но могло быть и хуже. Я бы могла оказаться на месте предыдущей. Никто не знает, где она. Только что она пошла с той женщиной, которая была с ним, и больше не вернулась. Иногда так делают, выводят по одной погулять, прибраться, услужить. Гадость какая.
Мне сказали, что раньше она тоже была одной из нас, но ее “повысили”. И теперь она всегда с ним. Если получилось у нее, может, и я смогу? На ней нормальная одежда и нет наручников и цепи, наверняка может сбежать. Но не бежит. Почему?
Сколько я уже здесь? Меня кто-нибудь ищет? Наверняка ищут. Мама, брат. Я же в тот вечер возвращалась с занятий, неужели никто не видел, как меня забрали? Кто-нибудь видел, точно видел. Меня ищут и скоро найдут. Должны найти.




Сколько еще будут продолжаться эти мучения? Кричишь - тебя затыкают. Пытаешься освободиться - связывают крепче. Девочки говорят не сопротивляться, сбежать отсюда невозможно, а за хорошее поведение он бывает добр. То, что мы живы и накормлены - это добро?! Он думает, мы будем благодарны ему за это. Станем мягче и покорнее. Только как можно простить такое? Меня украл какой-то незнакомец. Я его не видела даже никогда. Но если подыграть, может, смогу оказаться свободной?




Опять спускается. Нет, я не могу так больше. Что этот садист придумает на этот раз? Надеюсь, сейчас он выберет кого-нибудь другого. Не смотри на него. Не смотри, может, не дойдет до тебя. Что? Что за особенный день? Опять я. Новая игрушка, конечно, надо поразвлекаться. Эй! Куда мы идем? Стоп, мы идем! Может, мне выдастся шанс…
Так, лестница наверх, кухня, коридор. Если бы не знала, что с нами делают, подумала, что тут мило. Только вот на окне в конце коридора решетка… Странно. Похоже мы в лесу, я видела деревья.
Ну, хватит говорить про то, какая я особенная, давай уже покончим с этим. Лучше оказаться с той, на чьем месте теперь я.
Кровать? Что-то новенькое. Комфорта захотелось? Подвал тебя уже не устраивает? Скотина. Хоть бы побыстрее все закончилось. Терпи, терпи. Часы на тумбочке, секундная стрелка так медленно двигается.
Не буду на тебя смотреть, не могу. Эй! Больно! Что ты сделал с моей шеей! Откуда взялся нож? Хватит, прошу… Какое теплое и мокрое… Слезы?.. Кровь?..




Как хочется забыться в прошлом. Окунуться в него с головой и больше не всплывать. Помню, мы с мамой поехали вдвоем в Сиэтл на выходные. Папа с братом тогда радовались, что смогут провести время вдвоем “как мужики”. Мне было тринадцать, и это стало лучшим временем. Вечером, мы сидели на скамейке у озера в парке, она внимательно слушала про мое увлечение, Бобби, кажется, так его звали. Милый парень. Я помню морщинки в уголках ее глаз, когда она с улыбкой показала мне красивый кулон на цепочке. Сказала, его дала ей бабушка, когда ей тоже было тринадцать. Мне нравились завитки на тяжелом метале и мягкий блеск в свете заходящего солнца. Она застегнула его у меня на шее и с тех пор я его не снимала. Но теперь его не было. Вместо него теперь шею украшает опоясывающая рана. Не глубокая, от нее останется лишь шрам, как говорят девочки. Почему не предупредили? Сами забывают о нем. Хотя как такое возможно, когда руки постоянно тянутся к горлу, а пальцы не перестают касаться чувствительных неровностей?




Только прошлое и дает мне держаться на плаву. Каждый день можно доставать из чемоданчика памяти новое воспоминание. Был у меня такой в детстве. Железный с тонкой ручкой и елочной веткой на боку. Я потом дорисовала на ней шишки и забрызгала белой краской. Фантики от жевачек и конфет, бусины и пуговицы с детских площадок, красный карандаш, который мне подарила Элис в наш первый день в садике. И самая большая драгоценность - сломанная цепочка со стразиком. Должно быть кто-то обронил, а я заметила сверкание на асфальте в одну из прогулок. А теперь мне нечего положить ни в чемоданчик с воспоминаниями, ни с вещами. Наоборот, если бы только можно достать из последнего ластик, разрисованный мной каракулями, и стереть прошедшие недели начисто.




Мне начинает казаться, что моя жизнь стала как у зомби. Я вижу лишь одну цель, больше вокруг ничего нет. Мне надо выжить и не потерять себя, в отличии от Первой. Чокнутая. В первый раз, когда меня выпустили под ее надзором готовить, я попыталась с ней заговорить раз, но она лишь твердила что-то про “я первая, он первой меня выбрал, я его номер один”. И вонзила нож в доску рядом с моей рукой, когда я начала резать овощи не так, как, по ее словам, любит он. Совсем из ума выжила. Хотя для нее жизнь, наверное, получше нашей. Во всяком случае она не спит с нами в подвале, а значит, ей выделено место наверху.
Кажется, мне сегодня “повезет”, опять слышны две пары шагов. Улыбайся, Белла, улыбайся. Он любит твою улыбку, поэтому-то ты бываешь наверху чаще. Хочу ли я пойти с ним? Никогда не думала, что способна на такое, но…

— Да, Хозяин.




Похоже, я уже ближе к цели. Практически ежедневно, хоть ненадолго, но мне удается побывать наверху. Иногда он отправляет Первую за покупками, а сам остается со мной. Это уже стало привычкой. Диван сначала, потом ужин. Если разыграю карты правильно, то смогу выбраться и на улицу. Эта чокнутая точно не вызовет полицию и не сбежит. Каждый раз возвращается с такой радостью, словно домой к семье. Ненормальная. Я бы на ее месте как минимум попросила о помощи, как максимум никогда бы сюда не вернулась. Как же он промыл ей мозги, если позволяет так свободно разгуливать? Надеюсь, мне хватит сил противостоять ему.




С каких пор я стала находить утешение в цепи? Прохладные звенья под пальцами теперь действуют как якорь, удерживая на месте и не давая уплыть в океан безумия. Тут меня никто не достанет, не тронет. Эта чокнутая опять набросилась сегодня, похоже, ей не нравится мое быстрое “продвижение” и повышенное ко мне внимание с его стороны. Ух, кажется, выдрала клок волос, до сих пор пор кожа горит. Зато как только послышались шаги, сразу превратилась в невинную овечку. Но стоило ему повернуться к ней спиной, как Первая злобно посмотрела на меня и подняла руку, сложив из пальцев пистолет, нацелилась на меня и “выстрелила”. Если я не сойду с ума, то точно отправлюсь к своей предшественнице. Судя по несенному Первой бреду, она ее и прикончила. Хоть бы получилось вырваться наружу раньше.




Надо же, какое яркое солнце. В детстве мама не разрешала смотреть мне на солнце, говорила, глаза испорчу. А сейчас не могу отвести взгляда. И пускай глазам уже больно, но оторваться от яркого белого круга в желтом обрамлении не могу. Если не думать об идущей от пояса цепи к дому, то можно почувствовать свободу на языке. Только с горьковатым привкусом, как у сахарозаменителя. Еще минутку и домою машину. А пока - я свободна.




Не зря я намывала машину на днях, прикованная как собачонка к крюку на стене дома. Сегодня он лично решил взять меня с собой, захотел “порадовать”. А всего-то надо было копировать поведение Первой. Как же ей это не понравилось. Но ничего, надеюсь, мы больше не увидимся.
Наконец-то явился. Давай уже заводи и поехали. Отлично, синий шарфик прикроет шею, спасибо. Теперь главное следить за дорогой, знаки, указатели, хоть что-то.
Трясет-то как. Лес. Нескончаемые ряды деревьев. Что за глушь ты выбрал? Теперь хоть дорога ровная.
Ну наконец-то просветы. А вот и просто поля. Только глушью от этого тут быть не перестало.
Откуда и куда мы едем? Таннер? Значит, были где-то в Национальном Лесу Вашингтона. Похоже двигаемся на запад по I-90.




Угадала, вот и указатель на Сиэтл. Повезло со спутником, не болтливый попался. Куда же ты собрался, если привез меня в город? Неужели магазинчика при заправке было бы мало?
Таргет? Серьезно? Будем делать покупки для “семьи”? Ну да так даже лучше. Больше возможностей.
Вот такой твой план? Держать меня за руку? Ну держи. Первый пункт - канцелярские товары. Всего-то нужна бумага и ручка. Повезло, что в детстве я часто бывала у папы на работе. Полицейский участок в маленьком городке это как дом, где все - семья. Обязательно находился какой-нибудь шутник, который пытался научить меня “трюкам”. Только папа отлично вбил мне в голову, что хорошо, а что плохо. Был бы ты сейчас с нами, обязательно бы уже меня нашел, папочка…
Он даже не смотрит на меня, считая, что удерживать мою правую руку в своей левой достаточно. А может, ему просто нравится контакт. Мне удалось уговорить его купить красок и бумагу для девочек, чтобы нам было чем заняться, пока его нет. Мое “мы скучаем без вас” его подкупило. А вот и развал со всякой мелочевкой. Так, чуть запнуться и… Сделано. Главное, чтобы ручка писала.
Куда теперь меня тащит? В отдел с инструментами? Ну нет, сначала в уборную. Как раз перед стендом с пилами висит указатель.




Как сложно собраться с мыслями. Что написать? Имя. Точно. Где держат. Машина, номер. Как ехали. Остается только найти кого-нибудь. Жаль мылом не смыть ощущение его руки. Ну что же, снова как щеночек пойду за ним.
Почему когда надо, ни одного сотрудника рядом? Сколько можно пялиться на веревки? Конечно, выбрал ту, что покрепче. Ну наконец-то, двигаемся дальше дальше. Двое ребят в униформе раскладывают упаковки кондиционеров. Блондин и рыжий. Второй такой растрепанный. Ты же в магазине работаешь, неужели расческу нельзя купить?
Как удачно стоит их лестница. И-и-и-и… Он орет, блондинчик пытается ему помочь. А рыжий… Эдвард, судя по бейджику. Возьми записку и поверь мне.
— Помоги мне.
Такие пронзительные зеленые глаза. Кажется, до сих пор прожигают спину. Хоть бы поверил.
Мебель, спортивные товары, книги, музыка, одежда, косметические товары. Теперь на кассу. Кажется, за окном мелькнула полицейская машина. Неужели поверил? Так, двое вышли, идут к дверям. Мимо касс. К нам. А спина знакомо горит, как в ряду с бытовой химией.
 
Limon_FreshДата: Понедельник, 07.03.2016, 01:40 | Сообщение # 16
Веселые БДСМщицы

Группа: Проверенные
Сообщений: 23641


Статус:
Смайл настроения:

Клубы:


Цитата Валлери ()
Как это в таком же?)) Ведь раз марафон - значит будет продолжение первой зарисовки, то есть. в итоге полноценная история?

Но это не исключает того факта, что отдельно взятые зарисовки марафона у меня в таком же стили, как и зарисовки вне марафона.


Я ВСЕГДА БУДУ ТЕБЯ ПОМНИТЬ!
24.07.1991 - 19.08.2016

 
МиравияДата: Понедельник, 07.03.2016, 01:44 | Сообщение # 17
Lost in dreams

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 5698


Статус:




Сколько участников! Здорово) Надеюсь, я тоже дооформлюсь с идеей и всё-таки что-то пришлю вовремя. На первый день у меня в голове абсолютная каша, ищу ложку, чтобы её разгребсти. Всем участникам большой удачи, терпения и вдохновения)


 
AelitkaДата: Понедельник, 07.03.2016, 02:44 | Сообщение # 18
• Work in progress •

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 8425


Статус:




Отмечусь пока =)
И да, старт хороооош =)


 
DunyshaДата: Понедельник, 07.03.2016, 09:38 | Сообщение # 19
Жизнь обречена в Бесконечное

Группа: Закаленные
Сообщений: 2848


Статус:




Поздравляю всех с удачным стартом, приятно видеть как постоянных участником так и тех кто решился попробовать, желаю всем вдохновения и добраться до финала. ^_^

ну перейдем к комментариям у всех такие интересные истории вырисовываются

Цитата Limon_Fresh ()
Nikarischka

очень интересно что же заставило героиню (надеюсь дальше мы узнаем ее имя) стать на столь скользкий путь

Цитата Limon_Fresh ()
Bad_Day_48

тюрьма, старый дом, Эдвард лишенный чувств (как мне показалось разочаровавшийся в людях) интересно начало ;)

Цитата Limon_Fresh ()
Элен159

признаюсь описание ужаса девочек и меня порядком напугало, но вот чего они всего испугались? вида ведьмы? или там было что-то еще?

Цитата Limon_Fresh ()
Limon_Fresh

как всегда коротко и лаконично biggrin , но зато сколько скрытого смысла

Цитата Limon_Fresh ()
Валлери

Свет рада видеть в марафоне, надеюсь с дистанции не сойдешь (хотя ты и с прошлый раз не сошла просто отстала, но явила свету такой шедевр) на сей раз я так понимаю будет артельнатива первой части сумерек? Слова Рене настораживают - Твое будущее решается до конца полнолуния

Цитата Limon_Fresh ()
Aelitka

кровавоя мистика, жуть как интригует ^_^

Цитата Limon_Fresh ()
AlshBetta

многообещающее начало, чувствуется тяжелая судьба за плечами Эдварда наполненная болью и страданиями

Цитата Limon_Fresh ()
Аноним

столько вопросов рождает начало : что за подвал кто там и почему там оказался?

Цитата Валлери ()
Пока ничего не понятно. Это свадьба?))

И имен героев, опять же, нет.
Золотые глаза? Может он женится на вампирше? Но почему он против?


да эта свадьба happy кто сказал что он против? золотые? я вроде упоминала янтарные happy разве только у вампиров бывают такие?
насчет имен хотелось сохранить интригу, но те кто читают мои работы уже догадались о ком она :D

Цитата Миравия ()
Надеюсь, я тоже дооформлюсь с идеей и всё-таки что-то пришлю вовремя. На первый день у меня в голове абсолютная каша, ищу ложку, чтобы её разгребсти.


Машь я даже готова тебе парочку подкинуть wink только бы прочитать твой новый шедевр smile




Сообщение отредактировал Dunysha - Понедельник, 07.03.2016, 09:39
 
ВаллериДата: Понедельник, 07.03.2016, 12:18 | Сообщение # 20
Любовь сильнее смерти

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 32811


Статус:




Цитата Limon_Fresh ()
AlshBetta

Интригующее начало, Эдвард доктор happy
Но, честно скажу - боюсь тебя читать, ты драмы любишь cry

Цитата Limon_Fresh ()
Аноним

Ух ты, наручники, похитители biggrin Любопытненькое начало!

Цитата Dunysha ()
Свет рада видеть в марафоне, надеюсь с дистанции не сойдешь (хотя ты и с прошлый раз не сошла просто отстала

Я еще ни с одного марафона не сходила)) Точнее, я только в одном участвовала - Призрак смерти написала, не сошла wink
А если ты имеешь в виду Без памяти - то в том марафоне я не участвовала вообще. Я просто брала слова для истории, причем задолго до начала марафона, и последние слова были взяты уже из марафона (для завершения истории). Но полноценным участием это нельзя было назвать smile

Цитата Dunysha ()
на сей раз я так понимаю будет артельнатива первой части сумерек?

Неть tongue
Просто я использовала привычные имена и привычный город, чтобы совсем уж историю не делать отличной от сумерек smile Но это будет другая история))

Цитата Dunysha ()
золотые? я вроде упоминала янтарные happy разве только у вампиров бывают такие?

Ну я, как и ты привыкла к тому, что если Форкс, то это альтернатива, так и я привыкла к тому, что раз янтарные глаза - значит вампиры biggrin biggrin biggrin Золоты и янтарные - такие слова были в оригинале wink

Цитата Dunysha ()
насчет имен хотелось сохранить интригу, но те кто читают мои работы уже догадались о ком она :D

Элис Джаспер? cool


 
DunyshaДата: Понедельник, 07.03.2016, 13:53 | Сообщение # 21
Жизнь обречена в Бесконечное

Группа: Закаленные
Сообщений: 2848


Статус:




Цитата Валлери ()
Я еще ни с одного марафона не сходила)) Точнее, я только в одном участвовала - Призрак смерти написала, не сошла

surprised ого я как это я пропустила? я во всех марафонах участвую и стараюсь все работы читать и как я могла такое пропустить?
вот "Без памяти" помню а "Призрака смерти" нет sad

Цитата Валлери ()
Неть
Просто я использовала привычные имена и привычный город, чтобы совсем уж историю не делать отличной от сумерек Но это будет другая история))

оу тогда это еще интереснее и интригующе biggrin

Цитата Валлери ()
Ну я, как и ты привыкла к тому, что если Форкс, то это альтернатива, так и я привыкла к тому, что раз янтарные глаза - значит вампиры Золоты и янтарные - такие слова были в оригинале

вот и я решила не уходить далеко от оригинала в описании пусть и не вампиров но все же happy

Цитата Валлери ()
Элис Джаспер?


и еще один с недавних пор стал моим любимчиком biggrin


 
ВаллериДата: Понедельник, 07.03.2016, 13:57 | Сообщение # 22
Любовь сильнее смерти

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 32811


Статус:




Цитата Dunysha ()
вот "Без памяти" помню а "Призрака смерти" нет

Я думала, что анонимные комментарии будут веселее и участвовала как аноним biggrin А в итоге у меня просто вообще не было комментариев))))))))))) так что теперь я участвую открыто - раз анонимов никто не
читает tongue Вдруг так больше повезет? biggrin

Цитата Dunysha ()
и еще один с недавних пор стал моим любимчиком biggrin

Эммет Розали? biggrin




Сообщение отредактировал Валлери - Понедельник, 07.03.2016, 13:58
 
DunyshaДата: Понедельник, 07.03.2016, 14:18 | Сообщение # 23
Жизнь обречена в Бесконечное

Группа: Закаленные
Сообщений: 2848


Статус:




Цитата Валлери ()
Я думала, что анонимные комментарии будут веселее и участвовала как аноним А в итоге у меня просто вообще не было комментариев))))))))))) так что теперь я участвую открыто - раз анонимов никто не
читает Вдруг так больше повезет?

ну в анонимности есть и своя прелесть угадать автора happy
я стараюсь комментировать всех

Цитата Валлери ()
Эммет Розали?


не угадала biggrin biggrin


 
ВаллериДата: Понедельник, 07.03.2016, 14:20 | Сообщение # 24
Любовь сильнее смерти

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 32811


Статус:




Цитата Dunysha ()
не угадала biggrin biggrin

да елки палки biggrin кто жее??


 
МиравияДата: Понедельник, 07.03.2016, 16:04 | Сообщение # 25
Lost in dreams

Группа: FanfictionGroup
Сообщений: 5698


Статус:




Цитата Dunysha ()
Машь я даже готова тебе парочку подкинуть только бы прочитать твой новый шедевр


Соблазнительница. Думаю я, думаю...))))) И... спасибо за добрые слова) wink


 
Twilight Russia. Форум » Fanfiction » Разминка для ума » Архив марафонов » Марафон 3.0
  • Страница 1 из 19
  • 1
  • 2
  • 3
  • 18
  • 19
  • »
Поиск:


Реванш