~от Джейн~

Сегодня я летела в Германию к своему отцу. И все было бы хорошо, если бы со мной в самолете не находилась девушка, которой срочно требовалась операция. Я совсем не знала её, но надеялась что узнаю. Когда Карлайл рассказал мне её историю, я поняла, что необходимо, помочь ей. И вот через полчаса самолет приземлится в аэропорту города Дортмунда, а затем на специальной машине Мюнстер. Хорошо, что до туда добираться чуть больше часа. В аэропорту нас уже ждет Алек, мой брат. Я не видела его уже около года! А все из-за того, что нам вечно лень лететь двенадцать часов в самолете на другой континент. Я посмотрела на Рене, мать Беллы. Она была бледная и на протяжении всего пути держала Беллу за руку. Смотрев на них, я думала о своём отце и о том, каким он был когда умерла мама. Сульпиция была смыслом жизни Аро. Они были вместе со школьной скамьи и прожили в браке двадцать семь лет. Когда мама умерла, нам с Алеком было шестнадцать лет. Именно тогда мы решили стать врачами. Отец ушел в себя и целый год мы не могли вытащить его из раковины, в которую он заполз. И только авария в которую попал Алек вернула его к жизни. Когда отец понял, что может потерять еще и детей, он смог жить дальше. Та авария очень сблизила нас, мы старались, не уезжать надолго друг от друга. Этот год стал исключением. Мне нужно было набраться опыта, и Аро послал меня в Нью-Йорк к Карлайлу. Когда самолет приземлился и остановился возле ангара, я увидела, как подъехала машина скорой помощи. Выйдя из самолета, я бросилась в объятия своего брата. Я так скучала по нему! Но дело, прежде всего. Мы осторожно перенесли Беллу в машину. Рене и я сели вместе в скорую, а Алек ехал прямо за нами. Спустя час мы остановились во дворе больницы. Беллу сразу увезли в палату. Рене пошла, заполнять документы, а мы с Алеком отправились к отцу. Весь оставшийся день мы провели вместе. Операция Беллы была через два дня, и отец хотел провести пару анализов, что бы убедиться, что не будет никаких непредвиденных ситуаций во время операции. Я, конечно, помогала отцу со всеми анализами и тестами. Так как Алек выбрал совершенно другую специализацию, и мы с ним виделись только дома. И вот настал решающий день. Я очень сильно волновалась. Во-первых, я была ассистенткой отца, во-вторых, я привязалась к Рене и если, вдруг, что-нибудь случится, мне будет очень стыдно, и я буду винить себя. Утром мы с отцом попрощались с Алеком, который улетал в Лондон на конференцию. Он пожелал нам удачи и попросил позвонить ему по окончании операции. Нам предстояла сложная операция, которая длится от восьми до шестнадцати часов. Операция проходила успешно. Внутренне я радовалась, что мы смогли помочь Белле, но внешне я сохраняла абсолютно спокойствие. Новое сердце было на месте и мы собирались отсоединять Беллу от искусственного, к которому была подключена она во время операции. Три, два, один... щелк-щелк... отключилось искусственное сердце. Пип... пип... пип-пип-пип. Запищал пульс и прямая вмиг стал кривой. Мы все облегченно вздохнули. Но наша радость была не долгой, еще предстояло зашить грудную клетку. Когда оставалось наложить последние швы случилось страшное. Пип-пип-пип... пип-пип... пип... Тишина, сердце остановилось. Я замерла. Такого не должно было случиться! Отец первым очнулся и начал выкрикивать указания. Подкатили дефибриллятор. Разряд... прямая линия... еще разряд... прямая линия... НЕТ!

~от Чарли~

Я ходил по кабинету Карлайла. Черт, у меня дежавю. С момента начала операции Беллы прошло уже 15 часов и все это время в этом кабинете были я, Карлайл, Эсме, Элис, Розали, Эммет и Джаспер. Эдвард тоже вначале был тут, но затем его увели на процедуры, а потом он сказал, что устал и ему необходимо поспать. Может оно и к лучшему, что его нет тут. Все эти 2 дня мы были все вместе. Стали одной семьей. Эдвард постепенно восстанавливался. Он вспоминал все больше моментов связанных с Беллой, но он так и не вспомнил свою семью. Однако сегодня утром он вспомнил, что он не родной сын Карлайла и Эсме, что он их племянник. Операция Беллы началась в девять часов утра, сейчас в Мюнстере уже двенадцать часов ночи, однако в Нью-Йорке было всего лишь шесть вечера. Как сказал мне Карлайл, во время операции Аро сменило два хирурга. Но самые сложные моменты выполнял именно он. На досуге я покопался в интернете и нашел много статей про Аро Волтури. Он был действительно хорошим хирургом. Его дочь, Джейн, пошла по стопам отца и тоже учится на хирурга. Однако его сын, Алек, стал психиатром.

- Чарли, успокойся! Сядь, пожалуйста! - проговорила Эсме. - У меня уже рябит в глазах.

Я чертыхнулся и сел возле окна. Закрыв глаза, я попытался успокоиться. Эх, не зря говорят, что отцы больше всего привязываются именно к дочерям. Вдруг зазвонил сотовый. Это был мой, и звонила Рене.

- Алло, - ответил я.
- Чарли, - рыдающий голос Рене заставил меня напрячься.
- Что случилось?
- Ей, пересадили сердце, - она продолжала плакать.
- Это хорошо, теперь все будет хорошо. Ну что ты ревешь? - я искренне не понимал его плача.
- Она... у неё... не смогло... - мне удавалось услышать только отдельные слова.
- Черт возьми, Рене! Что случилось? - взревел я, заметив, что остальные напряглись.
- Сердце, - подавив рыдания, произнесла она. - Новое сердце остановилось...

У меня потемнело в глазах. Телефон выскользнул из пальцев и, ударившись об пол, разлетелся. Я рухнул на стул, не зная, что мне делать дальше.

- Чарли? Чарли! - донесся до меня голос Карлайла.
- Папа, что случилось? - спросил Эммет.
- Белле пересадили новое сердце, - мертвым голосом произнес я.
- Это же хорошо! - воскликнула Элис.
- Хорошо, - я усмехнулся. - Ничего хорошего! Оно остановилось.

В комнате повисла тишина. Подняв голову, я увидел ошарашенные глаза Эммета, полные слез глаза Элис, Розали и Эсме, излучающие непонимание, неверие происходящие в глазах Джаспера, полные ужаса и боли глаза Карлайла. Я вновь осмотрел на Эммета. Он сел прямо на пол и опустив лицо в руки, заплакал. Розали подбежала к нему и обняла. Я видел как им всем больно. Еле сдерживая свои слезы, я нагнулся и собрал телефон, от которого, при падении, отлетела батарея. Набрав номер Рене, я услышал всхлипы.

- Рене, - прохрипел я.
- Чарли! Чарли! Все хорошо! – полуплача, полусмеясь, прокричала она мне в трубку.
- Что? - я был в недоумении.
- Сейчас вышла Джейн и рассказала, как все было! - продолжила она.
- Подожди, я включу громкую связь, - пробормотал я. - Теперь можешь говорить.
- Джейн рассказала, что когда они наносили последние швы, сердце остановилось. Так и было. Они пытались реанимировать его с помощью дефибриллятора, но ничего не получалось. Когда они уже отчаялись и собирались зафиксировать время смерти, то сердце забилось вновь! Это просто невероятно! - Рене опять плакала, но на этот раз от счастья.

Я не мог поверить! Неужели теперь все будет хорошо! Мы справимся со всеми трудностями!

- Это очень хорошо! - проговорил я. - Рене, я прилечу через неделю. Может, подыщешь домик недалеко от больницы?
- Дом? - она была удивлена.
- Да, и большой! Мне кажется, что вслед за мной прилетят Карлайл, Эсме, Элис, Розали, Джаспер, Эмме и Эдвард, - смеясь, ответил я.
- Эдвард? Он же в коме!
- Он очнулся в тот день, когда вы улетели. Я совсем тебе забыл сказать. Не до этого было.
- Хорошо. Теперь мне все понятно. Ладно, посмотрю, что тут есть. Я еще позвоню. Беллу собираются перевозить обратно в палату, - она явно торопилась быть с дочерью
- Хорошо, я позвоню потом. Люблю вас, - проговорил я.
- И мы тебя, - услышал я в ответ.

Положив телефон в карман, я улыбнулся. Теперь у нас все будет хорошо! Эдвард все вспомнит, Белла очнется. И мы будем все счастливы. С этими мыслями я присоединился к остальным.

Автор: Саша Терешкова
Добавила главу: Штирлиц

* Дефибрилля́тор (defibrillator) — прибор, использующийся в медицине для электроимпульсной терапии нарушений сердечного ритма
* Дежавю́ (фр. déjà vu — уже виденное) — психологическое состояние, при котором человек ощущает, что он когда-то уже был в подобной ситуации, однако это чувство не связывается с определённым моментом прошлого, а относится к «прошлому вообще».