Эдвард.

►Staind - The Corner

Я открыл глаза и уставился в сероватый потолок. Не знаю почему, но я долго рассматривал застывшие на нем капельки краски и редкие трещины. Мозг не посылал ни единого импульса, чтобы я хотя бы встал, облегчился и покурил. Мне не хотелось ровным счетом ничего, даже глотка бодрящего кофе. Я впервые не просто утопал в депрессии и ненависти к себе, а не мог побороть странное онемение в теле, в сознании. Застывшие мысли, желания... Будто какой-то умник решил закатать мои нервные клетки в асфальт.

Тяжело возвращались ко мне события прошлого; начиная с раннего детства и заканчивая вчерашним свиданием с Беллой, - замелькали кадры всей жизни. В одно мгновение я вспомнил все. Резкая смена пустоты эмоциональным переполнением заставила меня вскочить с кровати и начать искать чертовы сигареты.

- Где же эта долбанная пачка?! – злился я вслух.

Тем временем мои мысли заполняли голоса, забытая боль...

- Черт! – я хотел выругаться сильнее, но просто не смог, чуть не упав от сильной головной боли. – Какого хрена!

Доза.

Наплевав на поиски сигарет, я забежал на кухню, резко открыл дверь холодильника, так что та скрипнула, чуть не слетев с петель, достал старую железную банку из-под кофе и вынул из нее заветный пакетик. Долго не церемонясь, я сделал себе одну дорожку и втянул ее жадным вдохом. Перехватило дыхание, сердце сделало несколько глухих ударов, а потом застучало с удвоенной силой. Я жив.

Холод пробежал по спине в момент соприкосновения ее с полом. Потолок перед глазами. Белый потолок с размазанными серыми полосами стал ниже, ближе ко мне. Я различал на нем все, вплоть до следов мух. Он был совершенен в своей до конца незапятнанной чистоте. Он напоминал мне детство…

- Она тебе нравится! – слишком громко восклицает Эммет, догадавшись о тщательно скрываемых мной чувствах к Тане, и тем самым привлекает внимание Элис. Впрочем, долго сестра не может отвлекаться от игры в куклы и тут же переключается с нас на супер-важную для нее свадьбу Кена и Барби.

- Нет! – предпринимаю я попытку скрыться от проницательного взгляда старшего брата.

- Скажи ей об этом.

- Нет! Это тупо!

- Почему?

- Потому!

- Слушай, Эдвард, не будь мямлей. Тебе уже двенадцать! Ты взрослый пацан и не можешь сказать девчонке, которая тебе нравится, о своих чувствах?!

- Ну, мне же не шестнадцать как тебе!

Нет, ему легко говорить! Он-то со своей Сабиной уже переспал раз двадцать. Он взрослый и умеет обращаться с девушками! А я что могу сделать? Да на меня ни одна девочка в классе не обращает внимания, потому что я самый маленький. Мне только исполнилось двенадцать, а остальным парням уже по тринадцать и все они меня выше сантиметров на десять!

- Я не умею целоваться, - шепотом признаюсь я. Но придурок по имени Эммет делает вид, что не слышит. – Черт, Эммет, ты понял!

- Эдвард, не ругайся! – кричит мне отец, разбирающий газонокосилку неподалеку от нас. Вот почему ему можно орать на эту косилку неприличными словами, а мне нет?

- Ладно, пап! – кричу я ему в ответ, затем встаю со своего шезлонга, поправляю кепку и направляюсь к велику.

- Эй, модный чувак, ты куда? – смеется Эммет. Я лишь, предварительно посмотрев по сторонам, показываю ему «фак». – Братец, когда ты уже вырастешь?!

Когда ты уже сдохнешь?!

Неужели он никогда не целовался впервые, и у него никогда не было первой девушки? Что он выпендривается?! Чем он круче меня?! Я обещаю, что когда вырасту, переплюну его во всём, а этот придурок же останется ни с чем.

- Смотри не упади со своего крутого «мотоцикла»! – все также издеваясь, кричит Эммет.

А еще я куплю настоящий мотоцикл, запишусь в секцию по боксу и подправлю своему тупому брату физиономию. Тогда и посмотрим, с кем будет Сабина! Да вообще все девчонки будут моими!

Солнце светит. Обеденное время. Я выжимаю все из трех скоростей своего велосипеда, наслаждаясь попутным ветром и представляя, как круто было бы также рассекать воздух на мотоцикле. Вчера я долго не спал, просматривая в интернете различные марки мотто, но в итоге не остановился ни на одной, так как понял, что почти ничего не понимаю в этом. Конечно, мне мог бы все объяснить Эммет, но с тупыми зазнавшимися идиотами я не общаюсь! Так что придется поспрашивать кого-нибудь завтра в школе!

- Привет, Эдвард! – кричит мне кто-то из проехавшей мимо машины.
Кажется, это была Таня. Только вот машина проехала так быстро, что я не успел рассмотреть, точно ли это была она. Задумавшись, я останавливаюсь на обочине трассы. Смотрю на ручные часы, подаренные папой на последний день рождения. Разворачиваю велик и еду домой проверить внезапно возникшую теорию.

- Быстро ты! – кричит мне Эмм, уже помогающий папе с газонокосилкой. Хочется ему сказать, что это не его дело, да боюсь очередного замечания отца.

- Смотри, Эдвард! Красивое у Лиззи платье? – подбегает ко мне Элис и показывает одну из множества своих кукол.

- Очень, - улыбаюсь я сестре и иду дальше к дому.

Элис не отстает:

– Эдвард, Эдвард, покатай меня на велосипеде!

- Пусть тебя Эммет покатает, - зло отвечаю я, вспоминаю противного брата, явно нелюбящего меня и обожающего лишь издеваться над всяким проявлением моих чувств.

- У него нет велосипеда! – возражает, надув губки, Элис. Ее глаза начинают блестеть. И, в конце концов, сестра плачет. Нет-нет, только не это!

Не дойдя до двери дома и не забрав из своей комнаты то, что хотел, я беру Элис на руки и несу к месту, где оставил велик.

- Только не долго, ладно? – предупреждаю ее я. Сестра соглашается, вытирает слезы и залезает на багажник.

С досадой я катаю по кругу Элис, то и дело случайно заезжая на мамины цветочные клумбы и получая грозные предупреждения отца о том, что будет, если я сломаю хотя бы один цветок. Эл же все смеется и радуется, пока я не могу придумать, как бы поскорее подняться к себе в комнату и взять такую нужную мне сейчас подзорную трубу.

- Может, хватит? – с надеждой спрашиваю я сестру.
В ответ та яростно качает головой и со слезами на глазах просит продолжить катания по кругу. И почему я постоянно должен с ней нянчиться? Почему именно я, а не Эммет или родители? Одноклассники даже начали подкалывать меня, называя «нянькой», потому что из всего класса я единственный, кто пропускает футбол из-за того, что только мне нужно забирать младшую сестру из детского сада, жертвуя спортивными тренировками после уроков. Я – неудачник.

- Эдвард! – вдруг визжит Элис. Но уже поздно. Мы далеко не мягко падаем на землю, при этом ногу Элис придавливает велосипед, а я просто раскорячиваюсь на маминых клумбах.

- Эдвард! – теперь уже орет отец. Эл ревет, Эммет, конечно же, смеется надо мной; я мысленно подсчитываю урон, нанесенный цветам. – Смотреть на дорогу надо, а не витать в облаках! Ты только посмотри, что ты наделал! – Я смотрю и вижу расшибленную до крови коленку сестры, ее заплаканное лицо, выражающее вселенскую обиду на меня. Внутри что-то сжимается, но ничего ни говоря, я встаю и направляюсь к дому.

- Ничего-ничего, доченька, он не специально! – Слышатся позади причитания отца. Кажется, к успокоению Элис даже присоединяется Эммет.

Наконец я оказываюсь в своей комнате, беру трубу и направляю ее из окна на соседский участок. Внимательно осматриваю каждое окно дома Тани, потом гараж и делаю вывод, что, наверное, все же на трассе была она. Она поздоровалась со мной, значит, она не думает, что я - неудачник!

Полный счастья и уверенности я возвращаюсь на улицу и замечаю, что Элис уже перестала плакать и снова играет с куклами, то и дело посматривая на пластырь, закрывающий ранку на коленке. Увидев меня, она даже улыбается. Да, сестренка всегда быстро забывает обиды. Чувствуя вину, я подхожу к ней и говорю, что все куклы очень красивые, в ответ она улыбается еще шире и заверяет, что если бы не она, они бы не были такими.

- Умничка! – хвалю я ее. Отец, видя все это, одобрительно кивает.
А вот Эммета нигде нет. Но, кажется, я знаю, где он. Так что открываю калитку, выхожу за пределы нашего участка, пять минут иду в сторону леса и нахожу брата за деревом. Он всегда так прячется и курит втайне от отца (мама-то уже давно знает).

- Я расскажу все, - восклицаю я, застав Эмма врасплох.

- Рассказывай, - уверенно отвечает он и тушит сигарету о землю.

- Папа накажет тебя, - продолжаю я.

- И что дальше? – Вот опять он выпендривается!

- Думаешь, крутой?!

- Нет, Эд, я смелый в отличие от тебя.

- Я тоже смелый!

- Да ну? Так скажи Тане, что она тебе нравится!

- Ее нет дома.

- Когда вернется, скажи.

- Вот и скажу! – убедительно говорю я, хотя понимаю, что я – трус и мне не хватит смелости признаться самой красивой девочке района, что я влюблен в нее!

- Скажи-скажи. А я взамен признаюсь отцу, что курю. Идет? – Эммет протягивает мне руку, чтобы скрепить спор рукопожатием. Я пожимаю ее. Затем Эммет разбивает и подмигивает, будто, действительно, не боится, что если я выиграю, ему придется иметь дело со злостью папы…

Он всегда был сильнее меня. И хоть тогда я все же нашел в себе силы и признался Тане, Эммет был все равно гораздо храбрее и действительно поговорил с отцом о своей вредной привычке. И что странно, отец оценил этот поступок и только лишил его на месяц карманных средств, но курить не запретил и скандал не устроил. Помнится даже тогда, находясь в некой обиде на брата, я все же восхищался им.

В тот же день, только поздним вечером, мы помирились.

Я выхожу из дома и застаю Эммета, качающимся на качелях и курящим. С ухмылкой я подхожу к нему и сажусь рядом.

- Ты все-таки признался ей, - с неким восторгом произносит Эммет, выдыхая неприятный табачный дым прямо на меня и улыбаясь.

- Да.

- И что же она сказала?

Я моментально теряюсь, вспоминая произошедшее, и неуверенно смотрю на брата. Тот не сводит с меня взгляда в ожидании ответа. Я отворачиваюсь, разглядываю кусты роз, покрытые ночной тенью, прислушиваюсь к стрекотанию цикады.

- Эдвард? Не заставляй меня думать, что ты так ей и не признался, и я просто так рисковал своей задницей, признаваясь отцу в том, что курю!

- Я признался ей! Признался! Она поцеловала меня в щеку и сказала, что я могу зайти за ней завтра, - на одном дыхании выпаливаю я и снова смотрю на Эммета.

- Через недельку поцелуешь ее в губы, - легко и просто ставит он меня перед фактом.

- Что?! Нет, я не буду!

- Ты не будешь, кто-нибудь другой будет. - И все так же просто.

- Знаешь что? – начинаю злиться я.

- Что? – с поддельным удивлением подталкивает меня Эмм.

- Я – не ты! Я не могу поцеловать Таню! Это ты крутой, ты переспал с Сабиной!

Тишина. Я снова отворачиваюсь, размышляя о том, что мне больше всего хочется сейчас. Первой мыслью почему-то оказывается мороженое, но потом, подумав, я решаю, что для начала мне хочется уйти домой. Так что я встаю и, ничего не сказав, делаю первый шаг.

- Я соврал. Я не спал с Сабиной, - вдруг произносит Эммет, тем самым заставляя меня сесть обратно. Шокированный, радостный и ничего не понимающий я смотрю на него. – Вот что ты сверкаешь? Брат, называется! Где сочувствие? – ухмыляется Эмм, и мы заливаемся смехом.

Затем он меня обнимает одной рукой и прижимает к себе, говорит, что трусость у нас семейное. А мне хочется ответить ему, что он-то по-любому не трус, он же смог поговорить с отцом (!), но я молчу и продолжаю улыбаться. Потом Эммет бросает сигарету и в шутку ударяет меня в плечо. Также в шутку мы начинаем драться. Смех, крик мамы из дома, напоминающий о позднем времени, радость…

Я очнулся и на дрожащих ногах поднялся с пола. Затем, все-таки найдя сигареты, вышел на балкон и закурил. Дневной Бронкс шумел криками детей, грохотом грузовых машин, пением птиц и матом пьяных мужиков. Где-то неподалеку орала жена на мужа, а прямо под моим балконом плакала девушка, разговаривая по мобильному. Докурив первую сигарету, я достал вторую и закрыл глаза, греясь в лучах солнца. Болела спина от долгого лежания на твердом полу, раскалывалась голова без ясной причины, гудел желудок от голода. Через пять минут я вернулся в квартиру, натянул джинсы и футболку, умылся и вышел из дома.

Было ощущение, что я что-то забыл, но что точно - не мог понять. Постаравшись не забивать этим голову, я зашел в первую закусочную и, наконец, поел. Захотел написать Белле и только тогда понял, что оставил телефон дома. Чертыхнулся и пошел по улице в сторону квартиры.

На секунду мысли вернулись к воспоминаниям, заполнявшим сознание на протяжении нескольких последних часов. Стало ясно, что было глупо надеяться на то, что эмоции забудутся, сотрутся вместе с дорожкой кокаина. Впрочем ничто, как и новая закуренная сигарета, не могло спасти меня от боли и пустоты в сердце, образовавшейся после потери брата.

Сколько бы ни прошло времени, кто бы ни был рядом, - его уже не будет. Его нет. И остальное неважно. Я потерял брата. Любимого старшего брата.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Следующая глава будет от Ландрин и будет описывать вторую половину свидания Эдварда и Беллы (свидание началось в пред. главе "Падение"). Ну, а пока вас решила порадовать я...
Надеюсь, что главу все же кто-нибудь прочитает и скажет о ней свое мнение.
Люблю вас!