Глава 5

Я не подошла к Эдварду на следующий день. Не то чтобы решимости не хватило. Хотя и это тоже. Просто, не переставая думать о предстоящем разговоре, поняла, что не смогу. Да и не нужно, наверное.
Стоило только представить, как это будет выглядеть.
«Эдвард, можно тебя на минутку? Нужно поговорить». Парень оглянется, чтобы оценить помеху. Красивая бровь удивлённо изогнется. Взгляд зелёных глаз остановится прямо на мне, и в глубине их мелькнет насмешка. Или презрение. А может быть, и то, и другое сразу. «Да? И о чём же?» - спросит он. Улыбнется уголком рта или посмотрит серьёзно. Всё равно. Мне кажется, что я уставлюсь на его губы. И это будет глупо… Ужасно глупо. Ну, хорошо, буду смотреть в глаза. Отозвать человека для разговора и отводить взгляд, по меньшей мере, неприлично. Где-то читала, что так делают, когда врут, а я не хотела, чтобы он считал меня лгуньей. Значит, надо смотреть в глаза. Большие, миндалевидные, цвета молодой весенней зелени. И я забуду, о чём хотела сказать. Растеряюсь. Есть у меня такая дурацкая привычка. Даже представляя себе возможный разговор, почувствовала, что начинаю краснеть. Щеки стали заметно теплее. Так не пойдёт. Страшно представить, что подумает Эдвард. Восторженная одноклассница, да ещё новенькая, сражённая наповал его красотой, собирается признаться в любви и напроситься на свидание. Точно. Так он и подумает. Это отвести взгляд я ещё смогу, а не покраснеть - вряд ли. Пусть даже наберусь смелости и продолжу: «Мне тут показалось, что на днях ты слышал в столовой, как я разговаривала о твоей семье с Джессикой и Лоран. Так вот. Я не верю в сплетни, которые ходят о вас в Форксе». Серьёзно мои слова уже не прозвучат. Получится, что я оправдываюсь, а значит, виновата. Значит, верю и зачем-то хочу пустить ему пыль в глаза. Использую момент, чтобы подобраться к нему поближе. Или ищу предлог, чтобы заговорить. А ведь это не так. Или… так?
Моя гордость вопила дурным голосом и требовала продемонстрировать по отношению к этому парню такую же отчужденность и неприветливость, с какой он относился ко мне. И чем дольше я об этом думала, тем больше была уверена в том, что моя гордость права. Только так и стоит поступить. Не вторгаться в его личное пространство. Так я хотя бы смогу уважать себя.
А если нас кто-нибудь услышит? Вряд ли у меня получится затащить Эдварда для разговора в пустой класс. Придётся объясняться где-нибудь в коридоре или на парковке. Вокруг будут люди и, поди пойми, кто из них что услышит и что подумает. А даже если и в класс, то туда в любую минуту может кто-нибудь войти и увидеть, как я мямлю и краснею. О Боже! Ведь так и решат, что я за ним бегаю и набиваюсь на свидание. Ну уж нет. Точно, не стоит лезть с разговорами. Тем более что уже решила этого не делать.

На парковку я опять приехала немного раньше Эдварда. Новенькие шины серебристого Вольво тихо прошуршали за спиной, когда мой пикап был уже припаркован и заперт. Я повесила на плечо свою сумку и, проходя мимо Калленов, кивнула Розали в ответ на её холодно-вежливый наклон головы. Поприветствовала радостно улыбающуюся Элис. В сторону парней даже не посмотрела.
Это единственное, что можно было сделать, желая дать понять: «Я не против твоей семьи, но если ты не хочешь общаться, то навязываться не буду».
Шла к школьному крыльцу, не оборачиваясь, нарочито неторопливо и спокойно. На самом деле, хотелось бежать со всех ног. Непонятно зачем. Или обернуться и посмотреть, как он отреагировал, заметил ли вообще. Но ни того, ни другого делать было нельзя. Мне с моей врождённой неуклюжестью бегать было противопоказано. Я могла споткнуться на ровном месте, да хотя бы просто зацепиться ногой за ногу и некрасиво грохнуться на глазах у всех, кто был во дворе.
А оглянуться - значит испортить всё впечатление от моего напускного спокойного невнимания.
Так и дошла до класса, медленно переставляя ноги и глядя прямо перед собой. Первым уроком была математика. На ней я сидела одна, и это было не так уж плохо.
Кабинет был наполовину пуст. Радуясь отсутствию дождя, одноклассники предпочитали проводить больше времени на улице, а не в душном помещении. Но за моей партой, заняв свободное место, сидела девушка, которую я раньше не видела. Очень худенькая, смуглая. Темно-карие глаза казались ещё больше из-за очков в толстой оправе. Чёрные волосы были собраны в простой хвост. Нос с горбинкой. Трикотажная футболка с надписью «I love rock», синие джинсы и кеды.
Я застыла у парты в растерянности.
- Привет. Ты Белла?
Девушка неожиданно мягко и мило улыбнулась.
- Да, - ответила я. – Привет.
- А я Анджела. Будем знакомы. Я немного приболела и поэтому не ходила в школу несколько дней. Ты садись. Не стой. Девчонки уже сказали, что со мной будет сидеть новенькая.
Точно. Я припомнила, как Джессика и Лорен вспоминали о своей подруге, которая простудилась и не ходила на занятия.
Тихий голос моей новой соседки по парте успокаивал и вселял некоторую надежду. Похоже, общаться с ней будет легче, чем с остальными.
Анджела не приставала с расспросами. Она перелистывала учебник, повторяя домашнее задание, пока я готовилась к уроку. Но молчание не тяготило. Впервые в этой школе рядом с ней я чувствовала себя достаточно уютно. Настолько, насколько можно чувствовать себя уютно в школе.
Выяснилось, что мы соседи по парте на большинстве занятий, и это было лучшей новостью за все четыре дня.
К концу занятий я и подавно была рада её неразговорчивости. Потому что за большую перемену в столовой Джессика и Лорен заболтали меня до полусмерти. Начав с обсуждения поведения Майка Ньютона, они быстро сошлись на том, что он совершенно неравнодушен к Джессике. Но эта тема очень быстро им наскучила, и разговор опять зашёл о Калленах. То есть как раз о том, о чём я предпочла бы не слушать.
Только что закончилась биология, и на душе было сумрачно. Преподаватель увлеченно рассказывал о поведении планарий. Но его рассказ, приправленный интересными подробностями, которых не было в учебнике, я слышала как сквозь вату. На соседнем стуле со скучающим видом сидел Эдвард Каллен.
«…рии. Латинское название Dugesia gonocephala из класса Turbellaria, включающего почти пятнадцать тысяч видов...»
Я стойко придерживалась намеченного плана и не поворачивалась в его сторону. По крайней мере, хотелось думать, что неподвижность, сковавшая моё тело, - результат волевых усилий, а не какое-то странное, необъяснимое оцепенение. Кажется, даже пожелай я повернуть голову в сторону Эдварда, раздастся скрежет из тех, с которыми проворачиваются давно заржавевшие механизмы, и весь класс обернётся поглазеть на причину этого дикого шума.
«…из аквариумистов и даже новичков вероятно сталкивался с проблемой, наблюдая в своем аквариуме непрошеных гостей в виде плоских ресничных беловато-розовых червей с треугольной формой головы и…»
Специально не смотрела, но боковым зрением машинально отмечала его движения. Быстро, с видимой небрежностью, писал конспект лекции. Но строчки, на удивление, ложились на бумагу ровными рядами. Почерк не терял изящества. Эдвард длинно, мученически вздохнул. Очевидно, подробности поведения планарий в аквариумах его не интересовали.
«… Планарии не имеют органов дыхания, они обогащают свой организм кислородом всей поверхностью наружного покрова, а для защиты от хищников выделяют горькую кожную слизь…»
Видимо, устав от вынужденной неподвижности, Эдвард потянулся. Но не задрав руки над головой, как обычно делаю я, проснувшись утром не от звона будильника, а от того, что выспалась. Он потягивался, как кошка. Напрягал и снова расслаблял спину, плечи. Медленно неглубоко наклонил голову вперед, потом назад. Вытянул и снова согнул ноги. С его ростом за такой партой должно быть тесно.
«...устойчивы как к замораживанию, так и к обработке высокими температурами, без проблем выдерживают засуху, им без различны всяческие…»
Глядя на его импровизированную зарядку, на ленивую грацию простых, казалось бы, движений, я поняла, что тоже устала сидеть за партой. Но не только физически. Молчание угнетало. Как же оно было не похоже на уютную тишину, которую, не сговариваясь, поддерживали на уроках я и Анджела. Лёгкую, наполненную быстрыми взаимными улыбками. Эдвард явно не тяготился молчанием, а я сидела как на иголках. Чувствовала его присутствие всей кожей. И оказалось, что это очень сложно – не смотреть в его сторону. Но сдаваться я не собиралась. И тем более не собиралась навязываться с общением, раз уж оно ему было так неприятно.
«…находится на брюшной стороне и ведет в подвижную растяжимую глотку, которая может выпячиваться наружу наподобие трубки. Кишечник имеет чрезвычайно разветвленную форму, которую особенно хорошо можно наблюдать у молочно-белой планарии, если смотреть на нее в лупу в проходящем свете.»
К концу урока мне всё же удалось сосредоточиться на лекции, и когда прозвенел звонок, пара страниц в тетради оказались исписанными. Но я не взялась бы прочесть свой конспект. Зато сдать его на проверку было можно. Собрав книги и тетради в сумку, я шла к дверям вслед за Джессикой, которая вертела головой, как флюгером, с кем-то перемигивалась, кому-то махала рукой.
- Эдвард Каллен смотрит на тебя, - шепнула она мне на ухо. Я только отмахнулась:
- Не выдумывай.
По дороге в столовую к нам присоединились Лорен и Анджела. Мы сели за наш столик, и девчонки принялись обсуждать амурные взгляды Майка в сторону Джессики. И всё было хорошо, пока Лорен не заявила с ехидной улыбочкой:
- Белла, а Эдвард смотрит на тебя.
Я сидела спиной к Калленам и не видела этого. Зато в ту сторону тут же с интересом уставилась Джесс.
- Ага, - подтвердила она. – И это не в первый раз.
- Прекратите на него пялиться, - шикнула я на девчонок. Но удержать Джессику от чего-либо было всё равно, что пытаться остановить танк голыми руками.
- Он и на биологии на неё поглядывал, - продолжила она. Я попыталась возразить:
- Джесс, он писал конспект и по сторонам не глазел.
- И что конспект? – фыркнула девушка. – Одно другому не мешает. Если бы ты не сидела весь урок, уткнувшись носом в тетрадь, то и сама заметила бы.
Анджела видела, что я не хочу это обсуждать и пришла на помощь:
- Смотрел, не смотрел… Это всё ерунда. А вы видели, девочки, новую статью Эрика Йорка в «Форкс Ньюс»? Просто супер! Про нашу сборную по гандболу…
Джесс и Лорен дружно фыркнули. Ни успехи школьной сборной по гандболу, ни новая блестящая статья их одноклассника в местной газетке их не интересовали. Но зато вспомнили, что Эрик приглашал на свидание Лорен, и она гордо ему отказала.
Я едва дождалась окончания большой перемены. И когда мы шли на следующий урок, поблагодарила Анджелу за помощь.
- Всё нормально, Белла, - ответила мне девушка. – Но, боюсь, в следующий раз ты так легко не отделаешься. Эдвард Каллен – больная мозоль Джессики.
- Да? – удивилась я. - Почему?
- Когда Каллены приехали в Форкс, и их дети пришли к нам в школу, на Эдварда устроили настоящую охоту. Многие девчонки хотели с ним встречаться. Джессика тоже пыталась ему понравиться. Но он ни на кого не обращал внимания. Мне кажется, что она обиделась на него за то, что Эдвард её отшил. И не только она.
Звонок не дал нам договорить. Урок начался, и преподаватель потребовал внимания класса. Я записывала условие задачи и думала о том, как близка была к позору. Впервые в жизни была благодарна своей трусливой мнительности. Она подсказала правильное решение. «Не замечать» Эдварда – лучшее, что можно было сделать.

После окончания занятий я задержалась у своего шкафчика, медленно и аккуратно раскладывая вещи. Подождала Анджелу, которая переписывала задания по математике. Тянула время как могла. И когда, наконец, добралась до своей машины, Каллены уже уехали. Парковка была почти пуста. Без труда вырулив со школьной стоянки, я поехала домой.
Избегать встреч с Эдвардом показалось мне более простым делом по сравнению с нелёгкой задачей не смотреть в его сторону.

Впрочем, сам Эдвард с задачей «избегать Беллу» справился не хуже. В пятницу он просто не появился в школе.
Утром на стоянке я по привычке ждала его появления и собиралась с духом. Но, оказалось, что настраивала себя на новый раунд игры «не глядеть в его сторону» напрасно.
На место, где должен был припарковаться серебристый Вольво, зарулил яркий, как реклама Пепси, красный кабриолет. За рулем была Розали. И надо признать, что выглядела она вполне органично на водительском месте шикарного авто. Они все выглядели великолепно. Эммет, Джаспер, Элис... Эдварда с ними не было.
На большой перемене в столовой Калленов было четверо.
На биологии я сидела одна.
Это не должно было меня беспокоить. Но почему-то беспокоило. До такой степени, что я невольно начала гадать о причине его отсутствия. Вряд ли это была какая-нибудь крупная неприятность. Его братья и сестры выглядели достаточно беззаботно, чтобы отказаться от этого предположения. Заболел? В таком-то климате немудрено подхватить простуду или, чего доброго, воспаление лёгких. Болела же Анджела. А ведь она местная, привыкла к бесконечной сырости и холоду. Эдвард же приезжий, как и я. И вообще он мог просто прогулять.
Мне бы радоваться – не нужно постоянно быть настороже. Но день, неплохой по многим причинам, казался серым и унылым. Пасмурным.

Ближе к вечеру начался дождь. Под монотонный стук капель по стеклу я сделала уроки. Слушая завывание ветра и шум воды, бегущей по водосточной трубе, приготовила ужин Чарли. А когда отец пришёл с работы, переоделся и поужинал, устроилась в гостиной на диване рядом с ним. По телевизору шёл какой-то матч. Я никогда не увлекалась спортом и понятия не имела, кто там и с кем играет. Отец смотрел его, потягивая «Витамин Р», а я читала книгу. Какой-то новый роман Даниэлы Стил, который усиленно нахваливала Джессика. С трудом продираясь сквозь фразы первых глав, я пыталась проникнуться историей, но получалось не очень. Я читала, как яхта главных героев приближалась к европейским берегам, и представляла, что на мостике, рядом с вахтенным стоял Эдвард в светлом костюме и лёгких ботинках. Щурился, прикрывая глаза от яркого солнца ладонью, приставленной козырьком ко лбу. Бронзовые волосы трепал свежий морской бриз.
Отложив книгу в сторону, я пожелала Чарли спокойной ночи и отправилась спать. Чистила зубы, одевала пижамку и мысленно повторяла, как мантру: «Не думать об Эдварде Каллене. Не думать об Эдварде Каллене. Не думать об Эдварде Каллене…»

Дождь продолжал идти, обещая самые унылые выходные, какие только можно себе представить.
В субботу я занималась уборкой в доме, стиркой и приготовлением еды. Читать уже не пыталась. К концу дня готова была выкинуть сочиненьице Даниэлы Стил в мусор. И только мысль о том, что я избавлюсь от книжицы, вернув её хозяйке, не дала мне этого сделать. Чарли несколько стеснённо поглядывал на мои судорожные метания по дому и налаживал удочки, разложив на кухонном столе коробки с крючками и лесками.
- Беллз, ты звонила Рене? – спросил он, когда я принялась оттирать кафель над плитой.
- Да, пап. Ещё утром. И битый час доказывала ей, что не заболела и с голоду не умерла.
- Она беспокоится о тебе.
- Я ценю, пап. Правда. Но иногда очень тяжело по три раза подряд отвечать на один и тот же вопрос.
- Чем собираешься заняться завтра? – спросил Чарли, откладывая готовую снасть. Я пожала плечами и ответила честно:
- Не знаю. Я бы с удовольствием прогулялась. Возможно, уговорила бы Анджелу составить мне компанию. Но такой дождь…
- Анджела Вебер? – уточнил Чарли с профессиональной дотошностью.
- Да, пап.
- Угу. Да, жаль, если с прогулкой не получится. А я вот планирую завтра навестить старину Билли Блэка. Мы собрались съездить на рыбалку. Нам погода нипочём, – поделился Чарли. - Или, может, мне остаться дома? – спросил он. Было заметно, что просидеть все выходные дома ему не хочется. Но ради спасения дочери от тоски отец был готов пойти на жертвы. Я поспешила отказаться.
- Нет, нет, поезжай. Рыбалка - это здорово. Сделаю рыбную запеканку, если вам повезёт с уловом.
И подумала о том, что Чарли подал неплохую идею. Съездить в гости к Блэкам – отличная мысль. С некоторых пор Ла Пуш перестал казаться мне таким уж неприглядным местечком. Ведь там был Джейкоб. Я не видела его два дня, а казалось, что целую вечность. Всё-таки дождь и новая школа действовали на меня не лучшим образом.
Несколько приободрившись, я поднялась в спальню по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Поплотнее прикрыла за собой дверь и набрала на сотовом номер Джейка, чтобы договориться о планах на завтра.
В этот вечер стук капель по стеклу и завывание ветра не помешали мне уснуть. Джейк обещал, что придумает, чем нам заняться. И я верила – скучно не будет. Даже если из-за дождя придется весь день провести в гараже.

Но сидеть взаперти среди запчастей и инструментов не пришлось. Утро воскресенья выдалось неожиданно тёплым и солнечным. Я умывалась и одевалась, то и дело поглядывая на окно. Кусочек неба, который был виден в нём, радовал глаз яркой весенней синевой. Дождя как не бывало.
Через час после того, как уехал Чарли, я уже катила на своём пикапе по шоссе в сторону резервации. Мокрый асфальт и кюветы, полные воды, напоминали о вчерашней непогоде. Но тумана не было, и лес, подступавший к самой дороге, не пугал своей готичностью, подрастеряв большую часть мрачной таинственности.
Джейкоб встречал меня, стоя на нижней ступеньке крыльца. Должно быть, услышал рёв моего техномонстра издалека и, как порядочный механик, узнал «голос» машины. Он подскочил к пикапу и распахнул дверцу раньше, чем я успела сделать это сама.
- Привет, Беллз, - поздоровался он и потянул за руку в сторону дома. – Пойдем, поможешь.
Я согласно кивнула, едва поспевая за его широкими шагами.
- Ладно, а в чём проблема? – и, спохватившись, сказала: - Ой, привет.
- Давай на кухню, - деловито скомандовал Джейкоб, и я прошла за ним, скинув кроссовки в прихожей. В маленькой кухне Блэков пахло яичницей и жареным беконом. На обеденном столе стояла большая плетеная корзинка. Рядом с ней были свалены в кучу продукты - упаковки сосисок, кулечки с лакрицей, пакет с хлебом, какие-то баночки и свертки. Джейкоб ткнул пальцем в сторону этой груды и сказал:
- Вот. Сложи и посмотри, чего не хватает.
- Мы что, идём на пикник, Джейк? - спросила я, хотя и без объяснений было понятно, что этот так.
- Да. Погода отличная. Нечего дома киснуть, - заявил Джейкоб и добавил командным тоном. - Вот здесь в шкафчике найдёшь посуду для пикника. Если там не будет, тогда вон в той тумбочке. А я сейчас.
Он вышел, оставив меня разбираться с корзинкой и продуктами, а когда вернулся, был одет уже по-походному. Домашние треники и линялую футболку, в которых он встречал меня на крыльце, сменили джинсы, рубашка и куртка.
- Ну как, всё нашла? – спросил Джейк, заглядывая в корзину.
- Да. Порядок, - заверила я его. - Можем выдвигаться.
До скал и тропинки, ведущей к пляжу, мы доехали на пикапе. Потом оставили машину и пошли пешком. Скалы расступились, тропинка вывела нас на берег залива.
Океан дышал. Мерно накатывали на берег волны. В воздухе остро пахло йодом от водорослей, выброшенных на берег вчерашним штормом. Вдали, у маяка кружили чайки. Солнце просвечивало воду у берега до самого дна, играло бликами на поверхности.
В уединённом местечке, защищённом от ветра огромной гранитной глыбой, уже была приготовлена куча хвороста. Я уселась на поваленное дерево с выбеленным солнцем и ветром стволом. Джейкоб принялся разжигать костёр.
- Сейчас покажу тебе один фокус, Беллз, - пообещал он, когда огонь занялся, и бледно-жёлтые в солнечном свете языки пламени принялись лизать ветки, сложенные особым индейским способом. С очень самодовольным видом Джейк вытащил из кучи хвороста ветку, покрытую корочкой морской соли и сунул её в костёр. Языки пламени стали зелёными.
- Джейк, это старый фокус, - поддела я парня. - Я помню, как твой отец, проделывал такую же штуку, когда жёг угли для барбекю на заднем дворе вашего дома. Десять лет назад это было похоже на волшебство.
- Не думал, что ты так хорошо помнишь то время, – сказал Джейкоб и уселся рядом со мной, глядя на огонь.
- Не так хорошо, как кажется, – откликнулась я, разглядывая его профиль. Непослушная короткая чёлка смешно топорщилась надо лбом. А когда был помладше – носил длинные волосы, как настоящий индеец и прямой потомок их великого предка Таха Аки.
- Я не узнала ваш дом, - продолжила я. - Мне казалось, что раньше он был другим. Справа от крыльца должно было расти дерево. На нём была привязана шина на верёвке. Мы на ней качались, как на качелях. Не представляю, откуда это вспомнилось.
Джейкоб длинной палкой поправил выпавшую из костра ветку и оглянулся на меня, ехидно улыбаясь.
- Думаешь, что вспомнила то, чего не было?
- Дерево точно было, – настаивала я. - Только не могу понять, где я его видела.
- Не бойся, Беллз, - успокоил Джейк. - Ты не сходишь с ума. Дом, возле которого ты видела это дерево, пришлось продать. Когда родители попали в ту аварию, понадобились деньги на лечение. Билли требовалась операция. Нужно было оплатить обучение Рейчел. Одно к одному. Твой отец здорово помог нам тогда. Билли не мог заниматься делами. Чарли следил, чтобы нас не накололи с деньгами и документами.
Джейкоб говорил об этом спокойно, но за его невозмутимостью я ощущала боль потери. В один миг он потерял многое. Похоронил маму. Отец стал инвалидом. Беззаботная жизнь закончилась, и ему пришлось самому заботиться о себе и о Билли. Удивительно, что от всех невзгод он не озлобился и не потерял внутреннего света, который согревал гораздо лучше скупого на ласку вашингтонского солнца.
- Джейк, мне так жаль.
- Всё в порядке, Белла. И давай больше не будем об этом. Пусть нагорают угли, а мы давай пройдёмся немного. Расскажи, как у тебя дела в школе.
Мы медленно шли вдоль полосы прибоя, и я рассказывала Джейку о первой неделе учёбы, выбирая моменты поинтереснее. Как в первый раз заехала на парковку, распугивая шумом мотора, своих новых одноклассников. Как получила самый высокий балл за эссе по «Ромео и Джульетте». Как познакомилась с Анджелой.
- Анджела? – Переспросил Джейкоб. – Нормальная девчонка.
- Знаешь её? – удивлённо спросила я.
- Ремонтировал машину её парня, - ответил Джейк. А я подумала: «Кто бы сомневался».
- Они приезжали вместе, - уточнил парень. - Кажется, с головой у неё всё в порядке.
«Всё в порядке с головой». Ну и характеристика для девушки. Хотя было бы гораздо хуже, заяви он, что у неё красивые ноги. Или, допустим, кривые. Тогда бы я его точно треснула чем-нибудь тяжелым. И, оказывается, он действительно знает многих. Возможно, и Калленов тоже. Было бы неплохо как-нибудь аккуратно порасспросить его об Эдварде.
- Ты всех моих одноклассников знаешь?
- Почти, - подтвердил Джейкоб. - Форкс, это тебе не Нью-Йорк. Тут все друг друга знают.
- О, да! Это я оценила.
- Местные сплетницы успели проехаться тебе по ушам? – улыбаясь, поинтересовался Джейкоб. Пришлось согласиться.
- Ну да.
- Стряхивай лапшу с ушей почаще, Беллз, - хихикнул Джейк и ловко увернулся от пинка.
- Эй! – возмущённо воскликнул он. – О тебе ведь беспокоюсь. – И, не сдержав любопытства, спросил. - Чего уже успели напеть? Надеюсь, про меня говорили только самое хорошее.
- Про тебя вообще речи не было, - осадила я размечтавшегося парня. И, решившись, сказала, как бы только ради поддержания разговора:
- В столовой девчонки болтали о Калленах. Их ты, наверняка, тоже знаешь.
- Да, - подтвердил Джейк и пояснил. - Их дом недалеко от Ла Пуш. Наша соседка Каури помогает по хозяйству жене доктора.
Всё-таки Форкс – большая деревня. Тут все либо живут по соседству, либо вместе работают. Никаких тайн. Я хмыкнула, припомнив болтовню Джессики. Только сплетни.
- Мне сказали, что они переехали сюда потому, что кто-то очень богатый и влиятельный обвинил Карлайла Каллена в совершении врачебной ошибки и под угрозой судебного разбирательства потребовал, чтобы тот, оставив богатую практику в Лос-Анджелесе, переехал в глушь. А кто-то считает, что они приехали с Аляски. Что все дети у них приёмные, кроме Эдварда. И что доктор пластический хирург и поработал над ними. Потому они все такие красивые.
Больше я ничего сказать не успела. Джейкоб, сначала ехидно улыбавшийся, разразился громовым хохотом. Я надулась, скрестила руки на груди и стала смотреть в другую сторону. Джейк отсмеялся и легонько подтолкнул меня плечом.
- Беллз, ну хватит уже. Бе-е-еллз.
- Нечего пихаться Джейкоб Блэк!
- Не буду больше. Не обижайся. Ты же понимаешь, что это всё фигня? Правда ведь? – спросил он, заглядывая мне в глаза.
- Ну, допустим, понимаю, - нехотя согласилась я. - Но интересно же, что там у них на самом деле. Расскажи, если знаешь.
Джейкоб недовольно поморщился и пнул камешек носком кроссовка. Голыш пролетел довольно далеко и булькнул в воду.
- Вообще-то я никогда об этом не болтаю. Не хочется, чтобы Каури потеряла место. Каллены неплохо платят, а у неё двое внуков на шее. Сироты.
Он не хотел сплетничать, и был прав. В других обстоятельствах я только порадовалась бы корректности Джейкоба. Но ведь разговор шёл о Калленах. И я поступила так, как никогда не делала раньше. Состроила Джейку глазки, как какая-нибудь недалёкая «крошка», улыбнулась и протянула:
- Хэй. Я умею хранить секреты.
Попытка флирта вышла ужасно неубедительной. Я готова была провалиться сквозь землю. Думала, что Джейк просто посмеётся над моей глупой фразочкой. Но он не стал этого делать.
- Ну ладно, - неожиданно легко сдался он. - Вот ведь ерунды нагородили вокруг. Я кое-что из этого слышал. Но твоя сказка про опыты над детьми меня просто сразила, Беллз.
- За что купила, за то и продаю.
- Не дуйся. Мы договорились. И обещай, что не станешь болтать об этом.
Я обещала, и Джейк продолжил:
- Каллены не с Аляски и не из Лос-Анджелеса. Они раньше жили в Балтиморе. Старая, очень известная фамилия. Отец Карлайла был сенатором. Дом, в котором они живут, принадлежал родителям Эсми, его жены. Они тоже родом из тех мест, но построили здесь дом и долго жили. Каури говорила, что старик любил охотиться. Она их помнит. А переехали сюда Каллены ненадолго. Просто доктор очень любит свою жену, а у неё со здоровьем того… Не помню, как уж там называется эта болезнь, но она вроде как скоро умрет и хочет, чтоб её похоронили рядом с родителями. Во-о-от. Жалко её. Она вроде неплохая. Благотворительностью занимается. Библиотеку в Форксе отремонтировала и балетную студию.
История семьи Эдварда оказалась печальной. Что удивляло, так это отношение к ним в городе. Неужели зависть настолько жестока? Или...
- И что, в Форксе об этом не знают? – спросила я.
- Знают, – пожал плечами Джейк. - Но это не мешает людям мести языком.
Мне стало противно. Понятно, что и в остальном завиральные истории Джессики далеки от правды. Но я всё же спросила:
- А дети?
- Они правда приёмные, – ответил Джейкоб. - Все, кроме Эдварда. Каури рассказывала, что когда жена доктора его рожала, что-то пошло не так и больше у неё детей быть не могло, а она хотела большую семью. Вот и набрали приёмышей. Разве это плохо? Ребятам круто повезло.
Действительно повезло. Жить в приюте или в семье, где царит любовь и согласие. Разница размером с Большой каньон. Только одно и смущало.
- Но они такие красивые. Словно их специально подбирали.
- Ой, Беллз, не повторяй бред! Доктор Каллен не делал им лица. Он вовсе не пластический хирург. Его специализация – операции на сердце. Доктор отлично подлатал Гарри Клируотера. Это друг моего отца. Он умер бы год назад, если б не Карлайл. И с чего ты взяла, что Каллены такие уж красавчики? По-моему, они обычные. Эммет их похож на гориллу. А коротышка Элис?
- Она симпатичная.
- Ты гораздо красивее её, Белла, - заявил Джейк и взял меня за руку.
- Скажешь тоже, - промямлила я. Жест Джейка смутил, но отнимать свою руку я не стала. Ладонь парня была тёплой, а у меня замёрзли пальцы.
– Пойдём уже поедим? – предложила я, вспомнив, что на завтрак обошлась лишь горсткой хлопьев с молоком.
- Проголодалась? – спросил он, улыбаясь. Я согласилась:
- Есть немного.
- Ну, пошли к костру. Я поджарю сосиски, а ты разложишь по тарелкам яичный салат.
- Ты сделал яичный салат? Обалдеть!
- Я не такая уж неумёха, Беллз.

продолжение следует...