На следующее утро я оказалась в нашей комнате, хотя все еще не была полностью уверена в том, как туда добралась. Я помню знакомое лицо швейцара, помню, как разговаривала с ним о тяжелой ссоре, о размолвке любовников в комнате Калленов.
Помню, как на онемевших, нетвердых ногах добралась до ванной после тошнотворного подъема на лифте.
Когда происходит что-то невероятное, то ты как будто оказываешься в оглушительно тихом липком тумане. Никакой паники, никаких волнений в голове – просто ничего. У меня было ощущение, что больше не за что было сражаться, нечему улыбаться, не из-за чего плакать, некуда двигаться – я просто ничего больше не чувствовала.
Я свернулась на холодном кафеле ванной и ничего не делала.
Хотя не совсем… я ждала.
Ведь он сказал, что не может уйти, а это значило, что он вернется.
Невозможно, чтобы все закончилось, невозможно, чтобы происходящее было правдой – не было ни пожаров, ни землетрясений, ни массовых убийств – значит, не может сейчас быть конец света.
В какой-то момент встало солнце, еще раз доказывая, что он не вернется. Я уткнулась лицом в изгиб локтя и продолжила ждать.
Вскоре я услышала голоса в гостиной, но это был не Эдвард, поэтому я не встала.
- У тебя дверь нараспашку. Ты почему дверь не закрыла?
Я приподняла голову - там была Эллис: солнечные очки, как ободок, сдерживали ее короткие волосы, она была не накрашена и выглядела довольно усталой.
Но она задала вопрос с довольно очевидным ответом.
Конечно же, я не заперла дверь. Я ничего не сделала.
- Белла? О Белла… - вздохнула Элис, села на край ванной и тихо заговорила. – Мы собирались вмешаться. Все так волнуются. Но после этого вечера… я подумала, что лучше поговорю с тобой с глазу на глаз, что может быть, ты и правда поговоришь со мной, или может быть, я смогу понять, что же все-таки происходит.
Я моргнула.
- Эти отношения…то, что происходит между тобой и Эдвардом…это нездоровые отношения. Это приводит к прямо противоположным результатам. От здоровой Любви ты не станешь морить себя голодом и не будешь прерывать все контакты с друзьями, и конечно же, из-за нее не теряют работу… - она осеклась и пристально посмотрела на меня. – Белла, здоровые отношения не заставят тебя корчиться на полу в ванной. Из-за них человек не взрывается без всяких видимых причин…
Я опустила голову обратно.
- Посмотри на себя. Ты сама на себя не похожа. Мы просто…скучаем по тебе, Белла. И волнуемся за тебя. Я так переживаю. Эсме была уверена, что ты поможешь ему…найти себя. Успокоится, не знаю… Аарон говорит, что Эдвард даже не может больше работать, он говорит, что Эдвард завалил какое-то большое дело…и все время срывается на нем…где он кстати?
Я передернула плечами.
- Белла, посмотри на меня, - она начинала злиться, и ее голос больше не был мягким.
Я снова подняла голову и посмотрела на нее.
- Где Эдвард?
- Ушел, - проговорила я, едва шевеля губами, как будто если не произносить этих слов, то это окажется неправдой.
- Ушел? Куда? Карлайл, Эсме и Аро скоро появятся, чтобы поговорить с ним, да и я бы тоже хотела.
- Он вернется, - сказала я.
Мы с Элис ждали в тишине, я не знаю, как долго. Потом она поднялась, и я услышала звук бегущей воды, шелест бумаги и звук поднимаемых пластиковых сумок.
В конце концов, она вернулась в ванную.
- Это всегда так, когда вы порознь?
Возможно, но я не могла вспомнить такого, за исключением вечеринки Элис.
- Белла, когда он собирался вернуться?
- Белла, я ему звонила, но его телефон недоступен.
- Белла, Белла, если ты не сядешь и не скажешь что-нибудь сию минуту, я позвоню Чарли и вызову скорую, потому что ты пугаешь меня. У тебя вид человека, решившегося на самоубийство…
Я села.
Если он вернется, а меня не окажется дома…
Элис скрестила руки на груди и сердито посмотрела на меня.
- Неужели? Я просидела здесь шесть часов, разговаривая с тобой и ничего, но стоило мне упомянуть больницу и вот… Белла, мы же могли часами болтать с тобой ни о чем..
Зазвонил телефон Элис, она в сомнении скривила губы, но через мгновение отвернулась и ответила.
Я сидела, прислонившись к тумбочке, в которой Эдвард хранил щетку, бритву…и расческу, которой никогда не пользовался.
Вернулась Элис, она выглядела озадаченной, печальной и слишком осторожной. Она села рядом со мной и обняла за плечи.
- Звонил Карлайл… сказал, что разговаривал с Эдвардом. Говорит, Эдвард уехал из города. На неопределенное время.
Я резко выпрямилась, рука Элис повисла в воздухе.
- Он разговаривал с ним? Эдвард звонил Карлайлу? Что он сказал? Куда он уехал? Он сказал, когда вернется домой?
Элис закусила губу и подняла брови.
- Карлайл сказал, что, по словам Эдварда, вы расстались. Он не сказал, куда едет, но для Эдварда это нормально. Белла? Вы разошлись?
Слово «разошлись» может относиться к парам, когда у них что-то не сложилось, если закончилась любовь. Но такие, как мы с Эдвардом…к нам это слово применить нельзя.
- Нет, - сказала я, и снова откинулась на дверцу тумбочки. – Он вернется, он просто…он вернется.
- Белла…
- Элис. Он не может просто так меня здесь оставить. Он вернется.
- О боже, - выдохнула Элис.
В этот момент пришли Карлайл и Эсме, принесли еду в пластиковых банках, но я ее не ела, я даже не вышла поздороваться с Эсме.
Ее глаза были похожи на глаза Эдварда. Она улыбнулась, села на кровать рядом со мной, и я то и дело смотрела на нее, пытаясь разглядеть в ней черты Эдварда, но их не было, поэтому вскоре я перестала поглядывать на нее, а просто закрыла глаза, вспоминая его.
Появился Джаспер, за ним Эмметт. Отовсюду слышалось «разошлись», «бредит», «антидепрессанты», «психиатр».
Но они не понимали, что исправить это мог только один человек.
- Где он? – прошептала я Эсме.
- Не знаю, - прошептала она в ответ и смущенно заулыбалась. – Он всегда такой. Приходит и уходит. Я всегда волнуюсь. Я уже давно поняла, что это не имеет смысла. И все равно волнуюсь.
Я разглядывала свои руки и пыталась не обращать внимания на нарастающую боль в животе, первое настоящее чувство, которое появилось после его ухода.
Карлайл задавал мне какие-то вопросы обо мне, о моей семье, пытаясь разобраться во всем с медицинской точки зрения – но мне нечего было рассказывать.
Он говорил с Элис и Джаспером, а Эсме твердила, что мне нужно поесть, но боль в животе назойливо терзала меня… где же он, черт побери?
В какой-то момент Элис включила свет, и Карлайл с Эсме ушли, но прежде он отдал Элис несколько небольших квадратных листов бумаги, и они договорились обсудить все завтра.
Я лежала на кровати, держась за живот, пока Элис гладила мои волосы, а Джаспер стоял на стуле и отдирал коробки с пиццей от подоконника.
Если бы живот не так сильно болел, и если бы я могла найти в себе силы заговорить с кем-нибудь еще, то я велела бы Джасперу остановиться.
Но разговоры с Эсме и Элис меня истощили, все тело начинало болеть – Эдвард просто повесит их всех, когда вернется.
- Тебе надо вернуться к нам, - пробормотала Элис.
Я дернулась от ее прикосновения, перекатилась на бок и крепко зажмурилась.
В итоге она решила, что останется в Уайтхолле этой ночью, пообещав помочь на следующее утро, но это было не нужно.
Он наверняка вернется к утру.