11

Я легла спать со вкусом Мейсена на губах, вспоминая его лицо. Утром эти ощущения не покидали меня, и это немного скрашивало мысль о том, что мой настоящий парень должен вернуться домой через несколько часов.

Я понятия не имела, в каком состоянии он будет, когда вернется домой, так что просто старалась оставаться позитивной… что бы это не значило… и надеяться на лучшее. Я сделала бы все, что угодно, чтобы выжить, даже если это будет неприятно, даже если ради этого мне придется пройти через ад. Был момент, когда я уже думала, что все предрешено и нет никакой надежды, и почти смирилась с этим. Но теперь мне было ради чего жить, и, видя то, как на меня смотрит Мейсен, чувствовать, как он касается меня, напоминало мне о том, что я дорога кому-то. Даже если это был всего лишь один человек – этого было достаточно. Это придавало сил, несмотря на отчаяние, поглощающее меня, когда в огромном доме не было ни души и нечем было заняться. Это отчаяние соблазняло, но именно этот соблазн и был моим самым большим врагом, а не Алек.

Лучше уж снова чувствовать боль, чем снова не чувствовать ничего вообще.

Мейсен весь день то приходил в наш дом, то уходил к себе. Казалось, он был немного занят и слегка растерян, поэтому я оставила его в покое, несмотря на то, что буквально жила моментами, когда он заходил в дом. Я приготовила обед, и мы вместе поели на кухне, затем он снова ушел.

Алек, Феликс и Маркус приехали после полудня. Я старалась держаться поодаль, но Алек, как обычно, старался загладить вину: он трогал и целовал меня каждую секунду. И, может он и не знал, но я знала, что он так же, как я, чувствует вину, именно поэтому так и крутится вокруг меня. Я знала, что он любит меня, просто он больше не уважал ни меня, ни наши отношения.

Без проблем. Я его не любила и не уважала.

За несколько недель до Дня Благодарения мы все погрузились в привычную рутину. Алек и парни проводили кучу времени за закрытыми дверьми, сговариваясь и планируя развитие своей маленькой империи. Они постоянно ездили на юг, но больше не оставались там на ночь. Мейсен и я оставались дома достаточное количество времени, дабы избежать подозрений, но продолжали поездки в Тилден и за продуктами, где могли свободно разговаривать и целоваться украдкой. Этого едва ли было достаточно для меня, да и для него, но в данный момент это было все, чем мы могли располагать. Я верила, что он появился в моей жизни не без причины, так что могла и подождать. В других аспектах жизни необходимо было быть терпеливой.

Честно говоря, возникало стойкое ощущение затишья перед бурей. Алек никаким образом не мог провернуть все задуманное втихаря. Его отец Аро и дядя Кайус… у них были глаза и уши повсюду. Что уж говорить о федералах. Несколько раз мне в голову приходила мысль, что, возможно, скоро у нас будет шанс. Я думала о том, что есть множество дорожек, ведущих из разных мест и направляющихся к одной цели. И однажды все они пересекутся.

И тогда… что тогда?

- Как тебе? - Алек держал в руках одну из своих черных рубашек Armani.

- Мне больше нравится серая Chambray.

Он бросил черную рубашку в сумку и пошел к шкафу за серой.

Я пожала плечами и кивнула.

- Мне нравится эта. С черными брюками.

Он тоже кивнул.

- Ага. Отлично. Ты готова?

- Давно уже, - ответил я, мой живот скрутило.

Это была среда накануне Дня благодарения, и мы должны были уехать к отцу Алека и его мачехе до субботы. Аро Двоскин жил со своей женой и двумя детьми в округе Марин, в претенциозном, чудовищном особняке, от вида которого кровь холодела в жилах еще больше, чем от вида самого Аро. Я ненавидела отца Алека, ненавидела ездить к нему, но была благодарна за то, что эта необходимость возникала лишь раз в году. Обычно они уезжали из города на Рождество и проводили каникулы в каком-нибудь экзотическом месте. Если бы не это, нам, вероятно, пришлось бы посещать их дважды.

Визит в этом году обещал стать самым худшим. Во-первых, кроме выпивки у меня не было никакого способа расслабиться и сделать этот визит терпимым. Никакого кокса, безличного секса, никакого приятного онемения. Во-вторых, Мейсен не ехал с нами. Никто из парней Алека не ехал с нами. Дом семьи Двоскин славился лучшей охраной в синдикате. Не было никакой необходимости везти туда личную охрану.

Я не знала, поехал ли Мейсен на выходные к братьям в Чикаго или остался в Заливе с друзьями. В любом случае: ему повезло.

Я посмотрелась в зеркало в ванной комнате и поправила выбившуюся прядь волос. Настроение было мрачным, я уже долгое время не была наедине с Мейсеном. В доме было суетно, все готовились к Дню благодарения. Единственное, за что я была благодарна, так это за то, что мне пришлось переспать с Алеком всего один раз. Затем он был то слишком занят, то слишком устал, чтобы беспокоить меня, и за это я была безгранично благодарна.

Он был не в курсе, но это был последний раз, когда я подпустила его к себе. Он не сможет сделать это с моего согласия или без него. Мое сердце принадлежало другому, и такая близость с Алеком заставляла меня думать, что я обманываю Мейсена. На следующий день после этого я много плакала, а Мейсен умолял меня сказать ему, что случилось.

Я думала, он убьет его прямо там.

- Идем, Белла, - нетерпеливо сказал Алек.

Выйдя из ванной, я выключила свет и взяла сумку с заправленной наспех кровати. Мы заперли дверь и поехали. Всю дорогу по Заливу за нами следовал Феликс, прежде чем вернуться, чтобы провести выходные со своей семьей.

Поездка прошла спокойно. Алек думал о чем-то своем, поэтому мы мало разговаривали. Я поморщилась, когда он сменил радиостанцию, где играла классика на что-то более современное… это напоминало о Мейсене. В какой-то момент ему позвонил отец, и хоть я и пыталась не слушать, о чем они говорили, это было невозможно. Когда мы были моложе, он отчаянно презирал Аро. Его желание принять участие в семейном «бизнесе» возникло скорее из привязанности к его дяде Каю – человеку, довольно жестоко обращающемуся с посторонними, но при этом ласковому с членами семьи. Но годы шли, общее дело залатало раны в их отношениях с Аро.

И теперь он с каждым днем становился все более похожим на него.

Вспышка света говорила о том, что Феликс развернул машину в обратном направлении, и мы не увидим его до субботы. Двоскины жили в богатом районе Сан-Рафаэль, отличающемся от Беркли Хиллз. Богаче, полагаю. Мы подъехали к воротам, Алек нажал на кнопку, и мы ждали. Пароль постоянно менялся, поэтому нужно было дождаться допуска.

Дверь нам открыла Тиа, нахваливая, как хорошо мы выглядим, и измазав все наши щеки губной помадой. Она совсем не выглядела скромницей: обесцвеченные волосы и красная помада на губах, оттенка, совпадающего с цветом платья, которое совсем не оставляло простора воображению, но на самом деле она не была плохим человеком. Я порой не могла поверить, что она связалась с Аро, но жизнь – удивительная штука.

- Аро в кабинете, дорогой, - сказала она, беря Алека под руку. - Он ждет тебя. Хочешь передохнуть, Белла? Мы подготовили для вас комнату… - Она молола какую-то чушь о занавесках и покрывалах и при этом так жестикулировала, что половина мартини вылилось из бокала в ее руке.

- Мне, наверное, стоит для начала поздороваться с мистером Двоскиным, - пробормотала я, закидывая сумку в гостевую комнату. Аро был пассивно-агрессивным мудаком, и я знала, что он воспримет как личное оскорбление, если я не поздороваюсь с ним. Борьба за власть и игры разума – это было в порядке вещей.

Аро широко улыбнулся, увидев меня, и Алек немного отступил, чтобы он смог обнять меня.

- Белла, дорогая. Как ты?

- Я великолепно. А как вы, мистер Двоскин?

- Отлично, милая. Когда ты уже начнешь называть меня папой, а? - Он весело усмехнулся и подмигнул мне, а я старалась не скорчиться. - Выглядишь хорошо, просто отлично, - он похлопал Алека по плечу, словно одобрял его выбор.

- Я пойду… помогу Тиа, - сказала я, кивнув в сторону выхода.

Дверь захлопнулась, как только я вышла. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Это место просто кишело змеями.

Ужин был наполнен алкоголем и унынием. Рейчел и Ребекка, десятилетние дочери Аро и Тиа, корчили рожи и вставляли саркастичные комментарии, пока их мать стремительно напивалась, а отец все бубнил что-то о политике и семейных делах. Я извинилась и, настолько быстро, насколько правила приличия мне позволяли, устремилась в гостевую спальню, переоделась в пижаму и забралась в кровать, надеясь уснуть раньше, чем придет Алек.

Он разбудил меня, когда ввалился в комнату около трех часов ночи, хотя это и не важно. Я бы подумала, что он снова нанюхался, но хорошо знала его отца, так что было очевидно, что он просто мертвецки пьян. Он был небрежен и груб, я знала, что это влияние его воспитания, но все равно, это очень раздражало.

- Да ладно, Алек, не сейчас, - застонала я, будучи действительно без сил. Я уткнулась лицом в подушку, но он силой перевернул меня на спину.

- Ну же, детка…

- Мммпх… нет…

- Знаешь, иногда я думаю, что ты больше не хочешь меня, - заскулил он, отодвинувшись назад, чтобы лучше меня рассмотреть. Небольшой луч света пробивался сквозь приоткрытую дверь ванной, и я смогла разглядеть раздражение на его лице. Здорово, что он заметил это сейчас, а ведь я держалась от него подальше уже около двух недель.

Зевнув, я повернулась на другой бок и собиралась снова вернуться ко сну, полагая, что если я протяну достаточно времени, он наконец свалится в пьяном обмороке, но вместо этого он резко перевернул меня на спину и раздвинул колени. Наклонившись ко мне, чтобы поцеловать, свободной рукой он начал стягивать с меня трусики.

Желание защитить себя от этого вторжения заставило меня оттолкнуть его от себя, скрестить ноги и отодвинуться на приличное расстояние.

- Черт, Белла, - он чертовски быстро встал, несмотря на кондицию. Сильно схватив меня за руки, он дернул меня на себя. Я знала, что он применит силу гораздо большую, нежели когда-либо до этого. Я не могла.

Я не могла.

Я умудрилась поднять ноги и зарядить ему коленом под живот.

Он выдохнул от удивления и боли, а затем ударил меня так сильно, что у меня перехватило дыхание. В течении секунды я вообще ничего не чувствовала, а затем стало тепло, но тепло резко сменилось интенсивной болью, от которой слезы полились из глаз.

- Черт, черт, черт… детка. Прости. Прости, - ныл он, подходя ко мне.

- Убирайся! - закричала я, скатившись с кровати. Казалось, что лицо горело огнем, и я гадала, какой рукой он меня ударил. Было больно в любом случае, но он носил кольцо, и от того, какой рукой он меня ударил, зависело, может у меня быть перелом или нет.

Он никогда не бил меня прежде, не по лицу. Я даже в школе никогда не дралась. Боль вводила в ступор, но унижение, которое я испытала, было куда хуже.

- Белла, - застонал Алек, слезая с кровати. - Мне жаль. Клянусь Богом, я бы никогда не…

- Ты обещал, - сказала я, захлебываясь соплями и слезами, и убежала в ванну. Я закрыла дверь на замок, игнорируя его всхлипы и плач.

В ванной я провела всю ночь, соорудив себе кровать из полотенец на полу.

Аро удивленно выгнул бровь, когда мы столкнулись с ним в коридоре следующим утром.

- Наверное, стоит приложить лед.

Да ладно, а я и не догадалась.

Я опустила взгляд и прошла мимо, намереваясь выпить стакан воды на кухне.

Все выглядело совершенно иначе, чем прошлым вечером. Дом по-прежнему напоминал склеп, видимо, девочки и Тиа уехали на распродажу Черной пятницы. А Алек все еще был наверху. Желудок скрутило. Я больше не могла здесь оставаться. Мы должны были уехать завтра, но с меня было достаточно. Даже думать не хотелось, как эта ночь отразиться на нас с Алеком. Все и так было разрушено, но это было словно… еще один гвоздь в гроб наших отношений.

И в мой гроб, если я не найду способ каким-то образом уйти от него.

Я гадала, сможет ли Мейсен приехать, если я позвоню ему.

Я поднялась наверх, Алек был в душе, пока я собирала вещи. Я села на кровать и ждала, пока он выйдет, покручивая между пальцами нитку от покрывала.

- Эй, - сказал он, выйдя из ванны и вытирая волосы полотенцем.

- Эй. Итак, я собираюсь вернуться домой. Мейсен, Феликс или еще кто-нибудь, наверное, смогут приехать за мной и увезти домой.

- Нет, не беспокой их. Я сам отвезу тебя.

Сказать, что я была удивлена – не сказать ничего, но я сумела кивнуть. Я знала, что он чувствует себя паршиво от того, что сделал, и если он хотел загладить свою вину, подкинув меня до дома, пусть так. Я не хотела быть с ним наедине, но все лучше, чем оставаться здесь.

Я старалась не смотреть в зеркало на свое лицо, но не сдержалась, прежде чем уйти. Опухшее и красное, а также несколько синяков и пурпурных пятен на щеке. От прикосновения руки кожу саднило. Но и Алек знал, что морально мне было гораздо больнее, чем физически. Словно теперь у меня внутри не осталось ничего, лишь пустота. Словно он все забрал.

Он едва мог взглянуть на меня. Он знал, что пересек черту. Он знал. И мне бы хотелось притвориться, что это что-то изменит, что он станет лучше ко мне относиться, но все было наоборот. Пути назад не было.

Потому что чувство вины исчезнет, я снова чем-то выведу его из себя, и он инстинктивно сделает это снова.

Я едва ли спала прошлой ночью, поэтому почти всю дорогу я проспала. Алек прочистил горло и разбудил меня, когда мы подъехали к дому. Я наклонилась к заднему сидению, чтобы взять сумку, и вышла из машины, едва он успел что-то сказать. Пронизывающий ветер чуть не сбил меня с ног.

Но он открыл свою дверь и крикнул:
- Я… скоро вернусь. Мне нужно ненадолго отъехать.

Мы не должны были вернуться до завтра, так что я предположила, что он собирается поехать в магазин и купить что-нибудь из продуктов.

Боже, да мне было наплевать.

Промерзнув до костей, я пыталась открыть дверь трясущимися руками. Ключи упали, и, ругнувшись себе под нос, я наклонилась за ними. Надеюсь, Алек позвонил Феликсу. Мне не хотелось проводить с ним наедине весь день.

Чего я не ожидала, так это появления Мейсена. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди от удивления, я была поражена, что он здесь, а не со своей семьей, и просто замерла и смотрела на него.

Он прищурился.

- Что за херня у тебя с лицом?

---

Переводчик: dafffkin

Бета: Нотик

Форум: ТУТ

Предыдущая глава || Следующая глава