Белла

Я проснулась посреди ночи от ужасной боли, не понимая ничего, где я, кто я. Я села в кровати, схватившись за живот и крепко зажмурив глаза. Что, черт возьми, происходит? У меня еще никогда так не болел живот. Я осторожно поднялась с постели, двигаясь медленно из-за боли. Должно быть, я разбудила Эдварда, потому что он внезапно сел, провел рукой по волосам и потер глаза. – Би? Что происходит? – спросил он. Я закричала от боли, чуть не упав на пол.
Эдвард сразу же подлетел и поддержал меня. – Я не знаю! – выкрикнула я, сжав челюсти. Я снова покачнулась, а Эдвард замер.
– Изабелла, – сказал он внезапно. Я сразу же запаниковала из-за того, что он использовал мое полное имя. – Малышка… – замолчал он на минуту, его глаза были полны скорби. – У тебя кровотечение, – прошептал он. Я упала на пол, стягивая штаны, чтобы посмотреть самой.
Конечно, у меня текла кровь. Много. Нет никакого смысла пытаться остановить ее, раз все зашло так далеко.
– Нам надо отвести тебя в больницу, – сказал Эдвард, а я только покачала головой, прижимаясь к нему, пока он вел меня в коридор.
– Его нет, – задыхалась я. – Ничего не осталось… ничего уже нельзя сделать. Я потеряла его, – закричала я. Эдвард попытался сказать что-то, но я его перебила. – Нет, пожалуйста… просто держи меня, – прошептала я сквозь слезы, а потом соскользнула вниз по стене, потянув его за собой.
Никто из нас не говорил. Эдвард просто позволил мне плакать, прижимая к своему голому торсу и шепча успокаивающие слова мне на ухо. Он нежно целовал мои волосы.
В какой-то момент посреди ночи, точно не знаю когда, любимый занес меня в ванную и обмыл меня. Я же все это время не переставала плакать. Мы сидели на полу, прислонившись к ванной. Он продолжал обнимать меня, а я неудержимо рыдала. Потом Эдвард позвонил Карлайлу, но я не помню, о чем он говорил. В конце концов, я заснула, все еще плача.
Как это могло произойти так быстро? Несколько часов все было хорошо, а теперь… теперь все кончено. Я потеряла своего ребенка, только месяц назад узнав о его существовании. Как я могла так сильно полюбить этого маленького человечка, которого еще даже не видела? Мне казалось… как будто все мои мечты рассеялись прямо на глазах.
– Эдвард? Эдвард. Ты здесь? Ты нужен нам внизу! Уф… лучше бы вам не заниматься в данный момент сексом! – мы с Эдвардом проснулись где-то за час до того, как услышали Элис, входящую в квартиру в поисках Эдварда, который опаздывал на работу. В дверь ванной постучали, значит, Элис все еще искала его, поэтому я позвала ее.
– Мы здесь. Ты можешь зайти, – сказала я скребущим грубым голосом. Элис зашла в ванную без колебаний. Она замерла, как только нас увидела.
Вероятно, мы выглядели ужасно, скорчившись на полу. На Эдварде были только спортивные штаны, а на мне смятая толстовка. Мои штаны, вымазанные в крови, лежали рядом с нами. Наши лица были красные и в следах от слез. – Что случилось? – спросила Элис через минуту, ее глаза расширились от удивления.
Я покачала головой, снова расплакавшись, и сильнее прижалась к Эдварду.
– Элис, ты не могла бы принести Белле стакан воды? – спросил любимый, не отвечая на ее вопрос. Она кивнула и поспешила выйти из комнаты.
– Я… я… малыш… – начала я, заикаясь, но Эдвард нежно заставил меня замолчать.
– Би, все будет хорошо, – пробормотал он, но я покачала головой, продолжая плакать ему на плечо, мое тело сотрясалось от рыданий. – Я люблю тебя, Белла. Все будет хорошо. У нас все еще может быть ребенок, надо только пытаться, – быстро говорил он, я знала: он пытается успокоить не только меня, но и себя. – Мы сходим к доктору, сделаем, что надо, а потом будем снова пытаться, – пробормотал любимый мне на ухо, и я кивнула, пытаясь сдержать слезы.
Элис вернулась в комнату, молчаливо протягивая мне стакан холодной воды, перед тем как опуститься на пол рядом с нами и взяв меня за свободную руку. – Что случилось? – настойчиво спросила она, смотря то на меня, то на Эдварда.
– Малыш, – смогла сказать я. У Элис отвисла челюсть, ее глаза наполнились слезами. – Мне так жаль, – прошептала она, сжав мою руку. – Почему вы не поехали в больницу? – спросила она, а я пожала плечами.
– Уже было слишком поздно, – прошептала я. – Эдвард позвонил Карлайлу. Даже он сказал, что было уже поздно. Ребенка… уже не стало, когда я поняла, что происходит, – я приглушила рыдания, уткнувшись лицом Эдварду в грудь. Он провел рукой по моим волосам. Элис молчала некоторое время, а потом сказала что-то Эдварду, что я не слышала, и ушла.
Честно, мне было уже все равно.
На следующий день я все еще была в оцепенении. Мы сходили к доктору, но он не смог дать нам никаких объяснений, почему мы потеряли нашего маленького малыша. Он умер без причины, и этого я не могла понять.
Этой ночью Эдвард вернулся домой с новой татуировкой — маленькая дорожка детских отпечатков ног, ведущая от грудной клетки под его рукой к талии. Хотя я все еще была напугана, но умоляла Эдварда сделать и мне такой рисунок, напоминание и на моем теле. Он согласился, и теперь у меня на теле появилась новая татуировка.
Она располагалась прямо над моей тазовой костью, маленький ангел со словами ‘Мой Малыш Навсегда’ написаны прямо под ним. Я плакала все время, пока Эдвард ее делал. Он все время извинялся — думал, что делает мне больно. Но я даже не чувствовала, как иголка касается моей кожи.
Боль, она была в моем сердце, собранная воедино, и угрожала вырваться наружу.