Джаспер

- У меня ноги болят, - взвыла она уже в миллионный раз, и даже при всем моем сочувствии она не переставала быть раздражающей и надоедливой. Чем больше я раздражался, тем больше раздражения выплескивалось на нее, распаляя этот замкнутый круг, вынуждавший меня жалеть, что я вообще ее встретил.

Я медленно осмотрел ее. – В самом деле? Даже не представляю, как они могут болеть, ведь ты не прошла столько, сколько я. С чего мне знать что-то о состоянии твоих ног? – я уставился на нее с неподдельным раздражением, буквально сочившимся из каждой поры, пока она пристально разглядывала меня в ответ.

Ради Бога, да мы уже больше и не шли. Я обнаружил безопасное здание, которое, я уверен, некогда было отелем здесь в Торонто, в Канаде. Мы были на окраине города и направлялись к северу, в Порт Северн. Теперь я лучше представлял себе, где он находится, благодаря картам, которые обнаружил в вестибюле.

Я устал и был счастлив найти место, где были кровати, самые настоящие кровати. Здесь было холодно, и я понимал, что должен развести огонь. – Роуз, не могла бы ты, пожалуйста, помочь мне с огнем?

Она запыхтела, будто я попросил ее таскать кирпичи, скинула ноги с кровати и подошла ко мне. В этом номере, к счастью, был камин. Я разломал комод и бросил туда несколько кусков дерева. Поднявшись, я посмотрел на нее. – Прошу, - я указал туда, и она опустилась на колени перед камином. Девушка расположила руку перед губами, ладонью верх, сложила губы в форме «О» и дунула. Струя пламени вырвалась из ее рта и подожгла дерево.

- Спасибо, - поблагодарил я и, подойдя к кровати и скинув ботинки, улегся на нее. Я посмотрел влево, на единственное оружие, что у нас было: топор и бейсбольную биту. Я носил и то и другое, потому что Розали они были не нужны, у нее было ее пламя. Это было все, что ей нужно, и я видел, как она вытворяла сумасшедшие вещи с этим пламенем.

- Роуз, тебе нужно еще одеяло? – спросил я, когда она устроилась на кровати прямо на покрывале и отвлеклась от рассматривания потолка, повернув голову в мою сторону, когда услышала мой вопрос.

- Джаспер, - она так произнесла мое имя, будто я был дебилом, задав этот вопрос. Розали никогда не было холодно, вообще никогда. Ее способность управлять огнем не оставляла в этом сомнений. Она говорила мне, что словно чувствовала, что может в любой момент воспламениться, но никогда не делала этого. Она не только могла контролировать огонь, она могла создавать его, и это было крайне удобно, когда нам было нужно прикончить большое количество зомби.

У Розали были потрясающие способности, но ее личность была не под стать им. Она была родом из Нового Орлеана, из богатой семьи, и это значило, что ей никогда не приходилось делать что-нибудь для кого-то, включая ее саму, разве только ей самой того не захотелось. Я внимательно рассматривал Роуз, ее длинные светлые волосы, волнами обрамлявшие ее лицо в форме сердца, с полными губами, точеным носом и огромными глазами медового цвета, венчавшее ее шикарное тело с роскошными изгибами. Возможно, она была второй самой красивой женщиной после Элис, что я когда-либо видел.

Моя Элис, моя совершенная Элис, ради которой я делал все на свете. Я опустился на кровать, осторожно укладываясь, чтобы не потревожить свежие, уже почти зажившие следы от укусов на предплечьях и шее, на мне все заживает так быстро вот уже почти восемь лет.

Я обнаружил, что быстро исцеляюсь, когда в Ираке взорвалась подложенная в машину бомба, и кусок металла пропорол мне живот. Осколок удалили и уже начали операцию, когда обнаружили, что внутренние органы стали исцеляться сами собой еще до их вмешательства. Это поставило их в тупик, и оставшуюся часть времени в Ираке я провел в исследовательском центре, пока они пытались выяснить, что со мной не так.

А потом инфекция пробралась в Ирак, и мы уже сражались не с живыми, а с мертвыми всех наций, рас и полов. Наши враги стали нашими союзниками, потому что впервые за долгое время мы столкнулись с опасностью страшнее каждого из нас.

И это был первый раз, когда меня укусили. Это произошло спустя неделю после того, как инфекция показала себя во всем цвете. Почти всех моих друзей покусали на моих глазах, они умирали и превращались, и я вынужден был убить их. Мой друг Джеймс стал тем, кто укусил меня первым. Если бы не Джеймс, все те ребята, что сражались со мной, все еще были бы живы.

К тому времени я уже знал о своей способности сочувствовать, и это было отличным качеством в условиях войны. Я понятия не имел, как я мог манипулировать чужими эмоциями, но я думал, что это было как-то связано с тем, что я был сравнительно спокойным человеком даже в крайне стрессовых ситуациях, и возможно, так эволюция пошла вперед. Я обнаружил, что если я был спокоен, то все вокруг тоже были спокойны. Это означало, что мы никогда не теряли самообладания, и дело всегда было сделано. А потом Джеймс укусил меня, и мое сознание перевернулось.

Я начал паниковать, и все остальные вместе со мной. Я убил Джеймса, но к тому времени, когда пыль улеглась, все остальные умерли или обратились, и я остался один посреди пустыни с начальными боевыми навыками. Я понятия не имел, как буду выбираться оттуда.

Я нашел машину и поехал на северо-восток, держась около воды, по пути меняя машины на новые, пока мне не пришлось идти пешком. Две недели спустя я оказался на море в Португалии. Я нашел корабль, державший курс в Америку. Это было во времена, когда наши правительства уверяли нас, что инфекции не стоит опасаться, но все лучше знали и стремились туда, где, по их мнению, было безопасно.

Я не имел ни малейшего представления, почему этот корабль направлялся в Америку. Ходили слухи, что инфекция началась именно там, поэтому для меня было загадкой, почему этот парень, Стив, плыл туда. Но я должен был попасть туда, должен был найти Элис. Мне было необходимо найти ее. Я обещал, что вернусь к ней, и не важно, что происходило сейчас, я возвращался назад. И в течение недели я вернулся в Америку.

Мы пришвартовались в Южной Каролине, и ситуация в Америке оказалась еще хуже, чем за границей. Повсюду были тела, словно здесь прошла война, все магазины были заброшены, и отовсюду были слышны зомби и вопли их жертв.
Так что я сделал единственное, то мог сделать – поехал в Техас. Большую часть пути я преодолел пешком, пока не встретил Розали в Новом Орлеане. Она пряталась на чердаке дома, в котором я решил укрыться на ночь. Когда я нашел ее, она сказала мне, что ничего не ела уже пять дней.

Вот как началась наша «дружба». Мы не были особо дружелюбны, и она мне не очень нравилась. Она тоже была от меня не в восторге, но у нас никого не было кроме друг друга, и по этой причине мы любили друг друга.

Она отправилась со мной в Техас и помогала мне искать Элис. Розали некого было искать. Она потеряла всех – родителей, брата Скотта, сестренку Клер, бабушек с дедушками, теть и дядь - всех. Она видела силу в количестве, даже если оно равнялось двум.

Оказавшись в Техасе, я остановился в своем доме. Я нашел своих отца, мать и трех сестер обезглавленными в гостиной. Моего брата Клайва не было, и я понял, что, должно быть, он сделал это, когда они обратились. Я не обнаружил ни одного признака его присутствия и лишь понадеялся, что он нашел какое-нибудь безопасное место.

Мы пробрались в дом Элис. Когда мы не обнаружили в нем никого, я понял, что они отправились в Калифорнию, чтобы перебраться на яхту. Это было единственное место, куда, по моим предположениям, она могла уехать, так что мы отправились в Калифорнию. Я одновременно боялся и наделся, что лодки там не будет. Это означало, что кто-то забрался в нее и уплыл, и я наделся, что это была Элис с семьей, ну или, в крайнем случае, одна Элис. Я надеялся, нет, я молился, чтобы это был не кто-то другой, кто забрал их лодку.

Так что я сделал единственное, о чем мог думать – остался в Калифорнии. Мы прятались, искали еду и пытались выстроить нормальную жизнь, пока я ждал возвращения лодки Элис. Она не вернулась.

А потом однажды, слушая радио, которое мы смогли найти, мы услышали транслируемое из расположенного в Канаде правительства сообщение с предложением еды, укрытия и всего того, в чем мы нуждались, но чего нам не доставало. Так что мы с Розали направились на север, и я благодарил Бога за то, что я был в армии и умел ориентироваться по небу. Спустя месяц и несколько дней мы пришли в Канаду, там, где я никогда не думал оказаться. Я чувствовал себя на удивление преисполненным надеждой.

Мне, в общем-то, нравилась Канада, пейзаж в ней был приятнее, чем в Америке, и я выяснил, что популяция зомби здесь была значительно ниже, а погода в это время года была мила, стояло лето. Здесь не было так жарко, как в Техасе, но я был из тех американцев, которые считали, что в Канаде постоянно идет снег, так что я был приятно удивлен.

Я закрыл глаза и подумал об Элис. Она всегда помогала мне уснуть, и я старался думать о том, каково было ощущать свои руки, обнимающие ее и прижимающие к моему телу. Медовый запах ее волос и свежий запах ее кожи, то, как правый уголок ее рта приподнимался выше левого, когда она улыбалась… Выражение ее лица, когда она смотрела на меня, говорившее, что я был единственным, кого она видела…

Я знал, что она обязана была быть в живых, я мог почувствовать ее. Мы с Элис были предназначены друг для друга, я мог чувствовать каждое ее движение, каждый ее вздох был моим вздохом. Я знал, что в тот миг, когда ее не станет, пустота, бессмысленность существования, что останется, убьет меня. Я был жив, потому что была жива Элис.

Я, должно быть, заснул, потому что следующим я осознал, что просыпаюсь под стоны Розали, раз за разом вопрошающей «Почему?». Она делал это часто, почти каждую ночь, и я знал почему. Я должен был разбудить ее, пока это не вышло из-под контроля.

Я сел и осмотрел ее. Она как всегда излучала голубой свет, это выглядело так, как я думал, выглядел Огонь Святого Эльма. (прим. пер: «Огни святого Эльма» (St. Elmo's Fire) – фильм Джоэля Шумахера, драма об отношениях бывших школьных друзей; фильм назван по названию бара, в котором проходили их встречи). Она горела синим, который почему-то никогда не воспламенялся, но едва пламя станет рыжим – пиши пропало.

Я встал и подбежал к ней. Ее спина выгибалась дугой, а глаза были плотно закрыты. – Розали! – закричал я. Даже не смотря на окружавшее ее пламя, она ничего бы не подожгла, но все равно оно могло обжечь меня, если бы я решил прикоснуться. А потом я увидел рыжий цвет.

Если я не разбужу ее, все здание сгорит. Так что я запустил руки прямо в пламя и начал трясти ее, отчаянно выкрикивая ее имя. Она сотрясалась в моих руках, а потом ее рот открылся, и она издала такой зловещий вопль, что я тут же отпустил ее. Наконец, она открыла глаза и вскочила с кровати.

Пламя угасло, и она уставилась на меня, стоя в другом конце комнаты со стекающими по щекам слезами. Я опустил взгляд на свои руки, которые постепенно начинали исцеляться, у меня останутся шрамы, но не такие как у нормальных людей.

Я посмотрел на нее в ответ, как я полагал, с сочувствующим выражением лица. Я испытывал сочувствие, но не был уверен, что показывал это. – У тебя опять кошмары, Розали? – она закрыла глаза, прислонила ладонь ко лбу и кивнула.
________________________
Перевод: RebelQueen
Редактура: Rob♥Sten