Придя домой, я с облегчением обнаружила, что квартира пуста. Я иду прямо к себе в комнату, говоря себе, что буду чувствовать себя лучше, когда сниму с себя рабочую одежду. Но не чувствую. Я иду в душ, надеясь, что горячая вода успокоит не только мои мышцы. Этого не происходит. Я выхожу из ванной мокрая, полотенце, ради соблюдения приличий, свободно обернуто вокруг моего тела. Когда я падаю на кровать, то достаточна мокрая, чтобы простынь прилипла ко мне.

Конечно, мне сразу полегчает, когда я услышу его голос. Я на полпути к тому, чтобы набрать его номер, когда меня осеняет. Если он не хочет слышать меня, то звонить бесполезно; кроме того, я испорчу ему день рождения.

Я вешаю трубку. Как бы сильно я ни скучала по нему, я не настолько эгоистична.

– Иззи? Ты там?

Испуганная голосом Карлайла, я прилипаю к постели, оставляя полотенце болтаться вокруг талии.

– Да.

Я пытаюсь прикрыться, когда он распахивает дверь.

– Ах, вау, – он выскакивает из комнаты, прикрывая за собой дверь. – Прости.
Набросив на себя кое-какую одежду, я иду к нему в гостиную и даже не спрашиваю, как много он видел. По тому, как он ведет себя, я могу сказать, что он видел всё.

Безумие в том, что я так сильно скучаю по Эдварду, что мне абсолютно всё равно.



Дрожа, я роюсь в своей сумочке.

– Нашла их! – я вставляю ключ в замок и открываю входную дверь Карлайла и Эсми.
– Ты всегда позволяешь себе входить просто так? – спрашивает Эдвард, следуя за мной внутрь.
– Я делаю так, когда они меня ждут, – я скидываю свое пальто и вешаю в шкаф рядом с дверью, затем жестом показываю, чтобы Эдвард дал мне свое. – Кроме того, я привыкла жить с ними.

Он выглядит потрясенным.

– С ними обоими?
– Нет, отдельно. Они, вероятно, на кухне. Пойдем, – я направляюсь к задней части дома, ведя его за собой. Когда мы проходим через столовую, я замечаю там только четыре места за столом.

Когда мы попадаем на кухню, Эсми отрывается от кастрюли, она что-то помешивает и улыбается.

– Я думала, что услышу ваши голоса. Карлайлу нужно подобрать кое-что в Manna для колонки на этой неделе, он вернется с минуты на минуту.
– Колонки? – спросил Эдвард.
– Он пишет для еженедельной колонки о вегетарианской кулинарии для блога Locavore, – я поворачиваюсь к Эсми: – Сара всё еще злится на меня?
– Я не думаю, что это так. Точнее, она не упоминала об этом, – отвечает она.
– Тогда почему она не придет? – спрашиваю я.
– Она не хотела создавать Эдварду неудобства.
– Она не создала бы, – говорит он. – С другой стороны, мой отец... – качает головой и вздрагивает.
– Нет никакого риска, что ты нарвешься на него здесь, – смеясь, говорит Эсми. – На полном серьезе, я рада слышать это от тебя. Теперь я просто обязана убедить ее, что она – всегда желанный гость на Рождестве у Иззи, и надеюсь, всё начнет возвращаться к нормальной жизни.
– Бля, – я закрываю глаза, вдыхая. – Я официально не пригласила ее. Не хотела ей звонить, думая, что она всё еще злится на меня.

Эсми берет с тарелки на стойке маленькую морковь и бросает мне в голову.

– Сцыкло.
– Ну прости! Ты же знаешь, как я люблю ее. Если бы я позвонила, и она вела себя неприветливо, то не думаю, что смогла бы смириться с этим.
– Есть простое решение, – говорит Эдвард, вынимая из кармана свой телефон. – Какой у нее номер?

Эсми называет ему цифры, и он набирает номер.
Между тем, я стою, разинув рот.

– Привет, Сара? Это Эдвард… Каллен… Который бойфренд Изабеллы, – смеется он, – он так же сенатор Каллен. Знаю, вы не ожидали услышать от меня что-либо. Изабелла потеряла голос, так что я собираю народ на рождественский ужин от ее имени. Сможете ли вы присоединиться к нам?.. Прекрасно, арахисовое масло – мое любимое. Мы будем рады видеть вас, – он заканчивает разговор и кладет телефон обратно в карман. – Она приедет. А еще принесет печенье.
– Спасибо, Эдвард, – говорит Эсми, – что сделал то, на что некоторые оказались бы не способны.
– Я знаю, каково это – проводить праздники в одиночестве. Я бы никому не пожелал такого.

Ой.

– Ну, – она пересекает кухонный остров и сжимает его руку, – думаю, можно с уверенностью сказать, что это больше относится к тому, о чем тебе нужно беспокоиться.
– Подожди, давай посчитаем, сколько людей соберется на рождественский ужин? – я мысленно делаю подсчеты. – Семеро? У меня будет тесновато.
– Можем организовать его здесь, если ты захочешь.
– Позволь мне подумать об этом. Я знаю, что Эдвард с нетерпением ждет возможности увидеть меня за готовкой, – я опускаю часть о том, что из одежды на мне будет надета только одна из его рубашек. – Кроме того, я могла бы приготовить ужин на Сочельник, – я смотрю на Эдварда
– Тебе решать, – говорит он.
– Знаешь, что будет самым лучшим в проведении ужина здесь? – спрашивает Эсми. – Тебе можно не бояться, если что-то пойдет… ну…
– Напряженно? – предполагаю я.
– Знаешь, праздники могут проявить в людях самое худшее… – она замолкает, когда раздается писк охранной системы. – Это, должно быть, Карлайл. Попросите его налить коктейли, пока я закончу.

Мы с Эдвардом возвращаемся в гостиную, обнаружив Карлайла, вешающего свое пальто.

– Извини, я опоздал, – говорит он, целуя меня в щеку. – То, что у тебя есть штука, с помощью которой ты можешь быстро добраться на работу, еще не значит, что существует такое понятие как быстрая поездка на работу. – Он пожимает Эдварду руку. – Сенатор.
– Добрый вечер, Карлайл.

В их приветствии не было теплоты; в любом случае, это попахивает обязательствами. Я сбрасываю свои ботинки и шлепаюсь на диван.

– Ох, конечно, – говорит Карлайл, – чувствуй себя как дома.
– А ты, вроде, и не возражал, – я похлопываю по месту рядом со мной, и Эдвард садится.

Карлайл садится на диван напротив нас.

– На этой неделе в Manna доставили большую партию вина.
– Manna? – спрашивает Эдвард.
– Это вегетарианский ресторан Карлайла, – объясняю я, – вся продукция от местных производителей, включая вино.
– Я принес несколько бутылок домой. В том числе, положил на лед твое любимое «Шардонель», прежде чем убежать.
– Ох, – я подпрыгиваю на своем месте, – когда он будет готов, чтобы разлить?
– К тому времени, как мы сядем есть. Теперь, Иззи, тебе бы лучше контролировать себя. Я знаю твою историю с «Шардонель». Последнее, что нам нужно, повторение Иллинойской винной конференции 2006 года.

Эдвард прищурился.

– Осмелиться ли мне спросить?
– Он чересчур сгущает краски, всё было не так плохо. Карлайлу пришлось выносить меня из Спрингфилд Хилтона, и он никогда позволит мне забыть об этом.
– Нет, – Карлайл качает головой, – всё винное сообщество штата Иллинойс не позволит ей забыть об этом. Это не поможет, потому что она постоянно обращалась к их совету директоров как «петухи в вине».
– Подожди секундочку, – я подняла свой указательный палец, – Карлайл выдал тебе не полную историю. Во-первых, я не думала, что меня мог кто-нибудь услышать.
– Ты сидела на панели дегустации, и перед тобой был микрофон.
– Я не знала, что он был включен. – Я обращаюсь к Эдварду: – Ты жил в Спрингфилде. Я уверена, ты знаешь, как выглядит Хилтон.

Эдвард кивает.

– Местные жители его называют Пенис в Прерии.
– Вот об этом я и говорю! Это само по себе приводит к петушиным шуткам!.. Черт, я бы заставила их протрезветь. В любом случае, я бросаю вызов любому, кто перепробует столько вина, и устоит при этом на ногах.
– Ах, но я попробовал столько вина, – говорит Карлайл, – и вокруг меня не было такого ажиотажа.
– Это другое. И ты это знаешь, – я смотрю на Эдварда и указываю на Карлайла. – Он сплевывает после того, как продегустирует.

У Карлайла мелькает злая усмешка.

– А ты же знаешь Иззи – она всегда глотает.

Я фальшиво кашляю.

– Ладненько, переходим к следующему пункту повестки дня.

Как любой политик, Эдвард ловко меняет тему.

– Эсми играет? – спрашивает он, указывая на пианино.
– Нет, – говорит Карлайл, – я играю.

А вот и оно, то, чего я никогда не ожидала в присутствии Карлайла. Неловкое молчание. Полагаю, есть только одна вещь, которая могла бы помочь.

– Я буду коктейль. Кто-нибудь составит мне компанию?

Карлайл направляет к бару.

– Итак, Эдвард, что я могу предложить вам? Я знаю, что Иззи пьет арманьяк.
– Я буду то же самое, – говорит Эдвард.
– В самом деле? – я стараюсь скрыть свое удивление.
– В моих воспоминаниях на вкус он похож на кусочек сахара, растворенный в серной кислоте, но я готов дать ему еще один шанс, раз тебе он так нравится, – его взгляд не отрывается от Карлайла. – Ничто в моей жизни не занимает столь важное место, как Изабелла, ничего важнее того, что Изабелла имеет место в моей жизни, даже если я ума не приложу, что ей нравится в этом напитке.

В ответ на стальной взгляд Эдварда Карлайл улыбается.

– Я однозначно понимаю, о чем ты говоришь, поэтому не могу не согласиться.

Ах ты ж братско-корефанский ад.

Я открываю рот, чтобы попытаться смягчить ситуацию, а затем отказываюсь от этой идеи. Они взрослые люди, и хотят они того или нет, но у них есть свои взаимоотношения друг с другом, выходящие за пределы их отношений со мной. Эдвард большой мальчик – черт, он сенатор Соединенных Штатов. Он сам может нести ответственность за свои вспышки. Опять же, это Карлайл начал.

– Я пойду, посмотрю, не нужна ли Эсми помощь на кухне, – говорит Эдвард, поднимаясь на ноги. – Прошу извинить меня…

Как только он оказывается вне пределов слышимости, я подхожу к Карлайлу и шлепаю его по руке.

– Оу! Какого черта только что было?
– Ты обещал мне вести себя прилично!
– А я и веду себя прилично.
– Ага, конечно, – я говорю голосом на октаву ниже, имитируя Карлайла: – Иззи всегда глотает.
– Для него это не должно быть новостью.

Я снова шлепаю его.

– Дело не в этом, и ты это знаешь. Просто… как ты мог...– я пожимаю плечами и начинаю молотить руками воздух. – Ну и гадость!
– Тебе нужно выпить.
– Нет, мне нужно проверить моего парня. Извини меня, – я уже на полпути в коридоре, когда слышу голос Эдварда.
– Простите, – говорит он, – я предложил свою помощь с ужином, потому что хотел покинуть гостиную. Час комедии Иззи-Карлайл начинает устаревать. Нужно было предупредить вас, что я – полный неудачник на кухне.

Я не планировала подслушивать, но по какой-то причине мои ноги застыли на месте.

– Фактически, – продолжает он, – я не умею ничего из того, что кажется вам естественным: кулинария, вино, делать вид, что меня не беспокоит тот факт, что моя девушка спала с вашим мужем.
– Что заставляет вас думать, что я притворяюсь? – спрашивает Эсми.
– А как вы можете не притворяться? Вы видите, как они себя ведут: флиртуют, намекают, они смотрят друг на друга – между ними много эмоций.
– Так должно быть. Они были вместе почти семь лет.
– И вы доверяете ему настолько, что…
– Я похожа на женщину, которая вышла бы замуж за мужчину, который влюблен в мою лучшую подругу?
– Нет, – вздыхает он. – Чем же всё закончилось?
– Карлайлу хотелось отношений с обязательствами. Когда Иззи отказалась дать ему это, он съехал. Послушайте, я понимаю, почему это беспокоит вас. Однако, если бы они хотели быть вместе, то были бы.

Я чувствую себя виноватой, когда направляюсь туда, где на кухне стоит Эдвард.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, обнимая его.

Он целует меня в лоб.

– Да. Осмелюсь заявить, что смог расслабиться больше, чем за всю неделю.

Если остальная часть вечера проходить в некоем напряжении, то я этого не замечаю. Слишком уж я занята тем, что задаюсь вопросом: как мне так повезло?