Эпилог

Белла



Я больше не хожу на кладбище. Когда я чувствую потребность прийти в это серое место, вместо того, чтобы идти, я пишу письмо одной из своих дочерей. Потому что есть совершенно разные способы помнить.

Я сижу за старым письменным столом Эсме, который теперь стоит в нашей спальне.

Дорогая Харпер,

Сегодня утром ты плакала целый час, когда я сказала тебе, что это правда, что ты никогда не сможешь стать старше твоей сестры. И, несмотря на то, что я знаю, что так не будет, я надеюсь, что это окажется самой серьёзной трагедией в твоей юной жизни. Ты – мой лучик света и моё грозовое облачко. Маленькая леди и сорванец. И я знаю, что тебе не всегда будет пять лет. И знаю, что твоя жизнь не всегда будет такой простой и беспечной. Знаю, что мне придется увидеть, как ты спотыкаешься и даже падаешь, когда будешь плыть по изменчивым волнам взросления. И мне придется отойти и позволить тебе наделать своих собственных ошибок. И надеюсь, ты будешь знать, что мы с твоим отцом здесь. Надеюсь, ты никогда не усомнишься в том, как сильно мы тебя любим. Нашу непослушную девочку. У тебя огромное сердце, и я молюсь, чтобы оно оставалось таким же открытым и честным навсегда.

Люблю,

Твоя мама.

Харпер забирается ко мне на колени, как только я кладу ручку.

- Мама, а почему дедушка называет меня пересмешницей?

Я шлепаю её по кончику носа.

- Потому что ты любишь петь, и пересмешники совершенно особенные. – Мне не хватает смелости сказать ей, что это пугает, потому что она во всём копирует свою сестру.

- Расскажешь мне опять историю про книгу о пересмешнике?

- Книга о пересмешнике была одной из моих особенных книг, когда я была девочкой.

- Девочкой как я?

Не совсем как ты.

- Девочкой как я, мам?

- Девочкой как ты.

- Мам, а ты знала, что это грех – убить пересмешника?

- Да. – Я могла бы её съесть.

- Потому что они поют такую красивую мелодию.

- Харпер, может, это ты расскажешь мне эту историю?

Она пытается раскачать один из своих передних нижних зубов, история пересмешника давно позабыта.

- Мам, у меня когда-нибудь выпадет зуб?

- Если бы это зависело от меня, то нет. И ты бы всегда оставалась моей малышкой. – Она корчит мину. – Но к счастью для тебя, от меня это не зависит.

- Я хочу, чтобы зуб выпал завтра.

Я целую её в нос.

- Всегда так торопишься вырасти.

Она соскальзывает с моих коленей, и всё, что я слышу – это топот её маленьких ножек, когда она бежит вниз по лестнице, скорее всего, чтобы найти и помучить свою сестру. Они цапаются. Но также по ночам они тайком забираются друг к другу в постель. Они любят друг друга и ненавидят друг друга и у них все так, как и должно быть у сестёр.

Я стучу пальцами по стопке чистой бумаги и пытаюсь найти слова.

Дорогая Хоуп,

Ты с самого детства была взрослой. В тебе есть зрелость. В своем нежном возрасте шести лет ты с превеликим удовольствием прижимаешься ко мне на диване с книжкой, и читаешь целыми днями. Иногда я смотрю на тебя и невольно вижу более молодую версию себя. Несмотря на то, что это пугает меня, меня и успокаивает то, что я знаю, что за мысли у тебя на уме, когда ты тиха и серьезна. Когда ты вспыльчива и упряма. И когда ты смеёшься, смеемся мы все, потому что это лучший звук на свете. Может, это потому, что ты знаешь, что такое потеря. Может, потому, что у каждой из нас по две матери. Как бы то ни было, ты – часть моей души. Ты - моя маленькая частичка Небес.

Люблю,

Твоя мама.

Все то время, что я провела в ожидании, когда Хоуп приедет домой, я волновалась из-за того, что Эдвард может не полюбить её так, как любила я. Теперь эти мысли кажутся глупыми. Он любит её так, отец любит дочь. Так, как меня любил мой собственный отец. Чарли был самым лучшим подарком, который когда-либо дарила мне моя мать. Он компенсировал всё, что она забрала. Даже, несмотря на то, что мы не были кровными родственниками, и даже, несмотря на то, что он знал это, я была его дочерью. И остаюсь до сих пор.

Внизу эхом раздается тонкий скрипучий голосок Харпер:
- Мама, я не могу найти Хоуп!

Я резко отодвигаю шаткий табурет для пианино от письменного стола и иду на поиски своей дочери. Просунув голову в дверной проём маленькой комнаты, я вижу, что она сидит на своей постели и держит обеими руками фото в рамке.

Фото её родной матери всегда стоит на её тумбочке. Неожиданный подарок, спрятанный в куче документов и медицинских записей, которые прислали через месяц после того, как Эдвард привез её домой. Иногда она рассматривает его. Сегодня один из таких дней.

Харпер хотела знать, когда у неё будет фото её родной матери. Она была не слишком рада узнать, что это я. И пока я слушала её плач по поводу того, как это несправедливо, я не могла сдержать улыбки.

Я наблюдаю за своей дочерью. Ее длинные ноги коленями прижимаются к подбородку, фоторамка у ее носа, и она смотрит, смотрит.

Я оставляю её наедине с фото, перехватываю Харпер на лестнице и упрашиваю её помочь мне готовить ужин. Я даю ей очистить картошку, даже, несмотря на то, что на ужин у нас не картошка. Я слушаю её бесконечную болтовню, радуясь, когда мне удается вставить хоть слово.

Она не слышит тихий щелчок входной двери.

- Потому что он мальчик, - говорит она мне, кромсая бедную картошку.

Эдвард перебивает ее болтовню:

- Кто мальчик?

- Папочка! – Она роняет наполовину очищенную картошку на стойку и спрыгивает со своего стула.

Он наклоняется до тех пор, пока их глаза не оказываются на одном уровне.

- Что за мальчик?

- Мой друг, который мальчик. – Она дарит ему кривую лукавую улыбку.

Он поднимает брови.

- Но не твой парень. – Это не вопрос.

- Нет!

- И что вы делаете с этим мальчиком?

- Играем.

- Но не обнимаетесь, верно?

- Нет!

- И не целуетесь, верно?

Она падает на пол в приступе истерики.

- Не-е-е-е-т, папочка!

- Потому что кого тебе можно целовать?

- Свою семью. – Она знает эту игру, которая не игра. Потому что мой муж самый гиперопекающий отец. И, возможно, мне это нравится.

Эдвард опускается на колени перед Харпер, указывая на свою щеку. Она, хихикая, дарит ему мокрый поцелуй. Он указывает на другую щеку, и как только она собирается издать губами неприличный звук, он поднимает её, кричащую, на руки. Когда наша дочь лежит у него на плече, я получаю свой поцелуй.

- Привет.

- Привет.

- Где Хоуп?

- Наверху. Ловит мгновение тишины.

Он снова целует меня, прежде чем ставит Харпер на пол.

- Мы поговорим об этом мальчике позже. Тебе нужно чистить картошку.

Он медленно поднимается по лестнице. Я наблюдаю за тем, как он исчезает в маленькой комнате. Мальчик, который любил меня до того, как я это заслужила. Мужчина, который любит меня до сих пор.

Мы с Харпер заканчиваем готовить ужин, и я пытаюсь не волноваться по поводу своей старшей и её мыслей.

Она очень тихо подходит ко мне сзади. Я не знаю, что она здесь до тех пор, пока её теплые ручки не обнимают меня за талию. Я поворачиваюсь, и она прижимается лицом к моему животу.

- Я люблю тебя, Хоуп.

Она засовывает руки в карманы моего передника.

- Я люблю тебя как океан, мам. – И затем она смеется. Смехом, от которого у нее краснеет лицо и скручивает живот. Я держу её улыбку с небольшой щёлочкой между зубов в своих ладонях. Она дочь Эдварда, внучка Эсме, и когда я смотрю ей в лицо и слышу нежный ритм её голоса, я невольно верю во что-то большее, чем эта жизнь.

Я знаю три значения слова change: это мелочь, что бренчит у тебя в кармане, изменение, которое происходит медленно, в каждое мгновение каждого дня и такое изменение, которое мгновенно рушит твой мир.

И после всех этих лет одно я знаю наверняка: быстро или медленно, громко или тихо, изменение – это всё.

Дорогой Эдвард,

Спасибо за то, что ты у меня есть.

---

Переводчик: helenforester

Не поленитесь сказать переводчику спасибо

---

Довольно редкий для меня случай – в горле комок. Я очень люблю слова, разные, но сложилось так, что слова именно этого автора - особенно, потому что они, несмотря на свою простоту, заставляют думать, сострадать, а главное – чувствовать, и от них болит почти по-настоящему, что невероятная редкость в нашем мире и в море литературы, дорогой, дешевой и вообще бесплатной, поэтому для меня этот роман (другого определения не приемлю) – это находка. Надеюсь, что для вас тоже.

Хочется сказать огромное спасибо тем, кто читал этот роман, любил его героев, делился своими эмоциями с другими читателями. Мне было очень приятно переводить его для вас. Надеюсь, что ее следующий роман, перевод которого буквально на днях появится в моем блоге, понравится вам не меньше.

Я вас люблю.

До встречи на страницах форума!

helenforester

---

Для тех, кому интересен новый перевод helenforester, пишите в ЛС, я вам сброшу ссылку

Штирлиц

ФОРУМ