Примечание: El'ru'esta — в переводе с вулканского означает (дословно): «объятие рук»; это пожатие, предназначенное только для t'hy'la (вул.: самых близких друзей) или членов семьи.

Когда Ухура впервые видит его, в ее руках сжат график расписания, и она почти натыкается на него в толпе кадетов первого курса, которые ищут дорогу в кампус. Он кивает ей и отходит в сторону, позволяя пройти, и, пробираясь через красную толпу, направляется к другим преподавателям.

На первом занятии, которое он ведет на ее курсе, сидит еще тысяча триста сорок пять других кадетов, слушающих его лекцию по межвидовой этике. Ее руки уверенно летают по экрану PADD-планшета, делая заметки, которые помогают ей стать лучшей студенткой на потоке.

Немного позже, в приемные часы, она идет к нему, готовая встретиться лицом к лицу со строгостью и упрямством. Вместо этого он сидит с ней в течение сорока пяти минут, изучая субдиалект Триллов (прим.пер.: Триллы (Trill) — объединенная раса; ее составляют два вида существ: гуманоиды и червеобразные симбионты), на который она наткнулась в процессе своих исследований и который ей больше не с кем обсудить. Она не пожимает его руку в знак благодарности, но, уходя, проводит ладонью по поверхности письменного стола, что их разделяет, и он кивает ей.

Ее первый день в качестве его помощницы заканчивается поздно, потому что она упоминает, что провела лето, изучая диалектометрию андорианского языка, и он рекомендует ей статью телларитского лингвиста, которая еще не фигурировала в ее исследованиях. Он загружает материалы в PADD-плашет, и, если подобное можно подумать в отношении коммандера, она может поклясться, что их пальцы соприкасаются, когда он передает ей компьютер.

Их первый совместный обед проходит в его кабинете, когда они заканчивают проверку выпускных экзаменационных заданий. Ухура голодна, что, по его утверждению, почти невозможно, учитывая, что она обедала не далее чем шесть часов назад, но Нийота все равно предлагает быстренько чем-нибудь перекусить, чтобы подкрепиться, и спрашивает, не хочет ли он чего-то. Он соглашается, и они едят в тишине, прерываемой лишь сопутствующими набору текста щелчками.

Первый раз, когда они касаются друг друга, и первый раз, когда он дотрагивается до нее, — две абсолютно разные истории. Сперва это — мимолетное соприкосновение, когда она забирает стилус из его рук, чтобы указать на ошибку в тесте студента. Он сидит за столом, а она стоит за его плечом, ее взгляд бегает по экрану PADD-планшета, поэтому, когда ее пальцы обхватывают ручку, которую он держит в ладони, их обоих изумляет контакт кожи и разливающееся от него по телу тепло. Это не похоже на распаханную в его сознание дверь, как напридумывала себе Гейла (правда, трактовка Гейлы включала в себе несколько сложных сексуальных фантазий в пределах этого сознания), но позже Нийота задается вопросом, нормален ли тот жар, что она почувствовала, или дело в другом.

Первый раз, когда он намерено касается ее, она передает ему его чашку чая возле уличного кафе, и они разворачиваются, чтобы вернуться в Академию. Ветер дует ей в лицо, закрывая обзор распущенными волосами, и когда он нежно убирает выбившиеся пряди назад, тут же быстро отходя на шаг назад, как постоянно делает в последнее время, она продолжает ощущать прикосновение его пальцев к щеке — даже когда чай давно допит.

— Это не свидание, — говорит она себе и Гейле, несмотря на то, что вытаскивает бо́льшую часть своего гардероба и совсем не в свойственной ей манере раскидывает его по своей постели, пытаясь определиться, что ей надеть на встречу, когда они впервые увидятся вне работы.

— Осторожней, — тянет Гейла, — ты ведь не хочешь провести за выбором одежды времени больше, чем за выбором факультативов.

Нийота знает, что это не свидание, поэтому не имеет значения, что она наденет, но все же пробегает пальцами по гладкой ткани любимой юбки и задумывается.

В первый их поцелуй ее руки трясутся, когда она обхватывает ими его лицо, и ему требуется немало времени, чтобы обнять ее за талию, сдержано высоко расположив ладони на ее стане, что можно было бы посчитать неуместным, пока они не соскальзывают немного ниже.

В первый раз, когда они занимаются сексом, он, обхватив за запястья, закидывает руки ей за голову, а пальцами другой ладони скользит по ее телу.

В первый раз, когда он сливается с ее разумом, пальцы Нийоты сжимают его свободную руку; они сидят лицом к лицу на его кушетке. Он мягко касается ее лица, а стройные линии чисел и музыка, которую, как ей кажется, Ухура знает с рождения, заполняют сознание — от них перехватывает дыхание.

После Нерона его руки дрожат, сперва — на шее Кирка, на что она не может смотреть не ужасаясь, а затем — крепко вцепившись в дверной проем, ведущий в его каюту, и он качает головой, отказываясь присоединиться к ней.

— Пожалуйста, — шепчет она, не зная, чего хочет: уютно устроиться с ним на матрасе или дать ощущение этого уюта ему — но он сглатывает, его руки сгибаются, отталкиваясь от дверного косяка, и она ждет, пока она сядет рядом с ней.

В ту ночь он прижимается лицом к ее виску, судорожно хватая ртом воздух, и Нийота не уверена, плачет он или нет, но когда она чуть отстраняется, чтобы обхватить руками его шею, щека ее мокрая; она целует его глаза, его губы, не переставая повторять: «Я люблю тебя, я люблю тебя».

После, следует целый шквал новостных выпусков, а голографические камеры следуют за командой, куда бы те ни повернулись, и единственным убежищем для нее становится комната в общежитии. Та вся усыпана вещами Гейлы, и Нийоте, сидящей на кровати, тошно. Когда он находит ее там, чтобы попрощаться, она поднимает руку раньше, чем он успевает заговорить, и они синхронно двигаются, падая покрытыми испариной телами на простыни. Нийота не может не чувствовать гордость, которой прониклась бы Гейла от того, как глубоко они дышат — воздух между ними тяжелеет.

Нийота — обученный ксенолингвист, кадет по связи, во время службы получившая повышение, она отвечает на все вопросы прессы о корабле «Нарада», и все же у нее не находится слов, когда через ее консоль проходит сообщение о прибытии главного научного офицера «Энтерпрайза». Она перенаправляет его в список сообщений для Кирка, хотя сомневается, что он его прочтет, и проводит пальцем по запястью, которого Спок коснулся, прощаясь с ней. Она верит, что слышит звук отъезжающего транспортера за мгновение до того, как двери мостика открываются и его сапоги ступают на палубу, а сам он направляется к Кирку.

В тот вечер он входит в ее комнату и подходит к ней, переплетая их пальцы. Звезды снаружи вспыхивают, и она может слышать звук работы двигателей «Энтерпрайза», что проносится мимо них на варп-скорости. Многое можно сказать, многое нужно сказать, но она просто сжимает его пальцы, а он поднимает их сплетенные руки к груди, и она чувствует, как и всегда, когда он прикасается к ней вот так, теплое единение с его разумом и музыку, разносящуюся между ними.

Переводчик: Shantanel