Каждая мышца в моём теле болит.

Этого не избежать, если вы весь день не сидите на месте.

Отец машет мне на прощание, высунув руку из окна машины, пока та поворачивает за угол в дальнем конце улицы, на которой я теперь живу. Я машу ему в ответ, глядя ему вслед, пока он не скрывается из вида, и возвращаюсь обратно в дом.

Это место выглядит так, будто в нём бушевали все природные катаклизмы попеременно, но я слишком вымотан, и сил хватает лишь на то, чтобы зевнуть и немного покачнуться на ватных ногах. Мама и Элис разместили все коробки и сумки в комнатах, которые они выбрали себе, поэтому я хотя бы примерно знаю, где что лежит.

Вы можете подумать, что я привык к этому; в конце концов, за последние три года я переезжал уже три раза. И я рад наконец-то вернуться домой.

Ну, почти домой… Сиэтл намного ближе к Форксу, чем все города, в которых я жил на протяжении последних лет.

В своей комнате я нахожу коробку с единственным имеющимся у меня комплектом постельного белья – слава Богу, чистым – и быстро заправляю постель, в то время как перед глазами проносятся мечты о сладких снах, похожие на миражи в пустыне.

- Остался только душ, - говорю я себе, раздеваясь ещё по пути в ванную.

Думаю, мне повезло, что я могу быть один. Никакого (вставьте нужное прилагательное) соседа, с которым мне приходилось бы делить жильё.

И мне наплевать, что из-за влажных волос вся подушка намокает; мне лишь хочется поспать.

И я так и делаю.

Иногда, если мне повезёт, во снах ко мне приходит живой Эммет, я вижу его. Он выглядит так же, как и раньше, и это правильно.

Сегодняшний сон наполнен лишь отсутствием сновидений.

Я просыпаюсь намного раньше, чем хотелось бы. Кто-то стучит в дверь, и я иду к ней, громко топая, изрыгая по пути все проклятия и красочные эпитеты, которые только могу вспомнить.

- Чувак. Я стою здесь уже десять минут, - говорит Джаспер, отпихнув меня с дороги и проходя внутрь.

- Почему ты просто не позвонил?

- Я позвонил.

Я проверил телефон. На экране мигало сообщение о тринадцати пропущенных вызовах и немыслимом множестве смс.

- Оу… прости, - говорю я, нахмурившись.

Этот факт довольно ироничен, но Джаспер – мой лучший друг. Когда стало понятно, что у них с Элис всё серьёзно, то, что мне придётся в конце концов общаться с ним, стало неизбежным. На самом деле, они с Элис – основная причина моего появления в Сиэтле.

- Где Эл?

- Она в кино с какими-то подругами, - он пожимает плечами, - сходим, выпьем по пивку?

- Наверное, - я снова зеваю, и на этот раз зевок выходит просто чудовищным, - погоди, дай мне только одеться.

На улице хорошо; ночь довольно свежая, и в ней чувствуется наступление осени. Окна в машине Джаспера опущены, и я наслаждаюсь вкусом ветра на языке, купаясь в охватившем меня спокойствии.

Это типичный студенческий бар, но музыка в нём не так уж и плоха. Мы сидим в отдельной кабинке, говоря обо всём и ни о чём; он покупает первую порцию, я – вторую.

Осушив свой бокал, Джаспер выпрямляется на диванчике.

- Я в сортир, - говорит он, сопровождая свои слова отрыжкой.

Кивнув, я отставляю пустой бокал, пытаясь при этом не замочить рукав: весь наш стол покрыт мокрыми следами от донышек.

Все эти сцены времяпрепровождения студентов колледжа похожи друг на друга, но я совсем не против подобной схожести. В такие моменты я могу лишь приветствовать нормальность; она уютна в своей постоянности. Я наблюдаю за тем, как люди громко разговаривают, перекрикивая музыку, как они флиртуют и смеются.

Сначала я замечаю её волосы; длинные, каштанового цвета, сияющие под приглушённым светом ламп. Изгибы её тела безумно хороши; сложно не оценить то, как она выглядит в этих обтягивающих джинсах. Отведя от неё взгляд, я внимательно оглядываю толпу; Джаспер всё ещё не вернулся, и мне интересно, где он застрял. Он жил здесь намного дольше меня, и этот весёлый ублюдок наверняка общается с одним из массы своих знакомых.

Оттолкнув бокал, так, что он скользнул к дальнему краю стола, я поднялся, потягиваясь. Ну вот, так я и знал – Джаспер разговаривает с каким-то парнем на другом конце бара, и я иду к ним.

- Эдвард, это Эрик, в прошлом году мы были соседями по комнате, - говорит Джаспер, когда я подхожу.

Мы киваем, и знакомимся, и пожимаем друг другу руки, и они продолжают прерванный разговор, и мой взгляд снова останавливается на той девушке.

Когда она смотрит на меня, в груди возникает странное ощущение, и я не знаю, тянет меня к ней или совсем наоборот.

Потому что это Белла.

Она изменилась: стала взрослой, и мягкой, и фигуристой, всё в ней было красиво. Её волосы стали длиннее.

И всё же, дело даже не в этом. Дело в том, какой она стала; она смотрит на меня, наклоняет голову, снова смотрит на меня и садится за стол, повернувшись ко мне спиной.