BPOV

Я вздохнула. Уже за полночь, а я все еще не могла заснуть. Эдвард был далеко, на охоте.

Сейчас это случалось несколько раньше, чем его обычные отлучки на охоту, но я была благодарна за то, что он ушел. Я скривилась, вспомнив, как он страдал, не говоря ни слова. Ему следует охотиться чаще – я хотела, чтобы он чувствовал как можно меньше боли – но моя кровать была слишком теплой без него. После этого сумасшедшего шторма пред битвой в июне лето стало очень жарким. Даже гроза на прошлой неделе нас в действительности не охладила. Наоборот, все вокруг накалилось от духоты. Конечно, Чарли даже не установил кондиционер. Кто будет делать это в Форксе?

Эдвард и Карлайл отправились перед обедом в Британскую Колумбию, чтобы пообщаться как отец и сын перед свадьбой. Эдвард объявлял это с таким мрачным выражением на лице, что я подумала, уж, не собирается ли Карлайл пытать его «большим разговором». Я, было, решила, что Карлайл лучше знает. Но сколько раз Эдвард прошел через сексуальное просвещение в школе! Да, и к тому же у него были степени по медицине, которые могли бы объяснить механику как ничто другое. И родственники, которых, как бы он не пытался, он не мог блокировать окончательно.

Я металась и переворачивалась под душными простынями и, наконец, скинула их. Я не пыталась соблюдать тишину, все равно храп Чарли просачивался сквозь скрипучие доски пола. Сначала я пошла в ванную, намочила махровую салфетку в холодной воде и протерла руки и шею сзади. Затем я вернулась в спальню, включила настольную лампу и вытащила из стопки моих CD-дисков тот, который сделал для меня Эдвард. Я поставила «Колыбельную» в режим повтора и устроилась поудобнее.

С этим идеальным напоминанием об Эдварде я, наконец-то, заснула.

Холодные руки схватили меня, и твердая ладонь накрыла мой рот. Рефлексивно я подпрыгнула и начала бороться, за полсекунды поняв, во-первых, что с вампиром бороться бесполезно и, во-вторых, что я не хочу, чтобы этот вампир меня отпускал. Мне удалось извернуться и взглянуть ему в лицо. Он кривовато усмехался. – Ты напугал меня, Эдвард!

– Тогда сегодня ночью это случилось впервые, – ответил он удивленно.

Мое сердце все еще тяжело стучало от выброса адреналина. Был ли это приступ страха или просто снова само присутствие Эдварда так повлияло?

Он прижался лицом к моим волосам, глубоко вдохнув, и уткнулся носом в мою шею. Я придвинулась к нему, в восторге предвкушая, когда его холодные губы скользнули по выемке у меня за ухом.

– Оу?!

Эдвард поднял голову, его выражение лица мгновенно стало пустым. – Я сделал тебе больно?

– Нет. – Я рассеянно потерла то место. – Удивил меня, в большей степени. – Было ощущение, будто он игриво укусил меня. Я смущенно нахмурилась. Там не было ни крови, ни яда, ни следов, которые неминуемо остались бы после его острых как бритва зубов на моей коже. Все-таки… – Ты укусил меня?

Он шаловливо сощурился. – Неа. Просто притворяюсь.

Притворяется? Осторожный, беспокоящийся Эдвард, притворяется, что кусает меня? Что за чушь?

В этот раз он прикусил мою шею. Я увернулась, шлепнув его. Это не было неприятно. Просто… есть какой-то контраст. – Что ты делаешь? – рассмеялась я.

Он поймал мою левую руку, поцеловал кольцо, а затем прикусил мое запястье. Он легко сжал мою кожу губами. Моя рука дернулась назад, как от щекотки.

Эдвард поймал мою другую руку и игриво зарычал. – Я еще не закончил. – Он поцеловал точку над пульсом и снова прикусил меня.

Из моих губ вырвалось что-то между визгом и смешком. – Перестань! Мы же разбудим Чарли.

– Ни за что, – прогрохотал он, подражая моей интонации прошлой ночи. – Он видит сон о рыбалке.

Я нахмурилась, а он, наклонившись, поцеловал меня едва ли не агрессивно. В течение одного оглушительного удара сердца я бессильно опустилась на свою подушку, а затем обвила его шею руками, притягивая еще ближе. Его губы проследили линию от моего подбородка к выемке за ухом, а потом вниз по моей шее. Мой пульс звенел в ушах. Мое сердце пело. Его губы скользнули по моей лихорадочно горячей коже, а затем он вновь прикусил меня. На этот раз я взвизгнула.

Я оттолкнула его с притворным укором, смеясь. Он комично замахал руками и упал с моей кровати. Я сжалась, ожидая глухого стука, который заставит Чарли подняться, но звук оказался не громче шепота. Наклонившись, я едва могла различить его тусклую фигуру на бледных досках пола. Он растянулся, на спине, положив руки под голову.

– Что на тебя нашло?

Он на секунду задумался. – Котовник*?

Котовник? – Ты же вампир, а не полосатый котик!

– Я поймал горного льва, подсевшего на котовник?

Я ударила его своей подушкой. – Кто ты и что ты сделал с моим… Эдвардом? – Кто бы мог подумать, что после трех недель публичной помолвки я все еще не могла сказать слово «жених».

Его голос был полон уверенности. – Его съел горный лев, подсевший на котовник.

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Это было просто слишком странно. Я бы подумала, что сплю, но Эдвард как следует меня разбудил.

– Я говорил тебе, что ты как героин, – сказал он, садясь на колени у кровати и самодовольно улыбаясь. – Я как раз испытываю эйфорию после первой дозы.

– Вы с Эмметтом что, поменялись мозгами или что-то в этом роде? Скачки твоего настроения доведут меня до припадка. Я хочу моего Эдварда назад!

– О, – он выглядел упавшим духом. – Который это должен быть Эдвард? Тот, который хандрит? Тот противный, помешанный на защите? Мучимый жаждой? Безумно любопытный?

Я скривилась. – Можем ли мы как-то сбалансировать?

– Компромисс? – предложил он…с намеком.

Я снова махнула на него своей подушкой, но в этот раз он увернулся.

– Тогда так, мисс, – проговорил он с деловым видом. – Которого из своих Эдвардов Вы предпочитаете сегодня вечером?

Я закатила глаза. – Как насчет ласкового с толикой хорошего настроения. Попридержи котовник.

– Могу я порекомендовать на десерт «поцелуи пока Вы не заснете»?

Я не смогла сдержать смех. – Звучит восхитительно.

Он материализовался по другую сторону от меня – легкая улыбка на его губах и юмор глубоко в его глазах. – Ваш заказ, мисс.

Он погладил мою щеку внешней стороной ладони.

Я недоверчиво взглянула на него, мой мозг был в изумлении.

Он искал мои глаза, его улыбка в замешательстве чуть сползла, – тебе это не понравилось?

– Не совсем. Ты слишком сильно напомнил мне Эмметта. Это было, как целовать твоего брата.

Он усмехнулся. – Не имея такого опыта, я поверю тебе на слово.

– Это не то, что я имела в… – я сощурилась на него. – Все равно, что с тобой?

Он пожал плечами, смущенный. – Я… – посмотрел вниз, слегка склонив голову, – я пробовал другое настроение, такое, чтобы не обернулось чем-то смертоносным. Ну, для перемены.

– Покусывать меня, думаешь, не может обернуться чем-то смертельным?

Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. – Верь мне или нет, Белла, но это легче, чем «снижение чувствительности».

Я обдумывала это, пока его ледяные пальцы касались линий моего лица. Притворяться, что кусает, было проще, чем целоваться. Мой аромат заставлял его горло чувствовать себя так, словно оно в огне, целовать для него еще хуже, чем это? Это открытие не укладывалось в моей голове.

Прежде чем я смогла расспросить его об этом, он безыскусно сменил тему разговора. – Как прошел твой вечер?

– Слишком тепло, я признательно прижалась к нему ближе, на время откладывая это новое беспокойство. – Я не могла заснуть, пока не перевалило за полночь.

– Тогда прости, что разбудил, – он сказал огорченно, но подтянул меня к своей холодной груди. – Я просто считал, что ты проснешься раньше.

– Мне все равно. Я скучала по тебе.

Его холодные губы опять начали чертить след вдоль моей челюсти. Как глупо, этот простой жест лишает меня дыхания. – И я по тебе, – глубоко вздыхая, он отклонился, встречаясь со мной взглядом. – Я думаю, я бы насладилась этим.

Мы оба знали, что Чарли проснется через час или около того. И вот я могу получить целый час восхитительных поцелуев. Я просияла от этой мысли, касаясь губ Эдварда.

_____________
*Котовник – котовник кошачий или кошачья мята – растение, обладающее сильным, специфическим запахом, привлекающим кошек.

Спасибо всем, кто начал и продолжает читать этот перевод. Мне очень интересно узнать Ваше впечатление от этой милой главки