Еще никогда Альбус Дамблдор не был настолько растерян и обеспокоен. Вот уже два часа сидел он в своем кабинете, смотрел в одну точку немигающим взглядом и прокручивал в голове события сегодняшнего утра.

Солнце едва успело показаться из-за горизонта, а в кабинете директора Хогвартса уже была несвойственная такой рани суета. Причиной всего этого был, как ни странно, Аластор Грюм, закаленный в боях ветеран и форменный параноик.

Он еще полчаса назад ворвался в святая святых с пренеприятнейшим известием о смерти Мальчика-Который-Выжил. Теперь же директор поднял в ружье весь Орден Феникса для решения этой ситуации. И вот теперь, когда в кабинете собрались все представители ордена, он с выражением вселенской скорби на лице сообщил:

— Друзья, сегодня произошло то, что может поставить наш мир на край гибели, — директор обвел всех присутствующих взглядом и, собравшись с духом, продолжил, — умер Гарри Поттер.

Шок и неверие застыли на лицах присутствующих. Северус Снейп, мрачный зельевар и шпион по совместительству, обхватил голову руками и тихо взвыл: он не хуже директора понимал, что теперь им всем конец. Минерва МакГонагалл, декан факультета, на котором учился Поттер, строгая, но справедливая женщина, тихо заплакала. Остальные члены ордена, не так тесно знакомые с парнем склонили головы в знак сочувствия. В конце концов, люди не должны умирать в столь юном возрасте.

— Директор, — с некоторым смущением начал Кингсли Шеклболт, темнокожий аврор, — это всё конечно очень печально, но я никак не могу понять, чем так ценен Поттер, что вы нас всех здесь собрали.

— Бессердечный ублюдок, — прозвучало со стороны Тонкс.

— Я понимаю твое замешательство, Кингсли, — ответил Дамблдор. — Только я, Северус и Вольдеморт досконально знаем ценность мистера Поттера. Всё дело в том, что еще до его рождения было сделано истинное пророчество, гласящее, что только он сможет убить Тёмного Лорда. Теперь же, когда Гарри мертв, нам придется очень туго, и я не рискну утверждать, что мы победим в этой войне.

Собравшееся люди начали обеспокоенно перешептываться друг с другом, строить всяческие предположения. Снейп через окно задумчиво смотрел в сторону леса и поглаживал тёмную метку на левом предплечье.

— Как это произошло? — спросила МакГонагалл.

— Аластор, не будешь ли так любезен повторить то, что рассказал мне?

— Так и быть, — отозвался со своего места старый аврор. — Ни для кого из вас не секрет, что, как и в прошлом году, мы приглядывали за Поттером, дежуря у его дома. Сегодня ночью была моя смена. Прибыв на место, я увидел, что Гарри как раз возвращается с улицы, продрогший и промокший до нитки: его дядя решил устроить ему шоковую терапию. И, по всей видимости, она сработала, так как парень, пребывавший всё это время в состоянии сомнамбулы, очнулся, поблагодарил дядю и поднялся к себе в комнату. Потом он написал и отправил письмо, приложил палочку к виску и снес себе голову мощным взрывным заклятьем. Я не успел ничего сделать: когда я аппарировал в комнату, поняв, что он хочет сделать, то стал свидетелем лишь кровавых брызг.

— Он у… убил сам себя? — неверяще произнесла Тонкс, — Н…но этого не может быть. Я знала его, он бы не сделал такого.

— Похоже, смерть Сириуса его окончательно добила, — донеслось от МакГонагалл. — Альбус, как ты мог оставить мальчика одного в такой трудный момент и отправить его к тем ужасным маглам?

— Я думал только о его безопасности в тот момент, — с неподдельной горечью в голосе произнес старик. — Все эти годы Гарри показывал невероятную крепость духа, и мне даже в голову не приходило, что смерть Сириуса станет для него последней каплей.

— Ты говорил, что Гарри отправил письмо, Аластор, — сказала Молли Уизли, мать огромного семейства и заодно гарриного лучшего друга, — но я точно знаю что ни Рон, ни Гермиона, которая в данный момент гостит у нас, не получали писем от Гарри. Его сове хватило бы времени долететь до нас, за то время, пока ты нас собирал, Альбус.

— Но тогда кому же он написал? — Удивилась Тонкс, прекрасно зная, что Рон и Гермиона являются лучшими друзьями Гарри.

— Вольдеморту, — прошипел вскочивший со своего места Снейп, хватаясь за предплечье с меткой и выбегая из кабинета, чтобы побыстрее аппарировать к Тёмному Лорду.

После воскрешения Тёмный Лорд Вольдеморт абсолютно не нуждался в отдыхе, его новое тело было неутомимо и сильно, хоть и не походило на человеческое в полной мере. Но на какие только меры не пойдешь ради бессмертия.

Вот и сейчас он решил не терять времени даром и сидел в своем кабинете, составляя план атак на маглов. Его верный фамилиар Нагини, здоровенная змея, мирно спала у его ног, свернувшись в клубок. Ничто не предвещало каких-либо экстраординарных событий в эту ночь.

Идиллию нарушил немало удививший Тёмного Лорда стук в окно. Так стучали только совы, но он точно знал, что никакая сова не может пролететь сквозь все те защитные заклятья, что он наложил на этот дом. Тем не менее, за окном виднелась большая полярная сова с письмом, привязанным к лапке.

Решив, что ничего плохого не случится, прочитай он это послание, Вольдеморт взмахом руки убрал стекло и впустил сову внутрь. Большая белая птица грациозно опустилась перед ним, громко ухнула, как бы восхваляя себя за то, что смогла выполнить волю хозяина и протянула лапку с письмом.

Проверив его на наличие проклятий, зелий, порошков и прочих пакостей, Вольдеморт распечатал конверт и принялся за чтение. Несколькими секундами позже он протер глаза, наложил на себя несколько диагностирующих заклятий и, убедившись, что он не спит и не страдает галлюцинациями от старческого маразма, прочел письмо еще раз. Когда содержание странного послания не изменилось, радостная, но для не подготовленного человека страшная, улыбка засияла на его губах.

— Хвост! — крикнул он в сторону двери, из-за которой незамедлительно появился невысокий лысеющий мужичок с водянистыми, красными и опухшими от недосыпания глазами. — Метку.

Мужичок покорно закатал левый рукав и старался не вскрикнуть от боли, когда палочка его господина прижалась к татуировке на его предплечье. Затем Вольдеморт встал и отправился в тронный зал, но возле самой двери обернулся.

— Покорми сову, Хвост.

Тронный зал уже стал заполняться людьми в черных балахонах и белых масках. Они с подачи своего господина именовали себя Упивающиеся смертью. И представляли собой в основном аристократию с расистскими замашками или откровенных психов и садистов.

— Господа, — из неприметного коридора вышел Вольдеморт и направился к трону. Шум в зале мгновенно стих и все подобострастно склонились перед их повелителем, — я собрал вас в столь неурочный час, дабы сообщить радостное известие: Гарри Поттер мертв.

Шум в зале тот час возобновился, люди перешептывались друг с другом, делились мнениями. Шум в зале всё нарастал, но виновник торжества, в роли которого за неимением Поттера выступал Вольдеморт, не спешил наказывать своих слуг за неподобающее поведение. И вот вперед вышел человек в такой же как и у всех черной мантии и маске и низко поклонился.

— Простите мою дерзость милорд, но мне не понятно чем так ценен был Поттер, — спросил поклонившийся, а стоявший неподалеку Северус Снейп только закатил глаза, удивляясь, насколько всё-таки похожи люди в обоих противоборствующих лагерях.

— Я удовлетворю твое любопытство, — сказал своим шипящим голосом Вольдеморт. — Когда-то давно было сделано пророчество о том, что только Поттер сможет меня убить. Доволен?

— Да милорд, спасибо милорд, — еще раз поклонился вопрошавший, как со стороны трона послышалось:

— Crucio! — любопытный упиванец свалился на пол под действием пыточного проклятья. — Это за чрезмерное любопытство. — Сказал Тёмный лорд и дал всем знак расходиться.

Когда зал опустел, он вернулся в свой кабинет и принялся пересматривать все свои планы. Теперь, когда Поттера больше нет, он не станет мелочиться, волшебный и магловский миры узнают, что такое война, а особенно война против Лорда Вольдеморта.

На следующий день волшебный мир Британии потрясла новость, которую люди узнали из утренней газеты. На передовице огромными буквами написано следующее:

" Мы все умрем. Гарри Поттер, наша последняя надежда, мертв".

Ниже следовал текст письма присланного Вольдеморту и комментарии автора вместе с вспоминанием всех заслуг неудавшегося героя перед волшебным миром и интервью с Тёмным Лордом, где он подробно и в красках описывал, что их всех ждет, если они не склонятся перед его волей.

В этот момент директор Хогвартса наконец-то очнулся от своих тяжких дум и закинув в рот надкушенную лимонную дольку, что еще со вчерашнего вечера валялась у него на столе, произнес:

— Как же ты мог всех нас так кинуть, Гарри?