Душно. Пахнет алкоголем, сигаретами, его собственным одеколоном и потом. В глазах рябит от сотен огней, мелькающих всюду, и кажется, что это просто сон.
Он здесь, на открытии собственного клуба, почти трезвый и счастливый. Один. Ждет друзей, которые непозволительно опаздывают. Вокруг вьются девушки в коротких пышных юбочках, их кожа блестит, веки трепещут то ли от легкой усталости и дурмана, то ли от спиртного, залитого раннее.
Они красивы и однолики. Такие, какими и должны быть танцовщицы в ночном клубе.
Его отец, суровый и холодный в отношениях Барт Басс, одобрил его идею, поддержал его начинания и он, кажется, гордится им.
Это, пожалуй, то, что могло бы сделать этот день лучшим в жизни Чака Басса.
Ночь, окутанная дымом эйфории и мнимого всевластия, становится еще интереснее, когда в клубе появляется его давняя подруга, Блэр Уолдорф. Она кажется чем-то расстроенной, поэтому решает тут же запить свое горе.
- Мы расстались, - говорит она, имея ввиду лучшего друга Чака, Нейта. Он не удивлен. Эта парочка часто ссорится, разрывает отношения и так же быстро мирится, потому что это правильно и предсказуемо. А Блэр любит знать, как все закончится. И с детских лет она знает, что ее жизнь закончится рядом с Нейтом Арчибальдом.
Идеальная жизнь для идеальных людей. Сказка или что-то в этом роде. Блэр любила воображать себя принцессой, потому что ее жизнь, действительно, казалась таковой, достойной истинной леди. Но Чак знал, что в душе эта девушка была настоящей стервой с гадкими, испорченными мыслями в хорошенькой головке. Это и роднило их, незримо сближало.
Блэр, сама того не замечая, в трудные минуты всегда тянулась к Чаку, который мог ее понять. Язвительно интересуясь ее состоянием, он успокаивал не жалостью, а участием и пониманием. Она всегда знала, что Чак поймет, Чак не осудит, потому что он был ниже. Хуже. Испорченней.
- Я умею двигаться.
Конечно, умеет. Чего Уолдорф не умеет? Он усмехается, подразнивает ее, и она входит в игру, смело и отчаянно. Как ни старайся, плохую девочку не удержать.
И девочка танцует для него. Глаза в глаза, какое-то мистическое единение, которое недоступно другим. Когда кажется, что ты смотришь на обнаженных людей, но им не стыдно, стыдно тебе. Что подглядел, заметил, хотя не должен был.
Чак никогда не видел ее более свободной, естественной, живой. Когда ее физическая оболочка стала олицетворением души.
Она словно расправила крылья, улыбаясь дьяволу и говоря: «Мы равны».
Они равны. Чак видел это теперь и понимал, что хотел ее. Девушку своего друга. И не просто хотел, он желал ее всю. Мысли, чувства, тело, душу.
Басс сказал бы: «Покупаю».
Но Блэр Уолдорф никогда не будет стоить столько, сколько он может предложить.

Хотя сегодня сделка была крайне близка.
В лимузине, на заднем сидении, она была близко настолько, что он мог почувствовать аромат ее волос. Цветочный запах шампуня смешался с ароматом ее духов «Chanel №5».
Когда она придвинулась чуть ближе, ее сбивчивое дыхание окутало его. Он видел, она хотела поцеловать его и будь он проклят, если упустит шанс.
Медленно, пытаясь не спугнуть ее порыв, он приближается к Блэр и касается своими губами ее мягких губ, созданных для, несомненно, нежных поцелуев принца, но никак не для него. Несдержанного, развязного Басса.
Чак целовал ее, и это было странно, словно что-то новое могло поселиться в его сердце после этого поцелуя, будь у него сердце, конечно.
Кажется, Блэр думает схоже, потому что в мгновение она отстраняется, сверкнув своими карими глазами, наполненными сомнением и неизвестно откуда взявшимся желанием, но тут же снова крепко целует Чака.
Так, будто он был ее спасительной лодкой, а она тонула в своем болоте непонимания.
Чак проводит ладонью по ее оголенному бедру, задевая своими пальцами кромку кружевных трусиков, и она вжимается в него еще сильнее, давая разрешения на дальнейшие действия.
Он прекрасно знал, это знала вся школа: Блэр - девственница.
И не просто девушка, боявшаяся неизвестного, а Королева с принципами, которая оберегала свою честь. И вот она, Уолдорф, на задним сидение лимузина, пьяная и горячая, готова потерять девственность со своим худшим кошмаром.
Ему льстила эта мысль, которая родилась у него еще вначале этой ночи, мысль об абсолютной власти над всем и всеми.
Чак понимал, какое он чудовище, берущее то, что предлагают в отчаянии, но он хотел этого. К чему лишние домыслы спящей совести? Чак Басс хотел Блэр Уолдорф, и он берет то, что хочет.
Пока она позволяет ему.
- Стой, - хрипло, тихо, шепотом куда-то в шею.
Он продолжает исследовать ее плечи губами и бедра руками, не внимая ее просьбе.
- Чак, стоп, - снова повторяет она, поднимая свою голову.
- Что, что не так? – отзывается он.
- Я не думаю, что мы должны делать это, - уже более уверено настаивает девушка, все еще находясь в объятиях парня.
- Это ты набросилась на меня, Уолдорф, - напоминает Чак.
Его слова отрезвляют ее. Она хмурится, качает головой и убирает свои руки с плеч Басса. Морщит носик, словно почуяв дурной запах.
- Как я могла подумать, что ты стоишь этого, - вслух размышляет Блэр. Ее слова задевают Чака, но лишь на миг.
- Ты так думала, солнышко? – ухмыляется он, снова пытаясь поцеловать Блэр, но девушка толкает его в грудь.
- Не смей, - строго говорит она. – И забудь обо всем, что здесь случилось.
- Как же дорогуша, я-то забуду. Только ты не забывай, что чуть не отдала свою драгоценную девственность мне. Чаку Бассу.
- Этого бы никогда не случилось и не случиться, - опять морщиться она в отвращении и отодвигается на самый край сидения. Ей бы выйти, громко хлопнув дверью, но она по-прежнему в одной комбинации, а лимузин медленно движется по ночному Нью-Йорку.
Чак все еще прибывает в некой отстраненности, думая о том, что сейчас могло произойти. Весь салон заполнен ее ароматом и жаром их возбуждения.
Что пошло не так? Ну, конечно, он же не чертов прекрасный принц.
Блэр молча выходит из лимузина, когда они подъезжают к высотному зданию. Он смотрит ей вслед, наслаждаясь видом короткой сорочки и оголенных ног.
Может, она и сама не знает, что ей нужно. Потому что, ну серьезно, кто в ее возрасте знает, чего хочет.
Чаку кажется, что это благородно с его стороны, показать ей, что прогулки с прекрасным принцем скучнее интригующих поездок с темным рыцарем.