Эпилог.
Три месяца спустя.
Особняк Каленов был полон звуков и суеты, топоту маленьких детских ножек вторила пара взрослых. Кажется, Эсми пыталась поймать мою девочку, чтобы сделать ей прическу, и это у нее не особо получалось.
Ее тщетные попытки вызвали у меня улыбку, словить моего ребенка не мог никто, даже Эдвард. Дочка каким-то причудливым образом могла перемещаться за секунду с одного места в другое, оставляя далеко позади себя обеспокоенных вампиров.
И не только вампиров. Ведьмы, не спускающие глаз с моей девочки, беспомощно разводили руками и едва успевали исправлять невинные шалости, сыплющиеся на их головы.

Наш дом стал местом своеобразного паломничества, каждая ведьма считала своим долгом прийти и посмотреть на чудо. На исполнившееся пророчество.
Меня это неимоверно злило и раздражало. Я и в человеческой жизни была не особо терпелива, а теперь все это магическое братство достало меня очень быстро.
И я уже подумывала попросить Мери связать моей дочери силы, если бы ни одно но.
Стефан. Ведьмака мы так и не нашли.
Я мысленно возвращалась к недалеким событиям. Я плохо помнила, что произошло после укуса, воспоминания были размытыми и нечеткими. И я лишь отдаленно могла догадываться, какую боль тогда причинила своим близким, и какие нелегкие открытия в себе сделали они в те минуты.
Уже позже, когда я пришла в себя, бабушка мне рассказала, перед каким сложным выбором стоял Эдвард. И мне искренне было жаль, что жизнь заставила его через это пройти. Такой пытки не заслуживало даже самое проклятое и ужасное существо на планете.
И я не знаю, смирилась ли бы я с его выбором, если бы все сложилось не так. От фатального шага нас спасла лишь секунда. Обреченно всматриваясь в мое умирающее лицо, Мери заметила незначительные изменения. И остановила Эдварда, полагаясь лишь на призрачную догадку.

И она оказалась права. Все было до безумия просто. Будучи человеком, Эдвард умер именно от яда Стефана, и при обращении в вампира его организм выработал антитела к яду. Эту же защиту он, как отец, заложил в иммунную систему ребенка.
И стоило только яду попасть в кровь, как сработала защита плода. Тогда моя дочь впервые спасла мне жизнь.

И именно благодаря ей мое пробуждение было радостным и счастливым. И с этого же момента моя жизнь превратилась в сплошное заточение. Меня оберегали, холили, лелеяли, чуть ли не пылинки сдували, а я от всего этого сходила с ума.
Мне хотелось знать, как обстоят дела с поиском Стефана, быть в курсе всех событий. А вместо этого меня окружили чрезмерной заботой, от которой я задыхалась.

И каждый день я искренне молила Бога, чтобы все это побыстрее закончилось. И дело было не в том, что мое тело до безобразия раздувалось и я становилось похожей на неповоротливого мишку, и что мой и так не сносный характер становился все хуже и хуже.
Я до безумия хотела увидеть дочь. Она снилась мне каждую ночь, я мысленно целовала маленькие пальчики на пухлых ручках, перебирала вьющиеся рыжеватые пряди, тесно прижимала к своей груди ее маленькое тельце.
И от этого нетерпения я буквально сходила с ума и не представляла, как выдерживают женщины обычную беременность. И могут ждать так долго.

Я же не могла, и что греха таить, не только из-за желания, наконец-то, увидеть дочь. Я знала, кем мне придется стать и какую цену нужно заплатить за рождение дочери. Как на мой взгляд, не такую уж и высокую.
Цену, дарившую мне вечность и равноправие. Я, наконец-то, могла стать такой же, как Эдвард. И ни одно живое существо не смогло бы нас упрекнуть в нарушении закона или договора.
Даже мой отец. Я хорошо помню тот поздний семейный совет, на который его позвали.
Рассказ Мери, неловкое молчание и его полный тоски взгляд.
С грустью глядя на мою уже не стройную фигуру, Чарли отрешенно покачал головой.
– Значит, все же неизбежно…
– Увы, только это сохранит ей жизнь.
– Жизнь! – Чарли горько усмехнулся. – Если это, конечно, можно назвать жизнью.
Он еще сидел какое-то время в глубокой задумчивости, а потом вдруг с нескрываемым страхом посмотрел на Карлайла.
– А что, если ваш яд подействует так, как вы считали раньше? Что, если Мери ошибается, и вы убьете ее?
Карлайл успокаивающе положил руку ему на плечо.
– Не переживайте, Чарли, мы бы не стали рисковать Беллой, и все проверили. Наш яд действительно не убивает оборотней. Этот миф придумали, чтобы обезопасить мир от истинных оборотней. Стая Сема – это перевертыши, умеющие управлять своей сущностью. Так вот, если мы кусаем перевертыша в его волчьем обличии, он после длительных мук становится настоящим оборотнем. Тем, который не контролирует себя, превращаясь в полнолуние в настоящего монстра. В свое время Европа была наполнена такими. Чтобы сдержать рост численности подобных существ, Аро наложил запрет на укусы перевертышей. Мы же долгие годы считали, что наш яд просто для них смертелен. И это было наше самое большое заблуждение. Так что с Беллой все будет в порядке.

Легкое шуршание подола платья об кафельный пол вывело меня из воспоминаний.
– Белла, что за кислый вид? – В комнату ворвалась Элис, держа в руках жемчужное ожерелье.
Не выдержав, я закатила глаза при виде этого украшения.
– Может, не надо?
– Надо, Белла! Вы с Эдвардом мне должны, так что терпи! – Элис поправила на мне свадебное платье и, слегка отстранившись, победно улыбнулась.
– Пошли?
– Пошли!
Выходя из комнаты, я бросила мимолетный взгляд на свое отражение. На меня смотрела красавица с правильными чертами лица, бледной кожей и дьявольски красными глазами.
Подмигнув своему отражению, я поплелась вслед за сумасбродной Элис, словно на каторгу.
Эта козявка заставила нас с Эдвардом сыграть пышную свадьбу. И нам пришлось согласиться, и хотя все наши главные клятвы были сказаны еще раньше, мы пошли у нее на поводу.
Спускаясь по лестнице под волшебные звуки свадебного марша, я быстро пробежалась глазами по пышно украшенным белыми розами лавочкам.
Ведьмы и кривящие носы квилеты разместились по левую сторону от прохода. Справа - моя новая семья, за исключением Эммета и Розали, с последней сразу же после перевоплощения я все же подралась. И пусть эту драку списали на мой новообращенный период, эта парочка все же решила уехать на какое-то время. И не думаю, что Розали захочет еще когда-нибудь меня увидеть. Но это меня и не огорчало.
На руках у Эсми в нежно-голубом атласном платье сидело маленькое рыжеволосое чудо.
Чудо, которое я назвала в честь девушки, спасшей жизнь нам обоим. Инесса. Хотя это имя неохотно произносили в нашем доме, называя ее сокращенным – Несси. Улыбаясь своей дочери, с трудом сдерживая порыв взять ее на руки, я прошла мимо.
И под замирающими вздохами Элис и родных стала рядом с Эдвардом возле алтаря.
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Вот и конец рассказа. Спасибо всем, кто читал и комментировал мою историю.