 Режиссер Кристофер Нолан, сценарист Джонатан Нолан, продюсер Эмма Томас, композитор Ханс Циммер и актеры Мэттью МакКонахи, Энн Хэтэуэй и Джессика Честейн рассказали о работе над фильмом «Интерстеллар», сотрудничестве с НАСА и роли программ исследования космоса в истории человечества.
Сложно было совместить семейную драму с космической одиссеей?
Кристофер Нолан: Когда я впервые прочитал сценарий Джонатана, понял, что в центре этой истории находятся великолепные персонажи. Чем больше человек узнает о Вселенной, тем больший смысл приобретают вопросы о том, кто мы такие, и какие связи между нами действительно важны. Я встретился с Хансом, но не стал рассказывать ему о жанре фильма. Я лишь написал ему на одной странице историю об отце, который вынужден покинуть своих детей. Я сказал ему: «Создай основную тему фильма, а затем мы используем этот материал для саундтрека». Думаю, что этот случай служит лучшей иллюстрацией того, в каком стиле мы работали над этим проектом. В центре сюжета всегда оставались гуманистические идеи, а космос стал своего рода зеркалом, которое давало шанс посмотреть на себя со стороны.
Джонатан Нолан: Первым шагом в работе над сценарием стала необходимость разобраться в научных аспектах «Интерстеллара». Я долгое время посвятил изучению теории относительности. Альберт Эйнштейн, без сомнения, был одной из величайших фигур в истории. Не имея современных инструментов, он пытался понять устройство Вселенной с помощью собственного разума. При этом в центре каждого его эксперимента находились люди. Мы с Кристофером решили, что для получения ответа на каждый «большой» вопрос нужно двигаться в обратном направлении, потому что в конечном итоге он всегда будет связан с человеком.
Ханс Циммер: Потрясающе, что в современном кинобизнесе остались люди вроде Кристофера, которые могут сказать: «Я сделаю этот фильм именно так, как я этого хочу». При этом он может обойтись без погонь или стрельбы, а все мы ощутим себя детьми, смотрящими на звезды. Я написал заглавную мелодию, а уже затем Крис рассказал мне о том, что эта история будет развиваться на фоне невероятного космического путешествия. Но ту самую первую мелодию зрители могут услышать в начале финальных титров.
Насколько тяжелой оказалась работа в скафандрах?
Мэттью МакКонахи: Костюмы весили всего килограмм двадцать. Если не ошибаюсь, то настоящий скафандр весит около 50 кг. Наша команда проделала огромную работу для того, чтобы облегчить работу актерам. Но движения в этих нарядах все равно были ограничены. В скафандре нельзя ни ускориться, ни подпрыгнуть. Нам, конечно, пришлось непросто даже в облегченной версии скафандра. Физически самой сложной оказалась работа в Исландии, когда в таком виде мы вынуждены были сниматься на леднике.
Энн Хэтэуэй: Благодаря Кристоферу мне уже доводилось примерять разные великолепные костюмы. Скафандр напомнил мне те потрясающие ощущения, которые испытывает ребенок, появляющийся на Хэллоуин в образе своего любимого героя. Двадцать килограмм стали непростой ношей, а потому перестать обращать на него внимание пришлось с помощью самовнушения. Я постоянно напоминала себе, что одета в самый лучший в моей кинокарьере костюм.
Как Вам пришла в голову идея фильма?
Джонатан Нолан: В 2006 или 2007 году я начал думать о том, что нас окружают современные технологии, но мы не преуспеваем в изучении космоса. В промежутке между рождением Криса и моим появлением на свет люди в последний раз побывали на Луне, но затем большого прогресса в вопросе освоения Вселенной не было. Получается, что мы прошли пик развития человечества в 1972 году. Было тяжело осознавать этот факт. В нашем детстве ученые обещали людям реактивные ранцы, а получили мы Instagram...
Кристофер Нолан: Я поговорил с Джонатаном об этом сценарии еще в те времена, когда он работал над «Интерстелларом» со Стивеном Спилбергом. Думаю, меня больше всего привлекло в этой истории то, что моему брату кажется совершенно неизбежным дальнейшее освоение космоса. Однажды человек побывает не только на Луне, но и на Марсе. Наверное, каждый из нас подсознательно понимает, что это должно стать следующим шагом человечества. Если рассматривать Землю как гнездо, то птенцы обязаны однажды ее покинуть. Такие вопросы редко поднимаются в большом кино, а потому мы обеими руками схватились за возможность рассказать эту историю.
Насколько работа над «Интерстелларом» изменила Ваши собственные представления о космосе?
Мэттью МакКонахи: Я понял, что с развитием человечества все более важными становятся простые ценности. А еще я благодарен за возможность при случае поддержать научную беседу. Еще год назад я не мог даже надеяться на это.
Джессика Честейн: В детстве мы все были потрясены катастрофой шаттла «Челленджер». Я помню, как вместе с одноклассниками смотрела новости об этой трагедии. Тогда я даже подумать не могла, что однажды смогу принять участие в подобном проекте. Мне кажется, что люди постоянно вынуждены сталкиваться со своими страхами и преодолевать границы невозможного, чтобы человечество могло двигаться вперед.
Энн Хэтэуэй: В седьмом классе мы целый год готовились к запуску «космического корабля» в день памяти об экипаже «Челленджера». Мы знакомились с научными фактами о космосе, а также проводили практические занятия. Думаю, даже из самых трагических событий в истории можно извлечь правильные уроки. Я считаю, что мы должны продолжить исследование космоса.
Думаете ли Вы, что человек не одинок во Вселенной?
Эмма Томас: На сайте НАСА размещаются интересные «картинки дня», одна из которых надолго осталась в моей памяти. Это был абсолютно фантастический рисунок того, как Земля выглядит с Сатурна. Маленькая синяя точка заставила меня всерьез задуматься о том, насколько велика Вселенная. Там, среди миллиардов звезд, должно быть что-то еще.
Кристофер Нолан: Мы активно сотрудничали с НАСА при работе над этим фильмом. Неоценимую помощь нам оказали и ребята из IMAX. На протяжении последних тридцати лет они использовали в космосе те же камеры, которыми снимали и мы. У них находится огромная библиотека фильмов, в создании которых принимали участие такие режиссеры, как Тони Майерс. Мы арендовали кинотеатр IMAX, чтобы вместе с главным дизайнером, оператором и специалистами по спецэффектам посмотреть некоторые из этих картин. Тони Майерс также свела нас с побывавшей в космосе пять раз Маршей Айвинс, которая стала источником ценной информации для меня и всех наших актеров. Мы были счастливы, когда Марша посетила съемочную площадку и заверила нас, что не только внешний вид корабля, но и все мелкие детали были воссозданы с невероятной точностью.
Стоит ли зрителям ждать удаленных сцен или расширенной версии?
Кристофер Нолан: В моих проектах обычно не бывает удаленных сцен. Думаю, это связано с тем, что я всегда сам вношу финальные правки в сценарий. К началу съемок в тексте уже не остается ничего лишнего. На стадии монтажа вырезается минут двадцать, но обычно это вызвано тем, что разные дубли могут отличаться по времени. Удаленных сцен в «Интерстелларе» ждать не стоит.
Что привлекает Вас в новых проектах?
Кристофер Нолан: Этот фильм не только стал вызовом в техническом плане, но и позволил нам рассказать очень эмоциональную историю. Я сам отец, а потому мне было легко понять чувства персонажей фильма. В новых проектах я всегда ищу возможность найти связь с главными героями.
За информацию спасибо сайту http://lostfilm.info.
Команда «Интерстеллара» делится секретами
|
...что в 
