Граф Бедфорд постарался прогнать дурные мысли. Джаспер обязательно победит и не стоит думать ни о чём другом. Его самого ждёт последний бой с очень хитрым и изворотливым противником.
Небо затянуло внезапно откуда-то появившейся тучей. Первые крупные капли дождя с громким стуком упали на латы. Эдвард поднял взгляд в небо, пытаясь понять этот знак. Что несёт ему следующий бой? Неужели он, как и тогда в Лондоне, будет полон боли и разочарования?

Белла спала прямо на брошенной поверх снега шкуре. Трудная дорога и долгое время воздержания от пищи делали своё дело, она начала уставать. Джеймс сидел, привалившись спиной к толстому, корявому стволу дуба. Он охранял сон спутников. Вампир разглядывал осунувшееся лицо подруги. Тёмные круги под веками, впалые щёки, серый цвет бледного лица. С этим нужно было что-то делать. Отказываясь от пищи, ради своих родных, она в итоге подвергала их смертельной опасности. В любой момент хищник внутри её мог возобладать над добродетелями сестры и дочери, и что тогда? Гибель близких будет означать и её смерть. Джеймс не сомневался, что ради отмщения собственному зверю она взойдёт на костёр, или найдёт другой способ покончить с сущностью вампира, лишив себя жизни.
Билл с Джейкобом выглядели не намного лучше. Долго ли может мужчина протянуть на воде и хлебе? Им необходимо мясо, всем нужна сытная трапеза и нужно было этим заняться, лишь только подельники проснуться.
Веки Беллы затрепетали, белки глаз бешено вращались под ними, она напряглась и внезапно вскочила на ноги, широко раскрыв глаза. Взгляд, направленный в пространство наполнился ненавистью и злобой, она раскрыла рот, обнажив клыки, и грозно прошипела.
- Стой!

Корвус бил копытами по тяжёлому, мокрому песку. Дождь сделал мягкое покрытие плотной массой, стук копыт сопровождался чавканьем грязи. Холодный брызги разлетались в стороны, попадая на тех, кто скакал рядом. Толща воды, обрушившаяся с небес, застилала обзор.
Эдвард сглатывал капли, попавшие в шлем, сосредоточившись на противнике. Кто-то там наверху решил вмешаться в турнир и внести свои дополнения. Упасть сейчас на песок по силе удара будет равняться падению на камни с высокого моста, даже полый внутри нагрудник не сможет уберечь органы от серьёзных ушибов. Но он и не должен упасть, не имеет на это права. Свой шанс на возмездие он не мог упустить.
Граф почувствовал её присутствие внезапно, и даже не изображение, просто холодный лесной воздух и до боли знакомые оттенки запаха. От неожиданности он чуть привстал в стреме и задел шпорами бока Корвуса. Верный жеребец не мог понять, что хочет от него сейчас хозяин, зачем увеличивать бег, но беспрекословно подчинился и словно стрела помчался на врага.
Педро I де Праденс, не ожидавший такого ускорения, судорожно вцепился в копье, приподняв остриё, нацеливая его в шею противника. И тут случилось то, чему он до конца жизни не сможет дать объяснение…

Сердце трепещет, словно у маленькой птички, пойманной в силок. Огромное ложе застелено бордового цвета простынью, в тех же тонах подушки и толстое стёганое покрывало. Она словно попала в ловушку, выкрашенную засохшей кровь.
- Ничего не бойся, помнишь, что я тебе говорила? - Эсми согласно кивает головой. – Только в начале и первый раз!
- Мне всё равно страшно, я люблю тебя, Тильда, останься. - В огромных зелёных глазах неподдельный испуг. - У меня дурное предчувствие.
- Не могу, моя маленькая. - Кормилица ласково гладит по волосам и целует в висок. - Все юные леди бояться первой близости. - Тильда подавила судорожный вздох, навеянный картинкой из собственных воспоминаний. - Он такой красивый, он не может сделать тебе больно. - Уже выходя из покоев, верная служанка шепчет скорее сама себе. - Я так тебе завидую. - И громко.- Я приду утром.
И она пришла на заре, чтоб забрать свою девочку. А всю ночь просидела в отведенной коморке, прямо за стеной покоев графа Бедфорд, царапая холодную стену пальцами, сотрясаясь вместе с Эсми в рыданиях, чувствуя каждую рану своим телом. Эта ночь была самой длинной в её жизни и стоила первых седых волос. Как кричала её крошка, как выла, как звала свою Тильду на помощь. Как просила мужа не делать больно…
Если то, что творилось в покоях графа, называлось ночью любви, то такую любовь мог дарить только дьявол.
- Бедная пташка, маленький воробушек…
Тильда огляделась по сторонам пытаясь понять, откуда доноситься слабый шёпот.
- Ещё одна птичка попала к птицелову… - шептавший быстро перемещался по комнате, оставаясь при этом совершенно невидимым, - …он скрутит ей головку…
Женщина сжала в руке висевший на шее талисман и прочла заклятие, чего не делала уже давным-давно и успела почти позабыть слова.
Комнату заполнило слабое свечение, исходящее из сгустков тумана. Постепенно они уплотнялись, преобразовываясь в расплывчатые человеческие очертания. Комнату наполнили едва различимые рыдания нескольких женщин.
- Бедная пташка…
Тильда разглядела ту, которая напевала песенку, состоящую всего из нескольких слов. Красивая, молодая девушка с толстой косой, перекинутой через плечо. Она вздрогнула от ужаса, разглядев наконец-то, почему ей казалась такой неестественной посадка маленькой головки...
Свёрнутая шея, это из-за нее девушка-привидение казалась кособокой.
Тильда не стала разглядывать остальных, ей не нужно было знать причину их смерти.
Она прочертила рукой знак в воздухе и снова прошептала заклятие. Туман начал рассеиваться, свечение исчезло. Но слабый голос вновь прошептал.
- …он скрутит ей головку…
Колдунья выставила руки вперед, вырисовывая в воздухе новые знаки, и прошипела
- Пошла прочь! С ней не случится этого!