- Нет, нисколько не достоин. Потому что убил её, - подобного рода новости всегда пугают любого, кто их слышит, и вызывают у него страх за свою жизнь, а заложенный природой инстинкт самосохранения призывает собирать всё самое ценное, а сразу же после бежать и спасаться, и я не могу сказать, что после такого моего заявления Белла просто спокойно пьёт воду, ведь из-за завязавшегося между нами разговора она так и не сделала ни единого глотка из отставленного в сторону стакана, но и с криками она явно не торопится никуда скрываться. Она словно знает меня и прекрасно понимает, что это лишь фигура речи, и что в действительности в этом смысле я никого в жизни и пальцем не тронул.

Не все копы без греха, но на мне крови нет. И Таню я тоже не трогал. Она всё сделала сама. Когда годами принимала все необходимые лекарства и ни разу не отступала от рецепта, назначений и графика употребления препаратов, а потом вдруг решила, что любовь это панацея от всего, что только может быть, в том числе и от существующего психического нездоровья, и, в обстановке строжайшей секретности покончив с медикаментозной заботой о себе, утратила над собой всякий контроль, и в декабре месяце ушла под ледяную воду прямо в зимней одежде, и на поверхности уже больше не появилась. Живой в последний раз её видели лишь проезжавшие в тот момент по мосту водители, а поскольку звонила она мне чаще, чем кому-либо ещё, и мой контакт находился в самом верху списка исходящих вызовов, узнав всё от своих коллег, я приехал на место как раз к моменту извлечения тела из воды и опознал в нём Таню без всяких сложностей и сомнений. Но уже после проведения судебно-медицинской экспертизы узнал, что это не была она.

Нет, по внешним признакам всё, разумеется, сходилось, но в организме не содержалось ни единого следа веществ, которые бы непременно обнаружились, если бы только Таня не перестала принимать содержащие их пилюли. Она часто говорила, что ей просто нужны я и моя любовь, а не лекарства, но мне и в голову не приходило, чем чреваты подобные изречения. И её родителям и старшим сёстрам явно тоже, а я и не желал, чтобы их память что-то очернило, и совершил подкуп, воспользовавшись исключительно выгодами длительного знакомства, а не денежным эквивалентом, чтобы болезненная информация не просочилась в официальные сведения и таким образом уж точно никак не стала бы им известна. Я многое утаил, но не жалею о своей лжи. Правда не всегда лучший выход. В идеале мы должны быть честными и откровенными, но кому это нужно, если в конечном итоге всё закончится лишь разочарованием, неприятным прозрением, ужасной истиной, которую вообще-то проглядел не я один, и новой болью? Человека всё равно не вернуть, а всё остальное в большинстве своём вторично. Потому-то они никогда и не узнают. Достаточно того, что я в курсе и могу ненавидеть Таню за всех тех, кто её и по сей день исключительно любит, скучает, тоскует и нуждается. Я не принадлежу к их числу, но лично им зла никогда не желал и не желаю. Только поэтому и защищаю, и оберегаю. От реальности, в которой они были слепы не менее моего.

- Не думаю, что это истинно так, - тем временем, поёжившись и обняв себя руками, справедливо замечает Белла, и, немного поразмыслив, я расцениваю этот жест, как острое и пробирающее до костей неприятие моих суждений. - Вряд ли вы делали что-то преступное и дурное. Просто... просто, теряя близких, люди автоматически начинают перебирать в памяти последние совместно проведённые мгновения и лихорадочно думать, что они сделали не так, и что можно было бы изменить, и винить себя только за то, что не стало не их, а кого-то другого, но это путь в никуда.

- А ты?

- Нет, - в отрицании из стороны в сторону качает головой Белла. - Я была пятилетним ребёнком, который лишь задавался вопросом, где его мама и папа. И в сознательном возрасте тоже нет. Неважно, как сильно ты стараешься не забывать, образы всё равно стираются из памяти. Фотографии помогают, но ненадолго.

- Но всё-таки лучше их иметь, чем навсегда лишиться, ведь так?

- Да, бесспорно.

- Даже если в одно время воспоминания погружают нас в печаль, в другое те же самые вещи способны вызвать улыбку?

- Именно так.

- И ты ни разу не думала о том, как было бы славно всё уничтожить?

- Определённо нет. Теперь, когда я сама... ну, мама, которой не у кого спросить совета о том, как всё делать правильно, и потому приходится полагаться лишь на себя, этот фотоальбом всё, что у меня осталось, - с силой в голосе, когда-то изменившей мне по части сохранения эмоциональных реликвий, отвечает Белла, и на секунду, всего на одну лишь секунду меня прознает желание всё вернуть, переместиться в тот момент, когда я бросил зажжённую спичку в металлический бак, и потушить её, не доведя задуманное до конца, но пепел уже давно развеян по ветру и воздуху, и его не собрать, не сложить воедино в давно утраченные и сгоревшие фото и не восстановить из него целостные картинки. Картинки, которые лишь и дальше отравляли бы мне жизнь, не избавься я от них в ставшем заключительным приступе эмоциональной нестабильности.

- Ну, время уже позднее. Нам обоим лучше лечь спать. И да, завтра поедем в торговый центр. И я соберу кроватку. Ты можешь ею не пользоваться, но остальное не обсуждается.

- Это... это звучит как компромисс.

- Думаю, это он и есть. Спокойной ночи, Белла.

- Спокойной ночи, Эдвард.



- Тебе на второй этаж. Эскалатор за твоей спиной ведёт только наверх, а соответственно вниз можно спуститься...

- По эскалатору позади вас.

- Верно. И самое главное. Вот, держи. Это моя кредитка, - говорю я Белле в холле первого этажа огромного торгового-развлекательного центра. Здесь есть и кинотеатр, и несколько кофеен, ресторанов и заведений быстрого питания, и даже детская площадка, но мы тут не для этого, а для приобретения вещей, и, стоя у фонтана, я рассказываю ей, как подняться на второй этаж, где располагаются соответствующие магазины, и как потом вернуться обратно. - Помнишь код, который я называл тебе в машине?

- Да, помню... Но вы ведь мало меня знаете. Что, если я… ну, воровка? Уйду и не вернусь?

- В этом нет совершенно никакого смысла. Даже если вычесть тот факт, что тебе некуда идти, а это, как ни крути, всё-таки правда, там не так уж и много средств, и к тому же все безналичные операции и расчёты, где бы они ни проводились, можно легко отследить.

- А особенно вам, в полиции.

- Точно. Поэтому бери всё, что понравится и покажется нужным.

- Ладно. Но я сохраню все чеки.

- Да пожалуйста. А теперь меняемся.

- В каком смысле меняемся? - непонимающе спрашивает Белла, и на её лице проявляется недоумённое выражение, лишь сильнее заставляющее меня нервничать и колебаться.

Но сомнениям тут не место, и поскольку я не иду с ней, то могу хотя бы сделать так, чтобы в процессе выбора её ничто не отвлекало, а применительно к нашей ситуации это означает то, что я должен взять ребёнка и провести с ним как минимум час в ожидании Беллы. Но, скорее всего, это займёт и большее количество времени, а я никогда не имел дел даже с маленькими детьми, не говоря уже о новорождённых, и сама мысль о том, чтобы взять его на руки, рискуя ошибиться и навредить... ну, она страшна. Это не точка на снимке с ультразвука, слишком маленькая, чтобы быть действительно ребёнком, и едва заметная среди зернистости остального изображения, это уже реальный человечек, но не могу же я в самом деле избегать его бесконечно долго. Достаточно долго для того, чтобы дождаться, когда он немного подрастёт, Белла определится, как ей снова устроиться, и они съедут, в значит, рано или поздно мне придётся все признать. Признать то, что он есть, живёт со мной под одной крышей и никуда в ближайшее время не исчезнет, и начать относиться к нему по-человечески. Так, как если бы он был моим сыном. А от своего ребёнка я бы ни за что не отвернулся. Я бы заботился о нём наравне с его матерью.

- Ты берёшь кредитку, а я Эйдена. Нет никакой необходимости всюду носить его с собой. Будь уверена, я за ним присмотрю, и всё будет хорошо.

- Но я... я не знаю. Мне...

- Не доверяешь?

- Просто мне неудобно...

- Это ты зря. Всё нормально.

- А вы уверены?

- Полностью, - не позволяя себе углубиться в собственные же мысли, тут же отвечаю я, потому что знаю, что если промедлю, то поверну назад и вообще забуду, что предлагал то, что она услышала. Но я не из тех, кто добровольно зарывает голову в песок, лишь бы не принимать сложных решений и не поступать по законам совести.

- Ну, тогда... - вокруг нас туда-сюда постоянно перемещаются люди, спешащие по своим делам, но я вижу только Беллу в единственном существующем у неё платье, что уже пора исправлять, делающую шаг вперёд, или исключительно Эйдена, или их обоих, когда она передаёт мне ребёнка, и я не знаю, кто из нас двоих взволнован больше. Она, потому что отдаёт своего малыша мужчине, который всего-то неделю назад проявил агрессию в её адрес с применением некоторой физической силы, и временно оставляет его у него на попечении? Или всё-таки я, потому что у меня нет совершенно никакого опыта, и я плохо представляю себе, как буду успокаивать Эйдена, если он вдруг проснётся, проголодается или станет мокрым, а Белла к тому моменту ещё не освободится? У неё даже нет телефона, по которому при необходимости я смогу её вызвать, но спящий мальчик, кажется, слишком скоро оказывается на моих руках, и обо всём остальном я просто перестаю думать. Он совсем не тяжёлый и приятно ощущается прижатым к моей грудной клетке с головкой, покоящейся на сгибе левого локтя, аккуратным носиком, отбрасывающими тени на нежную кожу лица ресницами, кулачками около животика, и ножками, упирающимися в мою правую руку, и я как можно крепче прижимаю бесценный груз к себе, когда, чуть отступая, Белла опускает свои опустевшие руки вниз: - Всё хорошо?

- Да, нормально.

- Он проспит ещё как минимум час, но к тому моменту я уже вернусь, - мы выехали из дома сразу после того, как в половине первого Эйден заснул, но, собрав достаточное количество пробок, добрались до торгового центра только к двум часам дня, и поскольку с точки зрения сна младенца время на покупки у неё поджимает, я совершенно сознательно говорю ей не спешить:

- Ты знаешь, не торопись. Тут вокруг много двигающихся предметов. Уверен, что найду, чем его увлечь. Теми же водными струями, например.

- Откуда вам это известно?

- Известно что?

- То, что Эйден начинает наблюдать за перемещающимися объектами.

- Ничего такого мне неизвестно. Просто предположил. Но зато теперь я точно знаю, что в случае чего сможет помочь. Когда закончишь, встретимся на этом самом месте. Только не теряйся, ладно? Старайся запоминать, куда идёшь и где и в какую сторону сворачиваешь, чтобы в случае затруднений просто вернуться обратным путём. Но и к указателям тоже время от времени присматривайся.

- Хорошо, - выглядя слегка нервозной и напряжённой, Белла, тем не менее, всё-таки уходит, и я остаюсь наедине с её ребёнком. Она вряд ли полноценно социализирована, и, быть может, это и не самая лучшая моя идея, позволить ей ходить по незнакомому месту одной и рисковать тем, что она заблудится в коридорах, а обратиться за помощью наотрез побоится, но нужно же с чего-то начинать. Я не всегда буду в её жизни и некоторой её частью, пусть и всецело навязанной, но до той поры в моих силах сделать всё от меня зависящее, чтобы она познала окружающий мир хотя бы в мелочах. Научилась контактировать с людьми, расплачиваться на кассе и ориентироваться в пространстве и стала более подкованной в таких вот вещах.

В то же самое время мне вряд ли стоило снисходить до первого во всех смыслах контакта с ребёнком в общественном месте, учитывая то, что до этого дня я и в глаза его едва ли видел, и особенно отсутствие матери в шаговой доступности и средств связи с ней, но зато так мне некуда отступать. Ни здесь, потому что я взял на себя ответственность и не позволю ничему с ним случиться, и в случае, если, проснувшись, он вдруг испугается незнакомого человека и новых запахов, мне всё равно потребуется как-то выкручиваться, ни дома тоже, потому что и в его стенах желание растить этого малыша, даже если в течение сугубо короткого и крайне непродолжительного времени, уже всколыхнулось во мне. А то, что просыпается в душе, подчас оказывается невероятно трудно усыпить. Что ж, видимо, придётся приобрести и карусель. Да, карусель на кроватку и сотовый телефон.

Предыдущая глава || Следующая глава