Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1647]
Из жизни актеров [1615]
Мини-фанфики [2463]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [4]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4675]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2368]
Все люди [14876]
Отдельные персонажи [1454]
Наши переводы [14185]
Альтернатива [8953]
СЛЭШ и НЦ [8717]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4231]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей мая
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав (01-31 мая)

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Некоторые девочки...
Она счастлива в браке и ожидает появления на свет своего первого ребенка - все желания Беллы исполнились. Почему же она так испугана? История не обречена на повторение.
Сиквел фанфика "Искусство после пяти" от команды переводчиков ТР

Реальность вместо мечты
Белла любит не реального человека, а некий идеал. Однако реальность столкнула ее с точной копией своего любимого и теперь заставляет сделать выбор.

Паутина
Порой счастье запутывается в паутине лжи, и получается липкий клубок измен, подстав, предательств и боли.
История о Драко и Гермионе от Shantanel
Завершена!

Быть женщиной
Двое мужчин, одна женщина — эта история стара как мир. Поворот капризной судьбы и два сильных, опытных мага борются за внимание великолепной ведьмы. Любовь. Дружба. Соперничество. Обман.

Видеомонтаж. Набор видеомейкеров
Видеомонтаж - это коллектив видеомейкеров, готовых время от время создавать видео-оформления для фанфиков. Вступить в него может любой желающий, владеющий навыками. А в качестве "спасибо" за кропотливый труд администрация сайта ввела Политику поощрений.
Если вы готовы создавать видео для наших пользователей, то вам определенно в нашу команду!
Решайтесь и приходите к нам!

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен

Противоположности
История о любви выраженная посредством танца.

Семь апрельских дней
Они не изменились, да и суть их проблем осталась прежней.
Гермиона Г.|Драко М.
Angst|Romance


От команды переводчиков ТР, ЗАВЕРШЕН



А вы знаете?

...что на сайте есть восемь тем оформления на любой вкус?
Достаточно нажать на кнопки смены дизайна в левом верхнем углу сайта и выбрать оформление: стиль сумерек, новолуния, затмения, рассвета, готический и другие.


...что в ЭТОЙ теме можете обсудить с единомышленниками неканоничные направления в сюжете, пейринге и пр.?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Образ какого персонажа книги наиболее полно воспроизвели актеры в фильме "Сумерки"?
1. Эдвард
2. Элис
3. Белла
4. Джейкоб
5. Карлайл
6. Эммет
7. Джаспер
8. Розали
9. Чарли
10. Эсме
11. Виктория
12. Джеймс
13. Анджела
14. Джессика
15. Эрик
Всего ответов: 13488
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Все люди

Всё, что есть, и даже больше. Глава девятая

2018-6-25
14
0
Мне более чем уютно в его объятиях.
Я люблю его и никогда в жизни ни на кого не променяю.
Белла Свон


- У нас проблема.

Я нахожу Эдварда на кухне, где он моет посуду, но выключает воду, едва услышав мой голос. У меня только что был телефонный разговор с мамой, и, обдумывая полученную информацию, я чувствую, что это хорошо, что мы научились даже под кайфом поддерживать порядок в квартире. В противном случае нам уже прямо сейчас можно было бы начинать уборку, чтобы в спокойном темпе и без суеты успеть закончить с ней до приезда моих родителей, о котором я и узнала несколько минут назад. Они прилетают, чтобы провести с нами рождественские праздники, и я не знаю, что из этого получится. Конечно, я хочу их увидеть, но мне страшно, что всё закончится полным провалом, если им станет известно, кем я стала и что делаю с собой. Кроме того, я боюсь неизбежных вопросов, на которые не знаю ответов. Что я скажу, если спросить меня про выставку, книгу Эдварда, планы на жизнь, работу и источники доходов? В том-то и дело, что нечего мне будет говорить.

- Что не так? - спрашивает он, когда я подхожу к нему и, чтобы отвлечь себя, открываю верхний шкаф, и начинаю убирать в него чистые тарелки. Но это, конечно, не помогает. Будто можно забыть про весьма вероятную катастрофу, надвигающуюся на нас оттуда, откуда мы её не ждали.

- Звонила мама. Они приедут двадцать второго числа.

- Ты не шутишь?

- Хотела бы, но нет.

- Но это же всего через два дня.

- Да, - тихо отвечаю я, ненавидя всю эту ситуацию, но ничего не поделать. Родители приезжали и прежде, не только в пору моей учебы, но и после того, как я встретила Эдварда, и мы через какое-то время стали жить вместе, и они знают его, и нет причин беспокоиться о далеко не первой встрече. Но впервые я бы предпочла, чтобы у них не оказалось возможности выбраться в гости. Сама я ни за что не решилась бы к ним ехать, даже возьмись они меня умолять.

Между тем, пока я обдумываю создавшееся положение, Эдвард подходит ко мне совсем близко и берёт меня за руку, я чувствую всё это, но не могу посмотреть на него, потому что понимаю, что проблема, которую я назвала нашей, прежде всего моя. Это мои родители решили нагрянуть почти неожиданно и, скорее всего, на неделю своего пребывания поселятся на нашем диване, а не в отеле. Теперь нам ещё и о подарках придётся задуматься и о том, где взять на всё деньги, и что продать, ведь мы по-прежнему не заинтересованы в поиске работы, но при этом хотим всё иметь. Хорошо ещё, что подарки родным Эдварда мы уже приобрели.

- Посмотри на меня, Белла. Пожалуйста, детка, - я слышу мольбу в его голосе, но не могу заставить себя сделать то, о чём он меня просит, и тогда Эдвард, нежно скользнув ладонью по моей щеке, поднимает мою голову вверх. Я пыталась избежать его взгляда, но теперь хочу, чтобы он всегда смотрел на меня так, как сейчас, чтобы оставался вечно влюблённым, но я почти уверена, что это чувство рано или поздно уйдёт, и потому в это мгновение не отворачиваюсь от ещё любящих меня глаз. - Да, нам придётся быть осторожными, и мы уже не сможем делать это, когда вздумается и где придётся, но всё будет хорошо. Ты и я... вместе мы справимся.

Я киваю, и в следующие два дня мы ни разу не возвращаемся к этой теме. Мы наводим идеальный порядок в квартире, вытирая пыль в труднодоступных местах, где она копилась много месяцев, и прячем всё, что может выдать нашу зависимость, в нашей спальне. Только туда мои родители не станут заходить. Как и было оговорено, мы встречаем их в аэропорту. Их вечерний рейс приземляется согласно расписанию и без задержек, но он довольно поздний, и обратно мы едем в полной темноте, освещаемой лишь автомобильными фарами и фонарями на обочинах дорог.

Родители сидят на заднем сидении, наверняка восхищаясь огнями ночного города на проплывающих за окнами автомобиля улицах, но я, пожалуй, впервые равнодушна ко всей этой красоте. Я слежу за Эдвардом, сидящим за рулем и смотрящим чётко перед собой, и думаю, что это, наверное, не вполне безопасно, управлять машиной в состоянии наркотического опьянения, но больше обдумываю свои чувства от встречи с родителями. Я обняла их, когда они получили багаж и вышли в зону для встречающих, но вот вопрос, я действительно рада тому, что мы проведём какое-то время вместе, или в тот момент за меня говорила эйфория, которая будет определять моё настроение, мои действия и мои реакции и дальше? Собственно, вот и он, первый вопрос, остающийся без ответа. К концу недели их число вполне может возрасти до небес, и, когда мы, наконец, поднимаемся в квартиру, я чувствую облегчение от слов мамы, что день был долгий, и что они сразу и лягут. Ранее днём мы с Эдвардом разложили диван, и я его застелила, поэтому, обменявшись пожеланиями спокойной ночи, мы оставляем моих родителей наедине с их чемоданом и уходим к себе.

- Ты в порядке? - спрашивает Эдвард, закрывая за собой дверь в спальню.

- Да. Я надеюсь, что они здесь только на одну ночь, а завтра, и правда, отправятся в отель. Кажется, они обсуждали это в машине. У них много планов, как я поняла. Посещение музеев, осмотр достопримечательностей.

Раздевшись до нижнего белья, я открываю шкаф и вешаю свои брюки и свитер на место, когда сзади ко мне подходит Эдвард, лишая меня всех возможностей к отступлению. Я оказываюсь в ловушке и чувствую, что он этим вечером в нужном настроении, которое в последнее время мне приходится чуть ли не выпытывать у него, но сейчас я ничего не хочу, и не потому, что в соседней комнате находятся мои родители, способные понять, чем мы занимаемся. Я могу быть тихой, если захочу, но сегодня не тот день. Единственное, чего я желаю, это переодеться в пижаму и лечь в кровать. Возможно, и примеру наших гостей последовать и просто сразу уснуть, но это вряд ли получится, пока действие наркотика ещё немного не спадёт. Тем не менее, Эдварду я отказываю, качая головой, когда он, вплотную прижав моё тело к своему, целует меня в шею.

- Прости, - шепчу я, смотря на его руки, на своём животе и чувствуя себя чуть ли не виноватой, и начинаю думать, что всё равно могу доставить Эдварду удовольствие, и без физического единения, но он будто обрёл способность читать мои мысли. Едва развернувшись в его руках и оказавшись с ним лицом к лицу, я всё понимаю по направленному на меня взгляду, но Эдвард всё равно счёл нужным всё объяснить:

- Не нужно ничего для меня делать, и тебе не за что извиняться. Всё хорошо. Ты устала, и я думаю, что нам тоже стоит лечь.

Я соглашаюсь и, закончив переодеваться, забираюсь в кровать, и чуть позже ко мне присоединяется Эдвард, тут же притягивая меня ближе к себе. Я поддаюсь, потому что хочу ощутить его тепло, и чтобы оно согрело меня, если ночью вдруг станет холоднее. Вопреки моим мыслям о том, что понадобится немало времени, чтобы уснуть, мои глаза вскоре начинают медленно закрываться, но перед тем, как я позволяю им это сделать, я неожиданно для себя самой говорю:

- Раз уж родители собираются в музеи и по известным местам, мы тоже можем куда-нибудь сходить.

- Имеешь в виду, вместе с ними?

- Да, хотя ты и не обязан с нами идти. Но на самом деле я больше думала о катке в Центральном парке.

- Я пойду туда, куда ты только захочешь. Тебе нужно лишь сказать. Я люблю тебя, Белла.

- Прости, что не всегда показываю это, но я тоже тебя люблю.

- Не думай ни о чём, просто засыпай.

Эдвард сильнее обнимает меня, а я нахожу его руки и переплетаю наши пальцы, думая о том, что уже достаточно давно мне не было так хорошо, и чувствуя необъяснимое предвкушение в ожидании завтрашнего дня.

На следующее утро я просыпаюсь от того, на что вообще-то перестала реагировать, но, возможно, запахи от еды, приготовленной мамой, способны пробудить аппетит даже тогда, когда он, казалось, утрачен навсегда. Эдварда рядом со мной нет, и это не по плану, ведь мы должны принять дозу, а без него я делать этого не хочу. Мне не остаётся ничего иного, как выбраться из кровати и встать. Я надеваю халат прямо поверх пижамы, выхожу из комнаты и, приведя себя в порядок в ванной, иду на кухню, откуда доносятся голоса. Эдвард, конечно же, здесь, он сидит за столом, как и папа, в то время как мама печет блины. Родители желают мне доброго утра, но я лишь киваю, ещё толком не пробудившись, и подхожу к Эдварду, и его руки притягивают меня к нему на колени.

- Привет, - шепчет он, и мне более чем уютно в его объятиях. Я люблю его и никогда в жизни ни на кого не променяю. - Хорошо спалось?

- Удивительно, но да. А тебе?

- И мне. Я лично голоден. А ты?

- Есть немного, но нам нужно... - тихо отвечаю я, зная, что он должен всё понять и обязательно поймёт, даже если я не закончу свою мысль. В этом нет абсолютно никакой необходимости. Эдвард прекрасно знает, о чём в первую очередь я думаю по утрам. Да, сегодня мамина еда пробудила во мне желание поесть, но я всё ещё хочу те ощущения, которые даже деликатес, приготовленный первоклассным шеф-поваром лучшего ресторана в мире, дать мне не в состоянии.

- Давай сначала позавтракаем, хорошо? Пожалуйста?

Мне приходится согласиться, потому что я чувствую на себе взгляды родителей, и без лишних слов я пересаживаюсь с колен Эдварда на соседний стул, чтобы поесть вместе со всеми. Блины сами по себе оказываются очень вкусными, но в сочетании с джемом и вареньем я не могу, перестать их есть и съедаю намного больше, чем ожидала от самой себя. Мой живот кажется мне раздутым, и я думаю, что мой организм вполне может не справиться, и вся еда попросится обратно, как уже случалось со мной прежде и не раз, но и через пару часов, когда родители всё же решают отправиться в гостиницу, я в порядке. Эдвард предлагает их отвезти, но они отказываются, говоря, что поймают такси и спокойно доедут на нем, но я не уверена, что им удастся быстро остановить машину, и вызываю автомобиль к подъезду. Перед тем, как они покидают квартиру, сообщая, что определённо пойдут по музеям, мы договариваемся созвониться позже.

- Вы двое ведь не собираетесь сидеть дома весь день, когда на улице такая хорошая погода? – подразумевая яркое, почти ослепляющее солнце, спрашивает мама уже в дверях, пропуская взявшего чемодан папу вперёд, чтобы он вызвал лифт. - Обязательно выйдите погулять.

- Мы так и собираемся поступить, мам, - говорю я. Удовлетворившись моим ответом, она, наконец, уходит.

Я даже не осознавала, что напряжена, пока мы с Эдвардом не остались вдвоём, и я не увидела, что он, в отличие от меня, вполне спокоен. Конечно, с ним всё в порядке, это я вечно создаю проблемы и сложности, и Эдвард, не тратя время на расспросы, берёт меня за руку и ведёт в комнату, где, согласно сложившейся у нас традиции, делает мне укол. Позже я делаю то же самое для него, испытывая желание спросить, так ли уж ему это необходимо прямо сейчас, но я не уверена, что ответ мне понравится, и потому ничего не спрашиваю. Если Эдвард вполне мог бы подождать и даёт мне свою руку лишь из-за наших планов и вызванной ими неясности относительно времени нашего возвращения домой, то пусть правда останется мне неизвестной. В таком случае я не хочу её знать. Собственных соответствующих предположений о том, что ему будет лучше без меня, мне вполне достаточно, но я отказываюсь продолжать думать об этом и направляюсь к шкафу, чтобы достать коньки.

В половине первого дня мы с Эдвардом, верным своему слову и с портфелем за спиной, чтобы наши руки оставались свободными, уже находимся в Центральном парке. Я сажусь на лавочку рядом с катком, чтобы переобуться и зашнуровать коньки, но Эдвард, присаживаясь передо мной на корточки, оказывается быстрее, и его руки энергично разбираются с тем, что я могла бы и сама сделать. Но мне приятна его забота, даже сильнее, чем я готова признать, и я, наклонившись вниз, к прекрасному и любимому лицу, целую Эдварда, на улице прохладно и немного ветрено, но его губы по-прежнему тёплые. Я прижимаюсь к нему, когда его руки сжимаются вокруг моей талии, и проходит ещё какое-то время прежде, чем мы отстраняемся друг от друга, но я продолжаю чувствовать его дыхание на своём лице и его ладони на моей спине. Думаю, что с ним даже в самый лютый холод мне замерзание не грозит. Вот только я больше не знаю, а будет ли Эдвард рядом всегда, и, катаясь, не позволяю себе надолго терять его из виду. Вновь и вновь я ищу его глазами, а в какой-то момент и вовсе останавливаюсь у бортика и остаюсь наблюдать за Эдвардом.

На льду он держится увереннее меня, и я невольно задумываюсь, что, может, и в жизни всё у него сложится благополучно, если меня в ней не будет. Он порвёт с наркотиками, если и со мной попрощается? Для него это был бы выход, но я ведь просто умру. Я не смогу, да и не захочу ничего забывать, и воспоминания просто поглотят меня прежде, чем убить. Но все эти мысли резко покидают мою голову, когда ко мне подъезжает Эдвард. Сейчас-то он рядом, и это всё, что имеет значение в данное мгновение.

Следующие пару часов мы катаемся вместе, не так быстро, как могли бы по отдельности, но я люблю то, как его рука крепко держит мою, и знаю, что не смогу сама лишить себя этого контакта, когда даже через две пары перчаток чувствую тепло ладони Эдварда. В любой момент он может выдернуть свою руку, но этого не происходит. Я утомляюсь раньше, несмотря на наркотик в крови, который обычно делает меня более энергичной, и то, что мы несколько раз отдыхали у бортика, и Эдвард тоже кажется немного уставшим. Будто по команде, у меня звонит телефон, и я отъезжаю в сторону от центральной части катка, чтобы никому не мешать, по звукам соприкосновения лезвий коньков и льда понимая, что Эдвард следует за мной, и лишь потом отвечаю:

- Да?

Мама говорит, что они ещё пока в музее, но до конца экскурсии остаётся час, и спрашивает о нашем местонахождении.

- Мы на катке в Центральном парке.

- Свежий воздух и движение это замечательно, но как долго вы ещё собираетесь там пробыть?

- Вообще-то мы уже подумываем отправиться домой, - отвечаю я, но начинаю терять концентрацию. Мне трудно оставаться сосредоточенной из-за Эдварда, из-за его, казалось бы, обычного прикосновения к моей спине, призванного поддержать, которое сейчас почему-то волнует меня, но, тем не менее, мне удаётся понять, что мама предлагает встретиться за ужином в ресторане. Нам с Эдвардом это определённо не по карману, и я открываю рот, чтобы отказаться, но она называет конкретное место, и я понимаю, что они, должно быть, заранее выбрали это заведение для посещения и просто хотят, чтобы мы пришли, и, скорее всего, оплатят счет. Договорившись о времени, я заканчиваю разговор и, посмотрев на часы на дисплее, вычисляю, что у нас есть ещё два часа до встречи. Этого времени вполне хватит, чтобы спокойно доехать на метро до ближайшей к ресторану станции и дойти до него.

- Родители пригласили нас на ужин.

- Я так и понял. Сколько у нас ещё времени?

- Это в трёх кварталах от их отеля. Мы должны быть там в пять.

- Мы ещё можем успеть сходить погреться в кофейню.

Не знаю, как Эдвард, но я не слишком охотно покидаю каток, и, наверное, это бросается в глаза из-за того, как медленно я переобуваюсь, потому что Эдвард говорит:

- Мы всегда можем вернуться сюда, как только ты захочешь.

От его слов мне становится лучше, и позже, во время ужина с родителями, я чувствую себя вполне счастливой, будто и не живу с риском умереть в любой момент. После, на улице у входа в ресторан, мы прощаемся до завтра и расходимся в разные стороны. Родители поворачивают направо, в сторону своего отеля, а мы с Эдвардом налево, направляясь к подземке. Он держит меня за руку, я, наверное, замедляю скорость нашего передвижения, когда прижимаюсь к нему, но мне всё равно. Во всём мире не найдётся другого места, где я хотела бы находиться сейчас. Я там, где и желаю и должна быть.

Накануне Рождества мама появляется очень рано, но это лишь по нашим меркам, учитывая тот факт, что мы с Эдвардом легли только в два часа ночи. Почему-то, несмотря на усталость, мне долго не хотелось спать, возможно, виной этому было то, что я развеселилась после просмотра сразу нескольких фильмов, немного драматичных, но закончившихся на позитивной ноте, и не позволяла Эдварду ложиться без меня. Это определённо было жестоко, но прежде, чем всё же лечь, я очень постаралась, чтобы загладить свою вину, и уснул он однозначно удовлетворённым.

Мы едва успеваем принять дозу и немного прийти в себя после к тому моменту, как в полдень раздаётся сигнал домофона, оповещающий, что родители внизу. Я снимаю трубку и, убедившись, что это они, нажимаю на кнопку, открывающую дверь подъезда, тем самым впуская их.

Мама входит в квартиру, должно быть, со списком всего, что необходимо купить к праздничному столу, в своей голове, потому что решает, что нам лучше немедленно отправиться в магазин, чтобы ей не пришлось снимать верхнюю одежду. В былые времена меня бы задело требование постараться как можно скорее собраться, но сейчас я остаюсь равнодушна к почти приказному тону маминого голоса, и всё благодаря наркотику, лишающему меня способности негативно относиться к обидам и расстраиваться. Я без всяких обсуждений одеваюсь и, уходя, волнуюсь лишь об Эдварде, остающемся дома наедине с моим отцом. Они ладят друг с другом, конечно, не настолько, чтобы Эдвард называл Чарли по имени, но всё же отношения между ними вполне доброжелательные, и всё равно я нервничаю. В основном из-за того, что папа даже дома остаётся полицейским, и его способности читать людей и всё, что они пытаются скрыть, никуда не исчезают лишь из-за того, что он сейчас в гражданской одежде, без значка и кобуры с оружием. Было на самом деле облегчением по возвращении домой, проходя с пакетами на кухню мимо гостиной, увидеть, что двое самых дорогих мне мужчин мирно сидят по соседству на диване, пьют пиво и смотрят спортивный канал. За время моего отсутствия ничего такого, что могло бы меня расстроить, между ними явно не произошло. Я немного наблюдаю за этой идиллией, а потом прохожу в комнату, чтобы переодеться в домашнюю одежду перед тем, как отправиться помогать маме с праздничным столом. Впрочем, уверенности в том, что мне это удастся, у меня нет. Я сегодня ещё ничего не ела и вроде не хочу, но кто знает, как отреагирует организм, когда я почувствую запахи готовящейся ароматной пищи. Может, я начну пробовать всё подряд, а может, мне только станет плохо, и я даже за рождественским ужином ничего не смогу съесть. За своими размышлениями я не сразу замечаю подошедшего ко мне Эдварда, а он тем временем смотрит на наши обнимающиеся отражения в зеркале, встроенном в шкаф.

- Всё хорошо?

- Теперь да, - отвечаю я. Что бы ни было, мне всегда становится лучше, стоит Эдварду хотя бы едва коснуться меня, и он знает про своё благоприятное влияние и, наверное, поэтому прижимает моё тело совсем близко к своему.

- Что я ещё могу сделать?

- Пока больше ничего, - я разворачиваюсь лицом к Эдварду и провожу рукой по его щеке, чувствуя под пальцами однодневную щетину, от которой он наверняка избавится позже, даже если не сегодня, то в ближайшие дня два. Я люблю, когда Эдвард слегка запускает своё лицо, но он всегда знает чувство меры. - Ты ведь тоже в порядке?

- Да.

- Мне нужно помочь маме на кухне.

- Хорошо.

Мы редко в последнее время говорим о чувствах, и это определённо из-за меня, но сейчас я чувствую острое желание выразить словами всё, что лежит у меня на сердце.

- Я люблю тебя, Эдвард.

- Я тоже тебя люблю, ты же знаешь, - просто отвечает он и целует меня в лоб, но мне этого мало, и прежде, чем уйти, я целую Эдварда в губы, едва касаясь, но стараясь донести свои чувства.

Мои предположения оказываются верными, и в процессе приготовления салатов я то и дело жую что-нибудь, и, как результат, когда мы все садимся за стол, я ем только индейку, вытащенную из духовки совсем недавно и потому еще горячую, но и в отношении птицы не могу похвастаться особым аппетитом. В основном я вожу её кусочки по тарелке и вместо того, чтобы во избежание подозрений постараться съесть всё, что сама себе и положила, в какой-то момент я совсем откладываю вилку в сторону. Мне успешно удаётся избегать участия в разговоре за столом до тех пор, пока мама не обращается ко мне:

- Ты побледнела, Белла, и почти ничего не ешь. Как ты себя чувствуешь?

- Всё в порядке, мам. Не о чем переживать.

- Но ты ведь моя дочь. Я не могу не беспокоиться. Когда-нибудь ты станешь матерью и поймёшь меня. Если только... Ты уже случайно не в положении?

- Не придумывай, мам, - я чувствую, что начинаю выходить из себя, но не могу винить её за то, что она более не в курсе моей жизни, того, как всё в ней изменилось, и что стало с моим здоровьем. Родители не знают, что я сотворила с собой, и что я, скорее всего, безвозвратно лишила себя возможности стать матерью. Я, конечно, не ходила к врачу, чтобы подтвердить свои догадки, но с моей репродуктивной системой определённо что-то не так. Задержка слишком большая, но я не могу быть беременной, ведь я регулярно принимаю противозачаточные. Всё сводится к тому, что матерью мне уже не быть, но это и к лучшему. Вряд ли в моём состоянии можно дать жизнь полностью здоровому малышу, но даже если и существует такая вероятность, о нём некому будет позаботиться. Его точно нельзя оставлять с родителями-наркоманами. - Я просто устала.

Я начинаю нервничать от того, какой оборот принимают события, и осознаю, что хочу, чтобы мама просто замолчала. Но этого, конечно, не происходит.

- А я считаю, что здесь недостаточно кислорода, и почти нечем дышать. Я тут вспомнила, Эдвард, что вы думали о переезде в квартиру больше. Эти планы ещё в силе, или что-то изменилось?

Мне вдруг становится плохо, мои руки трясутся, я опускаю их на колени, пряча под длинной скатертью, но даже в этой ситуации продолжаю слышать слова мамы и чувствовать желание заступиться за Эдварда и защитить его от почти нападок со стороны родителей.

- Мам, оставь Эдварда в покое, пожалуйста, - прошу я, и тут Эдвард берёт меня за руку, сжимая её. Конечно, он всё заметил, иначе быть и не могло. Мне нужно выбираться отсюда, но без его помощи я даже подняться со стула, скорее всего, не смогу.

- Всё верно, Рене. Мы планируем начать искать жильё летом. Извините нас, мы отойдём на минуту.

Ответив, Эдвард решительно встаёт и уводит меня в ванную, где сразу же бережно усаживает на крышку унитаза и, лишь убедившись, что я сохраняю контроль над своим телом и не собираюсь падать, отворачивается к раковине, чтобы намочить полотенце. Через пару мгновений вода выключается, становится тихо, и Эдвард прикладывает влажную ткань к моему лицу.

- Ты вспотела.

- Да. Почему мне так плохо, Эдвард?

- Не знаю.

- Мне нужно, чтобы ты увёл их. Я должна сделать себе укол.

- Ты спятила? Куда мне с ними идти, да и что я им скажу?

- Я сошла с ума, значит?

Эдвард вздыхает, и я понимаю, что ему уже жаль, если его слова обидели или оскорбили меня, но именно это они и сделали. Урон уже нанесён, но сейчас я не собираюсь принимать всё это близко к сердцу. Момент совсем неподходящий.

- Прости, детка, я не то имел в виду, но они не должны видеть нас в таком состоянии.

- Поэтому ты и должен увести их.

Эдвард продолжает проводить полотенцем по моему лицу до самой шеи, и мне становится чуть легче. Я упираюсь лбом в его плечо и шепчу слова извинения, я виновата перед ним больше, гораздо больше, чем он передо мной.

- Пойдём сейчас со мной. Я что-нибудь придумаю. Только, пожалуйста, потерпи ещё немного.

Я соглашаюсь, потому что осознаю, что хотя бы однажды должна пойти Эдварду навстречу, ведь он уже неоднократно это делал, и мы возвращаемся к столу, но за время нашего отсутствия ничего существенно не изменилось. Только теперь уже благодаря папе я ощущаю себя как на допросе, я такого не ожидала, и мне трудно сохранять спокойствие, но я понимаю, что если сорвусь на отца, то буду чувствовать себя гораздо хуже, чем, если бы не сдержалась из-за мамы. Он более ранимый, и почему-то он всегда был мне ближе, чем она, поэтому я и стараюсь с удвоенной силой погасить зародившуюся внутри злость.

- А что вы думаете по поводу свадьбы? - спрашивает папа, спустя примерно минуту после того, как я сажусь на своё место.

- К чему сейчас этот разговор?

- Необязательно так нервничать, родная. Это всего лишь вопрос, и ты не обязана на него отвечать. Просто вы давно встречаетесь и даже живёте вместе. Не думали оформить свои отношения официально?

Это более чем разумный и логичный вопрос, но я не знаю, что отвечать. Когда-то я, конечно, задумывалась о браке, о том, чтобы стать женой Эдварда и отдать ему всю себя навсегда, но эти мечты, возможно, давно устарели и стали несбыточными. Наверное, и Эдвард того же мнения, судя по его словам:

- Мы с Беллой обсуждали это. На данный момент у нас нет необходимости жениться.

- А мне кажется, что уже есть, - вмешивается мама, но я понятия не имею, что она пытается этим сказать. - Тебе стоит показаться врачу, Белла. О чём ты вообще думаешь?

- Что ты хочешь от меня услышать?

- Просто хочу понять, что ты собираешься делать со своей жизнью.

- А что с ней не так, мам?

- Да всё не так, Белла. Я не знаю, чем вы оба занимаетесь, и какие у вас планы на будущее, но давай будем честными, ты пожертвовала своей выставкой и, как следствие, своей мечтой, потому что у Эдварда ничего не сложилось с книгой.

- С чего ты так решила? Я этого не говорила.

- А тебе и не нужно было. Всё и так понятно, особенно мне, как матери.

- Ну, что я могу сказать? Я люблю его, и представься мне возможность изменить своё решение, я поступила бы так же. Не задумываясь, снова отказалась бы от своих целей.

- И как долго ты будешь так думать?

Я совсем не хочу взрываться, но я переполнена подавляющими меня негативными эмоциями и в следующее мгновение всё же не выдерживаю:

- Ну, хватит, мама! Зачем вы вообще приехали?! Я вас не звала, но подумала, что будет не так уж плохо провести немного времени вместе. Вы же здесь, похоже, исключительно для того, чтобы осуждать, но это наша жизнь, и мы можем сами решить, что с ней делать.

Эдвард обнимает меня, и я чувствую, он старается утешить меня, но я не успокоюсь, пока родители здесь. Это наверняка будет болезненно для них, но сейчас они должны уйти. Я хочу, чтобы они покинули наш дом, и так им и говорю:

- Я требую, чтобы вы ушли.

Они выглядят расстроенными, но, к счастью, не спорят и тут же встают, начиная собираться. Продолжения борьбы я определённо не выдержала бы, и в данный момент мне нисколько не жаль, что я выговорилась. Я не хочу смотреть, как они уходят, и ухожу в комнату, оставляя Эдварда провожать их. Да, завтра мне, возможно, придётся позвонить им и помириться, но сейчас я думаю лишь о том, что праздник с семьёй Эдварда точно прошел бы без скандалов и семейных ссор. Даже если бы его родителям что-то не понравилось, они никогда не стали бы портить вечер выяснением отношений, да и в любое другое время постарались бы избежать агрессивных слов, сохранив тем самым спокойную и доверительную атмосферу даже во время серьёзного разговора.

К тому моменту, как Эдвард приходит ко мне, на кровати вокруг меня лежит всё, что необходимо для того, чтобы он сделал мне укол. Сейчас мне уже не до традиций. Даже если я сильно захочу, я не смогу воткнуть шприц в правильное место и попасть в вену из-за дрожащей руки. Я сижу, прислонившись спиной к изголовью кровати, и откидываю голову назад, пока Эдвард делает для меня то, на что я при нынешних обстоятельствах просто неспособна. Я словно беспомощный ребенок, но, кажется, его любви ко мне это не уменьшает.

- Спасибо, родной. Не обижайся, но тебе придётся и себе самому сделать. Хорошо? Я просто не могу, любимый.

- Не переживай обо мне, но только это последняя доза, Белла. Возможно, это наш шанс бросить. Мы должны постараться.

Кажется, Эдвард говорит что-то о том, чтобы прекратить, но, если честно, я очень плохо его слышу и не уверена, что верно воспринимаю прозвучавшие слова. Наркотик определённо уже подействовал, мне не до чего сейчас нет дела, и я будто в раю, где и хочу остаться на долгое время. Надеюсь, что так и будет.

Вот и родители пожаловали... Фактически неожиданно и внезапно. И между Беллой и Эдвардом сразу что-то неуловимо, но ухудшилось. Всё и так довольно давно уже не гладко, а тут ещё и то, что ощущается ими, как истинная напасть. Неудивительно, что всё закончилось ссорой, ведь с самого начала родным Белла была не особо и рада. Увы, даже праздник не помешал раздору, вызванному тем, что она посчитала не иначе, как допросом, и, конечно, не поубавил желания принять очередную дозу. Но она была последней, а с деньгами туго, вот только гарантирует ли это становление на путь истинный?
Всем-всем всегда и в любой момент буду очень и очень рада на форуме! Приходите, поговорим!)


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/37-37794-1
Категория: Все люди | Добавил: vsthem (12.06.2018) | Автор: vsthem
Просмотров: 146 | Комментарии: 4


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 4
0
2 terica   (14.06.2018 19:03)
Чем дальше, тем страшнее и невыносимее... Бэлла абсолютно несдержанна и даже ни пытается вести себя адекватно с родителями, да и с Эдвардом отношения сходят на НЕТ...И где теперь будут брать деньги на наркотики...
Кажется, Бэлла уже беременна?
Большое спасибо за продолжение.

0
4 vsthem   (15.06.2018 23:12)
Цитата terica ()
Бэлла абсолютно несдержанна и даже ни пытается вести себя адекватно с родителями, да и с Эдвардом отношения сходят на НЕТ

У нее на уме только одно, наркотики и доза, поэтому удивляться здесь нечему.. sad То ли еще будет, как говорится.
Цитата terica ()
Кажется, Бэлла уже беременна?

Все возможно.
Цитата terica ()
Большое спасибо за продолжение.

И вам спасибо, что читаете и комментируете!

0
1 оля1977   (13.06.2018 13:06)
Неужели Чарли ничего не заметил? Эдвард с Беллой уже практически прос....ли свою жизнь. Ломка и приступ агрессии во время ужина с родителями................это даже не звоночек, это бой колоколов, что надо что-то делать . Они и сделали. Укололись. Дальше что? Наркотика нет, денег нет. Потихоньку распродают имущество. Потом начнутся кражи? Спасибо за продолжение.

0
3 vsthem   (15.06.2018 23:08)
Цитата оля1977 ()
Они и сделали. Укололись

Как проще всего, так и поступают. Бросить, что уже и было установлено опытным путем, крайне сложно и больно, отсюда и отсутствие желания повторять. Все на самом деле закономерно...
Цитата оля1977 ()
Наркотика нет, денег нет. Потихоньку распродают имущество

Опять же путь наименьшего сопротивления.
Цитата оля1977 ()
Спасибо за продолжение.

Ответное спасибо и вам за комментарий!

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями