Эпилог. Всё только начинается

- К предпосылкам зарождения массовой культуры можно отнести... эй, Эдвард, я тут вроде как пытаюсь учить.
Эдвард улыбнулся, но шею любимой в покое не оставил.
- Учить будешь на учёбе, а тут ты моя жена.
- Да? – Белла приподняла брови. – Ну, логично... но мне правда надо выучить, знаешь, - и она легонько оттолкнула его.
- А не пошло бы оно всё к чёрту, Белла, - учебник вмиг полетел на пол, и девушка уже оказалась под супругом.
С лёгкой улыбкой он смотрел прямо ей в глаза, и этому взгляду Белла не могла сопротивляться.
- Если собрался поцеловать меня, целуй, - посоветовала она, и он послушался.
Раскрываясь для него, она чувствовала себя полностью счастливой. С их переезда время полетело незаметно, и недавно она сама удивилась, когда поняла, что они живут в Нью-Йорке уже четвёртый год.
Вскоре после новоселья Белле надоело проводить свои дни в праздности, ожидая мужа с работы, и она поступила в университет на искусствоведческую специальность. Студентка Белла Каллен очень нравилась педагогам, и они, как один, утверждали, что в подобной деятельности себя находят именно девушки с такой утончённой и возвышенной душой и праведным мышлением.
- Я не рекомендовал бы тебе учить свои конспекты на постели в нашей спальне, - пробормотал Эдвард, терзая мягкую кожу. – Ты выглядишь слишком... желанной.
- Можно подумать, для тебя бывает по-другому, - поддразнила она, расстёгивая его рубашку. Каллен довольно усмехнулся – вот она, его девочка.
- Догадайся, почему, - его руки потянулись к джинсам Беллы, и её улыбка значительно отразилась на его настроении.
- Потому, что ты любишь меня.
На миг он замер, и девушке этого хватило, чтобы приподняться и прижаться к его губам.
Из её уст это звучало так... правильно.
- Угу, - только и сумел выдохнуть в её рот Эдвард.
Она изменила его. Внесла коррективы в строение его души. Стоило ему увидеть её, крошечную, сжавшуюся в комочек ву ванной дома её мучителя, и он познакомился с новой гаммой чувств, открытой ему с её появлением.
Желание защитить, пригреть, успокоить. Желание отдать своё тепло, желание разделаться с обидчиком. Желание приютить. Желание просто держать за руку.
Тогда он её не понял, что на самом деле вся эта гамма чувств с первого взгляда оказалась желанием... любить её.
И доказывали ему это сейчас его собственные ласкающие её руки.
А уже утром он провожал жену в нью-йоркском аэропорту; Белле нужно было принять участие в небольшой студенческой конференции в Бостоне.
И вот он смотрел на неё – такую красивую, ухоженную, лощёную, уверенную в себе похорошевшую женщину в белом дорожном костюме – и понимал, что в принципе, Белла могла бы продолжать жить без него. Она стала другой, совсем не такой, как четыре года назад; она обрела силы и волю держать голову прямо и дышать полной грудью. Она стала смелой и улыбчивой, в принципе, зачем ей теперь муж?
И у него не было бы на этот вопрос ответа, если бы он не видел её глаз, не видел, какой нежной и трепетной она становится рядом с ним, не помнил, что когда она просыпается первой, то всё ещё приносит ему чай в постель.
Она его любит.
Любит так, что сама называет себя самой счастливой женщиной на свете.
Но Эдвард, без всяческого самомнения понимая, что стал центробежной силой её мира, на которой держится всё, тем не менее признавал – его жена достойна того, чтобы заявить о себе миру.
А он был готов стать для неё ангелом-хранителем, с которым она будет рядом всегда.
Да. Он ей очень нужен.
- Не забудь позвонить Элис, что я вылетела, - предупредила его Белла, нарушив ход его размышлений. – Пусть они с Джаспером встретят меня.
- Хорошо. Позвоню.
Да, и эти двое теперь были вместе. История Элис и Джаспера подозрительно напоминала историю Беллы и Эдварда. После оперативного рейда по городу Уитлок неожиданно всё чаще начал заглядывать в интернат по поводу и без, а как только Элис исполнилось восемнадцать, увёз её в Бостон, где у него была огромная шумная семья. Стоит ли говорить, что бойкая Эл как нельзя лучше вписалась в эту компанию, и в данный момент вовсю шло планирование дня, в который мисс Брендон собиралась стать миссис Уитлок.
- О чём ты сейчас думаешь? – прошептала она, склонив голову ему на плечо в зале ожидания аэропорта.
Эдвард улыбнулся. Типично женский вопрос.
- О тебе. О том, что ты теперь на всё стала способна.
- Кроме одного, - её губы тронула ответная улыбка. – Когда-нибудь расстаться с тобой.
Его дыхание на секунду сбилось, когда вся несокрушимая мощь её любви к нему вновь открылась с такой очевидностью.
- Почему... почему ты так любишь меня, Белла? – тихо спросил он. – В это переросла твоя благодарность? Ты... почему?
Белла нахмурилась и, подняв на Эдварда глаза, увидела в его взгляде... нерешительность. Нет, она очень ценила то, что только ей позволялось увидеть не офицера полиции, профессионала в своём деле Эдварда Энтони Каллена, а своего любимого чуткого к её переживаниям мужа, но... он не должен так думать. Не должен сомневаться.
- Это не благодарность, Эдвард. Точнее, не только она. Знаешь, когда я поняла, что полюбила тебя?
- И когда же?
- В то утро, когда впервые встретилась с Карлайлом. Вспомни тот день. Ты спал, а когда ты проснулся, я плакала. Ты так и не допытался у меня, что произошло. Но я попросила тебя поцеловать меня, и ты так и сделал. Ты помнишь?
- Да, - задумчиво произнёс Эдвард после паузы. – Да, я вспомнил. Так почему ты плакала?
- Ты спал, а я смотрела на тебя. На твои руки, на плечи, такие сильные. Думала, что ты ни разу в жизни не обидел меня, применив силу. Наоборот, ты меня всегда оберегал. Ты не очень спокойно спал, и я вспомнила, что ты говорил о своей семье. Как защищал меня перед Эсми, помнишь? Как терпел все мои капризы и кошмары, как ненавязчиво пытался помочь. Но самое главное совсем не это...
- А что?
- В то утро я наконец поняла, чего хочу на самом деле – вручить себя тебе, просто потому, что мне, моей душе, это казалось правильным и необходимым. Так, наверно, и определяется любовь. И я испугалась тогда, это всё было так мощно. Мне до сих пор кажется, что тогда будто плотину прорвало. Заплакала... а ты проснулся, и был со мной таким нежным. И ты каждый день остаёшься со мной нежным. Тебе хватило на меня мудрости, терпения и сил. Ты на личном примере дал мне понять, как это бывает, когда один человек нуждается в другом. Мне хочется заботиться о тебе. Мне хочется, чтобы ты почаще улыбался. Я... я люблю тебя просто, вот и всё. Просто потому, что люблю.
С тихим восхищением Эдвард слушал её монолог, и, когда она закончила, поклялся себе – больше он никогда не станет сомневаться в ней.
Только не в ней.
- Ты восхитительное создание, Белла Каллен...
- Шедевр принадлежит резцу мастера Эдварда Каллена, - пошутила она, и он наклонился к её губам.
Но стоило им коснуться друг друга, как голос из динамиков объявил:
- Самолёт, следующий рейсом номер триста шестнадцать по маршруту Нью-Йорк – Бостон, прибыл на терминал 18Н, просьба пассажиров пройти к стойке регистрации билетов.
Поднявшись, Эдвард взял сумку Беллы и повёл её к терминалу. Когда они минули стойку, девушка обернулась к мужу и крепко, ласково обняла его, обвивая руками шею и прижимаясь всем телом. Он прижал её к себе, и внезапно под его ладонями вдруг ожила вся её хрупкость и трепетность.
Это ведь она, его Белла. Беззащитная, нежная и красивая, бутон розы.
И она впервые за годы их брака покидает его так надолго.
- Тебе не страшно? - тихо спросил он, не разжимая объятий.
- Страшно, - тихо ответила она. – Чуть-чуть. Но ты не беспокойся. Я сильная. Я всё же жена офицера полиции, - чуточку улыбнулась. – Я обязательно справлюсь.
- А если тебе там понравится? – улыбнулся Эдвард. Улыбнулся, но с трудом. Да, ему и такие мысли приходили в голову. Она мало что видела, кроме Лос-Анджелеса и Нью-Йорка, и ей и впрямь могло понравиться где-то ещё, к тому же в присутствии Элис.
- Ну что ты говоришь, - укоризненно прошептала девушка. – Я люблю тебя, понял, коп? Я тебя люблю. Ты мой, и черта с два я тебя упущу, ясно? Буду там, где ты, и никуда не уйду.
- На это я и не рассчитывал, - улыбнулся он.
- Врёшь. Что тебе ещё остаётся, кроме как на это рассчитывать. Эдвард, я обязательно вернусь, - её шёпот стал тише и проникновеннее. – Я обязательно вернусь, слышишь меня, Эдвард?
Она отстранилась, и он смотрел в её глаза.
Ясные, глубокие, чистые.
Смелая, красивая.
Другая.
Идеальная. Самая подходящая для него женщина.
- Конечно, ты вернёшься. Вернёшься, потому что я люблю тебя больше всех на свете, так ведь, солнышко? Я люблю тебя. У тебя всё получится, потому что ты прекрасна. Только... если что-нибудь случится, обещай сразу позвонить мне. Ладно?
Она улыбнулась, и от этой улыбки ему опять захотелось её поцеловать.
- Обещаю. И ты приедешь и опять меня спасёшь, я знаю.
- Обязательно, - кивнул он. – И сомневаться нечего...
- ... просим пассажиров пройти на посадку.
- Ммм, чёрт, - Эдвард наклонился для короткого глубокого поцелуя. – Ненавижу долгие прощания... иди. Быстрее вернёшься.
Девушка хихикнула и, приподнявшись на цыпочках, ещё раз чмокнула мужа в губы.
- Я вернусь!..
- Люблю тебя, - проговорил он, глядя на её удаляющуюся фигурку.
Его девочка.
У самого выхода она обернулась.
- Я тебя люблю, - проговорила одними губами, пальцы быстро нарисовали в воздухе сердечко, вдогонку отправился воздушный поцелуй.
Каллен просиял.
- Я люблю тебя, - ответил ей так же, и с улыбкой она наконец скрылась в коридоре терминала.
Она вернётся. Конечно, она вернётся. В его руках её дом. Разве можно не вернуться сюда? Разве можно не вернуться к собственному генератору эмоций, обезболивающему средству и человеку, заново подарившему жизнь?
Их жизнь станет долгой. Кто знает, может, недалёк тот час, когда они задумаются о детях. Главное, что из сознания Изабеллы Мари Каллен навсегда стёрлись воспоминания об ужасных годах её жизни, и, целуя любимого мужа, она наконец будет чувствовать только невероятное, обезоруживающее счастье и любовь.

Конец.

******************************************************************************
Ну, вот я наконец и это подвела к долгожданному финалу. Надеюсь, вышло уместно и интересно, спасибо всем за то, что на протяжении почти двух лет были со мной и с моими героями. Жду ваших комментариев касательно послевкусия от истории.
ФОРУМ
С любовью, Рита