Глава 6

Переключиться на работу оказалось крайне сложно. Едва ли это выполнимая задача после двух бессонных ночей. Впрочем, Карлайл обладает всеми необходимыми для этого качествами. Едва я вошел, Карлайл, не прерывая разговора с кем-то несомненно важным, бросил мне небольшой белоснежный конверт. Заинтригованный, я даже не обратил внимания на пренебрежение, пусть это и было в порядке вещей, но я редко кому позволял подобные вольности. Тем более отцу.
В конверте был всего один лист с гербовой бумагой. Это еще интересней. Изящным почерком было написано всего несколько строк:
«Мистер Карлайл Каллен, Мистер Эдвард Каллен!
С радостью сообщаем о проведении ежегодного рождественского бала, который состоится 22.12.2012 в 22.00 в лондонском поместье мистера Питера Форса.
С наилучшими пожеланиями, Питер Форс».
В голове тут же появилось несколько вопросов. Первый: откуда Форсу известно о моем приезде в Лондон. Второй: с какой радости мы удостоены его приглашения. Насколько мне известно, сие мероприятие проходит исключительно для избранных, а то, что сам бал будет проходить в его поместье – это как минимум знак того, что Форсу здесь доверяют безоговорочно. К тому же, судя по крайне собранному и сосредоточенному выражению Карлайла, он подобной чести не ожидал, следовательно, возникает еще один вопрос: какого черта Форсу понадобилось от нас с отцом?
- Есть какие-нибудь соображения? – поинтересовался Карлайл, пристально за мной наблюдая. Честно говоря, у меня на сегодняшнюю ночь, впрочем, как и на любую другую, были несколько иные планы. Но не посвящать же в это Карлайла, он с меня шкуру спустит, если не приведи господь узнает о моем интересе к… шлюхе. Как бы не было противно это признавать, пусть и самому себе, но на данный момент Белла именно шлюха. Для Карлайла этого будет более чем достаточно, чтобы раз и навсегда покончить с ней.
Поэтому ничего лучше, чем пойти на этот прием, лично я не видел, что и поспешил довести до ведома своего дражайшего папаши:
- Думаю, выбора у нас как такового нет, мы обязаны быть на приеме. На счет причин, сподвигших Форса на приглашение нас… думаю, он видит в тебе достойного соперника, а, следовательно, в ближайшее время будет очень тщательно наблюдать за тобой и твоими делами. Советую быть крайне осторожным. Единственное, чего я не понимаю, - зачем ему понадобился я.
- Его вполне могло заинтересовать твое неожиданное возвращение… - предположил Карлайл.
- Вполне возможно, – согласился я.
- К тому же, он не единственный, кто наводил справки насчет тебя, - продолжил Карлайл, внимательно следя за моей реакцией.
- Закономерно, – ответил я с легкой усмешкой. – Появление приемника твоих дел не могло не вызвать ажиотажа вокруг моей скромной персоны.
Кажется, Карлайл был более чем доволен моей реакцией.
- Ты ведь уже бывал на подобных мероприятиях? – поинтересовался я.
- Да, было дело, – последовал ответ.
- И? – подтолкнул я. Карлайл нахмурился. Видимо, особого желания делиться опытом у него не возникало.
-Ничего особенного… - протянул он, - хотя, в основном на бал приходят со своими «собачками», поэтому скучать не приходится. И да, готовься к тому, что там будет жарко, - Карлайл сделал паузу. Красноречивее иных слов, - очень жарко.
- Я учту, – кивнул я. Желания идти на бал стало еще меньше, чем прежде. Но деваться было некуда, так что… - Это все? – поинтересовался я, не испытывая особой надежды на положительный ответ.
- Нет, – подтверждая мои ожидания, ответил он. – Вот, - кивнув на стопочку папок у него на столе, продолжил он, - ознакомься, это примерный список тех, с кем мы можем столкнуться на приеме.
С тоской глядя на стопку, я покорно кивнул головой. Умеет же Карлайл портить жизнь, особенно своим детям!
День прошел незаметно. Содержание папок оказалось крайне занимательным, так что я не особо сетовал на судьбу. В конце концов, это полезно для общего дела. Примерно около восьми ко мне заглянул Карлайл, напомнив, чтобы я не опаздывал, и по такому случаю даже выделил машину с водителем, что было вообще неслыханно!
Решив, что не стоит лишний раз его злить, я, прихватив с собой последние папочки, отправился домой. После быстрого душа и пары чашек кофе я был готов к новой битве, а в том, что она последует, я совершенно не сомневался. Возможно, эта битва будет гораздо интересней предыдущих, соперники на этот раз выдались хоть куда. В общем, я лелеял надежду, что ночь все же не станет провалом.
К поместью я подъехал за пять минут до назначенного срока, просматривая последнюю папку.
Едва закончились листы, машина мягко остановилась, и дверь тут же распахнулась услужливым швейцаром, открывая моему взору зрелище воистину прекрасное.

Знакомство с замком, окруженным парками и садами, начался с большого зеленого двора, позволяющего еще издали увидеть дворец и сразу же почувствовать его своеобразную живописность. Пышная и величественная крепость. Западный фасад ощетинился зубцами стен и надвратных башен. Одни из них — широкие, восьмигранные, другие — стройные, узкие, со шлемами наверший. Еще более причудливым делают силуэт здания целые «соцветия» каменных труб, тянущихся к небу. Поместье сложено из красного кирпича, но карнизы и контуры зубцов обведены белым камнем. В белом камне выполнены также навершия башен и ажурный переплет окна-эркера над воротами западного фасада — кружево, одетое на латы... В стену каждой восьмигранной башни вставлено по терракотовому медальону с рельефными изображениями голов древнеримских императоров.



К воротам дворца ведет каменный мост XVI века, переброшенный через ров и украшенный белокаменными фигурами геральдических зверей, полных высокомерия, держащих щиты с гербами королевского дома.
Пытаясь прийти в себя, я практически уверенным шагом направился к входу в этот дворец, иначе не назовешь.
Первым я увидел внутренний дворик. Типичный для подобных построек, он все равно отдавался внутри легким ветерком благоговения. Асимметрично расположенные окна на фасадах, низкие двери под приплюснутыми «тюдоровскими» арками ведут в комнаты, где уже вовсю сновала прислуга, множество официантов и пока еще редкие высокопоставленные гости дражайшего Питера Форса.
Пройдя еще несколько десятков или сотен метров, я вошел во второй двор с астрономическими часами, известными, пожалуй, во всем Лондоне.
Главной постройкой в этом дворе является холл, являвшийся самым парадным помещением во дворце. Перед входом меня встретил очередной швейцар и в крайне вежливой форме поинтересовался моим именем, и только после, найдя оное в списке приглашенных, передо мной отворили дверь, пропуская внутрь.
По правде говоря, я впервые вижу подобное. Да, не считаю себя бедным человеком, но подобного я вряд ли смогу когда-нибудь себе позволить.
Первыми мой интерес привлекли традиционные для холлов сложные деревянные перекрытия. По своей конструкции холл близок холлам Вестминстерского дворца и Миддл-Темпла. Но, в отличие от двух других, перекрытия холла в этом поместье украшены резьбой, в которой ясно выражены орнаментальные мотивы эпохи Возрождения. В конце зала находится возвышение для королевского стола. Эта часть помещения, как было принято в английских холлах XVI века, имеет большое выступающее окно-эркер, разделенное переплетом на множество мелких частей.
Вдоль прохода шли высокие декорированные колонны, так ли иначе, но внушающие абсолютное восхищение.
Подведя итог, можно сказать, что у Питера Форса отличный вкус, более чем высокий уровень материальных благ (еще бы знать, откуда он у простого бизнесмена среднего звена) и явно не менее высокие замашки.
Мое внимание начали привлекать такие же восторженные гости. В памяти параллельно всплывали некоторые факты из их биографии, и я уже с трудом сдерживал усмешку.
Ну, скажем вот – высокая, стройная дама в облегающем синем платье, миссис Тернер, трижды вдова, имела бесчисленных любовников, и несмотря на свой преклонный возраст (Боже, ей же 57 лет!), все так же остается одной из самых сексуальных и любвеобильных дев Лондона… уже которое десятилетие.
А любезный мужчинка в белом фраке, не кто иной, как лорд Брендон, широко известен в узких кругах как «некромант», больно нездоровый интерес он проявляет к упокоенным.
Рядом с ним – несравненная леди Сентон, можно сказать – железная леди, если бы не одно «но»: питает «тайную» страсть к молоденьким девчушкам до десяти лет. Кошмар!
Вежливо улыбаясь, перебрасываясь парой фраз приветствия, я просто начинал впадать в отчаяние, понимая, что едва ли не каждый второй из присутствующих здесь извращенец, маньяк, в лучшем случае – интриган или же, скажем, приспешник «теневой» политики.
Медленно пробираясь к банкетному залу и соблюдая все ту же неизменно вежливую улыбочку на лице, от которой у меня уже, кажется, задеревенели мышцы, я уже начинал проклинать и Карлайла, и подобранные им досье, ведь смотреть на людей высокопоставленных чинов и видеть перед мысленным взором их грязное белье – удовольствие сомнительное.
Вопреки предупреждению Карлайла, цепных псов пока что было не заметно, впрочем, как и его самого. Карлайла, в смысле.
Впрочем, я очень надеялся, что придет он скоро, и желательно один, мне крайне не хотелось, что бы мама видела все это…
Когда запас холодной вежливости и учтивости начал исчерпываться, мне на выручку пришел Карлайл, и - Боже! - я впервые был настолько рад его видеть!
Распрощавшись с очередным герцогом как-то-там-его, я с облегчением вздохнул. Не прошло и получаса, но я уже порядочно вымотался.
- Как ты? – прозвучал несколько неожиданный вопрос Карлайла.
- Хреново,– последовал незамедлительный ответ.
- Это еще начало, так что запасись терпением, – с вежливой улыбкой кивая кому-то из гостей, «порадовал» меня отец.
- Учту, – сухо ответил я.
Следующие полчаса прошли под маской вежливого пай-мальчика, коего я со всей тщательностью разыгрывал.
Спектакль был прерван на самом интересном месте. Карлайл запнулся, и в его глазах мелькнуло пламя ненависти. Честно говоря, я испугался. Я даже боюсь представить, что нужно было сделать, чтобы так насолить отцу. Проследив за его взглядом, я замер. Казалось, земля ушла из под моих ног, а все вокруг – дурной сон, не более.
Со второго этажа по лестнице величаво спускался высокий, стройный черноволосый мужчина в элегантном черном смокинге с легкой, чуть презрительной усмешкой на губах.
Питер Форс.
Но не это удивило меня. Хотя нет, удивило – это несколько не то. Я был сражен, в самом поганом смысле этого слова. Рядом с ним, отставая на одну ступеньку, спускалась Белла. Холодная, равнодушная и циничная. В то же время она была просто неотразима, длинное черное платье, открывающее больше, чем скрывающее, прекрасно подчеркивало ее стройность, тонкость талии и полноту груди. Откровенный вырез спускался к животу, кокетливо указывая на пупок, а разрез, начинающийся чуть выше бедер, более чем ясно давал понять, что на девушке нет нижнего белья. Высокие каблуки гулко стучали в наступившей тишине, сосредотачивая все внимание на них одних.
Но даже не в этом было дело. А в широкой полоске черного бархата, плотно обвивающей тонкую шейку девушки, с бриллиантовыми вставками по диагонали. Ошейник. Осознание этого факта перевернуло все с ног на голову.
Белла и есть неприступная Леди Винтер.
Белла – цепной пес Форса.

______________________