Эту ночь я провела в постели сестры. Я не могла уснуть в своей комнате, зная, что кто-то наблюдает за мной. Хотя, конечно, это бред, в комнате темно и вряд ли что-то можно увидеть, но все равно я чувствовала себя неуютно. Мы с ней немного поговорили, обсудили план действий и, наверно только под утро я забылась неспокойным сном. Мне снился Эдвард.

Хоть что-то приятное. Собираясь в школу, я чувствовала себя полностью разбитой после бессонной ночи, и не сразу заметила Вольво около дома.

– Доброе утро, – он обнял меня. – Я так боялся, что приехав, узнаю, что ты опять исчезла.

– Я с тобой, – только и ответила я, чувствуя, как тепло и нежность обволакивают меня. Как же с ним хорошо.

– Все нас ждут в школе. И твоего решения. Они с таким энтузиазмом все воспринимают, будто это простое развлечение, – с долей отвращения сказал он.

Я ничего не ответила и просто наслаждалась звуком его голоса. Я не просто влюбилась, я его люблю, в отчаянии подумала я.

Подъехав к школе, Эдвард под пытливыми взглядами учеников открыл мою дверь и помог выйти, взяв мою сумку, перекинул ее через плечо, второй же рукой обнял меня за талию с самоуверенной улыбочкой.

И в этот момент я заметила, как все на нас пялятся. Особенно девушки. Они прожигали меня брезгливыми и ненавидящими взглядами.

– Отлично, Каллен. Из-за тебя врагов у меня прибавилось, – пробормотала я.

Он хмыкнул. – Если тебя будут доставать, немедленно скажи мне, я разберусь.

Эдвард весь день встречал и провожал меня с уроков, с каждым разом хмурясь все больше.

– Какое вообще всем дело, что мы вместе, – не выдержал он, когда мы заходили на совместный урок. – Ты бы слышала эти перешептывания. Прости, пожалуйста, это я виноват. Теперь о тебе постоянно говорят гадости. И если парням я еще могу врезать, то с девушками сложнее, не буду же я их бить?

Он такой милый.

– Эдвард, перестань, мне все равно. Хочешь, докажу?

– То есть? – спросил он озадаченный.

Я коварно улыбнулась, и резко толкнув его, повалила на парту и поцеловала перед всем классом, слушая со всех сторон «Ох» и «Ах» от учеников.

Я оторвалась от него, и, как ни в чем не бывало, сев за парту с Анжелой, разложила свои учебники.

Он с отсутствующим видом сел позади нас, наверное, не до конца придя в себя, и только в середине урока передал мне записку.

Ты будешь наказана за эту выходку, проказница.

***

До ленча у меня была физкультура, и, играя в волейбол, меня поставили в одну команду с Викторией. Как мне себя с ней вести? И что самое странное, от нее я получила только смущенную улыбку и никакой ненависти. Странно.

– Эй, Виктория, я смотрю, вы отличная команда с Аникой. Как тебе Пит? Две подстилки Каллена, бывшая и настоящая – какая идиллия, – высказался какой-то парень. Я бы наверно промолчала, если бы не увидела, как расстроилась и растерялась Виктория, стоя со слезами на глазах, и не зная, что ответить.

Каллен хоть я тебя и люблю, но ты придурок, подумала я. Так подставить девушку.

– Эй, Фин, – вспомнила я его имя.

Он с ухмылкой обернулся. А я со всей силы ударила по мячу, посылая его прямо в лицо парню. От растерянности он попятился назад и упал от удара.

Я подскочила к нему, и прижала ногой к полу. – Что, Фин, завидуешь? Каллену дают, а тебе нет? Если я сейчас наступлю посильнее и пониже, ты даже сам себя удовлетворять не сможешь. Еще раз услышу от тебя хоть слово в наш адрес, тебе жизнь адом покажется, кретин.

В спортзале стояла тишина, а потом все взорвались смехом и аплодисментами. Взяв Викторию за руку, я потащила ее в туалет.

– Умойся, и никогда не показывай слабость перед такими, как Фин, – сказала я, подавая ей салфетку.

– Спасибо, – всхлипнула она. – Самое обидное, что у нас с ним ничего не было. Эдвард был таким милым и галантным, никогда не позволял себе лишнего со мной, но ведь никому этого не докажешь.

Я удивилась спокойствию и безразличию в ее голосе по отношению к Каллену.

– Стервятникам нужна только падаль, тут ничего не поделаешь. Но нельзя терять достоинства.

– Почему ты мне помогаешь?

– А почему не должна? И я поговорю с Эдвардом, он всем все популярно объяснит.

– Нет, не нужно, он же не виноват, что все воспринимают его как кусок мяса, трахающий все, что движется, – улыбнулась она. – Но теперь парень, который мне действительно нравится, даже не смотрит на меня.

– Значит, он идиот. – Как такое возможно, чтобы она не нравилась парням?

– Он самый хороший.

Тяжелый случай.

– Кто он? Может, я помогу?

– Не нужно, я справлюсь. – Она направилась к выходу из туалета. – Спасибо что вступилась, такого для меня никто не делал.

Новость о том, что я напала на Фина, разлетелась по школе в мгновение ока. Придя на ленч, мы с Троем решили сесть с Калленами. Жаль, что пришлось оставить его друзей, он постоянно с грустью посматривал в сторону Бена, Майка и Тайлера, а потом сказал, что это в последний раз, когда он сидит тут, только чтобы быть в курсе и участвовать в поимке маньяка.

– Аника, зачем ты это сделала? – вопрошал Эдвард.

– Я вступилась за девушку, которую оскорбляют по твоей вине, черт подери, – не выдержала я. – Раз уж мы вместе, то твои проблемы стали и моими.

Он, молча, поднялся и подошел к Виктории, которая теперь сидела с Джессикой и остальными. Наверное, Джесс захотелось первой узнать сплетни.

Он извинился перед ней при всей столовой, и объяснил непонятливым, что если про Викторию и меня будут говорить плохо, кому-то будет еще хуже. В тот момент он был таким разъяренным, что даже у меня от страха пробежали мурашки по телу.

– Мой герой, – расплылась я в глупой улыбке.

На ленче нам поговорить не удалась.

После уроков мы собрались на стоянке, и я изложила очень простой план. Двое или трое добровольцев, желательно мальчики, будут сидеть в засаде с ноутбуком и записывать происходящее. А я буду привлекать внимание. Если повезет, он сегодня придет.

– Как? – спросил Эдвард.

– Ну, не знаю, буду мелькать в комнате, одену что-нибудь короткое, раскрою на распашку окно… – По мере того, как я говорила, его глаза сужались от злости.

– Нет, – взревел он. – Я не позволю.

– Это почему? – удивилась я. – Он будет далеко и ничего мне не сделает.

– Я не позволю тебе раздетой красоваться перед каким-то извращенцем, чтобы он пускал слюни, глядя на тебя!

Все пораженно смотрели на Эдварда.

– Эдвард, ты что, ревнуешь? – высказалась Розали и засмеялась, Эммет ее поддержал.

– Ничего смешного, – он посмотрел на брата. – Если бы это была Розали, ты бы позволил?

Эммет в одно мгновение стал серьезным.

– А почему нет? – вступилась Розали, – Почему только Аника должна выносить подобное? Я хочу ей помочь. Из женской солидарности. Могу я остаться сегодня у тебя? – спросила она.

– Розали, я не знаю, не хочу еще и тебя впутывать.

– И я, я тоже хочу помочь, – сказала Элис. – А что, устроим девичник. Уж мы-то придумаем, как привлечь внимание, с меня шмотки.

Парни молчали, пораженные и злые. Казалось, у них сейчас пена изо рта пойдет.

– Элис, ни за что! – возмутился Трой.

– Ты мне не парень, и указывать не можешь, – сказала она.

– Я твой друг.

– Да? А Аника моя подруга, и мы ей поможем, а вы можете сидеть в темном лесу сколько угодно.

Они так за весь день и не смогли нас переспорить. Мне не хотелось впутывать девочек, но мне казалось, что это должно сработать. Что еще нужно извращенцу? Трое полуголых девиц.

Пришлось согласиться.

Вечером парни привезли девчонок. Эммет, Джас и Трой собрались ехать вместе. Я показала Трою, как пользоваться камерой и как ее включить. Мы договорились, что ребята будут отзваниваться каждые пятнадцать минут; я распустила волосы и одела гарнитуру.

Как самому буйному, Эдварду велено было успокоиться и остаться с нами, но не показываться в комнате. Сидеть в гостиной и смотреть телевизор вместе с Логаном.

– А где твоя сестра? – спросила Розали.

– Уехала к Марку, будет ночевать у него, – ответила я, показывая им дом.

– Он такой милашка! – воскликнула Элис.

– Ты ей не сказала? – поинтересовалась Розали, осматривая мою комнату.

– Пока нет, – соврала я.

Мы втроем сели на кровать и поняли, что просто не готовы. Нам было некомфортно, неуютно и противно.

– Девочки, вы не должны этого делать, можете уехать домой.

– Может, у тебя есть какой-нибудь допинг? – спросила Элис.

– В смысле?

– Ну, что-то алкогольное. Твоей сестры нет, она ничего не узнает.

– Хм. – Напиться и забыться, подумала я.

– Кажется, есть джин с тоником, его можно с пиццей? Не знаете?

– А кто сказал, что нельзя, – усмехнулась Розали.

– Отлично, вы закажите пиццу, а я проверю, как там наш буйный, и найду запасы сестры.

Обстановка медленно стала разряжаться. Эйфория от того, что мы делаем что-то неправильное и незаконное, завела девчонок, и они уже не косились каждую секунду на окно.

Эдвард сидел в гостиной с зашторенными окнами, хмуро чесал за ухом Логана, а тот был просто в экстазе, совершенно не обращая внимания на настроение его нового друга.

– Эй. – я присела рядом. – Ну что с тобой?

– Ты еще одета? Да неужели? – съязвил он.

– Не терпится увидеть меня в нижнем белье? – спросила я игриво. – Понравилось в прошлый раз?

Он посмотрел на меня, зеленые глаза потемнели. – Очень. Показать, как? – Он повалил меня на диван и стал целовать.

Когда я уже решила забить на все, запланированное нами и остаться с ним, чувствовать, как его руки блуждают по моему телу, невинно, безобидно, отчего мне хотелось кричать на него, и попросить чтобы он был более откровенным, он резко отстранился.

– Это тебе за сегодняшнее в классе, – сказал он, и опять повернулся к телевизору.

Я ударила его подушкой. – Ну и не нужно, у меня есть подруги, маньяк за окном, и бутылка джина, – воскликнула я и убежала от него.

– Нашла, – воскликнула я.

Поднимаясь по лестнице, я услышала, как в моей комнате заиграла музыка.

Розали перебирала одежду, которую принесла Элис, в то время как последняя рассматривала мою книжную полку.

– Ты, правда, все это прочитала? Интересный выбор. «Йога», «Живи в гармонии с собой», «Мимика и жесты», «Судебная психиатрия», «Архитектура романского периода», любовный роман «Жаркая ночь» и куча книг на французском, – перечисляла она.

– Просто я разносторонний человек. Мне нравится читать, постоянно узнавать что-то новое, – упала я на покрывало.

– Ты изучала французский? – спросила Розали, кидая в меня шелковую красную тряпицу.

– Нет, это вышло само собой. Мама разговаривала по-французски, и я с рождения говорю на обоих языках. Она научила.

Хотела сделать из дочери мафиози аристократку, горько подумала я. Уж лучше бы она целовала меня на ночь, а не пичкала иностранным языком.

– Понятно, – смутилась она.

– Давайте выпьем, – предложила Элис, разливая прямо на полу алкоголь в стопки.

Мы чокнулись и залпом осушили их. Фуу.

После третьей нам стало хорошо и, смеясь как ненормальные, мы стали прыгать на кровати, подпевая под популярную мелодию.

Девчонки пошли в ванну переодеваться, а я, встав спиной к окну, стянула майку, и надела то красное шелковое безобразие – топик на бретельках и шортики.

Надеюсь, ты наслаждаешься зрелищем, урод.

Девчонки вернулись в комнату и веселье продолжилось. С каждой опрокинутой стопкой становилось все веселее и веселее.

Услышав звонок в дверь, я воскликнула « Это пицца», и побежала открывать. Пролетев около ошалевшего Эдварда, я распахнула дверь. Парень из пиццерии, кажется, забыл, зачем он здесь, блуждая голодным взглядом по мне. Если бы я была трезвая, уверена, что чувствовала бы себя сейчас полной шлюхой, а так мне захотелось поиграть.

– Привет, Эрик, – улыбнулась я. – Ты ко мне?

– Неет... Я это... привез…

– Что? – Я хлопала ресницами.

– Пиццу… – выдавил он и покраснел.

Вытащив из-за пояса шорт несколько купюр, я отдала ему. – Сдачи не нужно. – Я захлопнула дверь, и хохот девчонок взорвал гостиную.

– Здорово ты его.

Только Эдварду, похоже, было не до смеха. Если бы он мог убить взглядом, первому досталось бы Эрику, потом его сестре и подружке, а меня бы он оставил на десерт.

– Милый это тебе, с анчоусами. – я отдала ему одну коробку. – Не забудь поделиться с Логаном. – Я потрепала мою собачку по голове.

– Что ты творишь? – заорал он. – Ты что, пьяная?

После этих слов девчонки чуть не упали с лестницы от хохота и от его проницательности.

– Нет, милый, мы веселимся. – Я отдала ему гарнитуру. – На, позвони Эммету, узнай, как дела.

– Не обращай внимания. – Подцепив под руки, Элис и Розали потащили меня наверх. – Ему полезно поревновать и побеситься, с ним такое впервые, пусть привыкает.


Мы доедали пиццу, когда девчонок потянуло на откровения.

– Аника, помнишь то, что ты сказала в лесу про нас с Троем? – спросил Элис, смущаясь.

– Прости, я не хотела вмешиваться, просто разозлилась.

– Элис, все знают, что ты влюблена в него, – сказала Розали.

– Да? А почему тогда все молчали?

– И что нужно было сказать? Элис, ты его любишь, давай, действуй? – хмыкнула блондинка.

– Он меня ненавидит.

– Нет, Элис, это не так, – успокоила я.

– Думаете, стоит ему сказать? Сделать первый шаг? – икнула она.

– Только не в таком состоянии, – предупредила я. – Я уверена, что он сам скоро созреет.

– Правда, Элис, но ничего не мешает тебе тактично ему намекнуть.

– Как?

– Бери пример с Аники, набросься на него в людном месте с поцелуями.

– Ах, ты... – воскликнула я.

Мы с визгом стали колотить друг друга подушками – предел мечтаний любого парня посмотреть на такое.

Спустя некоторое время мы выдохлись и просто лежали на кровати.

– Аника, а у тебя нет сигарет? – спросила Розали.

– Я не курю, а ты?

– Иногда, только Эммету не говори.

– У меня нет.

– Может, выйдем в магазин и купим сигареты? – предложила Элис.

– Очень мудрое решение, Эли, три пьяных девицы в пижамах за рулем едут за сигаретами, – засмеялась я. – Я схожу вниз, я нашла заначку сестры в коробке с хлопьями. – Я сползла с кровати и пошла вниз.

Эдвард, кажется, обиделся.

– Милый, ну перестань. – Подойдя сзади, я обняла его за талию.

– Почему ты так себя ведешь? И как часто ты вообще пьешь?

Я разозлилась. – Черт, Эдвард, ты хоть понимаешь, как это мерзко, то, что мы там делаем? Я чувствую себя грязной. Алкоголь хоть как-то помогает расслабиться.

– Родная, прости. – Он посадил меня к себе на колени и прижал к груди. – Я понимаю, но это была твоя идея, я же был изначально против этого. Но раз ты что-то решила, с тобой бесполезно спорить.

Я всхлипнула. Отлично, пьяные слезы.

– Малыш. – он стал меня целовать. – Эммет звонил, сказал, что все тихо, он не пришел. Может, хватит?

– Нет, еще немного подождем. – Я задыхалась от счастья, а он осыпал мое лицо короткими поцелуями. – Стой, стой, остановись. Меня девочки ждут.

Я больше не могла держать себя в руках. Живот скрутило в тугой узел, как всегда, когда он рядом, но я не собиралась терять голову в таком состоянии.

– Прости. – Я вырвалась из его объятий, а он инстинктивно потянулся ко мне, в глазах горел огонь.

Быстро найдя сигареты, я побежала наверх, только бы снова с ним не столкнуться.

Девчонки сидели на подоконнике у открытого окна. Я помахала пачкой и бросила Рози.

– Спасибо, ты меня спасла. – Она чиркнула зажигалкой и затянулась.

Лицо горело от его поцелуев, мне нужно успокоиться.

– Мне тоже надо. – Я взяла пачку.

– Ну, я как все, – сказала Эл, протягивая руку.

Мы все смотрели в ночь – туда, откуда, возможно, за нами наблюдали.

– Забыла сказать. Папа спрашивал, почему ты не пришла на осмотр, – поинтересовалась Элис.

– Я забыла, завтра обязательно пойду.

- Аника, Эдвард сказал, ты спрашивала насчет того, курила ли Мэл, и обещала рассказать, зачем, – спросила Элис, глубоко затягиваясь.

Я не хотела говорить. Но алкоголь развязал язык. – Помните рисунок, который мы нашли на чердаке? Все подумали, что это я нарисована. Но этого не может быть, потому, как на рисунке девушка сидит на подоконнике и держит в руках сигарету, – ответила я. – Я такого не делала.

– Думаешь, и за Мэл следили? Она ведь жила в этой самой комнате, – спросила Розали, охнув.

– Может, только за ней. Может, эта труба там давно. Эммет сказал, что никто не пришел.

В дверь постучали.

– Вы что, курите? – возмутился Эдвард, влетая в комнату. – Розали, Элис, выйдите. – приказал он. - И выкиньте эту дрянь.

Девчонки хихикнули.

– Эй, ты все испортишь, уйди. – возмутилась я.

– Эммет опять звонил, там никого нет. Уйдите и прекратите развращать мою девушку.

– Какие мы злые, – передразнила Элис и, схватив Розали за руку, потащила из комнаты.

– Эй, у тебя нет больше ничего поесть?

– Лазанья в холодильнике, – машинально ответила я, глядя, как Эдвард наступает на меня.

– Предохраняйтесь. – бросила Розали, перед тем как со смехом захлопнуть дверь.

Мне было совсем не смешно. Он подошел вплотную ко мне и, приподняв за бедра, посадил на подоконник и я, не задумываясь, обхватила его ногами за талию. А дальше мир мог рухнуть и я бы этого не заметила. Только бы его губы не переставали целовать мои плечи, шею, лицо. Только бы его умелые руки продолжали ласкать обнаженные участки кожи.

Я не заметила, как он перенес меня на кровать. Я могла сопротивляться, я могла оттолкнуть его, но не хотела этого. Жгучее желание поглощало изнутри. Что ты со мной сделал, Эдвард, если я готова отдаться тебе немедленно? Как ты пробудил во мне подобные чувства?

Он словно в бреду шептал мое имя, но вдруг отстранился, отчего стало так одиноко.

– Прости, прости, я не хотел. – Он вскочил с кровати и попятился.

– А я хотела. – Я пыталась дотянуться до него.

– Аника, ты пьяна, я не могу, ты пожалеешь и возненавидишь меня, а я не могу потерять тебя из-за какой-то там похоти. Сидя внизу, я думал о том, как сильно хочу тебя. Просто не сдержался, извини. Я же тебя люблю, – сказал он и я, наконец, его услышала. И осознала кое-что.

И я тебя люблю, ты даже не представляешь как сильно, подумала я.

Хотелось кричать от счастья, но я только тихо прошептала:
– Иди сюда, обещаю не набрасываться.

Он присел на кровать, А я прижалась щекой к его обнаженной груди.

Когда я успела снять с него майку? Я гладила рельефные мышцы и думала за что мне такое счастье.

– Ты не можешь пока ответить? – спросил он грустно. – Я понимаю, возможно, ты не испытываешь ко мне того же, но я не возьму свои слова назад.

– Только попробуй, – бормотала я, упиваясь вкусом его кожи, поднимаясь к шее.

Он тяжело дышал.

- Эдвард, сейчас я отвечаю на твое признание – взаимно. Это не просто три слова для меня, пойми, я хочу сказать тебе их, когда буду более адекватна.

К черту, мне уже не страшно. Я скажу ему, и будь что будет.

Он потянул меня за собой на кровать, и я легла ему на грудь.

– Родная моя, – шептал он, целуя мои волосы.

– Я так счастлива с тобой. Не представляла, что подобное бывает.

– Я тоже, это так прекрасно.

В комнату влетела Элис, закрывая ладонью глаза. – Я не смотрю, и не хочу вам мешать.

– Да неужели? – усмехнулся Эдвард. – И что, по-твоему, ты сейчас делаешь?

– Элис, открой глаза, – засмеялась я. – Ты и так на ногах не стоишь, а с закрытыми глазами тем более.

– Вы одеты? – разочарованно протянула она, чем вызвала новый приступ нашего смеха.

– Первое – звонил Эммет, они поехали домой, компьютер отдаст завтра, и второе – твоя сестра едет домой, и мне не хотелось бы, чтобы она вас застукала.

– Ясно, – поднявшись с кровати, я накинула халат и кинула майку Эдварду.

– Тебе лучше уйти раньше, чем она вернется.


Мы с Эдвардом «прощались» у двери.

– Ой, меня и так тошнит, – простонала Розали. – Прекратите уже.

– Помолчи, иначе скажу Эмму, что ты опять курила.

– Я убью тебя, Эдвард. Закопаю в лесу и тебя не найдут, если ты это сделаешь. Элис, ты у нас ясновидящая подтверди.

– Да, Эд, тебе лучше помолчать.

– Жаль, что ничего не вышло, – сказал неопределенно Эдвард, и я покраснела. О чем я только думаю, он же имеет в виду, наблюдателя.

Он улыбнулся и прижался губами к моему уху. – И об этом я тоже сожалею.

И ушел. Оставив меня с дрожащими коленями, умиравшую от желания вновь прикоснуться к нему.

Через десять минут в кухню вошла Софи, где мы пили чай, пытаясь протрезветь.

– Ты почему вернулась? – спросила я.

– Потому что знала, что оставлять вас одних опасно. Боже, вы, что выпили весь мой джин? Если об этом узнают, меня уволят, – как-то совершенно без сожаления улыбнулась она.

– Мисс Беннет, простите, мы увлеклись, такого больше не повторится, не ругайте Анику, - опустила глаза Элис.

– Я и не собиралась, – засмеялась она. – Давайте, ложитесь спать, а то завтра не проснетесь в школу.

Девчонки, зевая, поплелись спать. Я закрыла окна в комнате плотными шторами.

– Аника, почему ты такая трезвая? – спросила Элис.

Потому что пропускала каждую вторую рюмку.

Бедный мой цветок на окне, он уже стал алкоголиком после вылитого в него джина. Знаю, это нечестно, но сегодня мне никак нельзя было отключиться.

– Не знаю, наверно, Эдвард отрезвил.

– Вы такая хорошая пара, – бормотала она, укладываясь в кровать. – Я так за вас рада.

– Засыпай. – я укрыла девочек одеялом.

– А еще у тебя отличная сестра, – внесла свою лепту Розали. – Даже не разозлилась.

Они еще что-то бормотали, про то, какая я замечательная, пока я переодевалась в простую майку и пижамные штаны.

Приглушив ночник, я вышла за дверь.

Я зашла к сестре. Она по-турецки сидела на кровати и смотрела в ноутбук.

– Ну, как все прошло? Он приходил? – спросила я.

– Да, и, судя по времени, наблюдал с самого начала вашей маленькой вечеринки. Я уехала сразу, как он покинул дом.

– Кто? – спросила я в нетерпении и села рядом.

– Ты не поверишь, – хмыкнула она и повернула ко мне монитор.

– Быть не может! – ахнула я.



Автор: Виктория Савельева
Бета: Штирлиц

---