EPOV

Когда я спустился обратно, Джессика сидела на том же месте.
- Все уладил? – она перекинула ноги. Что за дешевый «Основной инстинкт»? Меня сейчас стошнит.
- Тебе то что? – я подошел к раковине и набрал стакан воды. Если сейчас не попью, то сдохну.
- Я переживаю? – я стоял спиной к ней, но чувствовал на себе пристальный взгляд.
- А, – все, что я сказал.
Сделал глоток, и стало легче. Вдруг, я почувствовал, как Джессика подошла вплотную и уткнулась носом мне в затылок. Вот это да… Я резким движением поставил стакан и развернулся.
Потом, уставился на нее осуждающим взглядом.
- Что-то не так? – она придвинулась ближе, и ее табачное дыхание обволакивало мое лицо. Джессика неотрывно смотрела мне в глаза и приближалась.
- Что это за новости? – я приподнял одну бровь и выставил руку, чтобы остановить ее. Она уперлась об нее животом и улыбнулась хитрой ухмылкой.
- Ты меня отталкиваешь? – она чуть согнула колени, чтобы моя рука поднялась на ее грудь.
Я, как ошпаренный отскочил от нее и обошел стол. Она стояла на месте, развернувшись ко мне, и сложила руки под грудью.
- Ты больная извращенка! – я выкрикнул эти слова и вылетел на улицу.
Меня трясло. Мой разум боролся с мужской натурой. Я ее терпеть не могу, но ее соблазнение взбудоражило мою кровь. Остынь Эдвард. Остынь! Что с ней такое? Может, выпила лишнего? Идиотка. Такая же больная, как и мой драгоценный приемный папаша. Я сел на скамейку и потер место удара на шее. Содрал пальцами засохшие следы крови. Жжет, до сих пор. Что такое физическая боль, по сравнению с душевной? Ни что. Я давно перестал, чувствовать что-либо. Иногда, конечно, все во мне взрывается, но очень редко. Чтобы успокоиться, я вернулся в дом.

22.00

Джессики внизу уже не было. Ушла, слава богу. Я поднялся к себе, закрыл дверь на ключ и сел на кровать. Снял кеды, подогнул под себя ноги и взял гитару, всегда стоящую рядом с кроватью. Захватил пальцами пару аккордов и закрыл глаза, погружаясь в музыку. Каждая струнка, успокаивала по-своему. У каждой был свой мотив ласки для пальцев моей руки. Я открыл глаза и посмотрел на свою правую кисть руки. Она напоминает мне первый день, после смерти Джойс. Я сидел на диване в гостиной и слезы капали из моих глаз. Макс просто взбесился, не помню из-за чего. Я так же, как и сейчас взял гитару и начал играть. Он резко подлетел ко мне и, схватив за руку, потащил на кухню. Потом, произошло ужасное. Этот урод взял и воткнул вилку мне в руку.
- Ты больше не будешь надоедать мне своей ерундой! Достал! И забудь вообще про эту штуковину.
Это были его слова, перед тем, как он разломал мою гитару ногой. До сих пор у меня в глазах вырывающиеся струны, а в ушах треск и скрежет. Он не знал, сколько она со мной пробыла. Почти с самого рождения. Она досталась мне от дедушки, а этот тупорылый неуч просто взял и уничтожил ее. Спустя полгода, я купил новую. Пришлось попотеть, чтобы заработать на нее. Я отвел глаза от шрама, который в форме четырех точек, красовался на моей руке. Слишком дурные воспоминания. Ни как не могу от них избавиться. Хотя, очень хочу.

23.00
BPOV

Я проснулась из-за жуткой боли в области шеи. И не только… Сердце. Мое сердце ныло от какой-то непонятной душевной травмы. Я словно рассыпалась на маленькие крупицы, от горя. Да, мне было неприятно из-за ссоры с родителями, но не настолько. Я поднялась на локтях. Посмотрела на часы. Вот черт. Я так и заснула лежа, на кровати в одежде. Ноющая рана в сердце и резкая боль в шее не дали мне покоя. Что случилось? Я встала и подошла к зеркалу.
- Мамочка… – красный след, в форме продолговатой линии, вдоль всей шеи. Жжет. Откуда это? Неожиданно, какие-то странные воспоминания пронзили мой разум. Я не вижу ничего конкретного. Я словно чувствую, как потеряла очень дорогую для меня вещь, а потом боль… Снова боль! Я опять взглянула на свое отражение. По моей щеке скатилась слеза. Мне больно до слез! Я опустилась на колени и захватила руками свою грудную клетку. Так БОЛЬНО! Я плакала.
Через пару минут, я словно в трансе, поднялась и подошла к своему холсту, напротив окна. Взяла восковой мел и нанесла основу. Я не понимала, что происходит. Словно, в поисках спокойствия я рисовала несколько часов, пока не нанесла на основу цвет. Отошла, на несколько шагов и ахнула!
- Вот это да…
Черный фон. Словно темная комната, куда не проникает ни капли света. Расплывчатая форма темно коричневой гитары, четкие линии серебристых струн и руки…. Они явно принадлежали молодому мужчине. Нежные очертания запястий и тонкие пальцы. Эти руки, так бережно прикасались к музыкальному инструменту, словно качали на руках младенца. Я не могла оторваться от этой красоты, но все же обратила внимание на одну, тонкую деталь. На правой кисти руки четыре маленьких точки. Я присмотрелась лучше. Похоже на какую-то отметину. Может шрам… Я никогда раньше не рисовала такие тонкие детали. Откуда я это взяла? Наконец, я поняла, что ощутила неземную легкость. Словно все страдания ушли в создание рисунка. Я подошла ближе и прикоснулась кончиками пальцев к пальцам на рисунке. Я соотнесла каждый наш пальчик. Я словно хотела ощутить их тепло и нежность.
- Кто ты?.. - прошептала я.
- Что ты тут делаешь? – очень строгий голос отца, заставил меня вздрогнуть. Только не это!
- Я? – я обернулась, пытаясь закрыть спиной творение. Ни к чему это не привело. Холст был шире и чуть выше.
- Живо отойди! – он подлетел и оттолкнул меня в сторону.
- Папа! – я боялась его реакции и не могла пошевелиться.
- Значит так, – он начал снимать холст, – с этого дня, ни каких детских рисунков и тому подобное.
- Что ты делаешь? – я в шокированном состоянии наблюдала, как он уносит от меня мое личное чудо.
- Я выкину это. Ты наказана.
- Нет! – с диким криком я кинулась ему в ноги и зацепилась за левую штанину, – Прошу тебя, не надо! Умоляю! Папа…
Я начала рыдать.
- Ты с ума сошла? Встань сейчас же!
Он попытался отдернуть ногу, но не смог. Если он уничтожит это, я умру. Не знаю, что меня так связало с этой картиной. Но, она точно стала частью меня. Я это чувствую.
- Я больше никогда не возьму кисть в руку, буду делать все, что скажите! Все. Пожалуйста, оставь ее со мной.
- Белла. Встань.
Я послушалась. Вытерла слезы и посмотрела на Чарли.
- Я оставлю ее.
Я просияла.
- Но! – он сделал акцент на это слово. – Если еще раз увижу что-то подобное. Эта скрипка полетит на улицу. Ясно?
Скрипка? Это меня просто взбесило.
- Да, – очень резко, ответила я.
- Вот и отлично.
Он отдал мне холст и вышел из комнаты. Я аккуратно поставила его на место. Пододвинула мольберт ближе к кровати и, лежа на боку, смотрела, не отрываясь ни на секунду. Ты со мной…

Автор: Noarel
Добавила главу: Штирлиц