Дорогие читатели, простите, что так долго! Надеюсь, вам понравится.. Следующая глава Ландрин и она появится через неделю.. А пока, надеюсь, вы насладитесь этой.. и получите положительные эмоции) Люблю вас, жду ваших комментариев! Спасибо, что вы есть=*
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Эдвард.

►Negative - In My Heaven

Влюбленность сродни падению. Ты ощущаешь радость от имитации полета, не контролируешь свои действия из-за потоков воздуха и знаешь, что скоро все закончится. Когда мне было лет семнадцать, а, может, даже и шестнадцать, я впервые понял, каково это. Разумеется, все началось весной, в самое магическое время года, в которое все купидоны ставят своей целью влюбить тебя в кого-то. Острая стрела любви поразила меня в начале мая, когда я встретил девушку по имени Кейт. До встречи с ней я полагал, что мне нравятся исключительно блондинки, пышногрудые и длинногие, что, впрочем, и не удивительно: порно-журналы научили желать только таких. Кейт же была далека от образов из глянцевых журналов и более чем неприметна, но я до сих пор помню ту изюминку, что заставила меня думать о девушке днями и ночами – голос. Кейт Хольт пела в церковном хоре, где я ее и услышал. Сейчас помню только то, что в тот самый день «Х» у меня были совершенно другие планы, никак не пересекающиеся с походом в церковь. Однако мама, заручившись поддержкой отца, буквально за ухо притащила меня туда. За что я ей позже сказал огромное спасибо. Молчаливое, но спасибо.

Надо ли говорить, что после я ходил слушать голос Кейт каждую неделю. Через месяц я познакомился с девушкой, а еще через месяц лишился с ней девственности.
Помню, тогда Эммет предсказал, что вскоре мы расстанемся. И хотя в момент, когда прозвучало это предсказание, я вступил с братом в спор, приводя все новые и новые доказательства своей правоты, позже я понял, что ничто не вечно. С Кейт мы расстались по обоюдному согласию. Кажется, нас обоих не особо задел этот факт, и мы остались хорошими знакомыми.

Затем было много отношений, возникновение которых было основано на влюбленности, но в какой-то момент я перестал испытывать это светлое чувство и даже не заметил, как настоящие отношения с обоюдным пониманием и привязанностью переросли в животное сношение, свойственное белым пушистым кроликам. Хотелось только секса, выражение «не пропускает мимо ни одной юбки» превратилось в кредо жизни.

Эдвард Каллен приобрел репутацию бабника, способного довести до экстаза три раза подряд, при этом увеличивая оргазм партнерши с каждым разом. За первый курс университета я переспал с большинством студенток, исключая тех, у кого уже был парень (однако, ради меня обычно забивали на верность). Секс, секс, секс. Хотелось трахаться постоянно, жестко и нежно, с одной девушкой или с двумя одновременно. Эммет шутил, что, возможно, мне лучше показаться сексопатологу, а я в тон ему отшучивался, что если врач будет женщина, то лечение пройдет весьма успешно.

Секс-мания, безрассудство, частые вечеринки, экстрим в виде езды пьяным за рулем чужой машины продолжались несколько лет, пока не наступил тот день. Смерть Эммета вырвала из меня кусок души, остановила время и сломала привычный мир.

Ночь размеренно дышала выхлопным дымом редких машин, сверкала блеклыми звездами, пропитывала город спокойствием. Я вытащил из пачки очередную сигарету, с печалью отметив, что она предпоследняя, и зажег ее. Затяг - и легким уже проще дышать. Будто все, что им нужно – яд, сокращающий срок их годности.

Почему-то ощутимее стало одиночество и ничтожность моей жизни. Захотелось, чтобы рядом оказался человек, который либо послал бы меня, сказав «депрессии и проблем не существует, это ты - идиот», как любил говорить Эмм; либо обнял бы и приласкал, как моя любимая младшая сестра. Элис. Внезапно жизненно необходимо стало ей позвонить, наплевав на то, что сейчас глубокая ночь. Захотелось ей сказать…

Нет, не сказать, а просто помолчать. Услышать ее звонкий голос, рассказывающий об учебе, новом бойфренде, разногласиях с подругами. Да о чем угодно! Только бы услышать!
Не выпуская сигареты из пальцев, я забежал в комнату и взял мобильный. В нерешительности покрутил его, включил. И снова выключил. Немного шатаясь от мыслей, которые буквально доводили до головокружения, вернулся на балкон. Затяжка. Еще одна. Сигарета, докуренная до фильтра, летит с двадцать пятого этажа. Когда же у моей жизни будет фильтр? Когда я исчерпаю себя и умру? Когда?..

Волнение. Волнение и непонимание. Смотря на то, как прогибаются лепестки белой лилии под силой ветра, и немного дрожа подобно той же лилии, которую нежно сжимала моя левая рука, я думал и надеялся на то, что Белла придет. Вспоминая свою не столь отдаленную жизнь, хочется толкнуть самого себя в плечо и усмехнуться: «О, Эдвард, когда ты вообще волновался перед свиданием?!» Пусть я и был немного замкнутым подростком, любящим немногословность, но мне всегда была присуща уверенность в себе.
Хм, кажется, моим самым сильным стрессом в сфере любовных отношений была потеря девственности, но уже спустя полгода даже половой акт не был способен меня взволновать. Я просто знал, что с новой девушкой, как и с предыдущей, все будет охрененно.

Так почему, черт возьми, я нервничал перед встречей с Беллой? Потому что ее непоявление заденет моё самолюбие? Вряд ли, потому как его отшибло год назад. Или, может, тот факт, что мое последнее свидание было три месяца назад, что-то значил? Нет. Наверное, это просто боязнь, наконец, получить наказание за все то, что я делаю. Ведь Элис мне все прощает, родители не знают, а… А кто еще? Я знаю много людей, знал… Но где они все сейчас? Разумеется, лишь мое поведение виновато в моем же одиночестве. Однако я вычеркнул всех из своей жизни не потому что хотел разыграть трагедию и добиться сожаления или утешения, а хотелось лишь создать в сознании людей образ Эдварда-эгоиста, чтобы все отплатили той же монетой. Хотелось, чтобы все перестали меня любить, так же как я перестал любить себя. Нет, серьезно, вся моя гребаная жизнь только и строилась на внимании окружающих, их уважении, желании прислушиваться. Конечно, не стоит забывать и о смазливой мордашке, красивом теле и стильной одежде... Вот он, залог успеха: приятная внешность, общительность, ум и легкое чувство юмора. Дешево, но становишься популярным. А стоило мне дать понять всем, что плевал я на них (что отчасти являлось правдой), как со мной остались только несколько верных товарищей, вроде Эрика. А потом… Не стало и их. Результат: одиночество и непонятное волнение перед свиданием с обычной девушкой. Хотя нет, не с обычной, а с обладательницей добрых синих глаз, будто видящих насквозь и успокаивающих.

Белла задерживалась уже на пятнадцать минут. Что-то внутри подсказывало, что девушка, конечно же, придет, но разум в то же время уверял меня в обратном. Я уже два раза бросил и обманул ее, так почему она должна была мне поверить вчера и не бросить сегодня? Кто знает, может, она уже забыла про меня? И тот парень, с которым она гуляла, был не просто другом, а чем-то большим?

►A Perfect Circle - A Stranger

Легкий толчок в плечо. Я поворачиваюсь и вижу Беллу с искрящимися глазами, милой улыбкой и едва заметным смущением. Она пришла! Пришла, несмотря на то, что я бросил ее два раза и мог бросить в третий! Так, черт, надо убрать улыбку идиота с лица. (Элис как-то заметила, что я с ней на маньяка смахиваю).

- Привет, - промямлил я (волнение-то ушло, теперь радость мешала контролировать свои действия).

- Привет, - лучезарно улыбнулась девушка в ответ, проводя рукой по волосам.

Какая она обаятельная и симпатичная. Я смотрел на нее и не мог поверить своему счастью, в голове роилась куча мыслей, а вместе с тем ниже пояса зарождалось желание. Я хочу ее поцеловать! Контролируя улыбку, которая была готова расползтись от сладких мыслей до ушей, я протянул Белле лилию и стал наслаждаться ее радостью и еще большим смущением.

- Эдвард… - выдыхает она, поднося цветок к губам и вдыхая его аромат. Моя темная сторона со своими «естественными» желаниями взорвалась от восторга, а светлая согласилась, что мое имя, произнесённое Беллой с придыханием, звучит более чем приятно.

Белая лилия. Как только я увидел ее, то понял, что только она может сравниться с тем светлым и красивым образом Беллы, возникшим в моей голове после нашей первой встречи. И все равно нежные холодные лепестки цветка ничто по сравнению с еще более нежной и теплой рукой девушки, которую сейчас я сжимал в своей ладони. Смотрю в ее глаза и тону, думая о том, какой она могла жить жизнью. Счастлива ли она? И есть ли у нее проблемы? И… Я хочу поцеловать ее. Очень. Хочу узнать ее. Гулять с ней, быть с ней… И жить в ее мире, потому что он уж точно лучше моего.

- Расскажи мне о себе, - озвучил я свое желание, когда мы пошли по дороге, ведущей в центр парка.

- Хм…. Никогда не любила рассказывать о себе. Никогда не знаю, что конкретно из моей жизни интересует человека, а что будет лишней информацией. Ну, знаешь, не хочу говорить просто так… Прости.

- Нет, ничего, - улыбнулся я. Белла немного растерялась и заметно погрустнела. Вероятно, сожалела о сказанном. – Расскажи то, что хочешь рассказать.

Девушка смотрела на свои сплетенные пальцы рук и волновалась. Я мог бы сказать, что не надо ничего говорить и рассказывать что-то о себе, но мне слишком хотелось узнать ее и абсолютно не хотелось говорить об Эдварде Каллене, а нейтральные темы вообще не входили в круг актуальных. Девушка продолжала молчать, размышляя. Я же наблюдал за ее руками и сожалел, что одна из них вырвалась из моей ладони.

- Ладно, - вздохнула Белла.

Еще несколько секунд молчания.

- Понимаешь, мне все чаще стало казаться, что самое сокровенное в моей жизни – мечта – начинает становиться недосягаемой. Только я поверила в то, что нахожусь на правильном пути и скоро достигну заветной цели, как та исчезла с горизонта.

Разочарование в жизни и собственных силах знакомо каждому, и я не исключение. Но что конкретно волновало Беллу? Наверное, мой мысленный вопрос ясно отразился в глазах, так как девушка дальше решила прояснить ситуацию.

- Я учусь в Нью-Йоркском Университете на фотографа. Успешно учусь, мою работу недавно даже на выставку представили. Но… Но я не знаю, что будет, когда я закончу обучение. Найду ли я работу? Нет, даже не это. Смогу ли я выделиться? Я не хочу быть просто фотографом по профессии и зарабатывать на съемке постановочных кадров вроде тех, что делаются на свадьбах. Я хочу, чтобы это стало моим творческим призванием. Для меня фотография – бесценный момент жизни, и мне необходимо иметь шанс не просто запечатлеть этот момент, а возможность показать его другим людям! Донести что-то! Хочется оставить след в сознании других!

Под конец речи взволнованная девушка перешла на восклицания, а договорив, с надеждой посмотрела на меня.

- Понимаю, - ответил я, смотря в ее глаза.

- Я боюсь потерять то, что не имею, - вздохнула Белла и улыбнулась. На секунду показалось, что ей стало легче, но на самом деле это был лишь миг, когда она старалась скрыть свои истинные эмоции от меня; пыталась побороть страх за будущее и продолжить общаться со мной, как ни в чем не бывало.

- Я не хочу говорить, что твой страх не оправдан, потому что это будет ложью. – О, да, Эдвард, с каких пор ты не врешь? Неужели совесть замучила?! – Но я уверен, что ты заявишь о себе.

- Хотелось бы верить…

- А ты верь.

- Мысли материальны? – усмехнулась девушка.

- Именно, - улыбнулся я.

- Хорошо, постараюсь. Ну, а что насчет тебя? Ты боишься за свое будущее?

- Нет, я все уже решил. – Да, мое будущее куда более прозрачно.

- Кем будешь?

- Буду специализироваться в финансовой сфере, - в прошлом «буду», - А так моя тайная мечта связана с музыкой.

- В каком плане? – Белла была приятно удивлена и явно заинтригована.

- В музыкальном, - серьезно ответил я.

- Ты понял, - поймала она меня на разыгрывании, но останавливаться я не собирался.

- О чем ты?

- Ты понял, что я имела ввиду.

- Ты насчет финансового образования?

- Нет, - начала злиться Белла. Я же нагло улыбался и изображал полное непонимание. – Твоя мечта стать музыкантом?

- А! Ты про это! – И снова удачно сыграл удивление.

- Да!

- Прости, - улыбнулся я, включив все свое обаяние.

Белла лишь изогнула бровь и в ожидании нормального ответа посмотрела на меня.

- Я играю в группе.

- О… Это… Очень круто! – Кажется, я опять ее поразил. Говорил мне Эммет, девчонки сохнут по певцам и солистам, а я, дурак, не верил и копил на мотоцикл. – А какое направление в музыке?

- Скорее, альтернативный рок. Не слушаешь?

- Больше люблю просто рок, но среди альтернативы нравится много песен. Хотелось бы как-нибудь послушать твою группу. Как называется?

- «Негатив».

- Необычно. А сколько вас в группе?

- Трое. Я и еще два парня.

- И кто ты?

- Не скажу.

- Ну, Эдвард! – простонала девушка, сгорая от любопытства.

- Узнаешь, когда придешь к нам на выступление.

- А если я сейчас угадаю?

- А как ты узнаешь, что угадала? Я не подам виду, даже если ты попадешь в точку.

- Это нечестно! Все сказал, а о самом интересном умолчал!

- Не ты ли хотела нас послушать?

- Ну, я же должна знать, чего ждать. – А она хитрая!

- Это будет сюрприз. – Но я хитрее.

- Ладно-ладно. Только можно я все-таки сейчас попробую угадать, ради интереса?

- Давай, - усмехнулся я. Если она угадает, я поверю в женскую интуицию или логику. Не знаю, что лучше работает.

- Ты солист? – Черт!

- А теперь можно мне задать вопрос, ради интереса?

- Давай, - усмехается, как и я пару секунд назад, Белла.

- Почему ты так решила?

Тут Белла опустила глаза и, волнуясь, взъерошила свои волосы:
- У тебя голос красивый. Мне кажется, ты мог бы быть хорошим певцом…

- О, да! Я чудесно пою в душе!

- Не рушь мои надежды на то, что я угадала.

- Ладно, не буду. – Тем более ты угадала.

Кто мог бы подумать, что у меня красивый голос! Нет, когда начал петь, мне говорили, что он у меня сильный, поставленный, будто занимался все детство в музыкальной школе, но никто не говорил мне, что он красивый! По мне, так он обыкновенен.

- Эдвард, а ты не хочешь стать знаменитым?

- Знаменитым музыкантом?

- Да, тебе не хочется заявить о себе?

- Слава для меня – фальшь, мнимое удовольствие, тешащее самолюбие. Я более чем не хочу быть знаменитым.

- То есть музыка для тебя что-то вроде хобби?

- Не совсем. Скорее это важная часть моей жизни, которой я не хочу делиться с другими.

- Но ты же где-то выступаешь? Значит, тебя слушают. Ты делишься с людьми…

- Прости, неправильно выразился. Ааа… - простонал я, как мысленно, так и вслух, стараясь подобрать правильные слова. – Просто я понимаю так, что люди, попавшие в клуб, где я играю, должны услышать меня по какой-то причине. Что-то вроде судьбы… А те фанаты, что появятся у меня, если я стану знаменитым, будут для меня лишь куклами. Манекенами. Знаешь, когда я смотрю любой концерт и вижу эту фанатичную толпу, идентично орущую, прыгающую и хлопающую руками, мне она кажется нереальной. Будто если я коснусь одного из этих фанатов, он растворится. Лопнет, как воздушный шар.

- Совсем недавно я была одним из таких шаров, - улыбнулась Белла.

- Я не хотел сказать, что это плохо… И…

- Нет-нет, - тут же перебила меня девушка. – Фанатизм – это глупо. И для меня он стал лишь одним из элементов взросления.

- А по кому ты фанатела?

- Несколько групп: «The Kills», «Placebo» и «Brand New».

- Я тоже их слушал, - улыбнулся я.

- Слушал? Я осталась их поклонницей до сих пор.

- Сейчас меня привлекает музыка потяжелее…

- Эх, а я так и застряла на поп-хард-роке.

- А поп-музыка тебе не нравится?

- Не буду врать, есть очень много песен, которые мне нравятся. И более того - я могу слушать их постоянно.

- Britney Spears?

- Нет! Sia, Rihanna, «Nouvelle vague». В таком стиле.

- Дашь послушать Sia и «Nouvelle vague»?

- Эй, это же не твой стиль!

- Мне просто интересно. Я очень любопытный, - улыбнулся я.

- Хорошо, договорились.

►30 Seconds To Mars — 100 Suns

Мне было легко с Беллой, хоть и не нравился тот факт, что мы начали говорить обо мне и моих интересах. Я был прав, когда думал, что она хорошая. Она действительно такая, милая и настоящая. И неважно, что вначале она пыталась скрыть от меня свои эмоции. Главное, что потом расслабилась и, кажется, начала доверять мне. Мы разговаривали на те самые нейтральные темы. От музыки перешли к фильмам, потом разговор коснулся времен года, кулинарных предпочтений и отношения к спорту. И вот как раз, когда мы говорили о том, что здоровье человека во многом зависит от его физической формы, Белла споткнулась и чуть не упала. Это получилось настолько в тему, что я не удержался и пошутил:
- Так, что ты там говорила о хорошей координации?

- Нет! У меня, правда, хорошая координация!

- Звучит очень убедительно, - усмехнулся я.

- Можешь не верить, но в школе я заняла второе место на полукилометровом забеге!

- Да ну? - нет, мне, правда, верилось с трудом. Белла - достаточно хрупкая девушка и ее неуклюжесть была оправдана. По мне, так она очень даже гармонировала с ее милым образом.

- Попробуй, догони! – неожиданно восклицает она и срывается с места. Несколько секунд я стоял, не веря, что она так быстро побежала, да и еще не споткнулась в начале бега. А когда, наконец, побежал за ней, то прилично отставал. Черт! Кто бы мог подумать, что она действительно так быстро бегает!

- Верю-верю! – прокричал я Белле в спину.

- Догони! – крикнула она в ответ, не сбавляя темп и убегая все дальше.

- Белла!

- Давай!

Аромат ранней весны в воздухе. Голые деревья парка, первые травинки и крики птиц. Немногочисленные прохожие, решившиеся погулять в холодную пасмурную погоду. Я и Белла словно малые дети, играющие в догонялки и смеющиеся. Мои горящие легкие, отвыкшие от такой нагрузки и напомнившие впервые, что я сегодня еще не курил. Сердце, стучащее с бешеной силой, разгоняя горячую кровь. Счастье! Открывшееся второе дыхание помогает мне догнать Беллу и дотронуться до ее спины рукой.

- Догнал! – воскликнул я, останавливаясь.

- Неужели! А я уж подумала, что надо поддаться!

Я с наигранной угрозой сузил глаза, смотря на разгоряченную Беллу. Яркий румянец на щеках, искрящиеся глаза, разметавшиеся волосы, прибывающие в красивом беспорядке и шерстяное сиреневое платье, которое от бега собралось в складки намного выше колена. Короче, я отвлекся от планирования плана мести за ее высказывание и просто пожирал ее взглядом.

- Я думаю, - запнулась Белла, поправляя платье. Я тут же посмотрел ей в глаза и улыбнулся, увидев дикое смущение. – Я думаю, тебе надо почаще бегать.

- Только с тобой.

- Цветок жалко, - проигнорировала мою реплику девушка и обратила мое внимание на слегка потрепанную белую лилию, которую она бережно держала в руках.

- Ничего. Оживет, когда в воду поставишь дома.

- Да, - улыбнулась Белла.

Мы снова пошли по парку, но теперь уже к выходу. После пробежки отчетливее стало желание перекусить, и мы решили, что зайдем в первое же кафе, которое увидим. Снова завязался разговор. От спорта тема ушла к школьным годам. Белла рассказала, что хорошо училась и не любила участвовать в театральных сценках, в которые ее против воли постоянно записывали. Правда, призналась, что однажды ей очень понравилось играть, так как ее сделали Джульеттой, а роль Ромео досталась парню из параллельного класса, являющемуся тайной любовью девушки. Это было очень мило. Особенно милым было то, с какой нежностью Белла об этом рассказывала. Светлые детские воспоминания. Я же поведал о своих далеко не милых проделках: о том, как сводил учителей с ума и о том, как они ничего не могли мне сделать. Или о том, как в старшем классе запал на новую молодую учительницу, а потом ходил с подбитым глазом и ссадинами на кулаках из-за ее ревнивого жениха. Или как на спор отпилил бензопилой бампер у машины учителя математики: пятьсот долларов и неделя обсуждения этого «геройского» поступка стали моими. Белла смеялась, а порой, будто воспитательница младших классов, грозила пальцем и говорила, что я очень плохой. Я же в эти моменты старался не думать своим извращенным умом, что мне слишком нравится, как она меня игриво наказывает, и не представлять девушку с плеткой в руках, говорящую: «Я трахну тебя, плохой мальчик!»

Нет, я, конечно, представил это, но тут же постарался увести мысли в другую сторону. Только вот в какую? Если все мои мысли крутились вокруг Беллы. Меня манили ее глаза, искрящиеся радостью; ее мягкий голос и нежно-розовые губы, на которые я невольно обращал внимание, когда она произносила очередное слово. Я просто не мог сопротивляться ее обаянию. Моментами я переставал ее слушать. Не специально. Просто я тонул в своей сладкой фантазии и лишь наблюдал за девушкой. Нет, я точно не отпущу ее домой, пока не поцелую! И плевать на все правила о первых свиданиях. Эту хрень придумали неуверенные идиоты. Я поцелую ее. Чуть позже.

- Смотри-ка! – воскликнула радостная Белла, когда мы вышли из парка и тут же наткнулись на кафе с красно-черной вывеской «Only».

- Идем! – Да, я очень даже проголодался! И если часто я просто забываю о еде, заменяя ее сигаретами и… Сейчас был не тот случай.

Мы перешли улицу и зашли в кафе, сели за свободный столик и оживлённо начали обсуждать меню.

Впереди еще несколько десятков минут нашего времени. Только нашего…