Глава 1

Чарли Свон — высокий темноволосый мужчина сорока с небольшим лет, уроженец Джорджии, сын разорившегося плантатора, вдовец. Вот она, вся жизнь человеческая в одной фразе!

— Он будет теперь здесь работать. Наш новый управляющий. Знакомьтесь, — кивнул Билли Блэк своему сыну Джейкобу.

Тот, поднявшись, сделал шаг навстречу гостю и улыбнулся. Взгляд его темных, почти черных глаз был пуст и безразличен. Семейным бизнесом в свои двадцать два он интересоваться не желал. Являлось ли это оплошностью отца, вовремя не привившего будущему наследнику любовь к делу, или же ошибкой покойной уже матери, умевшей лишь баловать своего первенца, но никак не поучать, никто не знал, да и знать вряд ли хотел.

Пришли к тому, к чему пришли: обезноженный вследствие неудачного падения с лошади мистер Блэк отчаянно нуждался в честном и надежном человеке, энтузиасте в некотором роде, способном взять на себя хотя бы часть работы по управлению старой лесопилкой и мебельным заводом, дела на котором в последнее время шли из рук вон плохо.

"Никому больше не интересны твои кресла-качалки, дружище. Праздность уже не в моде", — подтрунивал над владельцем крупнейшего в городе предприятия преподобный Вебер. "В наших краях праздность никогда не была в моде", — отвечал неизменно мистер Блэк, и правота его была настолько же неоспоримой, насколько и проверенной. На себе.

Приехав в этот глухой уголок страны семнадцатилетним мальчишкой, Билли без чьей-либо помощи сумел подняться на ноги и заработать, более того — сколотить состояние на том единственном, чего здесь было в избытке. На лесе.

Билли был младшим ребенком в большой семье. Жизнь рано научила его бороться. Зная не понаслышке не только о значении слова "конкуренция", но и о его тайном смысле, он еще в детстве понял, что не имея ничего, ничем не выделяясь среди своих ровесников и тех, кто старше, ты неминуемо рискуешь остаться за бортом и, как следствие, утонуть, погибнуть. Вместе с осознанием этой простой истины пришло и стремление сбежать туда, где нет людей в таком количестве и где не столь жестока конкуренция. Туда, где тебе откроются перспективы более радужные, чем возможность стать разнорабочим на одном из многочисленных уже тогда заводов или помощником бакалейщика в дешевой лавке.

В Богом забытом поселке, где Билли распрощался с прошлым и обрел себя нового, перед любым открывались широчайшие перспективы. С появлением железной дороги скромное поселение разрослось в настоящий город. На шпалы из срубленных в миле от города елей уложили блестящие рельсы. Десятками покатились по ним вагоны с надписью "Блэк и сын".

Все мы, в конце концов, мечтаем о кусочке лучшей жизни... если не для себя, то для своих детей. Вот и стоящий посреди кабинета Свон...

— Слышал, вы из семьи бывших рабовладельцев? — обратился к мужчине Джейкоб.

— Прошу простить моего сына за грубость и бестактность, мистер Свон, — тут же поспешил вмешаться в разговор вырванный из раздумий и воспоминаний Билли.

— Не вижу в прозвучавшем вопросе ничего предосудительного. Тем более, если ответ и так уже известен.

О том, что еще за завтраком позволил сыну ознакомиться с рекомендательными письмами будущего управляющего, а также с теми скупыми строчками, которые тот сам составил о себе, Билли Блэк не жалел. Скорее он был раздражен очередным проявлением неспособности Джейкоба держать язык за зубами, тогда как это подчас бывает столь необходимым в их бизнесе. Да и в любом другом бизнесе, впрочем, как и в любой деятельности, хотя бы косвенно связанной с управлением людьми.

Будь приветлив со своими подчиненными, не забывай им улыбаться, поздравляй с Рождеством и дари памятные мелочи на именины. Заставь их поверить в свое искреннее участие, но не подпускай. Никогда, ни при каких обстоятельствах не подпускай их слишком близко. Держа дистанцию, убеди в ее отсутствии. Если нужно, поверь в это сам. Расположи.

— Как ваша дочь, мистер Свон? Уже устроились на новом месте?

— Не совсем, — мотнул головой Свон.

Лацканы его потрепанного пиджака блестели на свету, пуговицы держались на честном слове, да и воротничок рубашки отнюдь не отличался первозданной белизной. Весь его облик говорил о крайней степени нужды, и только горделивая осанка — признак высокого происхождения, вступая в диссонанс с прочими атрибутами занимаемой им ниши, не могла не смущать. В большей степени Блэка старшего, в то время как младший, небрежно прикрыв глаза, казалось, ничего кроме собственной персоны в этой комнате не замечал. Разве что бросал периодически реплики:

— Ваша дочь?

— Она дожидается в холле. Ей не захотелось совсем одной оставаться в пустом доме, любезно вами предоставленном, — пояснил Свон.

Он чувствовал себя здесь свободно. Настолько, конечно, насколько позволяла ситуация и уже подписанный контракт. А также относительная уверенность в завтрашнем дне, полученная вместе с подписью.

— В таком случае, не вижу нужды касаться дел сейчас же, сегодня, — выдохнул Билли, нацепляя на лицо улыбку, несколько притворную, но в то же время и натянуто извиняющуюся. — Коли юная леди ожидает. К тому же, сейчас, когда вы знакомы с моим сыном, ничто не помешает вам завтра же с утра отправиться на лесопилку и приступить к работе. Сразу же. На месте.

— Ваша воля, — раскланиваясь, соглашался Свон, готовый в обмен на относительное благосостояние и постоянную крышу над головой работать хоть без выходных. Слишком долго он находился в поиске такого места... места, способного стать настоящим домом не только ему, но и его дочери, шестнадцатилетней Изабелле, скромно дожидавшейся отца снаружи.

— Мой сын проводит вас, — произнес вместо прощания Билли. — Не правда ли, Джейк?

Ничего не ответив, молодой человек лишь прошествовал важной походкой к двери, которую тут же ловко приоткрыл, вежливо приглашая первым пройти гостя, вслед за чем обернулся, посылая прикованному к креслу отцу улыбку. Их далекие от идеальных отношения, несмотря на все трудности, недомолвки и недопонимание, не были, тем не менее, лишены и некоторого тепла, присущего далеко не всем семьям, как едва сводящим концы с концами, так и состоятельным во всех смыслах и в полной мере. Билли любил своего единственного сына такой горячей любовью, что тот просто не мог не отвечать взаимностью.

— Мой вопрос, мистер Свон, — начал говорить Джейкоб, стоило массивной двери из мореного дуба, выпустив их в коридор, захлопнуться, — не был бездумным сотрясанием воздуха, как сие воспринял отец. Напротив, я чувствовал сердцем и понимал умом, что должен вас спросить.

— Спросить о чем? — поинтересовался Чарли Свон непонимающе. — О моей дочери? Или же...

— Вы были рабовладельцем в прошлом.

— Моя семья была.

— Так вот, здесь, не поймите меня превратно, другие люди и другой уклад. Мы здесь не делимся на хозяев и рабов. Здесь каждый сам себе хозяин. Вам предстоит встать у руля, управлять. Вам стоит быть осведомленным.

— Я знаю, мистер Блэк. В этой стране двадцать лет уже как нет рабства. Не стоит мне об этом лишний раз напоминать, — парировал Чарли. — И, мистер Блэк, чтобы называться хозяином, нужно для начала им стать...

— Могу лишь пожелать удачи, — ответил Джейкоб холодно.

Увлекшись рассматриванием поднявшейся на ноги при их появлении девушки, он не расслышал, или сделал вид, что не расслышал, мистера Свона.

Будучи человеком себе на уме, молодой Блэк частенько пропускал мимо ушей нежелательные окончания как сгоряча брошенных собеседником фраз, так и отдельных слов, что никоим образом не могло касаться неожиданно появившейся в поле его зрения симпатичной мордашки. Ведь дожидавшаяся отца Изабелла — нужно отдать ей должное — хоть и не была красавицей, выглядела весьма приятно. Стройная, невысокого роста брюнетка, плотно укутанная в теплую шаль, украшенную по краям богатой бахромой и набивными цветами, своей хрупкостью и наивностью привлекала любого, даже если по незнанию и не желала вовсе привлекать. Всё в ней казалось продуманным и гармоничным. Всё... за исключением...

Стоило девушке шагнуть, и Джейкоб понял, что она хромает. Ожидая увидеть грациозную походку, мечтая уже где-то в глубине своего естества насладиться неоспоримой стройностью ее точеных ног, он горько разочаровался, найдя лишь грузность и неловкость карикатурно некрасивых движений, столь остро контрастирующих своей нелепостью с уже успевшим нарисоваться в голове прекрасным образом лесной нимфы.

"Хромая!" — почти готов был выкрикнуть Джейкоб, но сдержался.

Чарли Свон представил его дочери, назвав "достойным молодым человеком" или же "достойным сыном достойного отца". Блэк вновь не слушал — следил с надменной улыбкой за тем, как алели щеки девушки; за тем, как вздрагивали ее пушистые ресницы, бесцеремонно пойманные в ловушку его взгляда.

— К вашим услугам, мисс, — произнес Джейкоб.

— Рада знакомству, мистер Блэк, — кивнула Изабелла, нехотя предлагая для поцелуя обтянутую простенькой перчаткой руку.

____________________

Главу отредактировала LoveHurts.