- Спасибо, Белла! Верну тетрадку на уроке, - поблагодарила Джессика театрально громким шёпотом и почти бегом припустила в сторону школы. До начала занятий было ещё минут пятнадцать. Вполне достаточно, чтобы бездумно переписать домашнее задание по алгебре. Приехать в такую рань было не лучшей идеей, но вчера вечером мне позвонила Джесс…

Я уже собиралась ложиться спать, когда внизу раздалось треньканье допотопного телефонного аппарата. Этот агрегат возвышался на полочке, прикрученной к стене рядом с лестницей, ведущей на второй этаж. Он был массивный, с корпусом из толстой, местами выцветшей серой пластмассы, с огромной трубкой, лежащей на рычагах и диском для набора номера. Не до такой степени древний, чтобы считаться настоящим раритетом, но достаточно старый, чтобы поразить своим видом, человека, привыкшего к простеньким новым моделям с кнопочным набором номера и отдельной трубкой, которую можно унести в другую комнату и спокойно поговорить.
- Белла-а-а! – раздался снизу голос Чарли. – Это тебя.
Отложив в сторону пижаму, которую собиралась натянуть, я спустилась вниз и взяла трубку. Это была Джессика. Она не дала мне даже рта открыть и сама сообщила всё, о чём я собиралась спросить. Она, оказывается, немножко слишком долго писала эссе, которое полагалось сдать завтра на уроке литературы, и не успела приготовить домашнее задание по математике. Можно, конечно, попросить списать у Лорен, но Лорен никогда не могла похвастаться особыми успехами ни в алгебре, ни в геометрии. В то время, как я производила впечатление человека, способного и обязательного. Проглотив неприкрытую лесть в её словах, я подтвердила, что, да, задание по математике я сделала, и решения сошлись с ответами в конце учебника. И, конечно, мне будет не трудно подъехать завтра в школу немного пораньше, чтобы дать возможность Джесс переписать домашнюю работу в свою тетрадь. Интересовало другое – где она взяла номер моего телефона, если я не давала его ни одной живой душе в школе просто потому, что никто не просил. Но и тут она не оставила мне возможности задать вопрос самостоятельно. Тебе, наверное, интересно, откуда у меня твой номер, Белла? Неужели трудно догадаться? Домашний номер шерифа Свона записан первой строчкой в справочнике каждого добропорядочного жителя Форкса. И подчёркнут красным карандашом. А ты его дочь всё-таки. Все об этом знают.
Мы поболтали ещё немного. Вернее, я послушала о том, что Джесс намерена согласиться на предложение дружбы Майка Ньоютона, когда он это предложение сделает. А он обязательно сделает. Потому что уже как несколько дней подряд Джессика ловит на себе его недвусмысленные взгляды. Настолько откровенные, что даже Лорен обратила на это внимание.
Ровно в тот момент, когда я уже затосковала, решив, что Джессика не закончит рассказывать о своих амурных планах никогда, та вежливо попрощалась и, напомнив мне ещё раз об обещании приехать в школу пораньше, отсоединилась.
Я отлепила трубку от горящего уха, водрузила её на место и потянулась, разминая затёкшие от неудобной позы, ноги.
- Кто это был, Белла? – спросил Чарли. Он уже успел переодеться в домашнее и теперь сидел на диване, вытянув ноги, и смотрел на меня, проворачивая меж пальцами правой руки черную плоскую коробочку пульта. Звук телевизора был приглушён.
По голосу чувствовалось, что отец несколько удивлён, но крайне доволен. Понятно почему. Ведь это очень и очень нормальная картина – дочке звонит школьная подружка, уставший после долгого трудового дня родитель зовёт её к телефону и с некоторым неудовольствием полчаса слушает преглупую болтовню. Так и должно быть в любой нормальной семье, где есть дети школьного возраста. А значит всё в порядке. И мои слова о том, что дела в школе идут хорошо, не пустая отговорка.
- Это Джессика Стенли, пап.
- А. Знаю её родителей. Приличные люди. Вы подружились?
- Ну… Да.
- Это хорошо.
- Я спать, пап. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Белла.


Вот потому я и приехала к школе пораньше. Свободных мест на стоянке было довольно много, но я припарковалась там, где и вчера. Не потому, что опасалась занять чужое, а потому, что, видимо, маленький прямоугольник асфальта напротив дверей административного корпуса был негласно закреплен за моей тачкой с первого дня в школе и до конца учебы.
Дождя не было. Облачный слой потерял привычную для этих мест плотность, и в промежутках между облаками проглядывало солнце. Я не торопилась идти в класс, пользуясь возможностью почувствовать на лице мягкое прикосновение его лучей. Невольно вздрогнула, услышав непривычное:
- Привет, Белла.
Я оглянулась и помахала рукой девчонкам, которые проходили мимо. Похоже, периоду изоляции от школьного общества пришёл конец? У меня появились знакомые, с которыми можно хотя бы здороваться:
- Оу… Привет, Лорен.
Школьников на стоянке становилось всё больше. Солнце радовало их не меньше, чем меня. Многие даже скинули куртки, несмотря на то, что воздух был холодным, и свежий ветерок задувал с запада, покрывая легкой рябью глянцевые поверхности луж.
- Привет, Белла.
На этот раз меня окликнули низким мальчишеским голосом.
- Привет, - ответила я, пытаясь вспомнить, как зовут парня, чей тёмно-синий фургон остановился через два места от моей машины. Темнокожий, довольно симпатичный, слегка полноватый. Тайлер, кажется.
Серебристый Вольво красиво, как на рекламном ролике, прокатил по парковке и остановился на привычном месте. Мягко хлопнули дверцы. Каллены направились в сторону школьного крыльца. Сердце ухнуло в пятки, но сегодня я была не намерена попадать в дурацкие ситуации. Сумка прочно висела у меня на плече. Пакет со спортивной формой был зажат подмышкой. Я улыбнулась, взмахнула свободной рукой и сказала:
- Привет.
Роуз неопределенно кивнула головой. Её парень взмахнул рукой в ответ. К его ехидной ухмылке я уже привыкла и не стала ломать голову над тем, что его так повеселило. Элис и её высокий блондин обернулись. Девушка приветливо улыбнулась и ответила за двоих:
- Привет.
Эдвард немного отстал от остальных, закрывая машину. Я махнула и ему, приготовившись сказать своё: «Привет», но короткое слово застряло в горле. Он прошёл мимо с таким видом, будто не увидел меня, хотя я и стояла в двух шагах.
Чувствуя себя до невозможности глупо, я сделала вид, что подняла руку поправить волосы. Его пренебрежение больно задело. Гораздо больнее, чем следовало. И было совершенно необъяснимо. Я пыталась сообразить, чем могла вызвать подобное отношение, но ничего такого вспомнить не могла. Что я сделала не так? Свалилась ему в руки на стоянке. Но вчера его это не разозлило. Он даже заговорил со мной, выделив этим из общей массы одноклассников. Я бы не обратила особого внимания, но Джессика была так поражена этим фактом. И не она одна. Не то чтобы я ждала каких-то особых знаков внимания, но хотя бы поздороваться он мог. Просто из вежливости.
Если только… Он, наверняка слышал, что я говорила девчонкам в столовой и принял это на свой счет. Решил, что я поверила в сплетни и теперь отношусь к нему и его семье так же, как и все остальные.
Это было единственное объяснение, которое я смогла придумать. И, скорее всего, оно было верным. Мне стало невыносимо стыдно, словно я в самом деле всерьез восприняла весь этот невозможный бред, который местные сплетницы наворотили вокруг необычных приезжих.
Улыбающееся лицо Элис всплыло в памяти, и я поняла, что Эдвард не поделился с остальными Калленами своими нехорошими подозрениями на мой счёт. Желание оправдаться перед ним, объяснить, насколько он неправ, жгло изнутри. Но времени уже не оставалось. Звонок должен был прозвенеть с минуты на минуту, и я поторопилась пройти в класс.
Почти не слушая преподавателя литературы, я сожалела о том, что сегодня нет биологии. Возможно, на уроке удалось бы выкроить минутку другую и объясниться. Эдвард должен был, обязан понять, что я не такая, как Джесс или Лорен. Мне нет дела до тех небылиц, которые сочинили местные завистники. Я – другая. И мне очень жаль, что неловко оброненная фраза заставила его думать иначе.
К концу урока я уже была готова не ждать биологии до завтра, а подкараулить его на перемене и сказать всё, что считаю нужным. А он уже пусть решает, что думать обо мне и как относиться.
Но я, как обычно, не учла обстоятельств. А они не замедлили напомнить о себе. Едва дождавшись звонка на перемену, я вышла из класса и огляделась. Надо было действовать пока не угасла решимость. Но тут меня за руку поймала Джессика и потянула куда-то в сторону.
- Чего ты копаешься? У нас же сейчас физкультура! Поторапливайся. Надо успеть переодеться.
Физкультура. Как я могла забыть? Не иначе, мой мозг в попытке спасти психику хозяйки от чрезмерных перегрузок задвинул нежелательные мысли в дальний ящик.
Я всегда была далека от спорта. Даже занятия в балетной студии, на которые меня исправно водила Рене не смогли исправить природной неловкости. Думаю, руководительница студии, сухощавая гибкая гречанка, миссис Портакалос, вздохнула с облегчением, когда я перестала посещать занятия. На протяжении нескольких месяцев эта энергичная дама с очень характерными чертами лица и заметным гортанным акцентом, вежливо-категорично объясняла Рене, что большое будущее на сцене мне не светит.
Став постарше, посещать занятия танцами, шейпингом, йогой и прочим таким, я отказывалась сразу и наотрез. Рене была настойчива. Когда мне было одиннадцать, мама записала меня в местный фитнес-центр на занятия спортивной гимнастикой. На третий день я благополучно оказалась в больнице со сломанной рукой. После этого Рене отступилась, поняв, что спорт – не моё.
В Финиксе, на уроках физкультуры я чаще сидела на скамейке болельщиков, чем играла в баскетбол. Такое положение вещей устраивало всех.
В школе же Форкса эти уроки грозили превратиться в кошмар.
Так и оказалось. Переодевшись в свой спортивный костюм, я следом за Джессикой вошла в зал. Пожилая леди, миссис Доннован, которая преподавала физкультуру, оглядела меня с ног до головы и заявила, что в таких вот длинных бесформенных штанах с отвисшими коленями и просторных футболках, хорошо танцевать хип-хоп, а не играть в волейбол. Можно заработать перегрев. Тем более, что отопительная система школы работает превосходно и температура воздуха в зале отнюдь не низкая. Глядя на её седые волосы, собранные на затылке в пучок, я удивлялась, откуда она вообще знает о хип-хопе. Она сопроводила меня обратно в раздевалку и, порывшись в одном из шкафчиков, выдала короткий темно-синий топ с надписью adidas вдоль бокового шва и коротенькие шорты такого же цвета. Очень похожие на те, что были на ней. Оказывается, что именно такую форму одежды здесь предполагалось надевать на занятия физкультурой.
- Переодевайся и марш в зал, - приказала мне миссис Доннован и вышла, прикрыв за собой дверь. С ужасом представляя, как буду выглядеть, я натягивала чужие шорты. Поправила носки, подтянула шнурки на кедах, надела топ. Как и предполагалось, вид получился преотвратный. Одежда была впору, но шорты непривычно оголяли худые, незагорелые ноги, с которых ещё не сошли полностью последние синяки - я споткнулась спросонья на лестнице в доме Чарли и ударилась о ступени.
В зале уже разбивались на команды. Парни натягивали сетку для игры в волейбол. Я оглядела девчонок. Все были одеты в шорты. Синие, чёрные, темно-серые. У некоторых девчонок, они были даже короче. Многие были такими же незагорелыми, как я. Это немного успокоило.
При распределении я попала в одну команду с Джесс и Лорен. Старалась держаться в стороне от эпицентра игры, и не путаться под ногами у тех, кто был в состоянии принести команде пользу. Девочки сразу поняли, что игрок я никакой и позволяли стоять в стороне. Урок тянулся, как растаявшая фруктовая ириска. Он почти закончился, когда мяч всё-таки нашёл меня. Я вовремя увидела стремительно приближающийся болид и успела выставить руки. Кое-как отбила мяч, хотя могла просто поймать - Миссис Доннован уже объявила об окончании игры и отправилась выставлять оценки за урок. С той стороны, куда я с перепугу отправила мяч, раздался звук глухого удара и негромкое ругательство. Удар вышел неудачным. Мяч попал прямо в голову какого-то парня. Тот резко обернулся, думая, что ему залепили специально, но слегка поостыл, увидев моё несчастное лицо.
- Прости, - бормотала я. – Это нечаянно получилось. Совсем не умею играть…
Вокруг нас собирались заинтересовавшиеся заварушкой одноклассники. Я готова была провалиться сквозь землю. А парень не растерялся, пригладил белесые волосы пятерней, сощурил светло-голубые глаза и окинул меня таким взглядом, что извиняться сразу расхотелось. Я вспомнила, как его зовут. Это был Майк. Тот самый Майк, которого обсуждали Джессика и Лорен в столовой. И, видимо, тот самый, на внимание которого рассчитывала Джесс. Он был довольно симпатичным, если бы не плотоядный взгляд, который упорно не желал подниматься с уровня моих бедер.
- Привет. Я Майк Ньютон, - наконец выдал он. – А ты новенькая. Изабелла.
Оценивающий, липкий взгляд ощупывал мою грудь, обтянутую тесным топом. Я почувствовала, что краснею. От смущения и злости. И злости было гораздо больше, чем смущения. Посчитав лучшим выходом игнорировать его отвратительный взгляд, я ответила только:
- Белла. Просто Белла.
- Ты круто подаёшь, Белла, - усмехнулся Майк, разглядывая теперь моё лицо с таким видом, словно увидел редкую зверушку.
Надеяться, что холодность моего тона немного осадит его, было глупо. Н попробовать стоило.
- Я же извинилась.
Металлические нотки, и правда, не смутили Майка нисколько. Он подошёл почти вплотную и, бросив взгляд в сторону парней, стоявших неподалеку, спросил чуть громче, чем следовало:
- У нас тут, типа, танцы скоро. Не хочешь пойти со мной?
Он снова оглянулся на парней, то ли ища поддержки, то ли хвастаясь заранее победой. Весь вид его говорил: «Смотрите, как я сейчас «сделаю» эту тёлку». Холодная злость на миг затмила смущение и я сделала то, на что не отважилась бы при других обстоятельствах. Оглядела его с ног до головы, презрительно сощурив глаза, и ответила:
- Нет.
- То есть, как это нет? – опешил Майк, не ожидавший отказа.
Парни громко смеялись, потешаясь над ним. Моя злость испарилась, словно её и не было. Смущение снова сдавило горло, и я уже пожалела о своей выходке. Стоило ответить по-другому. Возможно, даже соврать, что буду занята или уеду куда-нибудь на те выходные. Теперь же мне нужно было что-то отвечать, а я растерялась.
Выручила миссис Доннован. Она заметила толчею и поспешила занять парней уборкой инвентаря. Девочек отпустила переодеваться. Майк был вынужден отойти, а я поспешила в раздевалку.
Выходя из зала, обернулась, сама не зная зачем, и успела заметить, что Майк пристально смотрит мне вслед, нахмурив белесые брови.
Неприятное чувство от этого взгляда преследовало меня весь день. Я даже позабыла о своём решении поговорить с Эдвардом начистоту и упустила шанс отозвать его в сторону возле столовой. Вернее, не позабыла. Просто не была уверена, что теперь мне хватит сил и мужества объясниться.
Каллены прошли мимо, а я так и стояла в стороне от дверей. Элис мило улыбнулась, проходя мимо. Я взмахнула было рукой, отвечая на её приветливость, но наткнулась на взгляд Эдварда, который шёл последним, и рука безвольно повисла. В зелёных глазах парня не было злости или неприязни. Но что именно там было, я определить не смогла.
Даже подумать об этом мне не дали возможности. Джессика вышла из столовой и тут же вцепилась в меня мертвой хваткой. Всю большую перемену длился подробный допрос о происшествии в спортзале, которое она проворонила, увязавшись за преподавательницей. Утомленная её бесконечной трескотнёй, я так и не поняла, была она благодарна за то, что я «отшила» Майка, или затаила обиду за то, что он хотел пригласить на танцы меня, а не её…

В довершение ко всем неприятностям сегодняшнего дня, на улице поджидала ещё одна. Когда я вышла на парковку после окончания занятий, начался дождь. Промозглая сырость пробирала до костей. Куртка не спасала. Я промокла и замерзла пока шла к машине.
Всю дорогу до дома мечтала о кружке горячего какао и теплой пижаме. Заодно вспомнила, что Чарли и сегодня будет поздно. Удачную охоту было решено отметить всей компанией в местном баре, и он должен был там присутствовать. Мысль о том, что придётся провести вечер одной, в пустом доме показалась зловещей. В Финиксе я любила одиночество. Могла целый день провести с книгой или у компьютера. Здесь же, в окружении диких лесов северного Вашингтона, перспектива остаться наедине с собой в сгущающихся сумерках пугала.
Уроков было не очень много, и занять время до прихода Чарли их приготовлением не вышло. За пару часов я сделала всё, что требовалось. Ещё час ушёл на уборку. Пятнадцать минут – загрузить вещи в стиральную машину.
За окном только начинало темнеть. Стук капель по стеклу прервал дребезжащий звук – звонил домашний телефон.
- Привет, Белла, - раздалось на том конце провода. Я улыбнулась с облегчением. Это был Джейкоб. Ещё никогда я так не радовалась простому телефонному звонку. Я обожала допотопный папин телефон в ту минуту. И Джейка за то, что он позвонил так вовремя. Но показывать ему, что готова пищать от восторга услышав его голос, не собиралась.
- Привет, - просто ответила я.
- Что делаешь? – спросил Джейкоб.
- Думаю, что приготовить на ужин, - ляпнула я первое попавшееся. – Может, подскажешь?
- А, может, помогу? – ответил он вопросом на вопрос, и я не сразу сообразила, что парень напрашивается в гости.
- О…Эмм… - ответила я, блеснув находчивостью. – Конечно. Было бы здорово. Приезжай.
- Буду через пятнадцать минут, - сообщил Джейкоб. – Доставай тетрадку с рецептами. Белла, - приказал он и спохватился: – А, может, мне сделать небольшой крюк и заскочить за пиццей?
По голосу было слышно, что эта мысль ему нравится.
- И за колой. Мы могли бы перекусить пока ужин будет готовиться.
Небольшой крюк это ещё полчаса. Холодный дождь барабанил в окно. Его пелена почти скрыла мрачный лес за дорогой, но я знала, что он там есть.
- Нет, Джейк. Не надо пиццу. Мы приготовим что-нибудь повкуснее. И не будем долго возиться, обещаю.
- Ладно. Скоро буду, - деловито ответил Джейкоб. - Но в следующий раз угощаю я, идёт?
- Идёт.
Конечно «идёт»! Туманная морось за окном и сгущающиеся сумерки отодвинулись на задний план. Невеселые мысли о школе были на время забыты. Я включила на кухне весь свет, какой можно и устроила набег на шкафчики и холодильник с целью определить, что из продуктов имеется в наличии. И сколько. И что из них можно приготовить.

Ровно через пятнадцать минут, я открыла входную дверь, чтобы впустить в дом Джейкоба. Он был мокрый и взъерошенный, как воробей, искупавшийся в луже. С волос срывались капли воды.
- Ай-яй! – взвизгнула я, когда Джейк тряхнул головой и в меня полетели холодные брызги. – Чего мокрый такой? Ты на машине приехал?
- На машине, - подтвердил Джейкоб, снимая куртку. Рубашка под ней оказалась сухой. – Но от машины пришлось идти пешком.
- Два шага всего, - буркнула я.
- Чтоб намокнуть хватило, - улыбнулся Джейк и уставился на меня черными смешливыми глазами. – Ну, чем займёмся? Командуй.
- Вперёд, на кухню, рядовой Блэк! …

Никогда ещё лазанья не получалась у меня так быстро. Джейк громко жаловался, что готовить он совершенно не умеет, и только голод выгнал его из гаража на поиски еды. Он позвонил мне, ведомый седьмым чувством, рассчитывая на угощение, и не думал, что я так буквально пойму его предложение о помощи в готовке. Сказано-то ведь было из вежливости и только ради того, чтобы намекнуть – он не прочь завалиться ко мне в гости. Его истощённый организм может не выдержать долгого ожидания и Джейк умрет от голода прямо у меня на руках, а я, негодная, буду мучиться совестью до конца дней своих.
Я окинула оценивающим взглядом его истощённый организм и только хмыкнула. Тёмно-синяя рубашка в крупную клетку обтягивала широкие плечи. Сильные руки, открытые закатанными до локтей рукавами двигались уверенно и точно, нарезая овощи ровно так, как надо. Немощный, заморенный голодом бедняга. И широкая улыбка от уха до уха.
- Сыр потрёшь в эту миску на этой терке, понял?
- Яволь, мой генерал!

Дожидаясь, когда лазанья будет готова, мы накрывали стол в гостиной перед телевизором и спорили, какую передачу оставить. Я хотела посмотреть сериал, который шел по средам и пятницам по кабельному, а Джейк предлагал переключить на Дискавери, где вот-вот должен был начаться «Охотник на крокодилов». После долгих препирательств мы сошлись на «Колесе фортуны». Но согласившись, я ещё не знала, что смотреть это шоу с Джейкобом – сущее наказание. Он знал все ответы заранее, будто ему их шептали на ухо.
— Тема — «Космос и авиация», — говорил ведущий. — У вас сейчас семьсот долларов, Милдред, — сколько вы ставите?
Милдред, отнюдь не выглядевшая уверенным в себе эрудитом, пробормотала в ответ что-то невразумительное.
— Хорошо, Милдред, пятьсот долларов: испытательный центр ВВС, который первоначально назывался Майрок?
Милдред, маленькая, похожая на мышку женщина со слуховым аппаратом величиной с будильник, глубоко задумалась. Я увлечённо жевала лазанью, ожидая ответа.
— Авиабаза Ванденберг? — спросила Милдред.
— Авиабаза Эдвардс, — фыркнул Джейкоб. И когда ведущий подтвердил сказанное, заявил довольным тоном: — Ну. Что я говорил?
«Самодовольный истощённый организм» - подумала я, глядя, как Джейк уминает свою порцию. Вопросы были не такими уж и сложными. Нечего тут хвастаться своими познаниями. А, может, удачливостью? Я тоже так смогла бы.
— У кого рекорд по количеству удалений за одну игру? — спросил ведущий.
— Том Сивер! — выкрикнула я, чтоб успеть раньше Джейкоба. Дома в Финиксе Фил постоянно говорил о спорте, и я поневоле кое-что запомнила.
— Том Сивер? — ответ Милдред был не таким уверенным, как мой.
— Роджер Клеменс, вообще-то, — ухмыляясь, сказал Джейкоб.
Тарелки с недоеденным ужином были отставлены в сторону. Мы влепились в телевизор, и, подгоняя рекламу, ждали новых вопросов, азартно выкрикивая ответы.
Именно за этим занятием и застал нас Чарли. Он был вовсе не против бардака, который мы устроили в гостиной. Только потребовал, чтобы ему принесли порцию лазаньи и объяснили с какого перепуга его родная дочь и сын его лучшего друга орут, как подстреленные, глядя в телевизор.
Мы объяснили, как смогли, что смотрели шоу «Колесо фортуны» и слегка увлеклись
- Оу, - ответил нам на это Чарли, согласно кивая. – Отлично. А Джейкобу не пора домой? Время позднее.
- Да, конечно, - согласился Джейк. – Я пойду. Пока, Беллз. До свиданья, мистер Свон.
Я проводила его до дверей и перед тем, как выйти Джейкоб вытащил откуда-то из внутреннего кармана куртки пучок травы с колосками. Он, немного помялся и вручил мне этот букет, оправдываясь:
- Вот, держи. В потемках они выглядели, как цветы.
Он вышел, быстро спустился по ступеням и побежал к машине, пригибаясь под дождём, как под артобстрелом. Своё «спасибо» я сказала уже ему в спину. Постояла немного, слушая шум мотора удаляющегося автомобиля и шуршание дождя.
Вечер пролетел незаметно. Надо было убрать остатки пиршества и ложится спать.
Чарли смотрел свой любимый спортивный канал, когда я поднялась к себе в комнату. Необходимость завтра идти в школу уже не тяготила меня. И хотя на улице лил дождь, в душе не было так пасмурно. Младший Блэк очень ловко умел разгонять для меня облака. В стакане на письменном столе стоял «букет» из травинок и колосков, распространяя по комнате терпкий запах зелени.
Завтра наберусь смелости и обязательно подойду к Эдварду. Он должен знать, что я не верю сплетням.
Но всё-таки странно, что все они такие красивые…

продолжение следует...