Мысли путались. Эйфория от пережитого оргазма ещё не прошла, а смущение снова подстегнуло сердце, которое заколотилось с удвоенной силой. Неужели оно может так работать у здорового человека? На мгновение мне показалось, что оно просто разорвётся на кусочки.

- Эдвард, - я попыталась остановить руки Каллена, добравшиеся до кнопки моих джинсов.

- Что случилось?

Я снова беззвучно открыла и закрыла рот, раздумывая, как сказать ему…

- Ты не хочешь? – опешил он. И тут же выпустил меня из захвата, словно испугался, что я приму его желание за сексуальное домогательство.

Он растерянно смотрел на меня своими тёмно-зелёными глазами, в которых отражались непонимание, удивление и боль.

- Нет, - наконец, выдавила из себя я, пытаясь справиться с головокружением и шумом в ушах.

- Нет… - Печально выдохнул он, отстраняясь.

- Эдвард, - я застонала от предчувствия беды. Времени на самобичевание просто не было. Я поняла, что могу потерять его из-за собственной глупости. – Нет, я совсем не это хотела сказать! – Страх расставания придал сил, я схватила его за руку, сжала её крепко, насколько позволяли ослабевшие пальцы, подтянулась к нему, уткнулась в плечо и почти выкрикнула: - У меня никогда никого не было! Это первый раз, ты, т-ты… - и разрыдалась.

Я ревела громко, в голос, захлёбываясь и задыхаясь. Всё, что копилось годами, выплёскивалось наружу. Мне было больно, обидно, стыдно, я чувствовала себя ужасно глупо оттого, что в момент, о котором мечтала так долго, веду себя как последняя идиотка. От этого истерика накатила с новой силой.

- Белла? – Эдвард обхватил ладонями моё лицо, но сквозь густую пелену слёз я почти ничего не видела.

Да и не могла я смотреть ему в глаза. Что он подумал? Что я – великовозрастная высокоморальная девственница, оберегающая свою честь исключительно в силу своих убеждений? Как признаться в том, что секса у меня до сих пор не было из-за проблем с головой и собственного комплекса неполноценности?

«Как же была права Рене, когда говорила, что женщине много думать вредно», - промелькнула странная мысль, рождая страшные картины моего жалкого будущего в одиночестве…

Но сильные руки уже приподняли меня как ребёнка, встряхивая и возвращая к реальности. Эдвард что-то говорил, но я не разбирала слов, потому что, он, вдруг, крепко прижал меня к себе, нежно поглаживая по волосам и целуя в макушку.

- Прости, - прошептала я, как только перестала всхлипывать.

- За что? – так же тихо спросил он. И мне показалось, что он улыбался.

- Я такая жалкая, - выдохнула я, признавая всю нелепость и в то же время драматичность ситуации.

- Ты прекрасна, - перебил меня он, осторожно укладывая на постель. Прилёг рядом, облокотившись на подушку, нависая надо мной, и рассматривал моё лицо, словно мог обнаружить что-то новое и незнакомое. Я представила себе как выгляжу со стороны с зарёванными глазами и опухшим носом и покраснела.

- Ты прекрасна, - повторил он, убирая намокшие от слёз пряди волос. – Я так долго тебя ждал…

И мир перестал существовать.

Дурацкие вопросы, вертевшиеся в голове, разом исчезли, забирая с собой все сомнения, тревоги и смешные печали долгих лет. Я поверила ему. Нет, я точно знала, что он любит меня, принимает меня. И была уверена, что всё будет. И будет прекрасно. И не имело никакого значения, когда и при каких обстоятельствах… Главное, что с ним, с человеком, которого я всегда любила и буду любить.

- Эдвард, - прошептала я, потянувшись к его губам. – Я хочу тебя…

- Сейчас? – серьёзно поинтересовался он, но я успела различить едва заметную улыбку.

- Всегда, - честно ответила я, безжалостно притягивая его к себе за непослушные мягкие волосы.

- Всегда, - повторил он.

И эти звуки прозвучали как самая настоящая музыка, сливаясь со стоном изнемогающих от желания тел. Несколько раз я взрывалась от восторга, распадалась на атомы, не думая, как собрать себя вновь воедино. Я растворялась в собственных ощущениях, не веря, что такое блаженство реально.

Помню только, что в какой-то момент, он сказал:

- Будет больно…

- И пусть, - ответила я, готовая перетерпеть любую самую страшную боль, только бы вернуть неземное чувство, которое дарили мне его губы, пальцы и …

- Такая красивая, - тихо прошептал Эдвард, когда мы ещё мокрые после душа устало лежали на постели. – Любимая, - он нежно водил подушечкой большого пальца по моей груди. – Моя, - собственнически прорычал он, сжимая меня в объятьях.

Я настолько обессилила, что не могла даже говорить.

- Люблю тебя, - почти беззвучно прошептали губы, когда глаза закрылись против моей воли. Я уже не могла бороться со сном.

Утро началось с мелкой капели, тянущей боли в паху и запаха горелого хлеба.
Лучи яркого солнца освещали незашторенную комнату, обнажая следы прошлой ночи. Разбросанные по полу вещи, скомканные простыни и мятые подушки кричали о безудержной страсти, что царила вчера в этой спальне. Я улыбнулась, вспоминая, как прекрасно это было. Чувственно, по-настоящему. Подобрав с прикроватного пуфика рубашку Эдварда, я накинула её на плечи, вдыхая неповторимый аромат любимого мужчины. Мышцы в низу живота рефлекторно сжались, я тихо охнула от чуть болезненной, но такой приятной тяжести.

Осторожно ступая босыми ногами, спустилась вниз, где на кухне чертыхающийся Эдвард воевал с кофемашиной.

Я прислонилась к косяку, наблюдая за его тщетными попытками включить автомат.

- Чёртов агрегат, - сквозь зубы прошипел Эдвард, слегка ударив по блестящему чёрному корпусу.

- Помочь? – со смехом предложила я, подходя ближе.

- Белла, - радостно воскликнул Эдвард, сразу же позабыв о своём стремлении стать баристой.

Я тут же оказалась прижатой к его груди, а он целовал мою макушку, нежно обнимая меня.

- Тебе очень идёт эта рубашка, - довольно прошептал он, словно я была в вечернем платье из последней коллекции от кутюр.

- Она твоя, - ответила я, вкладывая совсем другой подтекст.

- Моя, - прошептал он, кажется, наша игра словами доставляла ему небывалое удовольствие.

«Все мужчины ревнивые собственники», - пронеслось в моей голове давнее высказывание Рене. Но впервые в жизни я осознала, какое же это счастье принадлежать кому-то.

- Твоя, - выдохнула я, полностью отдаваясь ласкам его нежных рук.

- Я так люблю тебя, Белла…

- Только твоя, любимый…

Я уже мечтала о том, как он отнесёт меня на руках прямо в спальню, но моим фантазиям не суждено было сбыться.

- Как ты себя чувствуешь? – участливым тоном поинтересовался он.

- Прекрасно, - ответила я, но слишком быстро и нетерпеливо, чтобы обмануть его.

- Болит? – он заглянул мне в глаза, на его лбу образовалась маленькая морщинка. Я помнила, что она появлялась всегда, когда он был взволнован или сосредоточен.

И эта искренняя забота растопила моё сердце. Мне захотелось стереть печаль с его лица, прогнать тревогу. Я была счастлива. И желала поделиться своим счастьем.

- Со мной и правда всё хорошо, Эдвард, - я провела указательным пальцем по складочке на переносице, по бровям, по колючей щеке с утренней щетиной. Она была такой жёсткой и непривычной. – Просто это случилось впервые и…

Договорить я не успела, снова оказавшись в его крепких объятьях.

- Я и представить себе не мог, - его чуткие пальцы, едва касаясь, прошлись по моей спине. – Может, "тайленол"?

- Ох, не надо таблеток, Эдвард, - упоминания о лекарствах заставили вспомнить многочисленные посещения местной больницы, напрочь отбивая всю романтику.

Я высвободилась из его рук и подошла к столу, вынула из пакета ещё парочку не испорченных им кусочков хлеба и поместила их в тостер. Затем осмотрела кофемашину. Она была похожа на ту, которая была в одной из закусочных, где я работала на кухне. Красная мигающая кнопка подтвердила мои догадки: поддон слива был переполнен. Я аккуратно вытянула его и вылила воду в раковину.

- Слушай, а шеф Свон хорошо стреляет? – спросил Каллен.

- Что? – я так и застыла с протянутой к кнопке включения рукой. - Ты хочешь с ним встретиться? Почему ты спрашиваешь?

Его искренняя улыбка слегка успокоила мои нервы, он медленно подошёл и торжественно объявил:

- На случай, если не удастся убедить его в серьёзности моих намерений, - и чмокнул меня прямо в нос.

Я рассмеялась, но смех вышел каким-то нервным.

Если честно, я плохо представляла себе знакомство Эдварда и Чарли. Так далеко я не заходила даже в мечтах.

- Надо признать, он будет прав, если посчитает меня недостойным тебя, - продолжил он серьёзным тоном.

- Почему? – я всё-таки взяла себя в руки, подставила чашки и нажала кнопку.

- Я даже кофе не смог приготовить своей любимой, - тяжело вздохнул Эдвард.
Я прижалась щекой к его груди, вдохнула знакомый упоительный аромат его кожи и прошептала:

- Это не страшно. Я переживу.

А значит, я буду жить.

С английского языка фразу I will Survive можно перевести как:
Я переживу. Я выживу. Я буду жить.