(от лица Джаспера)
Я развалился в кресле, покуривая папиросу. Дым смешивался с запахом духов какой-то цыпочки.
Она сидела у меня на коленях и перебирала мои кудряшки.
Я вздохнул и прикрыл глаза. Вот что я называю «расслабляться». Девушка молчит – она вышколенная. Девушек для вечернего отдыха я беру из публичного дома мадам Маделин. Мадам с первого дня прививает им отличные качества, а именно: ненавязчивость, послушание. Некоторым клиентам не нравятся тихие и покорные девушки, а как по мне – в самый раз. Например, за вечер один раз скажешь, чтобы она молчала и делала тебе массаж головы – и все, на протяжении вечера будет так, как ты пожелал!
Девушка вздохнула и отпила виски из бутылки, которую я любезно предоставил ей: обожаю запах дорогого виски…
Аромат духов девушки выбирает клиент. Я выбрал запах иланг-иланга. Обожаю…
Я затянулся папиросой…
Вечер обещал быть веселым… Девушка, сидящая у меня на коленях, начала ерзать попкой, чтобы расшевелить меня.
Я улыбнулся: мне нравится, что она совсем чуть-чуть напориста... Эти крошки знают, когда клиент готов перейти к самому сладкому…
Я бросил папиросу в пепельницу и ласково почесал ее за ушком: девушка довольно застонала, откинув головку назад. Темные кудрявые волосы рассыпались по плечам. Ненатуральные кудряшки, но все равно, смотрятся круто!
Раздался звонок в дверь. Я застонал – убью, если меня потревожили из-за глупости! – и небрежным движением скинул девушку с колен. Она бухнулась на пол и от неожиданности не успела вовремя отползти в сторону. Не особо церемонясь, я отпихнул ее в сторону ногой, как собаку, и прошел к выходу из гостиной.
Это оказался почтальон.
Я оттолкнул дворецкого в сторону и зло рыкнул:
- Что нужно?
При этом я дал понять своим недотраханным видом, что меня оторвали от хорошего секса. О да, я – засранец, но ненавижу тех, кто шляется по чужим домам поздно вечером, в это время обычно нормальные люди удовлетворяют свои естественные потребности.
- Вам срочная посылка, сэр. Получите и распишитесь!
Не особо церемонясь, я проигнорировал бланк для подписей и сразу сорвал упаковку с коробки.
Кассета. Это оказалась кассета.
На бирке был адрес особняка, обратного адреса не было.
Почтальон настойчиво тыкал мне в лицо бланком, на котором, очевидно, необходимо было поставить подпись, но я лишь отмахнулся: не до тебя сейчас!
Дворецкий подскочил к почтальону и, поставив закорючку на бланке, выпроводил парня вон.
- Куда охрана смотрела? Как этот имбицил вообще попал на территорию особняка мистера Каллена? – спросил я.
Разумеется, в данный момент я находился в доме Эдварда – мой дом гораздо скромнее.
- Охрана убедилась, что он безоружен и не имеет при себе взрывных устройств, я разрешил пропустить его, - пробормотал дворецкий, съежившись под моим взглядом.
- А теперь слушай сюда, старый гриб, - спокойно начал я. – Чтобы впустить кого-либо на территорию особняка, ты должен поговорить с тем, кто на данный момент отвечает за безопасность этого дома.
- Вы были…э…заняты!
- Неважно, чем я занимаюсь: сплю или трахаюсь, ты должен меня оповестить о любых ЧП.
- Да, сэр, конечно…
Я прошел в кабинет, который Эдвард на время оставил мне, пытаясь успокоиться, затянулся сигарой и принялся просматривать бумаги.
Кассета, которую доставил почтальон, лежала поверх стопки бумаг и притягивала к себе взгляд.
Стало очень интересно: а что там? Что могли доставить Эдварду срочной почтой?
Я отмахнулся от этих мыслей и погрузился в работу.
«Надо будет переправить девочек из этого района в этот – слишком уж там озверели эти копы… А вот тут недурно бы наркоточку открыть, в этом клубе – место уж очень хорошее…» - автоматически отмечал я, глядя на старую, всю в пометках, карту Нью-Йорка.
Скрипнула дверь, и внутрь вошла девушка по вызову, которую я до этого так грубо отпихнул.
Она встала в трех шагах от меня, безмолвно ожидая приказа.
Я знаком велел выйти.
- На сегодня все? – разнесся ее тихий голос по помещению.
- Детка, ты хороша, но – извини! – слишком много дел, - я ухмыльнулся, глядя в оленьи глаза этой девчонки. Черт, что Мадам с ними делает, если ее девочки рта лишний раз не раскроют!
- Хорошо, тогда я отправляюсь назад? – спросила она.
- Позови Джона, чтобы я мог рассчитаться.
Девушка кивнула и исчезла из кабинета.
Я откинулся на спинку кресла и прищурился, разглядывая кассету.
Сегодня же ее просмотрю.
- Джас, гони бабки – я домой хочу! – Джон, как всегда, без стука и без уважения.
Разумеется, он обходился со мной по-свойски только потому что мы оба были «правой рукой» для наших хозяев: я вел дела для Эдварда, а он – отвечал за Мадам, но все равно было как-то неприятно, когда такой вот бугай показывает пренебрежение ко мне.
Я отсчитал зелененькие и протянул Джону. Тот со скучающим видом смял деньги в неопрятный кулек и сунул к себе в штаны. Глядя на его испачканную жиром одежду, я поморщился, а Джон заржал:
- Ладно, задам стандартный список вопросов: тебе понравилось? Есть жалобы? На протяжении вечера она тебе не досаждала?
- Все нормально. Иди уже! – заорал я, сминая бумаги.
- Эй, спокойно! Я просто спросил – это нужно для Мадам.
Джон, подняв руки в защитном жесте, бочком выкатился из кабинета, а я запустил ему вслед золотую статуэтку.
Не переношу! Ненавижу, когда меня не воспринимают всерьез! Наверное, это психическое заболевание, но мне жизненно необходимо, чтобы предо мной все поклонялись!
Раздался звонок, и я простонал:
- Ну, кто еще?

Увидев вошедшего, я подавился сигарой, вскочил, на ходу сдирая халат Эдварда…
На пороге кабинета стоял злой, как черт и грязный, как свинья… Эдвард. Рядом с ним балансировала на одной ноге Белла, чья голова была покрыта…известкой!
Я так и думал, что алкоголь меня погубит. Странно, раньше, накурившись, я наблюдал только розовых, скачущих по потолку, чертиков, а вот теперь галлюцинации пришли ко мне в образе моего босса и Мыши Свон.
Апокалипсис близко… Судя по разъяренному взгляду Эдварда, для меня он уже наступил…