(от третьего лица)
Эдвард втащил вслед за собой в зал бледную Изабеллу.
Он фактически швырнул девушку на стул, сам же занял место рядом.
- Кейт, родная, я так по тебе скучал! – замурлыкал парень, поглаживая щеку девушки кончиками пальцев. – А ты скучала по мне?
Изабелла буквально чувствовала его обжигающий взгляд. Она понимала, что если сейчас ответит отрицательно, то парень рассердится.
- Эээ… Да, конечно… - прошептала Изабелла.
- Почему ты так неуверенно отвечаешь? Ты устала с дороги? – Эдвард встревожено искал в лице «Кейт» признаки усталости.
- Как тебя зовут? – вдруг вырвалось у Изабеллы. Проклятое детское любопытство…
Но, к ее удивлению, Эдвард рассмеялся:
- Ха-ха-ха! Кейт, забавная игра! Я чуть было не поверил, что ты забыла. Но ведь ты не забыла меня, твоего Эда, Эдварда? – парень прервал смех и с опаской взглянул на нее.
Изабелла через силу растянула губы в улыбке и торопливо замотала головой.
- Я так и думал! – самодовольно произнес Эдвард.
Изабелла судорожно вцепилась в сиденье стула.
- Кейт, ты помнишь миссис Люсьен?
Изабелла проблеяла чуть слышно:
- Да…
- Так вот, ты можешь не волноваться, пока ты отсутствовала, она не умерла. Она работает у нас, за это время миссис Люсьен научилась готовить восхитительную утку. Я решил, что ты обязана ее попробовать.
Пожилая леди поставила на середину стола серебряный поднос с уткой.
- Миссис Люсьен! – крикнул ей Эдвард. – Разве вы не хотите обнять нашу Кейт? Насколько я знаю, Вы по ней очень скучали во время ее отъезда, ведь она – Ваша любимица!
Последнюю фразу парень произнес, вкладывая в нее боль своего неудачного детства.
Миссис Люсьен укоризненно посмотрела на Эдварда. Она явно не одобряла издевательства над бедной девушкой, которую все вокруг пренебрежительно обзывали Мышью. Миссис Люсьен считала, что в данный момент Эдвард надругается над прахом бедной своей сестры. Этот мальчишка не дает упокоиться с миром несчастной Кейт! Он бы так мать родную вспоминал, а то за десять с лишним лет ни одного доброго слова в адрес Элизабет Каллен.
Эдвард, кажется, ничуть не смутился взгляда кухарки:
- Кейт, ты помнишь, как наша Эллис зазнавалась из-за своей карьеры маленькой артистки? Она выросла – и ее карьера тоже. Отчасти сыграло роль влияние нашей семьи, отчасти – талант Эллис, то есть, теперь она снимается под псевдонимом Эшли Грин, но имя сестры теперь знает каждый.
Изабелла встрепенулась – от Розалии она знала о юной талантливой актрисе Эшли Мишель Грин, но то, что она приходится сестрой Эдварду…
- А Карлайл на острова уехал со своей новой женой! – как ни в чем ни бывало, продолжил Эдвард.
Изабелла кивнула и откусила кусочек утки.
- А знаешь… - тихо прошептал ей на ухо Эдвард. – Я рад, что он заменил Элизабет Эсми. Элизабет была негодной матерью, она любила своих детей за их таланты, за их характеры. Эсми приняла меня как сына. Интересно, если бы она была нашей мамой с самого начала, если бы между Эллис и мной не делали различий, повернулось бы все по-другому? Смогли бы мы сохранить семью? – Эдвард будто думал вслух.
Он опомнился, и улыбнулся застывшей Изабелле:
- Но довольно об этом, Кейт! Обещаю, больше не буду портить нам настроение за ужином! Как тебе утка?
- Вкусно. – Ответила Изабелла.
- Я рад.
Остаток ужина прошел относительно спокойно. Эдвард неторопливо рассказывал об изменениях, произошедших за время отсутствия «Кейт». От Изабеллы только требовалось проявлять заинтересованность и изредка поддакивать.
- Кейт, пойдем в гостиную. Ты увидишь, что я обновил ее. Уверен, тебе понравится! – Эдвард подал трость Изабелле и помог ей подняться со стула.
Как только они вошли в гостиную, Эдвард сразу же спросил ее:
- Ну, как тебе?
Он был настолько горд своим достижением, что Изабелле на миг стало стыдно, что она не видит гостиной и, следовательно, не может по достоинству оценить труды Эдварда.
- Эдвард… - Тихо прошептала она. – Мне очень жаль, но ты ведь понимаешь, что я – не твоя Кейт, а слепая скрипачка Изабелла, и поэтому не вижу гостиной. Но, я уверена, что она очень красивая, ты ведь старался, верно?
Улыбка медленно сошла с лица Эдварда. Он подошел к Изабелле. Его глаза оледенели и стали похожими на холодные льдинки, внутри которых танцевали язычки пламени и мрачной жестокости. Он протянул руку к ее лицу и провел от ее виска к шее, его рука запуталась в шелке ее волос… Изабелла застыла в ужасе – она чувствовала эмоции Эдварда… Он намотал ее волосы на руку и резко дернул вниз. От боли из глаз Изабеллы полились слезы. Эдвард сильным рывком заставил Изабеллу встать на колени и принялся давать ей пощечины:
- …Никогда… Больше… Не смей… Так… Говорить…
Слезы попадали в раны на щеках Изабеллы, жгли их солью. Она плакала, но, когда рука Эдварда соприкасалась с ее личиком, рыдание превращалось в судорожный всхлип. Девушка буквально захлебывалась в этих всхлипах.
- Поняла? – Эдвард резко потянул руку вверх, подняв Изабеллу за волосы. Теперь ее невидящие глаза приходились на уровне его бешеных зрачков.
- Да! Поняла! Только не бей меня больше, прошу! – всхлипывала она.
Эдвард презрительно отбросил Изабеллу на пол. К счастью, на полу был мягкий ворсистый ковер, и девушка совсем не ушиблась.
Эдвард смотрел свысока на лежащую у его ног слепую. Он усмехнулся:
- Ладно, для первого раза вышло неплохо. Это – последний раз, когда я обращаюсь к тебе как к Изабелле. Ты – Кейт, и запомни это.
Изабелла судорожно закивала, а Эдвард поднял ее за ворот свитера, как нашкодившего котенка. Он нес ее на отдалении от себя, не позволяя девушке дотронуться до себя. На лице Изабеллы начал набухать большой синяк.
Эдвард затолкнул ее в комнату и запер. Он ушел, оставив ее избитой и униженной.