Дорогие мои читатели! Прошу прощения за столь длительную задержку...
В этой главе собрано много событий и описаны они с некоторыми скачками во времени. Но, думаю, смысл от этого от вашего внимания не ускользнёт!

Глава сорок шестая. Всё.

- Заходи, - мягко произнесла я, заводя Эдварда с завязанными глазами в гостиную.

- Можно снимать повязку?

В его голосе было столько детского интереса, что это не могло не умилять меня. Я смотрела на него и улыбалась. Как дурочка. Как самая настоящая дурочка.

- Можно, - разрешила я.

Его пальцы быстро развязали шёлковую повязку, и он быстро-быстро стянул её с себя, ещё раз напомнив мне маленького нетерпеливого ребёнка.

Глаза Эдварда жадно осматривали гостиную нашего нового дома. Он с восхищением смотрел на огромное от пола до потолка окно, сквозь стёкла которого пробивалось осеннее солнце. К слову, погода этой осенью была необычайно несвойственна Форксу. Много (относительно, конечно же) солнца в последние дни радовали сердце и душу.

Потом взгляд Эдварда переместился налево и он увидел то, что предназначалось только ему в этом доме.

- Рояль? Мне?

В его глазах светился абсолютный восторг. Он покрутился вокруг и удовлетворённо покачал головой.

- Потрясающе!

- Тебе правда нравится? – спросила я, безумно довольная его реакцией.

- Ну, конечно! – воскликнул Эдвард.

- И когда вы всё успели?! – с долей риторики в голосе, пробормотал он.

«И, действительно, когда мы всё успели?!» - подумала я, вспоминая те бесконечные четыре недели в больнице. Сперва Эсме приезжала каждый вечер и привозила с собой новые макеты интерьера, я выбирала каждую мелочь, каждую деталь нового интерьера. Мы вместе подбирали ковры и шторы, постельное бельё и обои, мебель и бытовую технику, сантехнику и плитку, рамки для фотографий и декоративные цветы, кровати и тумбочки, посуду и шкафчики, столовые приборы и книги для кабинета… Она засиживалась допоздна, не позволяя Эдварду оставаться со мной на ночь, но он возмущался, очень возмущался. Позже, примерно неделю спустя, я и моя свекровь пошли на маленькую хитрость – она привезла мне ноутбук и мы оставались на связи ещё и в течение дня.

В итоге, за месяц, который я провела в палате общей терапии, мы и создали этот дом. Вернее, я только принимала решения и выбирала, а руководила всем Эсме и её бригада рабочих.

- А что в других комнатах? – нежно взяв меня руку и поцеловав запястье, спросил Эдвард.

Я встряхнула головой, возвращаясь в реальный мир, и улыбнулась ему.

- Пойдём - покажу.

Мы вышли из гостиной и оказались на кухню.

- Ммм, здесь ты будешь готовить мне кулинарные шедевры? – мечтательно протянул Эдвард, доскональным взглядом исследуя помещение.

- Ну, да, - немного подумав, согласилась я.

- Мне нравится!

Я смущённо улыбнулась ему в ответ.

- Мы могли бы обновить этот прекрасный стол, - сексуально прошептал он, глядя на меня из-под опущенных ресниц.

Я вздохнула и приказала себе проигнорировать в самой мягкой форме его намёк.

- Хм, заманчивое предложение, - улыбнулась я.

Эдвард подошёл и аккуратно обнял меня за талию, притянув к себе.

- Так чего же ты ждёшь?! – его горячий шёпот действовал прямо противоположно моим намерениям.

- Ты ещё спальню не видел, - закусив губу, ответила я.

Ловко разрушив наши объятия, я взяла Эдварда за руку и повела показать спальню.

- О, так вот к чему ты ведёшь, маленькая обольстительница? – прорычал Эдвард, разжигая нечеловеческое желание во мне.

Я кивнула.

Это была большая комната, выполненная в классическом итальянском стиле. В ней преобладали белые, фисташковые и золотистые тона…

- Прекрасная кровать!

Судя по удовлетворённому голосу моего супруга, кровать действительно пришлась ему по вкусу, потому что в следующее мгновение я уже была повалена на ту самую постель и погребена под его поцелуями.

Эдвард целовал меня жёстко, требовательно, страстно, властно. Я застонала. Мне не хватало его губ, его всего. Полностью и без остатка.

Его губы опускались ниже, к моему подбородку, горлу, шее, ключицам, я стонала и буквально сходила с ума от его страсти и ласк. Он неторопливо расстёгивал пуговицы на моём сарафане, а я ощущала растущее возбуждение.

Инстинктивно согнув ноги в коленях, я угодила ногой Эдварду в пах. Кажется, он тоже дошёл до кондиции…

- Оу, у кого-то выросла третья нога? – выдохнула я ему в ухо.

Эдвард приподнялся, стаскивая джемпер с себя, и пробормотал что-то несвязное, кажется, это было что-то типа «Я тебе сейчас покажу третью ногу!».

Потом раздался лязг расстёгивающегося ремня джинсов Эдварда, и я аккуратно перекатилась на другой край кровати.

В его глазах взорвались вспышки непонимания и страха. Уверена, то же самое было и у меня на лице.

- Почему? – холодно спросил он.

А что я должна была ему ответить?! «Нам нельзя, потому что я такая идиотина, что будучи беременной не могу заниматься сексом?! Прости, родной, осталось потерпеть полгода»?!

- Карлайл разве не говорил тебе? – робко прошептала я.

Дура! Дура! Ну, какого, спрашивается, хрена нужно было доводить его до белого каления и изводить саму себя, если нельзя?!

- Мы не можем… - прошептала я с горечью в голосе, так и не дождавшись его ответа.

Страстный огонёк, тлеющий в его глазах, моментально погас, и я почувствовала холодную, душащую боль в сердце.

- Да брось, Беллс, подумаешь, у нас секса не было два месяца, это же не конец света! – с горьким сарказмом выплюнул он.

Я взяла его за руку и посмотрела на плотно натянутую ткань брюк Эдварда. Он не вырвал руку из моей ладошки. Он не отреагировал совсем. Это было подобно тому, как если бы я держала руку статуи.

- Мы можем попробовать, - не слишком настойчиво предложила я.

Вместо ответа он окатил меня леденым взглядом, но ничего не ответил.

- Осторожно, - прошептала я.

Он продолжал молчать.

- От одного раза, я уверена, вреда не будет, - не слишком убедительно, но уже более настойчиво произнесла я.

Эдвард помолчал с минуту. Потом всё же забрал свою руку из моих цепких ладошек, но лишь для того, чтобы взять моё лицо в свои тёплые и такие нежные руки.

Он заглянул мне в глаза взором, наполненным необъяснимым трепетом и заботой.

- Родная, думай что говоришь, о’кей? Мы не будем близки, если есть вероятность, хоть самая мизерная вероятность навредить малыш… ке.

***

Кажется, погожим и солнечным денькам в Форксе пришёл конец… Сегодняшнее утро, как и шестнадцать предыдущих, началось с дождя. Утренняя изжога и стук больших дождевых капель по стеклу разбудили меня окончательно.

Я уже начинала привыкать просыпаться в гордом одиночестве, и меня это совсем не радовало – Эдвард и я решили, что пока нам лучше спать в отдельных спальнях.
Застонав от надоевшей изжоги, я приподнялась с постели и застонала снова, увидев, что сейчас пять утра. Чёрт! Я так совсем сойду с ума! Я надела халат и пошла на кухню. Холодильник был забит творожками, йогуртами и фруктами. Значит, вечером, приезжала Эсме. Взяв банан, я посмотрела на него и похотливые мысли заполнили мой разум. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Положив его на место, я взяла грушу. Так-то лучше.

Устав от дурацкого шума дождя и от громкого тиканья напольных часов в гостиной, я решила приготовить тесто для блинчиков. Слава богу, блендер издавал просто убийственный шум, и на пять минут я смогла перебить набивший оскомину звук ударяющихся капель о стекло.

Когда же тесто было готово, я поняла, что мне совсем не хочется готовить блинчики. Мне, чёрт возьми, вообще не хочется готовить! Ничего не хочется готовить! Подумав секунд пять, я взяла чашу с жидким тестом и с чистой совестью отправила его в раковину.

Поставив грязную посуду в посудомойку, я села за стол и поняла, что безумно устала. Мне скучно, в моей жизни больше нет прежней динамики. Чёрт возьми, в моей жизни даже секса нет! Эдвард до поздней ночи сидит в кабинете за компьютером и что-то пишет. Или лазает по порносайтам…

А до меня никому дела нет! Мама с Джереми и Филом уехали в Джексонвилль, у неё работа. У Эсме тоже куча заказов и она возвращается домой из Порт-Анджелеса поздним вечером, а утром уезжает обратно. Элис в Нью-Йорке. Сейчас она уверенно шагает по карьерной лестнице, вдобавок к этому успевая заниматься организацией свадьбы. Да-да, своей собственной свадьбы! Джаспер наконец-то созрел! И по последним сведениям, торжество будет проходить в марте на Кубе. Зная Элис, это будет нечто умопомрачительное, по масштабам похожее на церемонию бракосочетания королевских особ.

Розали и Эмметт тоже вернулись в Нью-Йорк. Они наняли няню, и Роуз продолжила учиться хореографии. Эмметт активно посещает кастинги. Он даже подписал контракт на съёмки в каком-то комедийном сериале…

Доедая четвёртую грушу, я поняла, что у меня даже подруг-то не осталось! Н-да, шикарно, что тут скажешь?!

Выбросив огрызки, я поплелась в ванную, желая принять душ.

Но моим желаниям не суждено было сбыться. Потому что в душе сейчас был Эдвард! Когда это он проснулся и почему он не принял душ на втором этаже?

Мой взгляд жадно исследовал силуэт его тела сквозь запотевшее стекло дверцы душевой кабины, и я стояла, оперевшись о дверной косяк, не в силах отвести глаза. Он стоял спиной к двери и я как заворожённая пялилась на то, как красиво играют его мускулы, как подчиняясь собственным законам, капельки воды стекают по его телу…

Твою мать! Я подглядываю за собственным мужем, принимающим душ, как малолетняя идиотка! От расстройства я застонала, и мой отчаянный стон не смог остаться незамеченным Эдвардом. Глупо выбегать.

Ещё глупее стоять и пялиться. Вот же дерьмо!

Эдвард развернулся и, приоткрыв дверцу, посмотрел на меня.

- Доброе утро, любимая! – сказал он, лукаво улыбаясь.

Я кивнула и сглотнув, поймала себя на том, что пялюсь на его член! Да у него же эрекция!

- Бог мой, что это, Эдвард?! – ошеломлённо произнесла я.

- Это? – невинно спросил он, опуская глаза туда же, куда я пялилась уже целую минуту, - Это утро, Белла!

- А-а-а, - промямлила я, прячась за дверью.

Дура, дура, дура! Какая же я дура! Зачем надо было ломиться в ванную, если прекрасно слышала шум воды и знала, что там Эдвард?

Разгорячённая и взбудораженная, я понеслась (насколько это было возможно в моём положении) в спальню.

Схватив первое попавшееся трикотажное платье и бельё, я пошла в ванную на втором этаже.

Потом я спустилась на кухню. Эдвард пребывал в хорошем настроении и приготовил завтрак. Блинчики! Эдвард испёк блинчики! С ума можно сойти. Как только я зашла на кухню, Эдвард, по-прежнему расхаживая в полотенце, тут же обнял меня, слишком тесно для утреннего приветствия.

- Привет, - пробормотала я, чувствуя, как кровь прилила к щекам.

- Вы голодны? – заботливо спросил он.

Я кивнула невпопад и села за стол. Блинчики пахли очень аппетитно.

- Белла, что-то не так?

- Прости меня…

Эдвард выронил вилку и поперхнулся.

- Что?

- Ну, за то, что я… - кровь вновь залила мои щёки, - подглядывала.

Он звонко рассмеялся.

- Белла, не говори ерунды! Мы знакомы шесть лет и женаты почти год! Подглядывала она…
Он снова рассмеялся.

- Мне было даже приятно, - дразнящим голосом сказал он, отправляя в рот кусочек блинчика. Я нервно хихикнула.

- Как работа над книгой?

- О, прекрасно! – радостно ответил он.

- Мне можно почитать?

Эдвард сделал смущённое лицо.

- Конечно же! Я лично вручу тебе первый экземпляр! Хочешь, могу даже автограф оставить…

- Это значит «нет»?

- Это не значит «нет», но я не хочу, чтобы ты читала рукопись. Не обижайся, но…

- Да брось, Эд, я и не надеялась… - я старалась проговорить это спокойно, но на последнем слове мой голос предательски дрогнул.

- Не обижайся, пожалуйста, - попросил он.

- Как скажешь, - равнодушно ответила я, делая глоток фруктового чая.

- Ну, вот и славно, - довольным тоном проговорил Эдвард, целуя меня в макушку, выходя из-за стола.

- Мне нужен будет компьютер, - бросила я ему вдогонку.

Он ничего не ответил, скрывшись на втором этаже. Гоняться за ним я смысла не видела, поэтому, поставив грязную посуду в машинку, не спеша поднялась в кабинет.

Там, закинув ноги на письменный стол и положив клавиатуру на колени, трудился Эдвард. Его лицо было очень сосредоточенным, он то и дело время от времени потирал виски, что означало его глубокую задумчивость. Потом он прикрыл глаза и собрал брови на переносице. Всё это время я оставалась незамеченной, стоя на пороге его кабинета.

- Чего ты там топчешься?! – так и не открывая глаз, спросил Эдвард.

Н-да, похоже, это был мой самообман…

- Э-э, ну… Мне нравится смотреть как ты работаешь, - неловко пробормотала я.

По кабинету и, наверное, по всему второму этажу разнёсся бархатный смех Эдварда.

- А ты не хочешь мне помочь?

Этим вопросом я была застигнута врасплох, в самом деле, я никак не могла понять каким же образом я могу помочь Эдварду, если даже не знаю, о чём он пишет?!

- Просто подойди и сядь рядом, - попросил меня Эдвард.

Что ж, если это и вся помощь, то я, пожалуй, справлюсь.

Я подошла и осторожно присела на краешек письменного стола, Эдвард не сводил с меня взгляда.

Удивительно, но, кажется, я никогда не смогу привыкнуть к тому, какую власть имеет надо мной один лишь его взгляд. Я словно была околдована, а он всё смотрел на меня и смотрел. Потом Эдвард встал, но не отводил от меня взгляда и поцеловал. Нежно и ласково, трепетно и любяще.

Как только я запустила руку в его волосы, пытаясь теснее прижать его к себе, он отстранился. Резко выскользнул из моих объятий, точно нам и целоваться теперь нельзя.

Я раздосадовано застонала, а Эдвард уже снова сел в своё кресло.

- Да-да, так это и было, - сам себе пробормотал он.
Я ухмыльнулась и вышла из кабинета, чтобы снова попробовать сойти с ума от скуки. Хотя нет! Я найду себе занятие…

Спускаясь на кухню, и придумывая себе занятие, я услышала телефонный звонок.

Пытаясь сохранить спокойствие, ну или хотя бы его видимость, я бросилась к телефону. Кто бы это ни был, он спасёт меня от скуки.
- Да!

- Привет, Белла!

- Фрей! – заверещала я, - Привет, дорогой!

- Послушай, вы всё ещё в Форксе? – поинтересовался он.

- Не-а, - буркнула я, - бери выше! Мы на Луне!

- Здорово! Передавай лунатикам привет! – смеясь, ответил он.

- Обязательно, - спешно пообещала я. - Как ты? Что нового?

- У нас всё хорошо. Кайли работает, мама хочет запустить новый проект, я очень по тебе скучаю.

- О, я тоже… Скучаю по тебе, Белле и Нью-Йорку, а Кайли можешь передать привет.

- Так в чём же дело, прилетайте! – с жаром воскликнул Жоффрей.

Как хорошо, что они ничего не знают ни о моей беременности, ни о больнице, ни о том, что сейчас творится между мной и Эдвардом.

- Скоро, я уже давно собиралась.

- Ух, мы уже ждём!

- Угу, - пробормотала я без должного энтузиазма, - Прости, мне нужно идти, - соврала я.

- Конечно-конечно!

Идея с Нью-Йорком пришлась мне по душе и, кроме всего прочего, она сулила мне долгожданные перемены. Меньше всего в моей нынешней жизни мне хотелось бы превратиться в домашнюю клушу. Я, безусловно, ценю тепло домашнего очага, материнство и семейную жизнь, но быт убивает любовь. Это проверено временем. Это проверено поколениями.

- Эдвард! – крикнула я, стоя на первой ступени лестницы, не желая подниматься снова наверх.

Он не отозвался, но рано или поздно, он выйдет из своего убежища, а пока я могу скоротать часок-другой перед телевизором.

Бездумно переключая каналы, я была вне этого мира. Я полностью погрузилась в мечты и раздумья. Я мысленно представляла себе Нью-Йорк и Гавану. Октябрь в Нью-Йорке не похож на вашингтонскую осень. Конечно, от дождей никуда не деться, но, по крайней мере, там их меньше.
Переключая каналы, я всё же нашла то, что смогло меня заинтересовать. Сериал «Отчаянные домохозяйки». Больше всех из четырёх главных героинь мне импонирует Линетт Скаво, есть в ней что-то такое… Настоящая она, в общем. Подкупает ещё и то, что она очень похожа на Миранду. И не только внешне. Иногда, я ей завидовала. Почему? Лишь только потому, что у неё аж четверо детей! Четверо! У меня столько никогда не будет, хотя, я бы и не отказалась от мальчишек… И доченьки.

В подтверждение этих мыслей, моё дитя снова толкнулось. Я снова, в бессчётный раз, положила свои ладони на живот и улыбнулась.

Я бы хотела, чтобы мой сын (если внутри меня мальчик), был очень грозным и озорным ребёнком. Чтобы он бил лопаткой детей на детских площадках и обсыпал их песком, чтобы дрался и ещё с детства, с самых первых шагов умел за себя постоять и не боялся высказывать своего мнения.

Если же у меня будет дочка, я бы хотела, чтобы она была прекрасной от и до, милой и умной, красивой и гармоничной. Если и она будет драться – то это уже не такая уж проблема…

В целом же, я уверена: детям, особенно девочкам, надо всегда говорить, что они красивые и что все их любят. Если у меня будет дочка, я всегда буду говорить ей, что она красивая, буду расчесывать ей волосы и не буду оставлять ее одну ни на минуту. Если у меня будет сын, я буду часами играть вместе с ним, катая туда-сюда игрушечные машинки и смотреть мультики про суперменов.

Когда я снова открыла глаза, за окном барабанил дождь и сгущались сумерки. Должно быть, от нечего делать, меня сморил сон. Я поёжилась и, осмотрев комнату, заметила Эдварда, сидящего на другом конце дивана и методично растирающего мне ступни.

- Мне щекотно, - сиплым от сна голосом произнесла я.

- Ты опять ходишь босиком? – недовольным голосом спросил он.

Я в смущении опустила глаза.

Эдвард рассмеялся и прижал мою ступню к щеке, а потом он поцеловал мизинчик. Ласково и нежно. И так каждый пальчик моей левой ноги, а затем правой.

- Знаешь, - нарушила тишину я, - Фрей звонил…

- И? – спокойно спросил он.

Странно, но Эдвард слишком хорошо относился к нему. Видимо, потому что, к господину Жоффрею Флэйцу невозможно относиться.

- Я бы не отказалась от визита в Нью-Йорк.

- Хм… Да, мне нравится эта идея… Но…

- Мне можно!

- Уверена? – недоверчиво спросил Эдвард, и я увидела, как в темноте сверкнули его зрачки.

- Да, - со вздохом ответила я.
ДАЛЬШЕ