«Никогда не говори никогда,
по крайней мере,
пока не удостоверишься в обратном»

BC, меньше суток до времени «Х».

POV. Белла.

- А ты неплохо устроился, уголовничек, - место истерике уступила здоровая злоба на всех окружающих. Зато я не чувствовала себя овцой, которую ведут на заклание. – Эллис оформляла?

- Нет, не совсем. Розали тоже попыталась внести свой посильный вклад. Удалось ее вовремя нейтрализовать.

Я не пыталась даже подавить смешок. Зная все-таки достаточно о характере обоих ,можно только посочувствовать тому, что квартиру не пришлось строить заново. Наверное.

- И потом, я такой же уголовник, как и твой драгоценный Алекс, - заметил он, занося в гостевую комнату, надо думать, мои сумки.

Это был удар ниже пояса, я до сих пор не могла в это поверить. Не в то, что они из Каморры, два самых близких мне человека, а то, что они так со мной поступили: не назвали имени настоящего убийцы моих родителей и глав своего клана, попросту использовали меня, как пешку в своей очередной комбинации.

- Я одного не могу понять, - неожиданно я осознала, что стою с опущенной головой посреди комнаты, а Эдвард навис надо мной и что-то говорит. Ватная голова потихоньку начала проясняться. – Как ты, изучая мафиозные кланы, имея огромный доступ к информации, зная о прозвище Алекса, не смогла связать все это воедино, почему?

Я по-прежнему молчала. Вот он, этот поворотный момент. Правда или ложь?

- Почему ты после полученной ранее душевной травмы так просто доверилась им, с такой легкостью открыла свою душу? Скажи!

Можно ли довериться и найти защиту, можно ли вообще кому-либо верить? Имею ли я на это право? Кортес бы…. Заткнись, не думай о них, думай о себе…

- Да или нет?

Жизнь или смерть? Правда или вымысел?

- Хорошо, - выдохнула я после мучительного внутреннего диалога с совестью и понятием справедливости.

POV. Эдвард.

Она стояла как потерянная, опущенная голова, глаза пусты, как будто она в трансе. А я, я жаждал ее доверия как никогда прежде. Хотя и не заслуживал. Да, я четко осознавал, что ничем не заслужил ее доверия. Я даже пока ничем не мог уберечь ее от ВС, кстати, об этом маньяке…

- Хорошо, - Белла пришла в себя?

Я со скрытым облегчением вздохнул и сел на кровать. Она подошла и легла рядом, свернувшись калачиком.

- История будет долгой и путаной, - начала она вполголоса, - поэтому не перебивай, ладно? Я просто не смогу тогда рассказать все.

Я откинулся назад и приготовился выслушать, правду или ложь.

- Мои родители, Алан и Дина Свон… Они были журналистами, ты наверняка слышал о них или читал? Вот, они много колесили по миру, когда я подросла, то стали меня с собой брать. Чаще всего мы ездили в Италию: Милан, Флоренция, Рим. Неаполь… Мне нравился этот город, его крепостные валы и замки, его сады, его улочки и ресторанчики, его улыбчивые жители и запах моря в воздухе. Была лишь одна, скажем, трудность – итальянская мафия.

Белла остановилась, словно вспоминая все подробности тех лет, потом заговорила снова.

- Они работали на Каморру. Да, работали, я узнала об этом еще тогда, когда мои родители были живы. Я, правда, никогда не видела Джейкоба, но я знала, что он тоже из этой группировки. Как и Кортес. Кортес… Он дружил с моими родителями, часто заезжал к нам, дарил мне подарки, он даже иногда рисовал со мной, поощрял меня. Маме не очень это нравилось, а папа наоборот был рад тому, что Кортес был только за мое желание стать художником. Из любви к живописи зародилась чуть позже и любовь к театру. Множество масок, некая иллюзорность происходящего вокруг… Меня это завораживало, казалось, я существую в каком-то особенном, ничем неповторимом мире. В то время как реальный не забыл о нас и обо мне.

- Это началось четыре года назад. Алек и Джейн, они приехали к нам поздно ночью. Мама думала, что я сплю, а я подслушала их разговор. Они говорили о мести Вольтури, о кроте врагов в стане Каморры. Я слышала плач Джейн и хриплый прерывистый голос Алека, повествующего о разговоре с американским кланом. Кортес сказал, что от вас нечего ожидать помощи, нет, не потому, что вы не хотите помочь, хотя, кто знает, Кортес ведь такой подозрительный…был, всегда… Просто они понимали, что это – начало конца. И если крота не найдут и ничего не предпримут, то клан погибнет за пару месяцев.

Каморра получила лишь шесть месяцев отсрочки перед гибелью.

- Ночь с двенадцатого на тринадцатое, август. В доме была лишь я и несколько горничных – родители уехали по своим делам. Несмотря на охрану по периметру здания, я была напугана, не хотелось думать о смерти в четырнадцать лет. Кортес обещал приехать, но было уже около двух ночи, а с момента нашего последнего разговора все его телефоны были вне зоны доступа. Воздух сгущался, отчетливо повеяло бедой и смертью.

- Они приехали в половине третьего, не скрываясь и не таясь, с горящими глазами и с автоматами в руках. Полные жажды крови и ненависти к моей семье. Друзья Каморры должны исчезнуть вместе с ней, Аро прямым текстом заявил это. Я успела натянуть на себя одежду горничной и выбежать на улицу через черный ход, но далеко убежать не удалось. А потом… ты знаешь, что потом. Изнасилование. Боль. Отчаяние.

-Я звала их, людей, из-за которых погибла моя семья и была сломана моя жизнь. Всех их, ради кого я скрыла многие тайны и секреты. Они не пришли. Почти все они погибли, а выжившие спасались бегством. И я возненавидела их.

Белла встала с кровати и, оказавшись, прямо напротив меня разделась до нижнего белья. Передо мной возникло поистине ужасающее зрелище: на животе, торсе, бедрах, спине – следы ножевых ранений, рубцы и шрамы. Казалось, что ее долго пытали или истязали. Дрожь прокатилась по телу при мысли о том, через какие изуверства прошла тогда еще наивная четырнадцатилетняя девчушка, с такой болью теперь смотревшая на меня.

- Тогда я плохо запомнила его лицо, но теперь сомнений не осталось – это был Аро. Все-таки, нельзя не запомнить человека, который тебя заклеймил.

Что?! Казалось, ничем уже сильнее нельзя было ужаснуть меня. Но эта ее фраза добила меня полностью. Поворачиваясь кругом себя, она, наконец, оказалась лицом ко мне и чуть отогнула край своего белья.

- Видишь?

Слева, в полутора сантиметрах от ложбинки багрово отливал шрам, при ближайшем рассмотрении я понял – это рубцы от сильного ожога, которые никогда не заживут.

Правильный пентакл, вписанный в один круг и описанный около другого круга.

Незыблемая Каморра.

- Теперь видишь? – свистяще прохрипела она, порой казалось, что она вот-0вот сорвется на плач. – Они издевались надо мной, называя скотиной Каморры, и заклеймили меня, как овцу или корову какую-то! Они сломали в меня человека, превратили в вещь, собственность! Если бы не Каморра, этого бы не произошло! Теперь ты знаешь, почему я одинаково сильно ненавижу Вольтури, Аро и Каморру, хотя последние виновны лишь косвенно.… Да, так, косвенно… Виновны.… Нет прощения… Никому из них, никогда…

Присела на кровать, перевела дыхание и снова монотонно продолжила.

- Год после этого я просто существовала, не жила. Не хотела жить. Пока не приехали Кортес с Сильвером. Сильвер… Он вернул меня к жизни, вернул любовь к ней, я заново открыла для себя свет, солнце, цветы… Я влюбилась в него, по-настоящему сильно… Очень часто мы были с ним на грани, мы постоянно с ним на грани…. Он знал, что мне тяжело, что я не скоро смогу впустить в свою жизнь мужчину, но он смог найти себе место в моем сердце. Он не считал меня грязной, запачканной, как мне до сих пор все же кажется. Он принял меня такой и показал мне меня.

- Но довольно о нем, я не могу. Кортес каялся, что в тот момент не смог приехать, потому что пытался сначала спасти Алека и Джейн, потом моих родителей. Их машину также взорвали по пути к дому. Он думал, я была с ними. А Своны сообщили ему обо мне лишь через пару месяцев. Потом пока он собирал мне необходимые документы, ведь все сгорело вместе с домом, плюс ему еще надо было разобраться на работе в Нью-Йорке, он же там информацию собирает…собирал… Он обещал мне, что мы отомстим тем, кто виновен в крушении моей судьбы. Но, видимо, новый хозяин Каморры посчитал, что карта под названием «Белла Свон» отыграна и решил сбросить ее со счетов. Пускай. Я не виню их обоих, они не могут ослушаться. Сколько мне еще осталось, Эдвард?

- Двадцать часов тридцать семь минут до установленного ВС времени, - я даже не сразу понял, что она обратилась ко мне. Мне было очень не по себе от ее рассказа, я и не мог представить, какая же это боль – вывернуть всю себя наизнанку, излить всю застарелую боль и открыть всю свою душу до конца, до последней потайной дверцы.

- Ясно, - пробормотала она, прикрывая левой рукой глаза. Не стесняясь меня и своих шрамов, она ушла в ванную и вышла оттуда в махровом халате. – Я хочу поспать, ладно?

Я молча укрыл ее одеялом, почувствовав, как она беззвучно плачет, и лег рядом, поглаживая ее по волосам. Она уснула, по-прежнему чуть всхлипывая во сне.

Не бойся, Белла, через пару часов, когда ты встанешь, вместо меня сюда придут Эммет и Розали, ты будешь под охраной нашего клана, тем более, что людей на охрану двух человек нам вполне хватит.

Аро… Мне как никогда хотелось прикончить этого ублюдка, но я был связан по рукам и ногам, хотя и не знал, может, это просто очередная хитроумная комбинация интригана Кортеса…

И еще – надо поговорить с Элис и Джаспером, насчет Беллы. Срочно.

Из подземного гаража одного из наших зданий с конспиративными квартирами, в одной из которых была и Белла, выехала темно-синяя «Тойота». И понеслась в направлении штаба клана «Пяти семей».

Держись, девочка, все будет хорошо.