Глава 15. Письмо.

- И куда он едет? В Сиэтл? - спрашивает Лея, ловя Натали одной рукой, когда та убегает. Она застёгивает на маленькой девочке плащ до подбородка, а затем отпускает её, разрешая ей еще немного поиграть.

Я раскладываю остатки перца чили по двум контейнерам, вручая один из них Лее.

- Всего лишь на другой конец города. Он приметил квартиру рядом с домом его родителей.

Лея украдкой смотрит на меня. - Он ее арендует или покупает?

- Покупает, думаю.

- Почему они сразу туда не поехали?

- А чесночный хлеб хочешь? - спрашиваю я, держа в руках хлеб. Она кивает. - Он сказал, потому что этот дом, эта улица ей понравились больше. Для того, кто родился на Аляске, она питает антипатию к лесам…

- Мне казалось, ты говорила, что она из Джуно, - замечает Лея, положив хлеб в пакет, который я собирала для нее.

Я пожимаю плечами. - И что?

- По-моему, Джуно больше походит на город.

Посмотрев на Лею, я начинаю вытирать стол. - Ты поняла, что я имею в виду.

Она усмехается. - Посмотри на себя, ты полностью на стороне Эдварда…

- Мхм. - Я не пытаюсь говорить что-либо в свою защиту, потому что она пошутила. И потому что она права.

- Нат! - орёт она.

- Я приведу ее, - предлагаю я, бросая губку в раковину. Девочки бегают абсолютно изнуренные, уставшие от целого проведенного вместе дня; сначала мужественно выдержали посещение магазина под дождем, а затем в течение нескольких часов играли в комнате Софи.

Я благодарна Лее за ее дружбу, за то, насколько естественна она, настояща, надежна и прямолинейна. И то, что у нее есть дочь одного возраста с моей, тоже помогает, и теперь мы все чаще встречаемся, даже когда приезжает Гарретт.

- Натали, милая, - говорю я, появившись в дверном проеме. - Пора идти.

---

Наступает промозглый и дождливый март, на улице льет, не переставая.

Дом Эдвард остается непроданным. Каждый день я смотрю на вывеску, свидетельствующую о том, что дом все еще его, и в груди появляется необъяснимая тень радости.

Я очень редко вижусь с ним.

Однажды ранним вечером, когда воздух такой тяжелый, что оставляет испарину на моей коже, отчего на ней появляются мурашки, я выхожу на улицу, чтобы вынести мусор.

Эдвард делает то же самое, и на мгновение пригородная рутина меня забавляет.

- Привет, - говорит он, открывая крышку.

- Привет. Давненько не виделись, - дразню я, поежившись от того, как кокетливо и легкомысленно звучат мои слова.

- Очень измотан, - говорит он, его лицо затенено из-за капюшона. - Много работаю.

Я вытягиваю рукава, чтобы скрыть руки, пытаясь не дрожать. - Представляю себе.

Он кивает, засовывая руки в карманы. - В эти выходные приезжают Элис с Джаспером.

- Шутишь! - охаю я. - Сколько они пробудут в городе?

- Всего несколько дней. Отмечают свою десятилетнюю годовщину.

Мое сердце ухает, потому что всегда сложно выражать счастье при упоминании о том, что брак вашей сестры настолько успешный, когда ваш собственный распался.

- О, - тихо говорю я, скрещивая руки на груди, отгораживаясь от холода. - Ладно… пусть она позвонит мне, когда приедет.

Он кивает. - Я передам. Иди внутрь. Холодно.

Он проводит взглядом по моему телу, а затем отводит его в сторону.

---

Поцелуи Гарретта всегда сдержанные.

Он больше, чем друг, но не настолько близок.

Я скучаю по телесному контакту, по тому, каково это - любить и быть любимой, наполненной; скучаю по прикосновениям, объятиям, поглаживаниям и оргазмам.

Я скучаю, но для меня все это никогда не было регулярным, и я не могу заставить себя сблизиться с кем-то интимно, не имея при этом эмоциональной близости.

Гарретт сексуален, и иногда его поддразнивания не такие уж невинные, но, когда я пытаюсь не задумываться и просто чувствовать, меня всегда что-то останавливает.

Моя мать говорит то, что я давно уже скрываю в себе. Она боится, что боль от смерти Джейка слишком сильна, а затем волнуется, что я одинока и замкнута. Она хочет, чтобы я сдалась, но и хочет, чтобы я исцелилась. Мы с Софи дважды приглашали Гарретта к ней на ужин, и она сообщила, что он идеально мне подходит - и как друг, и как кто-то больший.

Мой отец - причина, почему я знаю Гарретта. Он ему нравится.

Но я могу сказать, что он не видит его моей партией.

- Где витаешь? - спрашивает Гарретт, согревая мое бедро своей рукой.

- Просто задумалась. - Я откидываю голову на диван, смотря на потолок.

- Ты когда-нибудь позволишь мне поцеловать тебя? - спрашивает он, и я улыбаюсь.

Я лишь смотрю на него и киваю, приглашая его сделать это.

Прижимая меня ближе, он целует меня теплым и приятным поцелуем. В животе порхают бабочки, но затем внутри всё сжимается, и я расстроено отстраняюсь.

Он отрывает взгляд от моих губ, смотря мне в глаза.

- Спасибо, - шепчет он.

---

Мой почтовый ящик скрипит, когда я открываю его - петли с годами от влажности заржавели. Я засовываю руку внутрь и вынимаю почту, прижимая ее подмышкой, чтобы она не намокла.

Счета, купоны, открытка от кого-то, посетившего Грецию… и конверт, на котором стоит только мое имя.

Даже спустя столько пройденных лет я до сих пор узнаю его письмо - из-за тех записок, что он писал мне раньше на уроках: наши глупые шутки и его озабоченные размышления - читая их на уроке, я задыхалась и краснела.

Оставляя все на столе, я снимаю сапоги и иду в свою комнату, а сердце мое нервно колотится.

Белла,

Возможно, не очень хорошо, что я думаю о тебе; может, еще слишком рано, или, может, я слишком опоздал.

Иногда я вижу тебя, смеющейся в комнате Софи или плачущей на веранде.

Мне ненавистна мысль, что ты одинока - от этого мне еще хуже, чем от того, что одиноко мне, и я хотел бы разделить вместе наше одиночество.

Мне жаль, что ты осталась одна таким образом; я знаю, что ты была счастлива с ним. Я знаю, каково это, когда Джейми нет рядом, и я могу лишь представить, каково Софи расти без отца.

Но еще мне жаль, что я бросил тебя тогда, и даже хоть ты и говоришь, что теперь все в порядке (и возможно, это правда), я по-прежнему думаю об этом.

Мне жаль, если ты неправильно воспримешь эту записку или я пересеку ею некую черту, но я должен сказать тебе, что ты постоянно в моих мыслях.

Возможно, я не имею на это права.

Эдвард.

---

---

Глава 16. Десерт.

Элис сжимает мою руку, сидя напротив меня, ее щеки раскраснелись от второго бокала Кьянти.

Гарретт, разговаривающий с Джаспером, не замечает на себе ее взгляда.

- Он очень симпатичный, - шепчет она.

Теперь мое лицо тоже красное, и я киваю, прикасаясь пальцами к гладкому бокалу.

Обед окончен, и мы ждем десерта; Джаспер - адвокат, поэтому у них с Гарреттом есть общие темы для разговора. Это хорошо, потому что прошло много лет с тех пор, как я виделась с Элис, и хоть в свое время в школе и колледже мы были близки, после контакт не поддерживали.

Есть то, о чем я должна ее спросить, и есть то, что она хочет узнать обо мне.

- Значит, теперь ты в порядке? - спрашивает она, наверное, в десятый раз за сегодняшний день.

Я улыбаюсь, кивая. - Все хорошо, Элис. Каждый день лучше предыдущего.

Она кивает, и радость исчезает из ее глаз. - Мне жаль, что меня не было рядом…

- Не начинай, - шепчу я, сжимая ее пальцы. - Все хорошо.

Официантка приносит шоколадный пирог, и мой рот наполняется слюной, хотя я уже сыта.

- Просто… я счастлива за тебя. Ты сильная. Видеть, как кто-то… и при этом нормально себя ощущать… - тихо шепчет Элис, прикладывая ко рту салфетку. Обычно она более красноречива, чем сегодня, но утраты способны отнимать у людей дар речи.

На сей раз я бросаю тайные взгляды на мужчину, сидящего слева от меня.

- Должно пройти немного времени, но он терпелив. До сих пор.

- Я вижу. Все равно я рада, что мы наконец-то встретились, рада, что я познакомилась с ним. Ты знаешь, что Эдвард хотел прийти с нами сегодня вечером? - Она закатывает глаза. - Я сказала ему, что ты придешь не одна и что он будет пятым колесом.

Живот скручивает в крепкий и холодный узел, мшистую скалу у края моря. - О.

- Думаю, благодаря тебе он становится более общительным… Ты оказала ему огромную поддержку… - Она смотрит на тарелку. - С Таней.

- Тебе она не нравится?

- Сначала - да, не нравилась. Но ситуация давно стала ухудшаться. Я знала, что этим все и закончится.

Давным-давно Элис и Эдвард были очень близки, поэтому меня не должно было удивлять, что с тех пор ничего не поменялось, что он доверяет ей. Это не должно меня удивлять, но удивляет.

Все меня удивляет.

Эдвард и все, что имеет к нему отношение, вернулись в поле моего зрения чуть менее года назад.

Факт, что он снова в моей жизни, удивляет меня.

- Она жаловалась, что его всегда нет рядом, что ее некому выслушать, но, когда он пытался привезти ее с Джейми к семье, она хотела остаться дома. - Элис, хмурясь, качает головой. - Все без толку. И в последнее время ты стала ему добрым другом, так что… спасибо. - Она улыбается, почти застенчиво.

Ее слова заставляют меня задуматься. На мгновение я чувствую, будто обманывала и себя, и остальных в том, что думаю об Эдварде не только как о друге. Мои поступки действительно были такими бескорыстными?

- Было неловко, да? - спрашивает Элис, или не замечая моего молчания, или игнорируя его. - Когда они переехали в соседний дом?

- Да.

- Кошмар. Знаю, что ты пережила прошлое, но меня бы свело такое с ума.

Она слизывает с вилки глазурь. Я откусываю кусочек, радуясь смене темы.

- Почти что так и было, - вздыхаю я.

Теперь молчит она, и я смотрю на нее, встречая ее любопытный взгляд.

- Ты… - Она сощуривается и смотрит на мужчин, которые продолжают разговаривать, не притрагиваясь к десертам. - У тебя еще есть к нему чувства? - Она еле слышно произносит последнее слово, как будто оно значит для нее что-то неприличное.

Я набиваю рот пирогом, и мое лицо горит, когда я вспоминаю записку от Эдварда.

Возможно, я не имею права.

- Наверное, именно поэтому он хотел прийти, - испуганно говорит она. - Это последнее, что тебе нужно, Белла. Береги его. - Она показывает большим пальцем в сторону Гарретта. - Он симпатичный, другой, и ты ему нравишься…

- Спасибо, я поняла.

- Белла, - нетерпеливо говорит она.

Я громко выдыхаю, и Гарретт смотрит на нас, приподняв брови.

- Мне нужно в уборную.

И, без сомнений, Элис идет за мной.

Она хватает меня за руку, как только мы оказываемся за закрытыми дверьми.

- Белла!

- Я поняла, о чем ты говоришь, Элис. Не беспокойся. Никто лучше меня не знает, как, вероятно, не подходим мы с Эдвардом друг другу, - говорю я, отчаянно желая, чтобы это было неправдой. - Но могу я кое о чем тебя спросить?

Она кивает, опуская руку.

- Он… когда-нибудь возвращался? За мной? До его женитьбы?

- Да, на самом деле. Думаю, возвращался. Меня тогда здесь не было.

- Когда это было? Ты знаешь?

Она качает головой. - Это случилось… не уверена, наверное, до медицинского колледжа. После этого он некоторое время не приезжал домой.

- Но почему он вообще вернулся? Он что, думал, я буду его ждать?

- Он думал, что вы можете попробовать еще раз. - Она идет к зеркалу и начинает приглаживать волосы. - Похоже, он ошибался.

---

Мои родители забирают Софи на всю ночь.

Гарретт хочет зайти в дом, но я хочу остаться наедине со своими мыслями. Возлагая вину на вино, которое я выпила за обедом, я отказываюсь, спрашивая, не можем ли мы увидеться завтра.

Уезжая, он разочарован, и у меня возникает ощущение, что его терпение не продлится долго.

И так и должно быть.

Я хочу увидеть Эдварда, задать ему вопрос относительно его подстрекающей маленькой записки. Прошло несколько дней, а его все время нет - не знаю, у родителей он или на работе.

Или избегает меня.

Но, скорее всего, нет, потому что это было бы…

В окнах мелькает свет от фар, и я, как девчонка, бегу, чтобы проверить, он это или нет.

Я встречаю его, когда он устало бредет к входной двери, выглядя изнуренным и опустошенным.

- Белла? Что ты здесь делаешь? Сейчас глубокая ночь на дворе!

- Ты сказал, что однажды возвращался за мной. Почему? Почему ты сделал это спустя столько времени?

Он молча смотрит на меня, его плечи резко осунулись, и он кажется утомленным.

- Почему ты оставил мне ту записку? - Мои слова вырываются небольшим белым клубком пара, когда дыхание встречается с холодным ночным воздухом.

Он открывает дверь и показывает мне следовать за ним в дом.

Все внутри кажется иным, когда здесь нет Тани.

Мы бредем в темноте на кухню, где он щелкает выключателем и снимает перчатки, отбрасывая их в сторону.

- Я устал притворяться, что мне все равно, - говорит он. - Зная, что ты здесь, совсем рядом… а я не могу даже поговорить с тобой…

- Ты можешь поговорить со мной.

- Не так, как хочу, - резко говорит он. - Я знаю, что время неподходящее… но я… я хотел сказать тебе.

Мое сердце пропускает удар. - Что ты хочешь мне сказать?

Он проводит руками по волосам. - Не знаю. Ты ничего не должна говорить.

- Ты даже не развелся.

Он кивает, прислоняясь к стене. - Все закончится в середине мая.

Мы молчим несколько секунд.

- Мне рано вставать, - говорит он, подходя ко мне ближе - так, как было на кухне. - Давай я отведу тебя обратно.

- Я сама. - Я начинаю идти, но он берет меня за руку, и я чувствую, как разгорается кровь в моих венах.

- Ты чувствуешь это? Ты могла бы когда-нибудь почувствовать… снова? - спрашивает он, то смотря мне в глаза, то отводя взгляд.

Чувствовать его и говорить с ним - абсолютно разные вещи.

- Прямо сейчас я ничего не знаю, - говорю я, но смотрю на его губы.

Он опускает мою руку, подходя еще ближе. - Это не значит «нет».

Я стою, замерев и едва дыша, а затем качаю головой.

Мы не должны быть здесь, в этом доме. У меня чувство, что я предаю что-то, кого-то, но, когда он целует меня, его рот так идеально сочетается с моим, что кажется, будто время не существует, и собственные чувства, желания предают меня.

---

---

Глава 17. Ясность.

Полумысли сверкают в моем мозге, как маленькие кометы, догорающие прежде, чем они упадут на Землю.

Мои руки плотно прижаты к бокам, но рот двигается вместе с его, потому что… если честно… бесспорно, так приятно позволять ему целовать меня и целовать его в ответ.

Его пальцы обвиваются вокруг моих рук, и он резко придвигает меня ближе - как делают это мужчины в старых черно-белых фильмах.

Посреди всех этих ощущений и желаний я понимаю, что свободна. Что бы между мной и Эдвардом не стояло, напряжение, которое я скрывала, достигло пика и скрылось на другой стороне.

На самом деле все померкло, кроме него, бессловесно спрашивающего, может ли он углубить поцелуй, и меня, бессловесно отвечающей «да».

Он медленно, глубоко и очень полно заставляет меня вспомнить заднее сиденье, на котором мы обнимались и шалили посреди леса. Наверное, я должна думать о том, что мы действительно не должны этого делать, но это неправда.

Однако я отрываю его пальцы от своих рук и вежливо отстраняюсь от него, пока мое сердце барабанит тяжелые удары.

Он со своей стороны делает шаг назад. - Это невозможно?

- Не знаю. - Но это тоже неправда. - Не невозможно. Но и не сейчас. Ты тоже…

- Думаешь, я буду…

- Ты импульсивен. Ты не задумываешься. Я тоже раньше была такой, но не могу больше. В моей жизни многое произошло, Эдвард, намного большее, чем в твоей. Я знаю, это не твоя вина, я знаю, что ты ничего уже не можешь сделать, но мое сердце болит… все время.

Как сюрреалистично - смотреть в глаза того, с кем я была раньше, того, кого я любила. Я знаю, каково ощущать его в себе, знаю, какой он, когда кончает, смеется или плачет. Я ясно помню тот день, когда он пригласил меня на свидание, и тот день, когда он бросил меня.

И может, именно поэтому все кажется правильным.

Он оборачивает вокруг меня руки и крепко обнимает.

Он до сих пор пахнет, как и прежде.

---

Я останавливаюсь у двери, и заходя, и в то же время не заходя внутрь, держа его на расстоянии вытянутой руки.

- Думаю, мы нашли покупателя, - говорит он. - В понедельник я встречаюсь со своим агентом по недвижимости.

- О… хорошо, - говорю я и действительно подразумеваю это. Если этот дом так мало значит для него, значит, он должен продать его, переехать туда, где будет чувствовать себя как дома.

- И я беру полную ставку врача в здешней больнице - так что со следующей недели больше никакого Сиэтла, - добавляет он, отводя взгляд.

Время немного позднее для разговора о записке. - Почему ты рассказываешь мне об этом?

Я прижимаю его к стенке, и мы понимаем это.

Мои слова резкие, требовательнее и немного горче того, как мне бы хотелось, чтобы они звучали. - Чего именно ты от меня хочешь? Это… дружеские отношения или я просто знакомый тебе человек?

Его взгляд устремлен вниз. - Я хочу того, что ты можешь мне дать. Я…

- Это удобная возможность? То есть в прошлом мы были вместе и поэтому можем пропустить момент знакомства?

В его глазах виднеется боль, когда он смотрит на меня. - Я знаю, что ты так не думаешь.

Я медленно качаю головой. - Элис разволновалась, когда поняла, что у нас с тобой могли остаться чувства.

- Знаю, - говорит он. - Она считает, что мы причиним друг другу боль.

- Возможно, она права.

Что я делаю?

Я ненавижу этот разговор ни о чем, хотя именно я его и начала. Мне жаль, что мы не можем просто перемотать вперед все спутанные эмоции и слова, но так нельзя.

- Когда я смотрю на тебя, я вижу то, что могло бы у нас быть. Я думаю о том, каково было быть рядом с тобой. Я знаю, что прошло много лет и мы стали другими, но я до сих пор чувствую к тебе это. - Он отворачивается и уличные фонари освещают его лицо, очертания его губ. - Я не говорю, что сожалею о последних нескольких годах, потому что они подарили мне Джейми, но я думаю, что ты нужна мне.

От его слов я начинаю оттаивать.

Если бы год назад мне сказали, что Эдвард вернется в мою жизнь и попросит об еще одном шансе, то я подумала бы, что этот человек безумен.

И что еще более безумное - я понимаю его чувства, потому что мое сердце тоскует по нему. Однако мой ум не так легко умаслить.

- Сейчас это немного слишком, понимаешь же, да? - Я сцепляю руки в замок за спиной, чтобы не прикасаться к нему.

Он, кажется, изучает каждый дюйм моего лица, наконец заглядывая в глаза.

- Да.

- Тогда, Эдвард, позвони мне в мае. Не раньше. Если наши чувства останутся прежними, то… мы разберемся с ними.

Он проводит по моей щеке кончиками пальцев и уходит.

И видеть это слишком тяжело, поэтому я закрываю дверь прежде, чем он развернется и увидит, что я плачу.

---

Мы с Софи смотрим телевизор, когда звонит телефон. Я не знаю этот номер, но все равно отвечаю.

- Алло?

- Белла? Здравствуй… это Элис.

После того как мы обменялись новыми телефонными номерами и адресами электронных почт, мне интересно, какова причина ее звонка.

- Эдвард упомянул, что вы тут как-то ночью разговорились.

Закрывая глаза, я глубоко вздыхаю.

- Класс.

- Я… не должна была я говорить те слова во время ужина. Просто… вы оба застали меня врасплох. Прошло столько времени, и, когда он начал говорить о тебе в том смысле, я сказала ему, что он ведет себя неподобающе, но затем ты сказала то же самое, и я не знаю… это слишком быстро. Для вас обоих, понимаешь? Знаю, это не мое дело и…

- Нет, слишком рано. Ты права.

- Я беспокоюсь за него. Я не могу помочь ему. Теперь ты заставила меня волноваться о тебе.

- Можешь расслабиться. Мы… мы решили притормозить.

Трудно понять, чего я надеюсь достичь, не видясь с Эдвардом столько времени, но, похоже, это правильно, потому что сначала ситуация должна проясниться.

- Да, - вздыхает она. - Он рассказал мне.

- Проклятье, есть что-нибудь, чего он тебе не рассказывает?

- В последнее время нет, - смеется она. - Слушай, сейчас нам пора выезжать, но я… Просто хотела, чтобы ты знала, что я не против этой идеи. Ладно?

- Ладно… спасибо. И давай на сей раз поддерживать контакт, хорошо?

Может, это не должно иметь значения, но благодаря ее звонку с плеч будто гора падает.

Мне нужна вся поддержка, которую я могу получить. Потому что полпути пройдено, и я уже и не знаю, что еще мне делать.

---

Перевела: Sensuous
Отредактировала: Kate1 - не забываем благодарить

>> Форум <<