BPOV

- Я люблю тебя, Белла, - произнес Эдвард. Казалось, что он взглядом проникает в мою душу.
У меня было чувство, что мое сердечко перестало биться.
Ну, зачем он так со мной?
Неужели он не понимает, что эти его признания несут за собой лишь боль?
- Нет, Эдвард, все не так, не надо. Ты любишь меня, как сестру, а не так, как я тебя. - Я попыталась вырваться из его объятий, но он лишь крепче прижал меня к своей груди, обвивая руками. Однажды он уже держал меня так...
- Надо, Белла. Я люблю тебя не как сестру, нет. А как человека, как девушку, с которой бы хотел провести всю оставшуюся жизнь. Я безумно тебя люблю, мне плохо, когда тебя нет рядом, а когда мы вместе, у меня появляется ощущение целостности. Недостаточно слов, чтобы описать мои настоящие чувства, - Эдвард чуть встряхнул меня за плечи, будто пытаясь физически заставить меня понять – не больно, нет, но мысли, и без того беспорядочные, теперь потерялись в хаосе.
Этого не может быть. Нет. Не так. Почему за все эти месяцы он решил признаться именно сейчас?
- Не делай этого, Эдвард, - молила я, чувствуя, что большего просто не выдержу. – Это плохая шутка. Разве мало боли ты мне принес? Я пыталась забыть, оградиться, а теперь... теперь ты просто одним махом хочешь, чтобы чувства к тебе снова раздирали меня на части? Пожалуйста, не делай этого, не надо! – я вела внутреннюю борьбу с собой. Ты сможешь сделать это, Белла. Ты сильная.
- Но ты нужна мне, Белла. Мне нужно все тебе рассказать. Я никогда не хотел причинить тебе боли. Как же я ненавижу себя за то, что все-таки причинил. Будь хоть один шанс забрать все твою боль себе, я бы сделал это, но... это не в моих силах, что меня и убивает. Прости меня. Я не знал, хотя должен был, и... боже, как я сожалею, - его голос надломился, а в уголках глаз, казалось, блестели слезы. Все его тело выражало сильное отчаяние.
- Но почему сейчас? Почему, Эдвард, ты делаешь это именно сейчас?! – я слабо застонала и по закону всех мелодрам приготовилась колотить его кулачками по груди, но Эдвард перехватил мою руку и взял мое лицо в ладони, одновременно чуть опускаясь, дабы быть со мной на одном уровне.
- Потому что я был последним трусом. Уже как несколько месяцев я хотел извиниться, пытался дозвониться до тебя, бросил съемку в Ирландии, примчался домой, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Но каждый раз все, о чем я думал – что причиню тебе еще больше боли.
- Постой, ты пролетел черт знает сколько миль из Ирландии ко мне, но так и не пришел. Почему? – Почему, черт возьми, он это сделал?
Эдвард проигнорировал мой вопрос.
- Ты должна была позвонить мне, Белла, сообщить. Я должен был быть рядом с вами!
- О чем ты, черт возьми?
- Ты думала, что беременна, Белла. Неужели я причинил тебе столько боли, что ты даже не сочла нужным оповестить меня о своей беременности? Или ты думала, что я пал так низко, что отказался бы от вас? А я так хотел быть рядом. Я, нахрен, пересек континенты, лишь бы оказаться рядом с тобой. Но, прилетев, я узнал, что тест оказался ошибочным, и что ты подавлена. Боль. Опять боль. И я оставил тебя в покое, не желая сделать еще хуже.
Он знал об этом кошмаре. Кто ему сказал? Господи боже... Он знал, но не пришел, оставив меня справляться одну со всем этим. Он был рядом и не пришел! - собрав остатки своей воли, я сделала шаг назад, глядя на Эдварда широко распахнутыми глазами.
- Ты был рядом, дома, но не пришел. Да ты хоть представляешь, какого мне было?! Я была одна. Одна! Ты, блять, нужен был мне. Я не звонила тебе, потому что не хотела тревожить, боясь, что, если побеспокою тебя, ты... но ты знал... и не пришел! – я никак не могла понять этой абсурдности.
Слезы слепили глаза. Единственное, что я видела - сгорбленный силуэт Эдварда.
- Да, я хотел приехать. Боролся сам с собой, с Джаспером... я хотел, но не смог. Я знал, сколько принес тебе боли, и не хотел усугублять ситуацию. Последнее, чего я хотел, так это чтобы ты снова испытывала из-за меня боль, пожалуйста, пойми меня. И даже сейчас я не знаю, как сделать все правильно, - попытался объяснить мне Эдвард голосом, полным сожаления. Он хотел было прикоснуться к моей щеке, но я отпрянула.
Джаспер сказал ему? Нафига он это сделал?
Господи... боже... ебать...
- Я-я н-н-у-у-ждалась в тебе, Эдвард, а тебя не было. Ты нужен был мне больше, чем кто-либо другой на этой земле. Другие пытались помочь мне, все... но не ты! – вскрикнула я, игнорируя рыдания, раздирающие горло. Меня все бесило. Безумно. Даже дышать было трудно.
- Что бы я ни делал, это причиняет тебе боль, Белла, и я не знаю, как это исправить и остановить. Я не хочу больше приносить тебе горя и несчастий, - он запнулся, а в глазах застыли слезы. Он сделал шаг ко мне, надеясь чуть успокоить меня.
Я тут же отступила и, закрыв глаза руками, дала волю чувствам – тело сотрясалось от рыданий. Это было выше моих сил.
- Белла, я не могу без тебя. Прошу тебя, прости меня... – он задыхался, как и я. Я убрала руку от своего лица.
- Не знаю, смогу ли я, – мне хотелось сказать это как можно жестче, но в итоге я лишь промямлила.
- Белла, если бы я только знал, если бы я знал обо всем раньше, я поступил бы совершенно иначе...
- Так это еще и моя вина? Как это по-мужски обвинить во всем меня, дабы самому мирно спать, не мучаясь угрызениями совести, - усмехнулась я, со злостью вытирая слезы.
- Господи, нет! Я не говорю, что во всем виновата ты! Я просто... я не знаю, что сказать. Прошу тебя, просто дай мне шанс, Белла. Всего лишь один шанс. Я не в силах изменить прошлое, но мы можем попробовать построить счастливое будущее. Ты - частичка меня, моей жизни. И я не могу не видеть тебя, мне от этого больно. Единственное светлое, что у меня есть о нас – это фотография, запечатлевшая момент нашего детства. Но каждое – каждое! – другое воспоминание напоминает о моих собственных ошибках.
- Ты о чем? Какая фотография?
- Та, что стояла в твоей комнате. Я забрал ее, когда Джаспер с Эмметом забирали твои вещи. Теперь это все, что у меня от тебя осталось.
- Ты спер мою фотографию, - мрачно констатировала я, не обращая внимания на потекшую тушь и опухшие глаза.
- Пожалуйста, Белла. Прошу, дай мне второй шанс.
- Но... ты спер мою фотографию, - зачем-то повторила я и обняла себя руками.
Эдвард опустился на корточки, проводя руками по своим волосам и закрывая глаза.
- Пожалуйста, Белла, - его голос был таким сиплым, что казалось, будто он борется со слезами.
Он выглядел просто раздавленным. Я никогда не видела его таким... убитым.
Я села на колени напротив него и, вытянув руку, провела ей по его волосам, а затем по лицу.
Эдвард прижался щекой к моей руке, после чего накрыл ее своей, и я заметила подозрительно блестящий след на его щеке.
От его прикосновения по моему телу точно прошелся электрический ток – не удивительно, с Эдвардом так было всегда.
Мы оба тяжело дышали, а лица наши покраснели от напряжения.
Эдвард, положив руку мне на плечо, придвинул меня чуть ближе к себе и тут же взял мое лицо в руки, смахивая пальцем слезинки.
Я слега прикусила нижнюю губу, стараясь прийти в равновесие и перестать всхлипывать. Одновременно же протянула руки к лицу Эдварда. Так безумно трогательно.
Осторожно он переместил руку с лица к шее, потом – на плечи, а затем притянул меня за талию в свои объятия.
Я не хотела и не могла ему сопротивляться. Я так устала от этого ощущения... пустоты. Мне хотелось почувствовать хоть что-нибудь, кроме всепоглощающей боли.
Он осторожно приобнял меня и прижался своим лбом к моему. Мои же руки безвольно висели.
Эдвард наклонился ко мне так, что я не только слышала, но и чувствовала его дыхание, и прошептал:
- Я скучал по тебе каждый божий день. Господи, как же я скучал...
И прижался своей щекой к моей. Я чувствовала приятные покалывания внизу живота, вызванные его нежными словами и, закрыв глаза, просто наслаждалась этими ощущениями.
- Я тоже... каждый день, - призналась я шепотом и обвила руками его шею.

Разговор наконец-то, как мы видим, случился. Но все равно у героев как-то все не клеится. Взаимные упреки, обиды и, может, нежелание понять. Однако не огорчайтесь, после черной полосы всегда идет белая, правда же?

Форум