Джаспер поднял Элис на руки, а та, спрятав лицо у него на шее, дрожала и тихонько всхлипывала.

Он до смерти испугался, когда она отпрянула от него и начала спускаться по лестнице. В голове тут же пронеслась мысль, как девушка падает и калечится, но когда он увидел, что это все же случилось, и Элис поскользнулась, почувствовал свою вину в произошедшем.

Да, это была ЕГО вина. Он ощущал тревогу, которая исходила от Элис в его объятиях, и все же позволил своему желанию победить здравомыслие. Джаспер уступил искушению, которое овладевало им с тех пор, как он увидел эту юную девушку, приехавшую на фургоне Гарри. И по его глупости, она была сейчас ранена.

- Все будет хорошо, дорогая, - сказал он ей, открывая плечом дверь кухни.

- Опусти меня, пожалуйста.

- Нет.

- Я могу ходить, - настаивала она. Тепло ее дыхания на его шеи заставило Джаспера сжать челюсть.

Возможно Элис и могла передвигаться, но он не был уверен, что может теперь без нее на руках.

- Ты уверена?

Когда она кивнула, ее шелковые волосы защекотали щеку парня и кровь тут же закипела в его венах и Джасперу пришлось задержать дыхание.

- Ты уверена, что в порядке? - спросил Хейл, ставя ее на пол.

- Думаю, да...

- Видит Бог, ты самый упрямый человек.

Элис направилась, хромая, к гостинной, но, попробовав ускориться, столкнулась со столом.

И вновь Джаспер поймал ее до того, как девушка упала, и поднял на руки. Она прижалась лицом к его плечу, и он почувствовал, что в нем вновь просыпается защитный инстинкт... равно как и его гормоны.

Принеся Элис в спальню и аккуратно уложив ее на помятые простыни, Джаспер старался не думать ни о том, какое красивое стройное тело было прижато к его груди, ни о том, насколько ему хотелось бы лечь с нею прямо сейчас и...

Он отошел от кровати и направился к двери.

- Я скоро вернусь.

- Не беспокойся, - сказала она ему, прикрывая глаза рукой. - Я предпочитаю умереть!

- Умереть? - в горле встал ком. Он не думал, что все так серьезно.

- От унижения! - пояснила она расстроенным голосом как маленькая девочка. Джасперу полегчало от того, что у Элис еще оставалось чувство юмора.

- Тебе стыдно?

Она кивнула в знак согласия, не убирая руки от глаз.

- Возможно, ты так не думаешь, но обычно я очень благоразумный человек, - она сделала паузу, глубоко вздохнув. - Никогда я не была такой неуклюжей...

- Никогда?

Она убрала руку и посмотрела на него грубо.

- Никогда.

Джаспер подавил улыбку. По крайней мере, она не потеряла гордость.

- Я пойду поищу аптечку.

Хейл пошел в гостиную и начал рыться в одной из сумок, которые Хенкс оставил. Он нашел какой-то металлический ящик, вернувшись с ним в спальню, сел на кровать, рядом с девушкой.

- Сейчас мы снимем обувь и посмотрим, что у нас тут, - подняв осторожно ногу, Джаспер продолжил поддерживать ее в колене.

Подвернув брючину до икры, он попытался игнорировать ощущение от прикосновения ее шелковистой кожи к ладони. "Это не момент, чтобы возбуждаться", - сказал он самому себе. Кроме того, именно его возбуждение стало виновником случившегося. Если бы он не вел себя как подросток со всей этой революцией гормонов, то с девушкой ничего бы не произошло.

Сняв обувь и носочек, Джаспер рассмотрел щиколотку. С облегчением, что щиколотка едва была опухшей, он понял - это было простое растяжение.

- Когда шевелишь пальцами, больно? - обратился он к пострадавшей, проведя рукой по тонким косточкам ступни.

- Да вроде нет, - сказала она двигая пальцами. - А сейчас уходите, Хейл.

- Я не могу, - сказал он с усмешкой.

- Почему нет?

- Я не закончил с ногой.

Элис сжала зубы и постаралась сконцентрироваться на чем-нибудь другом, на любой вещи, которой бы не оказались руки Джаспера, массажирующие ее ступню.

- Нам нужен лед, чтобы уменьшить оттек, - сказал он.

- И где ты надеешься найти лед в месте, в котором нет ни морозильной камеры, ни электричества? - спросила она, смеясь.

Торжествующе улыбнувшись, он достал из аптечки маленький полиэтиленовый пакет.

- Современная медицина творит чудеса.

Элис видела, как он нажал на центр маленького пакета большими пальцами. Затем потряс его, как будто перемешивая содержимое, и когда он положил его на щиколотку девушки, пакетик был очень холодным.

- Эти химические пакеты - основа в любой аптечке, - сказал он, и Элис почувствовала желание стереть улыбку с его лица пощечиной.

Его рука еще покоилась на ноге девушки, и она не знала, то ли этот ледяной пакетик виноват, что Элис слегка потряхивает легкая дрожь, то ли это из-за прикосновений молодого техасца. В любом случае, она начинала понимать чувственную комбинацию льда и пламени.
- Как долго я должна держать этот пакет?

- Полчаса, более или менее.

- За это время я заледянею, и умру от пневмонии, так как мы абсолютно заброшены здесь! - сказала она, смеясь.

- Ты преувеличиваешь! - пытаясь успокоить, ответил Джаспер с его необычайным чувственным смехом. Чтобы утешить Элис, он поставил аптечку на пол и, немного помассажировал ногу, уделяя внимание пострадавшему месту, затем положил ее на подушку и встал. - Если я буду нужен тебе...

- Я сообщу.

Девушка всеми силами хотела, чтобы он оставил ее в одиночестве, позволив вернуть здравый смысл.

Он кивнул и направился к двери, но повернулся еще раз.

- Как ты предпочитаешь кофе?

- С молоком - ответила она, не думая. - Но ты не должен...

- Нет, я должен делать его, - он прервал ее с серьезным выражением своего красивого лица. Кажется, Джаспер раскаивался. - Я сожалею о том, что ты нанесла себе вред, Элис. Это была моя вина и я должен компенсировать.

Открыв было рот, чтобы запротестовать, она увидела, что он уже вышел из комнаты.

Как ей признаться Джасперу, не усугубив ситуацию, что убегала не от него, а от самой себя? Как объяснить ему, что она хотела вновь что-то чувствовать к мужчине, пусть даже всего несколько мгновений.

Нет, Элис не могла сделать этого. Были вещи, о которых лучше не говорить, к ним относились объяснения ее прошлого и причины страха от этого поцелуя.

Вскоре Джаспер вернулся с двумя чашками кофе и пачкой печенья.

- Знаю, что это не очень полезный завтрак, но это все, что у нас есть.

- Он безупречный, - она села, прислонившись к спинке, и подняла чашку. - Спасибо, - сделав глоток, поморщилась. - Ммм... наверное... тебе нравится очень крепкий кофе.

- Я пытался смягчить его большим количеством молока... - сказал он, улыбаясь, - Надеюсь, тебе понравится.

- Спасибо. Не могу даже представить, каким бы он был без молока, - сказала она улыбаясь, и сделала еще один глоток. - Но если ты не возражаешь, завтра готовить буду я.

- Но вначале мы осмотрим твою ногу, - сказал он, открывая печенье.

- Я буду в порядке, - ответила она с уверенностью, пока выбирала аппетитное ванильное печенье. - И было бы еще лучше, если бы ты лишил меня этого ледяного пакета! Сколько времени осталось? - Джаспер рассмеялся.

- Ты такая же нетерпеливая как Генри и Кевин.

- Кто?

- Мои племянники, - он посмотрел на часы. - Я оберну твою щиколотку эластичным бинтом, когда ты закончишь есть.

- И сколько лет твоим племянникам? - Она заметила, что Джаспер упоминал о них с нежностью.

- Генри - восемь, Кевину - три, но не говори им о их возрасте, - он усмехнулся и взял аптечку. - Они думают, что старше, и готовы завоевывать мир.

У Элис сжалось сердце. Ей всегда хотелось иметь сына. Но, равно как и другие мечты, это было чем-то нереальным.

- Как типичные маленькие дети, - сказала она.

- Ох, конечно, - Джаспер улыбнулся. - Моя сестра никогда не знает, что найдет в карманах их брюк, когда укладывает ребят спать. Однажды нашла лягушку, а в другой раз - змею.

- О, Боже! - воскликнула Элис с содроганием. - Уверена, что Розали была напугана до смерти.

Джаспер опять засмеялся. У него был невероятно чувственный смех, и такой заразительный, что Элис невольно улыбнулась сама.

- Розали не из тех женщин, которых легко испугать, но в тот раз она кричала так, что Эмметт, ее муж, чуть не сломал шею, пока поднимался по лестнице.

- Я сделала бы то же самое.

- С того дня, Эмметт каждый раз стал проверять карманы детей перед тем, как позволить им войти в дом. Но это не помешало нам... не помешало им проносить ящерицу или двух время от времени.

- Нам? - повторила она с улыбкой. - Так что, их дядя помогал им тайком?.. Ты - еще один ребенок!

- Я? - сказал он с притворной невинностью.

- Да, ты! - Элис рассмеялась.

- Хорошо... возможно, когда помог им с Тревором.

- И кто такой Тревор?

- Черепаха, - Джаспер убрал химический пакетик и поддержал ногу в колене. - Они держали его в коробке из-под обуви, пока я не купил им аквариум. Когда Розали узнала обо всем, то у нас все уже было готово.

Положив бинт на ногу, Хейл стал аккуратно забинтовывать. Тепло, которое шло от его рук, жадно распространилось по всей ее коже.

- Ты кажешься таким же ребенком, как и они, - сказала она, молча проклиная запыхавшийся тон своего голоса. Она должна была не думать об этом дразнящем прикосновении. Это был единственный способ сейчас сохранить рассудок.

- Да, думаю, я - большой ребенок... во многих отношениях, - добавил он, с такой соблазнительной улыбкой, что Элис едва смогла подавить импульс обмахнуться импровизированным веером. Она могла думать только о волшебном чувстве, которое вызывали эти мужские губы ранее.

- Ты часто видишь их? - спросила девушка, в попытке отвлечься от сводящих с ума мыслей.

- Каждый раз, когда появляется такая возможность,- он закончил бинтовать щиколотку. - И теперь, когда я переехал сюда, надеюсь видеть их еще чаще. Я люблю детей.

- Это видно.

Джаспер оставил ее ногу на подушке и закрыл аптечку. Ему нравилось касаться ее и чувствовать мягкость ее кожи под своими руками. Он невольно задумался, такая же ли нежная у Элис кожа на всем теле.

Проклятье! Такие мысли могли вести только к катастрофе! Если у него оставался хоть какой-то здравый рассудок, лучшее, что он мог сделать, это держать дистанцию.

- А как насчет тебя? - спросила он, отчаянно пытаясь найти безопасную тему для разговора. - У тебя племянники есть?

Она сделала глоток кофе.

- Были, но я потеряла роль тети после развода.

Джаспер открыл рот от удивления. Он не мог поверить, что нормальный человек способен уйти от такой женщины как Элис.

- Как долго вы были в браке? - Она взглянула на свои руки, а потом на него.

- Три года.

Почувствовав грусть в ее глазах, он задумался, любит ли она по-прежнему своего бывшего мужа? Джас не знал почему, но был убежден, что намерение разорвать брак исходило не от Элис. Мысль, что кто-то причинил ей боль, привела Джаспера в ярость. Если бы он поймал виновного, тот непременно понес бы заслуженное наказание.

- Что произошло? - не в состоянии подавить свое любопытство, спросил он.

- Предполагаю, что мы просто отдалились друг от друга, - ответила девушка, пожимая плечами. Выражение ее лица стало осторожным и сдержанным. - Он пошел своей дорогой, а я - своей.

Джаспер был уверен, что история гораздо сложнее, но напомнил себе, что это не его дело. Если бы она захотела объяснить подробнее, то сделала бы это.

- А у тебя есть братья? - спросил он, меняя тему; любая тема, которая стерла бы грусть с ее красивых глаз. - Кто-то, кто мог бы подарить тебе племянника в один прекрасный день...

- У меня есть сестра … Синтия, - ответила Элис с печальной улыбкой. - Но она приняла решение быть независимой и пошла собственным путем. Уже много лет мы не виделись с ней, - она вновь пожала плечами. - И после смерти родителей, я осталась на попечении у бабушки.

- Извини, я не хотел так расспрашивать, - сказал он, вставая. Если он сейчас же не выйдет отсюда, то девушка окажется в его руках, предлагающих утешение и... возможно, произойдет то, о чем успокоившись, она будет жалеть. - Я - на кухню, почищу картофель, приготовлю тушеное мясо. Если что-то будет нужно...

- Я сообщу тебе, - сказала она, протягивая чашку кофе.

Их пальцы соприкоснулись, и Джаспер почувствовал, как электрический ток пробежал по руке и направился к внутренней части его бедер. Он с трудом сглотнул образовавшийся ком в горле. Нужно выйти из комнаты прежде, чем произойдет какая-нибудь глупость с его стороны! А как бы хотелось сейчас лечь рядом с ней, взять ее хрупкое тело в свои руки и нежно целовать до тех пор, пока...

Не говоря ни слова, Джаспер повернулся и поспешно ушел на кухню. Оставив их завтрак на столе, он вышел на улицу через заднюю дверь. Дождь стал для него холодным душем, пробуждая затуманенный разум.